Учись молиться

Непрестанно молитесь

(1 Фес. 5, 17)

Однажды Лёша смотрел фильм по интернету. Посмотрел минут двадцать, а потом выключил.

– Фу, какая скучища! – с досадой сказал он папе, который в это время читал книгу. – Реклама даже интересней была, чем сам фильм!.. – Он махнул рукой.

– Да? Бывает… – не отрываясь от книги, ответил папа.

– Смотреть ну совершенно нечего! – продолжил жаловаться сын.

– Да? Так это же прекрасно! – воскликнул папа.

– Прекрасно?! – изумился Лёша. – Что же тут прекрасного-то?

Папа отложил книгу:

– Кино существует чуть больше ста лет, и за это время все уже поняли простую вещь: снять фильм-шедевр трудно. Поэтому подавляющее большинство киноподелок – хоть наших, хоть голливудских, хоть европейских – по качеству так себе. И это я ещё мягко выразился.

– Вот я и говорю: ужасно просто! Хочешь посмотреть нормальное кино, а что ни начнешь, всё ерунда какая-то.

– Тебя это расстраивает, вижу. Но мне кажется, в этом тоже скрывается огромная милость Божья к нам с тобой.

– Как это? – недоумевал Лёша.

– Ну вот смотри, сынок, – начал папа. – Раньше для того, чтобы посмотреть какое-то зрелище, нужно было дождаться прихода в город или деревню комедиантов. Нет комедиантов – нет и зрелищ, ничто не мешает людям поститься, молиться, бывать в храме Божьем и заниматься другими полезными вещами. Прошли века, и зрелища стали доступнее. В городах, даже небольших, построили театры. Но количество спектаклей было невелико. Придёт человек в театр несколько раз в год, да тем и ограничится. Не станешь же смотреть один и тот же спектакль десять раз, правда же?

– Ну это когда было! – воскликнул Лёша.

– Не так и давно, по историческим меркам. Но прошли ещё века, и зрелища уже пришли в наши дома – появились телевизоры. Теперь уже развлечениям стали уделять намного больше времени – например, в семидесятые – восьмидесятые годы телевизор смотрели уже ежедневно. По этому поводу сокрушался игумен Никон (Воробьев): «Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова уже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу – тоже некогда о Боге вспомнить. После работы – магазины, еда, питье, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более почитать Священное Писание или святых отцов».

– Ты говорил, что тогда каналов было очень мало.

– Да, и это был естественный ограничитель такого времяпрепровождения. «Поклацаешь» ручку телевизора туда-сюда, вздохнёшь, да и невольно начнёшь делом заниматься, так как нечего смотреть. Но это было тогда. Теперь же, сынок, у нас есть интернет, и любому человеку доступны абсолютно все фильмы на свете! Поэтому очень хорошо, что большинство из них плохи и скучны. Из-за этого мы хотя бы иногда можем отрываться от экранов компьютеров или телефонов. А если бы все фильмы были шедеврами, что бы было? Да ничего хорошего! Мы смотрели бы эти фильмы день и ночь, забыв и о молитве, и о Боге, и о наших повседневных делах, даже о самих себе. Мы пропали бы, утонули в этом океане зрелищ, Лёша! Но – не тонем. В том числе и потому, что – как ты справедливо сказал! – «смотреть совершенно нечего». Поэтому я и вижу в этом милость Божью, спасение нас от искусственной, выдуманной «реальности». Ты читал книгу Юлии Вознесенской «Путь Кассандры, или Приключения с макаронами», сынок?

– Нет, – ответил сын. – Я, кажется, о такой книге даже и не слышал.

– Жалко, она ведь стоит у нас на полке, – расстроился папа. – Вон, посмотри – третья слева, в белой обложке. Будет возможность – почитай, книжка неглупая. В ней автор описывает времена антихриста – как они Юлии Николаевне представлялись, конечно. В самом начале героиня книги со своими приятелями проводит много времени в искусственной «реальности». Это не фильм, конечно, а что-то вроде очень реалистичной компьютерной игры – надел на голову особый шлем, и вот тебе кажется, что ты в средневековом замке, а рядом драконы, единороги и всё подобное. Люди не хотят выходить из этой «реальности», так как им в ней интереснее, чем в настоящей жизни. И не понимают они, что просто губят себя, сжигая своё время, свою жизнь, свою возможность спасения.

– Но почему? Виртуальная реальность – это ведь тоже реальность. Почему там нельзя спастись? – заинтересовался Лёша.

– Потому что для спасения нужна встреча, человек должен потянуться ко Христу, захотеть быть с Ним. А это возможно только в настоящей жизни. В выдуманной реальности могут присутствовать только выдуманные «боги», а Настоящий – нет.

– Но почему? Бог ведь вездесущ!

– В виртуальной реальности есть всё, что можно прописать в компьютерном коде, – объяснил папа. – А как ты «закодируешь» Высший Разум, если мы его до конца даже понять не в состоянии? На мой взгляд, это очень тонкое наблюдение Юлии Вознесенской. Я уверен, что дьявол может только приветствовать уход человека в вымышленную «реальность». Поэтому мне кажется, что компьютерные игры – лучшие убийцы времени. И я очень радуюсь тому, что в мире так мало хороших фильмов. Для того чтобы идти ко Христу, искать встречи с Ним, жить по заповедям, нужно находиться здесь, в нашем мире. Этот мир, быть может, для кого-то не так интересен, как выдуманные «реальности», но именно здесь мы можем обрести Христа.

