Не осуждай
Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете
(Лк. 6, 37)
В этот день Лёша пришел из школы очень раздраженным.
– Что случилось? – спросил папа.
– Оценку по химии плохую поставили! – возмущённо ответил сын. – А я, между прочим, готовился и нормально отвечал. Просто класс, который был на уроке до нас, химичку из себя вывел, и она на нас отыгралась. Она вообще часто так делает! Как будто ей нравится издеваться над нами! Мерзкая, противная тётка!
– Наверное, ты хочешь сказать, что она несправедливо обошлась с вами? – осторожно спросил папа. – Или что ты считаешь её не очень хорошей учительницей?
– Нет! – упрямо сказал Лёша. – Я думаю, что она мерзкая, подлая, истеричная тётка, которая любит отыгрываться на тех, кто младше и слабее её!
– Ты что же, осуждаешь её? – спросил папа тихо.
– Рад бы не осуждать! – воскликнул Лёша, который, конечно же, знал, что осуждать нельзя. – И очень хотел бы, но не могу.
– Да, так бывает: хочешь поступить по заповеди, а не получается, – посочувствовал папа. – Но нужно стараться, Лёша! Если бы мы, люди, были не способны воздерживаться от осуждения, Господь не дал бы нам заповедей, запрещающих это делать. Подумай вот над чем. Эта учительница… Марина Сергеевна, кажется?
– Да, – буркнул сын.
– Хорошо. Так вот, эту учительницу, Марину Сергеевну, ты почти не знаешь. Как я понял, она человек впечатлительный и не может спокойно относиться к тому, что ученики шалят, грубят или просто не учат химию. Быть может, это и не самое лучшее качество для учителя. Но вне школы она может быть совсем другой. Может, она делает столько добрых дел, что нам с тобой и не снилось, а ты её осуждаешь! Это нехорошо.
– Да ладно, пап! – отмахнулся Лёша. – Если бы что-то такое было, все давно знали бы о её добродетели!
– Кто знал бы?
– Да все! Как говорится, шила в мешке не утаишь.
– Насчёт шила согласен, а вот насчёт добрых дел – всякое бывает, – ответил папа. – Прочту-ка я тебе одну историю, которую рассказывал Паисий Святогорец. Быть может, ты даже её уже слышал – это очень известная история, во всяком случае среди православных христиан.
– Я её знаю, кажется, – буркнул Лёша.
– Да? Это хорошо, – обрадовался папа. – Но давай я всё же прочту её. Ничего страшного, если ты послушаешь её ещё раз, она того стоит.
Папа взял с полки книгу, открыл на нужном месте и прочёл:
«В одном монастыре Греции был обычай: за трудную работу давать братиям немного денег. Монахи в монастыре называются братией, ведь они живут, словно большая семья.
Многие монахи хотели потрудиться побольше, а полученные деньги раздать бедным. Только один монах поступал по-другому. Никто никогда не видел, чтобы он подал милостыню хотя бы одному бедняку. И его прозвали Жадиной.
Проходили годы. Всё оставалось по-прежнему.
„Вот скупердяй!“ – думали другие монахи.
Но пришло время перейти монаху, прозванному Жадиной, в жизнь иную, и он умер.
Когда в окрестных селениях узнали про смерть Жадины, в монастырь стали стекаться все жители, чтобы попрощаться с умершим. Они оплакивали Жадину и сожалели о его смерти.
А братия очень удивились.
– Что сделал вам доброго этот человек? Почему вы так оплакиваете его? – спросили они.
Один крестьянин сказал:
– Он спас меня!
А другой добавил:
– И меня!
Крестьяне трудились с утра до вечера, чтобы накормить своих детей. Но без вола трудно пахать землю. Если же в семье был вол, то дети уже не сидели без хлеба.
И вот монах, которого прозвали Жадиной, копил деньги и покупал самым бедным волов. Так он спасал их от голода и бедности. Как же были удивлены все те, кто считал монаха жадиной!
И старец Паисий закончил свой рассказ словами:
– Как можно, не зная, делать выводы? Ведь сказал Христос: Не судите (Мф. 7, 1)».
