Глава 20

Мы проехали километров десять, миновали Судак, объехав его по самому краю. Здесь же был еще один поворот в сторону Дачного — того самого места, где по словам пленного и расположились дезертиры. Никто нас не атаковал.

Но далеко уезжать мы не собирались. Решат они за нами поехать или нет — это не так уж и важно, все равно нужно было расквитаться за Шмеля. Я знал об этом. Если откажемся от мести, то Овод уйдет. И скорее всего сгинет, потому что против двух десятков врагов в одиночку он не потянет.

Да и остальные смотрели на меня. Бойня, которую мы устроили в санатории, и инициатором которой я стал, связала мне руки. И просто так уехать мы не могли теперь. Да и стоило помнить о том, что дорогу обратную тоже нужно подчистить на случай, если придется возвращаться.

Так что мы остановились в придорожном кафе с забавным названием «Бочка». Оно было, кстати, вполне себе цивильным, не каким-то реликтом прошлого, как из девяностых. Три нормальных таких капитальных строения, одно из которых больше похоже на гостиницу, стоянка рядом — все, что нужно, чтобы встретить путешественника, накормить его и предоставить все необходимое. Ну и заработать при этом естественно.

Останавливаться в чистом поле я не решился, так что мы решили занять это самое кафе. Зомби тут не было, само заведение оказалось разграблено. Точнее, не столько разграблено, сколько вывезено, а потом мародеры уже закончили дело. Но капитальные дома прекрасно подходили под место стоянки.

Его мы и заняли, спрятав машины за одним из домиков, чтобы с дороги их видно не было. Особенно это касалось «Тигра», если увидят его, то сразу поймут, что здесь находится засада. Но и далеко его убирать нельзя это — основная огневая мощь. Пашка достал инструменты и сейчас занимался тем, что устанавливал на его станок РПК. И пусть барабана к нему всего два, это позволит заставить остальных залечь.

Остальные собрались у входа в здание, все при оружии, кроме Маши, которой до сих пор никто из нас ничего выдать не догадался.

— Ты уверен, что они сюда приедут? — спросил у меня Овод.

— Уверен, — кивнул я. — А если нет, то тогда мы сами к ним пойдем, но уже ночью. Сейчас надо занять позиции, чтобы встретить их как следует. Будем ждать.

— Хорошо, — я заметил, что у него чуть трясутся руки. Раж, в который он впал после боя, уже спал, и возможно что даже напугал парня. Ничего, к этому пора привыкать.

— Короче, так, — решил я. — Ты — за пулемет. Сейчас Пашка установит его, залезешь в «Тигр», сам он за руль. Подам сигнал — выезжайте на дорогу и начинай стрелять. Живыми нам они не нужны, так что клади всех, кого увидишь.

— Принято, — кивнул он.

— Степаныч… — проговорил я, повернувшись к старику. — У тебя винтовка. Патроны к ней остались еще?

— Два магазина, — ответил он.

— Тогда давай на крышу, — сказал я. — Если разбегаться начнут, убирай. Остальные…

Остальных на самом деле хотелось загнать куда-нибудь подальше, в безопасность. Но во-первых, пора им уже почувствовать, что такое кровь, а во-вторых… Плотность огня в засаде решает, как ни крути, даже если он будет бестолковым. И один пулемет тут не зарешает.

— Вы по домам, — решил я, наконец. — Стреляйте во все, что движется, но зря не высовывайтесь. Постарайтесь шальную пулю не поймать. Маша, стрелять умеешь?

— Я ГТО сдавала, — ответила она.

— ГТО — это из пневматики что ли? — усмехнулся я. — Ну у автомата отдача посильнее, чем у какой-угодно пневматики. Короче, целься в сторону врага, и постарайся никого из наших не задеть. Степаныч, выдай ей «семьдесят четвертый» и патроны.

Теперь нужно было решить, где занять позицию самому. Да на крыше, конечно, на второй, вариантов у меня особых нет. Тут в окрестностях больше никаких позиций, только дорога, да лесок из одинаковых низких деревцев, который во все стороны расходится. Названия их я не знаю, так что пусть и будут просто деревца.

