Не старайся казаться лучше, чем ты есть

Когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое

(Мф. 6, 17)

Однажды Лена пришла из школы и заявила: – Пап, а у нас одна девочка пришла в класс с накрашенными глазами и губами.

– Бывает, – неопределённо ответил папа.

– Пап, а когда мне можно будет краситься? – спросила девочка.

– Вырастешь, станешь взрослым и самостоятельным человеком, тогда и красься, если захочешь, – ответил папа. – А сейчас не надо.

– Но почему? – заныла Лена. – И Маринка уже красит губы, и другие девчонки, а Алину, когда у неё был день рождения, мама вообще к визажисту отвела! Вот круто было! А мне что, никогда нельзя будет?

– Пока нет, – коротко ответил папа.

Девочка надулась – она ожидала совсем не такого ответа.

– Пап, а что, в Библии косметика совсем не упоминается? – спросил Лёша.

– Я специально этим вопросом не занимался, – признался папа. – Если мне не изменяет память, у пророков Иеремии и Иезекииля упоминаются женщины, которые красят глаза, но это всегда дурные женщины.

– А масло в Библии – это косметика? – не отставал Лёша. – В Нагорной проповеди сказано: А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое (Мф. 6, 17)!

– Да, и правда, – оживилась Лена. – В Библии много раз говорится о масле!

– Святитель Феофилакт Болгарский упоминает об обычае помазывать себя елеем после омовения в знак радости, – сказал папа. – Только мне кажется, что это больше касалось мужчин.

– Как это? – Лена была изумлена.

– Просто женщины ходили в платках с покрытой головой. Попробуй намажь волосы маслом, а после надень платок – ничего хорошего не получится, правда? А мужчины так делать могли, ведь их голова не была покрыта.

– Значит, это всё сказано не для женщин? – разочарованно спросила Лена.

– Убеждён, что и библейские женщины тоже использовали елей, – успокоил её папа. – В Палестине ведь пыльно и жарко, от этого страдает кожа. Думаю, никто не видел ничего плохого в том, чтобы дома, здоровья ради, женщина покрыла елеем лицо или руки. Но ведь это не декоративная косметика (краска для лица и волос), а что-то вроде наших кремов для кожи. А что до всего остального, так давайте вспомним слова апостола Павла: Чтобы… жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию (1 Тим. 2, 9–10).

– Вот! – торжествующе воскликнула Лена. – Здесь ничего не говорится ни о туши, ни о помаде! А значит, это всё можно!

– Необязательно, – остудил её пыл папа. – Может быть, здесь не говорится о краске для лица просто потому, что во времена Павла христианки этим не занимались. Уверен: апостол, не одобривший плетение волос и золото с жемчугом, тушь и румяна не одобрил бы тоже. Я, в общем-то, прекрасно понимаю, почему людям всех эпох и народов так хочется себя украсить. Но это не значит, что такое поведение хорошо и правильно.

– И почему же? – спросил Лёша.

– Потому что все мы без исключения понимаем, что не настолько хороши, как должны были бы быть! – грустно усмехнулся папа. – Адам и Ева в раю до грехопадения были в славе, они наверняка были ослепительно-прекрасны. Образ и подобие Божие, ещё не замутнённые грехом, – это такая красота! Грех испортил, исказил всё, сделав людей куда менее красивыми. Но смутная память о рае жива в нас, поэтому мы так любим возводить сады, красить лица и навешивать на себя побрякушки. Только ничего путного из этого не получится – как ни трудись над своим садом, он Эдемом не станет. И сколько себя ни украшай, всё равно настоящей красоты не получится. Вы помните притчу Господа и пшенице и плевелах (см. Мф. 13, 24–30, 36–43)? Она заканчивается тем, что Ангелы в конце века сего отделят сынов Царствия от сынов лукавого. Сыновья лукавого попадут туда, где будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13, 42–43). Вот тогда в среде воссиявших праведников будет красота так красота! А до этого – всё без толку, суета одна.

Адам и Ева в раю

– Пап, а я вот одного не пойму – зачем было постящимся мазать голову и умывать лицо? – поинтересовался Лёша.

– Шестая глава Евангелия от Матфея содержит много предостережений от хвастовства, тщеславия, – с казал папа. – Есть в мире немало людей, которые хвастают своими деньгами, машинами, мобильными телефонами. Это совсем уж грубое тщеславие, и человек, обращающийся ко Христу, и сам поймет, что так делать нельзя. Но есть более тонкое хвастовство – когда человек хочет показать себя праведником. Мол, смотрите, люди! Я – отличный молитвенник! Видите: я стал посреди дороги и молюсь, чтобы вы про себя думали: «Надо же, настоящий святой!» Или: смотрите, люди, я милостыню подаю! Хвалите меня, ведь я так милостив, что аж самому удивительно! Или: смотрите, у меня ведь пост. Я так запостился, что и умываться позабыл, и улыбнуться не могу – сил нет никаких. Удивляйтесь, люди, великий постник среди вас! Кстати, святитель Иоанн Златоуст упоминал людей, которые и не постятся вовсе, но пытаются казаться постящимися.