Папа закрыл книгу.
– Вот так, сынок, – сказал он. – Монахи осуждали Жадину, а он не был жадным, просто старательно выполнял заповедь Христову делать добрые дела втайне. Может, Марина Сергеевна такая же? Откуда вы знаете, что нет? А вы торопитесь с осуждением…
– Честно говоря, я никогда об этом не думал, – ответил на это Лёша.
– Зря не думал, – сказал папа. – Но надеюсь, что теперь думать будешь. Осуждать человека не только вредно для души, сынок, это ещё и просто глупо. Мы знаем человека лишь чуть-чуть, один-единственный грех увидели – и давай сразу судить! А Бог видит человека насквозь. Все его дела, все слова, все чувства, все мысли. Неудивительно, что только Он и может судить о человеке верно! Господь знает все обстоятельства, видит борьбу его со своими страстями и, быть может, готов оправдать человека, даже если тот и падает. Думаю, я зря поспешил закрыть книгу, здесь есть ещё одна история, связанная с Паисием Святогорцем. Думаю, она будет полезной для тебя.
Папа вновь открыл книгу и прочёл:
«На Святой Горе был один монах, который жил в Карее. Пил каждый день, а выпив, становился причиной скандалов с паломниками. Когда умер, группа верующих поспешила к старцу Паисию Святогорцу поделиться радостью о том, что наконец проблема отпала. Отец Паисий ответил им, что знает о смерти монаха и видел, как всё ангельское воинство пришло забрать его душу.
Паломники недоумевали и выказывали недовольство. Один из них просил старца объяснить, о ком точно он говорит, думая, что старец их не понял. Старец Паисий рассказал им следующее.
Этот монах родился в Малой Азии. Чтобы не оставлять младенца дома одного, родители брали его с собой на уборку урожая, а чтобы не плакал, добавляли немного крепкого алкоголя в молоко – так он засыпал. Из-за этого, когда он вырос, пристрастился к алкоголю. Врачи ему посоветовали не создавать семьи.
Так он оказался на Афоне и стал монахом. Там он нашёл старца и поведал ему, что алкоголик. Старец определил ему правило: совершать поклоны и творить молитвы ко Пресвятой Богородице с просьбой сократить количество алкоголя на одну рюмку. После года борьбы и покаяния ему удалось снизить меру выпивки с двадцати до девятнадцати рюмок в день. Борьба продолжалась, и за все годы он достиг уровня двух-трех рюмок в день.
Люди годами видели лишь монаха – пьяницу и скандалиста, а Бог видел, как сражается воин с большим рвением и усердием ради преодоления страсти».
Прп. Паисий Святогорец
Папа закрыл книгу вновь.
– Ух ты! – воскликнул Лёша. – Вот так история!
– Меня она тоже очень впечатлила, когда я прочёл её в первый раз, – сказал папа. – Старайся не судить никого хотя бы просто потому, что осуждающие поступают очень и очень неумно.
– Да уж, а попросту говоря, совсем глупо, – пробормотал Лёша. – Я же это понимаю. А вот попробуй не осуждай!
– Понятное дело, что научиться не осуждать непросто, – вздохнул папа. – Сатана побуждает нас осудить того или иного человека, да и окружающие нас люди осуждают и поносят всех подряд, а их пример заразителен. Тем не менее нужно стараться и учиться. Увидишь, как кто-то грешит, скажи себе: «Бог ему Судья! Может, я завтра сильнее согрешу, как же я могу его судить?» А если кто-то тебя обидит, старайся простить.
– Тоже та ещё задачка, – со знанием дела сказал Лёша.
Папа кивнул.
– Да, этому тоже непросто научиться, но надо стараться, надо! Тот, кто не хочет учиться прощать, вряд ли сможет быть воином Христовым. Не зря ведь сказано: Мирись с соперником твоим скорее, пока ты ещё на пути с ним (Мф. 5, 25). Авва Дорофей считал, что соперник – это наша совесть, а путь – это наша временная жизнь. И нужно хранить совесть, пока мы в этом, временном мире, чтобы она не обличала нас ни в каком злом деле. А как это возможно? Только одним способом – не делать зла даже и в самом малом. А святитель Феофилакт Болгарский считал, что здесь имеются в виду обычные люди, с которыми нужно помириться, пока ты ещё жив, – на пути с ним (Мф. 5, 25).