— Все, разошлись, — решил я. — Ждем, связь держим по рации. Как только Овод в бой вступает, так сразу начинаем. Кладите на хрен всех, пленный у нас уже есть.

Одно из кафе было двухэтажным, с большой террасой наверху. Вот там я займу позицию. И видно далеко, и спрятаться есть где: вдоль ограждения растения в горшках, на их фоне силуэт вполне себе затеряться может. И позиция для стрельбы неплохая, пусть укрытий практически и нет. Но мы не собираемся давать дезертирам возможности стрелять в ответ.

Забравшись на второй этаж по лестнице, я вышел на балкон. Уселся там прямо на пол, спрятавшись за деревьями, положил перед собой один из «двенадцатых» и принялся разбирать его, благо это делалось практически так же, как и у обычного АК.

Проверил механизм. Чистый. Потом накрутил на шомпол тряпку, вставил в ствол, пошерудил немного и вытащил. Нагара практически не было. Нормально, за стволами ухаживать они умели. И в том, что оружие стреляет, я тоже не сомневался. По мне самому из него и стреляли.

На нем уже стоял голограф, прямо на крышке ствольной коробки. Пользоваться штатным диоптрическим прицелом так было невозможно, если его не снять. Но я и не собирался, разве что в этом батарейки сядут, хотя их и поменять можно всегда, благо мы набрали.

Я понял, что не люблю диоптрические прицелы. Быстро целиться через них и вести беглый огонь гораздо сложнее, в отличие от обычного открытого прицела. Во многом поэтому пользоваться «двенадцатым» и отказывался в свое время, хотя он по всем характеристикам своих собратьев превосходит.

Отчетливо вспомнилось, что в войнах, которых я до этого участвовал, было достаточно Калашниковых сотой серии. И я предпочитал их, тем более, что они были и под НАТОвский патрон. А его достать в качестве трофея гораздо проще: снял магазины с убитого врага, и потом, когда обстановка позволяет, перещелкал патроны в свои.

Перекинул со своего «укорота» пистолетную рукоять, закрепил. Приценился. Магазины и стандартные подходили, калибр один. Надеюсь с подавателем проблем не будет. Хотя, и не должно. У нас магазинов бакелитовых и полимерных под Калашниковы в стране полно, и лишать возможности пользоваться этим оружием, делая принципиально новые магазины, просто было нельзя.

Хотя новые магазины, конечно, поудобнее, благодаря окошкам. Просто сбоку глянул, и сразу видно, сколько патронов. Ну и они рельефные, благодаря чему удобнее перезаряжать. Не гладкие, как старые, скользят меньше, особенно под дождем.

Затыльник переставлять было не нужно, благо приклад тут складной и гораздо эргономичнее. Тоже удобно: надел бронежилет, сразу выставил нужное плечо. Снял — за секунду сменил длину.

Вот и сейчас я выставил нужное, приложился. Нормально, лучше «укорота» однозначно. Ну и вспышка и отдача будет гораздо более щадящей. Единственное, что меня беспокоило — это то, что глушитель под него достать будет гораздо сложнее. Обычные, под резьбу для стандартных АК не подойдут. Ну и хрен с ними, в общем-то, найду — сменю на «семьдесят четвертый», у нас благо модифицированные, то есть, которые с индексом «м» есть. А там в наличии крепление типа «ласточкин хвост». И кобру можно будет легко с него перекинуть.

Выстрелить что ли? Проверить, пристрелян ли прицел. Нет, не стоит. Погоня может быть уже в пути, и засаду выдавать не стоит. Ладно, в любом случае дальше, чем на пятьдесят метров мы стрелять не собираемся, а на таком расстоянии поправку выставлять и не нужно. А всех, кто дальше у нас Степаныч достанет.

Оставалось только ждать.

Прошло около часа, когда на горизонте появились машины. Взяв бинокль, который достался мне от Шмеля, я приложил его к глазам и уставился вперед, пытаясь разглядеть, что именно за гости к нам едут.

Три машины. Два полицейских «УАЗика», точно таких же, как те, что Пашка вывел из строя на том импровизированном блокпосту. И «Нива»… Лупатая светло-зеленая трехдверная «Нива». Знакомая, даже очень. Уж не та же ли самая, на которой к нам приезжали на заправку гости?