– Ну, это совсем глупо! – протянула Лена.

– Да. Именно поэтому всему этому Христос и говорит: нет, нет и нет! Делать добрые дела можно и нужно, но – не напоказ. Хочешь творить милостыню? Хорошее дело, твори. Но – тайно! Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая (Мф. 6, 3). Хочешь молиться? Хорошее дело, молись! Но – тайно, не напоказ. Когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу (Мф. 6, 6). Хочешь поститься? Хорошее дело! Сам Христос перед началом Своей проповеди постился сорок дней и сорок ночей (Мф. 4, 2) и этим благословил наш пост. Но и поститься нужно втайне. Поэтому умойся, помажь главу маслом, улыбайся, будто у тебя не пост, а праздник. Пусть никто и не подумает, что ты, Господа ради, не ел или не пил. И вот такой, сокровенный, тайный пост принесёт плоды. А пост напоказ – нет.

– А почему? – спросила Лена.

Она уже забыла своё огорчение из-за косметики и слушала с интересом.

– Помните слова Господа: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11, 29)?

– Помню, – сказала Лена, а Лёша просто кивнул.

– Значит, если человек действительно пытается учиться у Христа, то его духовными плодами должны стать кротость и смирение, верно?

Лена и Лёша молчали – они ждали продолжения.

– А разве может развиться смирение у того, кого все хвалят и хвалят? Не разовьётся ли вместо этого гордость и жажда всё новых и новых похвал? Так иногда бывает у актёров – они так привыкают к аплодисментам, что, если их нет, это уже становится для них страшной трагедией, хотя, по сути, это ведь такая чепуха – просто хлопки в ладоши!

– Ну… Может быть!

– Может, вполне может. Поэтому Христос и учит нас не искать славы людской, избегать похвал. В Новом Завете несколько раз повторяется одна и та же ситуация – Христос творит чудо, помогая кому-то, но запрещает об этом рассказывать. Этим Господь даёт нам пример: именно так нам нужно поступать, чтобы от своих добрых дел получить пользу, а не вред. И надо сказать, некоторые именно так и поступают. Я однажды смотрел в интернете ролик с иереем Андреем Ткачёвым. Он рассказывал такую историю. Многодетная семья взяла кредит в банке, купила на него дом. Некоторое время исправно покрывала все выплаты, а потом по какой-то причине сделать этого не смогла. Деньги закончились; так иногда в жизни бывает! Семье грозили большие проблемы – банк заберёт дом, и больше не будет ни дома, ни денег. С маленькими детьми они очутятся на улице! Неприятнейшая перспектива! Но вдруг кто-то взял и оплатил все их счета! Полностью покрыл и долг, и проценты – банк больше ничего не мог требовать от этой семьи! Кто это был, так и осталось неизвестным. Вот это и значит творить милостыню не напоказ.

– Вот это да! – воскликнула Лена. – Я бы так не смогла!

– Человек, который это сделал, понял Христа правильно. Именно так и нам надлежит поступать, если мы на самом деле хотим быть христианами.

– Да, наверное, – согласился Лёша.

– Господь очень хочет, чтобы мы спаслись, и потому Он велел нам делать всё втайне, чтобы мы не потеряли награды своей, – продолжил папа. – А мы ведь всё потеряем, если в результате наших трудов в душе будет возникать не смирение, а её противоположность – гордость. Святой Исаак Сирин писал: «Пока не смирится человек, не получает награды за своё делание. Награда даётся не за делание, но за смирение… Если же оно оскудеет, то первые (т. е. труды. – Э. К.) будут напрасны». Видите, как высоко смирение? И Господь помогает нам его не потерять. Вы, наверное, помните такую заповедь: Когда исполните всё повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк. 17, 10)?

– Да, – кивнул Лёша.

– А зачем она дана христианам? Да чтобы они смирения не теряли!

– А почему ты говоришь «они»? – с недоумением спросил Лёша. – Мы ведь тоже христиане!

– Я говорю «они», а не «мы», потому что мы-то с вами говорить так и права-то не имеем.

– Почему это? – возмутилась Лена.

– А разве мы выполнили всё, что велел Господь? Нет, конечно. Но даже если когда-нибудь мы и начнём преуспевать в исполнении заповедей Господних, мы не будем иметь ни малейшего права на гордость. Смирение – вот что должно поселиться в душах тех, кто сделал лишь то, что должен был сделать.