Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
«Большой Брат».
Это словосочетание пугает с того мгновения, как Джордж Оруэлл принёс рукопись своего великого романа в издательство. Не сомневаюсь, что уже первые читатели ощутили на себе тяжёлый взгляд диктатора, а дальше, по мере того, как реальный мир шаг за шагом – с неумолимостью приближающегося Командора – превращался в слепок «1984», образ Большого Брата, никогда не спящего, всезнающего и беспощадного, всё сильнее въедался в политику, культуру и коллективное бессознательное.
Узнаваемость этого бренда такова, что поспорить с ней может разве что Человек-паук, и не удивительно, что продюсер Джон де Моль назвал своё реалити-шоу именно так – «Большой Брат». По условиям программы участники жили в специально построенном доме, а за всеми их действиями зрители наблюдали с помощью установленных повсюду видеокамер и микрофонов. Литературный кошмар превратился в телевизионный аттракцион, и с тех пор возникла целая индустрия реалити-шоу сначала на телевидении, а затем в Сети, участники которых не стесняются выставлять на всеобщее обозрение всю свою повседневность, а зрители с удовольствием наблюдают за ними, обсуждают их поведение, принятые решения, личную жизнь и тайны.
Тайны, которые развешивают перед нами, как бельё на просушку.
Мы следим за выставленной напоказ жизнью – чужой жизнью, следим за звёздами и обыкновенными людьми – не важно. Мы получили возможность влезть в их дома и даже в их души… Точнее, нам кажется, что так происходит, но не следует забывать, что мы говорим о телевизионном шоу, а значит, даже самый искренний монолог может оказаться написанным талантливым сценаристом. А ещё мы с жадным любопытством лезем в чужие постели – детально разбираем всё, что узнаём, не забывая о мельчайших деталях и не замечая, что и сами оказались на виду. Может, не для всех пока, но для многих.
Потому что секреты в мире Четвёртой революции – это привилегия, а не право.
Мы потеряли тайну анонимности. Да, многие люди пользуются ею, чтобы выплёскивать негативные эмоции, вести себя в сетевых дискуссиях так, как они никогда бы не повели себя в реальной жизни, но это их право. А у нас есть право заблокировать их, навсегда исключив возможность виртуальной встречи – технологии это позволяют. Да, анонимность порой приводит к неприятным последствиям, лично я против неё, поскольку видел, как себя ведут и что говорят некоторые люди, уверенные, что никто не сможет заглянуть под скрывающую их маску, но у человека есть право не раскрывать свою личность – и я принимаю это право. Но в современной Сети это право действует лишь в рамках повседневного общения. Только там у нас получится спрятать своё настоящее Я под псевдонимом или фейковым аккаунтом, а вот укрыться от профессионалов подавляющему большинству из нас не удастся – знаний не хватит, и как бы мы себя ни назвали, профессионал будет точно знать, с кем говорит.
Мы потеряли тайну перемещения: наш смартфон постоянно пребывает в Сети, определяется в ней и докладывает о своём местонахождении, ориентируясь на показания GPS. Такими же датчиками оснащены наши машины и машины такси, которые мы вызываем через сетевое приложение. И там же в Сети мы покупаем билеты на поезда и самолёты, заказываем номера в отелях и отмечаем геопозицию. Вся эта информация остаётся в распоряжении владельцев сайтов. Мало того, существует масса шпионских приложений, которые можно установить на мобильное устройство жены, мужа, ребёнка, партнёра, чтобы в реальном времени получать информацию о том, где они находятся и куда направляются. К счастью, пока такие приложения можно установить лишь добровольно, но как скоро появится программа скрытого слежения за «любимым номером»? А как скоро будет написана программа полного, но тайного контроля за «любимым номером», с помощью которой вы получите полный доступ ко всем действиям абонента: будете видеть кому он звонит и слышать разговор, какие делает фото и снимает видео, на какие сайты ходит и кому пишет в мессенджере. Как скоро вы сможете узнать всю подноготную о своём «любимом» и как распорядитесь полученной информацией? А вы не думали, что в это самое время кто-то назначает и ваш номер «любимым»?
Мы потеряли тайну общения. Каждое слово, которое мы запускаем в Сеть, остаётся в нём навсегда, хранится, запоминается и может быть использовано против нас. Даже в суде. И совершенно точно оно может быть использовано против нас в «общественном» суде: выдернуто из контекста, переврано, растиражировано среди «активистов». Послужить поводом для сетевой травли, способной привести к депрессии, нервному срыву и даже разрушению карьеры. Использованы могут быть не только слова, которые мы произносим сейчас: старая личная переписка, максималистские подростковые высказывания, как это было в случае с главным редактором Teen Vogue Алекси Маккэммонд, нелепые оговорки, забавные фотографии, которые кому-то покажутся неприличными или оскорбительными, – всё может оказаться выставленным на всеобщее обозрение и прокомментировано нелицеприятным образом. Что же касается слов, которые мы произносим сейчас, то каждое из них, вбиваемое нами в поисковую строку, тщательно анализируется и превращается в контекстную рекламу. Сеть запоминает не только то, что мы покупаем, но и то, что искали, что вызывало наш интерес, что привлекало.