Госномера я естественно не помнил, но похоже, что им удалось уехать достаточно далеко, пока они не наткнулись на бывших военных. А дальше машина сменила хозяев, как и все их имущество. Интересно, что сейчас с псом…

Ладно, не так важно. Короче, угадал я, они действительно отправились в погоню и ехали быстро. Как бы не полным составом. Ну это даже хорошо было бы, положить их сейчас всех тут, чтобы потом не возиться с теми, кто остался в поселке… Да и хоть один из оставленных под трупами сюрпризов должен был сработать, наверняка еще парочку убило или тяжело ранило. «Эфка» — это не шутка, а уж если она взрывается в паре метров.

— Готовность, — проговорил я в рацию.

Если верить пленному, у нас связи нет, но лишний раз лучше в эфир не выходить. Мало ли, соврал. Мог ведь легко напиздеть, никакой возможности проверить его слова у нас не было. Так что оставалось только ждать.

Машины приближались. В этой части дороги пробок практически не было. Нет больших городов рядом, вот и нет пробок. Судак… Из него, похоже, выехать народ просто не успел. Может быть, тут был еще один очаг распространения, может быть, еще что-то.

Ждем… Ждем…

Машины подъезжали все ближе. Народа в них… Ну, получается с дюжину, может быть поменьше, может побольше, смотря как засели. Неплохо будет, если удастся достать всех, чтобы никто не ушел. Тогда в поселке останется совсем немного. Но опять же, если верить пленному дезертиру.

Надо будет потом в разведку пойти, причем взять кого-нибудь из местных, которые там на рабском положении. И допросить. А перед этим еще раз с пленным побеседовать вдумчиво.

Мысль прокатилась в голове, а потом упала в склерозник. Все, сейчас ни о чем не думаем. Впереди бой.

Когда машины приблизились метров на пятьдесят, я проговорил в рацию: пошли.

Секунду спустя за зданием кафе послышался рык заводящегося мотора «Тигра». Обернувшись, я увидел, как он выехал из своего укрытия, перекрыв дорогу вперед. А потом заговорил РПК.

Длинная очередь перечеркнула лобовое стекло «Нивы», которое рассыпалось на хрен. Машина практически мгновенно свернула в сторону, съехала с дороги, снесла пару деревьев, но потеряв скорость застряла в них. Там все-таки не проехать.

Я встал в стойку, вскинул автомат к плечу и высадил весь магазин одной очередью по «УАЗу». Отдачи практически не было, автомат бился в плечо, ствол особо не подбрасывало. Да уж, после «укорота» двенадцатый — это вообще песня.

Лобовое стекло раскрошилось, и я увидел, как брызнуло красным. Машина остановилась. Овод тем временем перенес огонь на вторую машину, добил в нее остатки барабана и ушел на перезарядку.

Я сместился в сторону, спрятавшись за растениями, выбил пустой магазин полным, поднырнул левой рукой под автомат, дослал патрон. Послышался хлесткий винтовочный выстрел — Степаныч кого-то отработал.

Послышались заполошные автоматные очереди: наши гражданские вступили в бой. Причем, я отметил, что короткими очередями работали уже двое. Надо будет отметить потом, кто. Ставлю на Олега, и на Лику — первый просто умел, а для второй дополнительное занятия не могло зря пройти.

Пули застучали по кузовам машин, частично полетели мимо, рикошетя от асфальта, выбивая из него облачка пыли. Дверь «Нивы» открылась, с пассажирской стороны кто-то вылез. Я вскинул автомат, и дал несколько коротких очередей. Послышался дикий крик.

Из УАЗика вылезла фигура в камуфляже, рванулась в сторону. Очереди сразу с нескольких сторон достали ее, швырнули назад. Проделав какой-то невероятный кульбит, труп свалился на асфальт.

Еще один вылез, но я поймал его в прицел и нажал на спуск. Пули толкнули парня, он упал. Я вбил еще несколько коротких очередей уже в лежащего, и он так и остался.