– Так кто же из них прав? – озадаченно спросил Лёша.
Папа покачал головой:
– Между этими двумя толкованиями нет противоречия. Даже в арифметике для пятого класса бывают уравнения, в которых больше одного правильного ответа. Вот так и здесь – и тот ответ правильный, и этот. Если тебя кто-то обидел, нужно попытаться помириться, пока вы ещё живы. Никто ведь не знает, когда каждого из вас призовёт к себе Господь, верно? Может, вы по сто лет проживёте, а может, и совсем молодыми уйдёте отсюда. Вот умерли вы оба, хотите в рай, а как вы будете жить в раю, если вы в ссоре? В раю ссорящихся нет, потому что иначе это уже и не рай получится, а что-то непонятное. А вот ещё слова Господа: Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20, 23).
– Так это же про священников! – воскликнул Лёша.
– Разумеется, эта фраза относится к духовенству, которое произносит разрешительную молитву на исповеди. Но есть одна ситуация, когда её можно отнести к каждому из нас.
– Да? – с интересом спросил Лёша. Он был заинтригован.
– Например: обидела тебя Марина Сергеевна. Несправедливо поступила с тобой, и тебе больно от этого. Но при этом ты получаешь возможность простить её или не прощать.
– Возможность? – фыркнул Лёша. – Да я легко обошёлся бы без такой возможности!
– А вот послушай. Если всё-таки ты её простил, то на Суде Божьем сможешь сказать Христу: «По Твоему слову, Господи, и по Твоему примеру я простил Марину Сергеевну за несправедливую оценку. За другие слова и дела суди её, Господи, ведь это Твоё право. Но за мою обиду не надо. Я простил её полностью, как Ты учил, и потому Тебе больше нечего взыскивать с неё за тот случай». Видишь, как много может прощение, сынок?
Лёша молчал – задумался.
– Интересно, – наконец сказал он. – То есть если простишь обидчика, то сможешь вот так себя вести на Страшном Суде? Круто!
– Попробуй только простить сначала, – улыбнулся папа.
– Да уж, – вздохнул Лёша и снова помрачнел.
– Разумеется, Господь знал, насколько трудно будет нам, грешным и слабым людям, прощать друг друга. Поэтому и сказал: Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14–15). То есть Господь как бы говорит нам: «Я согласен быть таким как ты, человек. Какой мерой отмеряешь ты ближнему, такой тебе отмерю и Я, каким судом судите, таким будете судимы (Мф. 7, 2). Если ты не простишь того, кто тебя обидел, то и Я не прощу тебя. Если простишь частично, как бы наполовину, то и Я прощу тебя так же – что-то прощу, а что-то нет. Если же ты простишь полностью, то и Я с радостью прощу тебя полностью. Как видишь, Моё прощение в твоих руках, человек! Учись прощать и смело надейся на Моё прощение. Если же не хочешь этому учиться – не удивляйся и не обижайся. Тебя ждёт беда, но ты выбрал её сам».
– Я всё это понимаю, – сказал Лёша. – На словах всё просто: не осудить, простить. Это было бы так здорово! А если не получается?
– Всё равно нужно стараться, – вздохнул папа. – Авва Дорофей в своей книге много раз повторяет, что от добрых поступков рождается навык к добру, а от злых – ко злу. Может, если мы станем стараться, заставлять себя не осуждать и прощать ближних каждый день, каждый час, то у нас тоже постепенно выработается к этому навык и потом это уже проще покажется? Мы ведь всё ещё на пути, всё ещё учимся. Нужно не лениться, и, быть может, со временем для нас станет лёгким то, что сейчас тяжёлым кажется?
– Не знаю, – ответил Лёша. – Хотелось бы.
– И мне хотелось бы, – признался папа. – Давай начнём с тобой прямо сегодня, сейчас?