– Понятно, – вздохнул Лёша, которому всё ещё было грустно оттого, что фильм оказался неинтересным.

– Но есть и ещё одна причина, по которой лучше смотреть фильмы поменьше, – продолжил папа. – О ни мешают молиться. Даже когда их не смотришь.

– То есть как это – даже если не смотришь? – не понял Лёша. – Если не смотреть, чем они помешать могут?

– А разве ты не замечал, как трудно иной раз в молитве сохранить внимание? – ответил вопросом на вопрос папа. – Как часто в голову лезет всякая посторонняя чепуха?

– Да, часто так бывает, – признался сын.

– А откуда она берётся, чепуха эта?

– Ну, не знаю…

– Она – порождение всего, что мы видели и слышали в нашей жизни. Всё это ведь остается в памяти и иной раз вылезает совершенно несвоевременно, очень мешая молитве. Поэтому много пишущий о молитве архимандрит Рафаил (Карелин) утверждает, что без ограничения в зрелищах по-настоящему молиться не получится. Он пишет, что для молитвы необходимо стараться обрести внутреннее безмолвие.

– А что это такое?

– Это состояние душевного покоя, когда человек перестаёт тревожиться разными житейскими мелочами и обидами. Наша голова всё время занята потоком мыслей и разговоров – с самим собой и с другими. В такой какофонии нельзя услышать никого, кроме себя. А вот чтобы расслышать голос Бога во время молитвы, нужно, чтобы все навязчивые мысли внутри нас замолчали. Это состояние святые отцы и называют внутренним безмолвием.

– А так разве бывает?

– Бывает, Лёша, бывает, – заверил папа сына. – Святые достигали этого состояния – значит, и мы можем.

– Но как?

– Во-первых, отсекая всякие греховные помыслы, как только они появились. А во-вторых, отбрасывая различные картинки, пусть даже и негреховные – вполне нейтральные, которые всплывают из глубин памяти. Все эти помыслы и картинки способны заглушить слова молитвы, как сорняки заглушают цветы. Но откуда они берутся, картины эти? А хотя бы из тех же фильмов, которые зачастую ярче, чем события нашей собственной жизни! Поэтому чем меньше фильмов, тем меньше и картин в памяти. Как тебе кажется, Лёша? Стоит ли качество нашей молитвы того, чтобы о нём позаботиться? И ограничение себя в зрелищах (фильмах, видеоклипах и тому подобном) разве такая уж большая жертва?

Сын пожал плечами. Мысль была для него нова и требовала обдумывания.

– Апостол Павел советовал христианам: Непрестанно молитесь (1 Фес. 5, 17), – продолжил папа. – А нам бы, современным людям, даже не непрестанно, а хотя бы иногда молиться научиться! Становясь на молитву, мы должны принести Богу своё внимание, благоговение и стремление к покаянию.

– Да, ты постоянно повторяешь это, – сказал Лёша.

– Повторяю потому, что это важно, – ответил папа. – Образы, всплывающие в памяти, бьют как раз по нашей внимательности. А раз зрелища мешают вниманию в молитве, значит, нужно себя ограничивать в зрелищах.

– Что же, совсем ничего не смотреть? – недовольно спросил сын.

– К сожалению, это невозможно. Поэтому я вовсе не убеждаю тебя отказаться от фильмов совсем. Но говорю: пожалей своё время и свою душу, соблюдай меру! Никогда не играй в компьютерные игры – это может отнять у тебя годы. И не смотри телесериалы.

– А сериалы-то чем плохи? Бывают очень интересные!

– Я однажды прочитал, что существует такой сериал «Путеводный свет», в нем больше восемнадцати тысяч серий! Ну мыслимое ли дело все их посмотреть! Никакой жизни на это не хватит! Но и обычными короткими фильмами не увлекайся. Подавляющее большинство из них этого не стоят.

– А что ещё нужно для молитвы? – спросил Лёша. – Только не смотреть лишнего, чтобы всякая чепуха в голову не лезла?

– Думаю, что эту чепуху полностью изгнать из головы не получится, но вступить в борьбу с нею стоит. Есть ведь разница: удерживать внимание на восемьдесят процентов или всего на десять? А ещё я читал, что для молитвы необходимо смирение.

– Смирение? А почему?

– Люди, разбирающиеся в молитве и достигшие в ней некоторых успехов, считали, что гордое сердце отталкивает от себя молитву, а смиренное, наоборот, притягивает. А как приобрести смирение? Жить по заповедям Божьим. Так что, как видишь, и здесь без заповедей – никуда. У того же Рафаила (Карелина) я прочитал, что молитва и жизнь по заповедям – это как бы два крыла души. Есть эти крылья – душа летит; если какое-то одно из них отсутствует, то…

– …падает? – подсказал Лёша.

– Наверное, можно сказать, что ковыляет потихоньку. Ну и, конечно, к молитве себя нужно просто побуждать. Почему-то мне кажется, что главный враг молитвы христианина – это не кино и даже не компьютерные игры, а наша собственная лень.