РПК замолк, и тут же заговорил снова — это не «Печенег», не «Корд» — его перезарядить дело пары секунд. Я уже не стрелял, зато остальные продолжали палить со всех стволов. УАЗики превратились в подобие дуршлага, наши пули превратили бесценную технику в рухлядь. Дезертиры в ответ так и не стреляли. Подозреваю, что живых там не осталось.

Отработали. Я выждал несколько секунд, давая остальным выпустить пар, после чего проговорил в рацию:

— Все, отбой. Хорош патроны тратить.

Пулемет замолк, Степаныч так вообще отработать успел один раз. Гражданские продолжали палить. Пришлось крикнуть в голос:

— Отбой! Все! Вы всех убили уже!

Тишина ударила по ушам, где-то между зданий до сих пор гуляло эхо выстрелов. Я сменил магазин на полный на всякий случай, подобрал с пола пустой магазин. Покачал головой. Неплохо получилось, отработали в лучших традициях партизанских засад. Правда, патронов сожгли немерено, но это ничего. Трофеи с базы дезертиров обещают быть очень внушительными. А нам еще предстоит пойти туда.

Теперь зачистка. И я пойду один, пусть Овод и Степаныч прикроют меня с дистанции. Очень не хватало второго номера для ближнего прикрытия, но увы. Никого, в ком я был бы уверен, что он не всадит с перепугу мне очередь в спину, не было.

Спустившись вниз, я двинулся в сторону машин, контролируя их через прицел. Двигался быстро, но внимательно палил по сторонам. Бронежилет, конечно, теперь есть, только вот он не все держит. Да и всегда может под плиту залететь, сбоку под руку, например. Там ведь только пакет, а он пистолетную пулю не каждую держит.

Сперва двинулся к «Ниве», заглянул внутрь. Водитель с мозгами наружу лежал на руле, да в него и помимо этого залетело еще несколько пуль. Готов. Медленно обошел тачку сзади — спереди дерево мешало, и увидел за ней бойца, который лежал на земле, булькая алой кровью изо рта. Легкие пробило.

Увидев меня, он поднял руку, будто хотел попросить не стрелять, но я навел точку голографа ему в голову и нажал на спуск. Треснул выстрел, и в виске бойца появилось аккуратное входное отверстие, а его мозги вынесло на землю.

Заглянул в тачку. Никого там больше не было, зато на заднем сиденьи обнаружились плохо затертые следы крови. Понятно, подозреваю, что тех ночных путников мы больше не увидим. И это они далеко еще заехали на самом деле.

Двинулся в сторону УАЗика. Заглянул в салон. Четверо лежат в разных позах, водитель на руле. Проконтролировал всех на всякий случай, каждому по свинцовой пилюле в голову. Не уверен — стреляй. Так правильно.

Прошел дальше, ко второй машине. Стекло тоже вынесло, водитель откинулся на заднее сиденье, пуля ему в горло попала, разворотило все, обивка кровью пропиталась. Снова вскинул автомат и выстрелил в голову. Все, мертв. Пассажир тоже лежит лицом в торпеду. Прицелился в макушку и выстрелил.

А вот на заднем сиденье никого не видно. Нужно проверить. И осторожно. Осторожность — это вообще главное правило.

Подошел к двери, зажав приклад под мышкой, левой рукой потянул на себя дверь и наткнулся на ствол. В память врезалось полное отчаяние лицо парня, и я тут же нажал на спуск, выдавая длинную очередь. Словив несколько пуль, он опрокинулся назад, а я уже перехватил оружие за рукоятки и пальнул ему в голову. Все, труп.

Ну что ж, готово. В машинах их оказалось меньше, чем ожидалось. Двое в «Ниве», четверо в первом УАЗе, и еще трое во втором. Получается, всего девять. Минус семнадцать у них.

Осталось около десятка. Но десяток на троих — это не три. Если на неожиданности сыграть, то может и выгореть. Только вот это надо еще и без потерь сделать.

Ладно. Теперь разведка. Придется пешком идти, машинами шуметь нельзя.

Надо еще весь этот триппер с дороги столкнуть, чтобы не мешался. Ну, «Тигр» должен справиться.