Сеть хочет знать о нас всё.
Мы потеряли право на банковскую тайну – его отняло у нас государство под предлогом борьбы с коррупцией, незаконными доходами, уклонением от налогов и мировым терроризмом. Все эти причины никуда не делись, зато информацию о наших финансовых операциях могут получить клерки едва ли не всех силовых структур, а то, что знают двое, знает и свинья. Число лиц, имеющих доступ к нашим счетам, которые теоретически могут использовать эту информацию в собственных интересах, многократно выросло, но мы не остановились и поместили свои данные в смартфоны через банковские приложения, поскольку это удобно и делает повседневность комфортнее. Насколько хорошо защищена данная информация – вопрос риторический, но чтобы лишний раз не беспокоиться, мы стараемся об этом не задумываться.
Мы вот-вот потеряем право на врачебную тайну – информация, содержащаяся в цифровых медицинских картах, превратится в такой же товар, как и всё, что попадает в Сеть. А благодаря современным устройствам и медицинским приложениям заинтересованные люди узнают не только о том, чем мы болели в детстве или в недавнем прошлом, но как чувствуем себя прямо сейчас; оценят, каким заболеваниям мы подвержены, и сделают вывод о нашей пригодности.
В результате вывод о нас, о нашем состоянии и положении, который станет окончательным, станет невозможно оспорить – ведь он будет сделан на основе массива данных, который мы предоставили сами.
«Кажется, что никакая информация не является слишком личной или слишком приватной, чтобы её нельзя было отслеживать, монетизировать и агрегировать, чтобы получить исчерпывающий обзор всей вашей жизни. Итог всего этого – то, что вы больше не клиент, вы – продукт». (Tim Cook, Apple’s СЕО)
Высказывание Тима Кука, который очень много внимания уделяет обеспечению сетевой безопасности пользователей продукции Apple, абсолютно точно определяет происходящее сейчас, когда люди объявлены «новой нефтью». Мы интересны в коммерческом смысле огромному количеству государственных организаций и частных компаний. Им важно знать, что мы ищем в Сети, что смотрим, какой контент покупаем, как и какие приложения используем. Заинтересованные компании щедро платят за эти сведения. Причём настолько щедро, что, к примеру, производитель «умных» телевизоров Vizio в 2021 году заработал на продаже полученной со своих устройств информации вдвое больше, чем на продаже самой продукции. И этот пример не является исключением, производители электроники официально продают информацию о нас. Их техника следит за нами и докладывает о происходящем.
Поэтому возникает вопрос: мы купили эту плоскую штуку на стену или добровольно подключились к следящей системе? Это наша собственность или наш надзиратель? А если второе, то почему мы должны платить за возможность оказаться внутри всемирного аналога телевизионного шоу Джона де Моля?
Ответа нет.
Зато есть ответ на вопрос: как долго это будет продолжаться?
До тех пор пока мы будем представлять коммерческий интерес.
В 1948 году Джордж Оруэлл описал мир тотальной слежки, трагедию людей, вынужденных жить под постоянным надзором, прячущих мысли и поступки от всевидящего ока. В XXI веке мы относимся к непрерывному наблюдению с холодным равнодушием, а большинство из нас просто об этом не задумывается. И правильно делает, поскольку изменить мы ничего не можем, а точнее – не хотим, поскольку для выхода из-под надзора придётся отказаться от привычного комфорта, обеспеченного современными цифровыми технологиями. Что же касается постоянной тотальной слежки, то в ней нет никакого смысла – достаточно хранить информацию, которую мы сами выкладываем в Сеть, и при необходимости использовать.
Гениальность современной системы массового контроля – именно гениальность! – благодаря которой тотальный надзор Big Brother Оруэлла кажется театральной самодеятельностью, заключается в абсолютной добровольности происходящего. Никто никого ни к чему не принуждает, никто никому ничем не угрожает. Никакого официального надзора со стороны государства, только частная инициатива и знание человеческой психологии. Знание и применение этого знания в инструментах Четвёртой революции. Нам предложили цифровой мир безграничного общения с кем угодно и на какие угодно темы, и мы не удержались. Мы захотели общаться – и пришли в социальные сети; нам захотелось похвастаться достижениями, вот и рассказываем, где были и чего добились; мы захотели комфортной жизни, и загружаем в Сеть конфиденциальную информацию, которую приходится использовать в повседневности: данные о наших финансах, здоровье и перемещениях. Нам так понравилось комфортное существование в объятиях технологий Четвёртой революции, что мы не заметили, как оказались в мире вынужденной честности. Мы растеряли свои тайны и оказались беззащитны, а значит, будем вынуждены принять любые навязанные нам правила.
Какими бы жёсткими они ни оказались, мы их примем. Ведь они знают о нас всё. А значит – мы зависимы.
Войти с помощью соц. сетей: