Остров доктора Био

В 1896 году англичанин Герберт Уэллс пишет, наверное, одно из самых страшных литературных произведений в истории человечества – «Остров доктора Моро». Историю гениального или безумного учёного, проводящего изуверские и кошмарные по смыслу опыты над животными, обращая их в подобие людей. Эксперимент доктора Моро закончился катастрофическим провалом, однако идея бросить вызов самой Природе, «поиграть» со сложнейшими «кубиками», из которых состоит живое, влезть в основу основ, в «первичный код» человека, чтобы сделать его лучше, – эта идея владеет учёными с давних пор. И вот, спустя сотню с лишним лет после публикации «Острова доктора Моро», мы заполучили в своё распоряжение инструменты, с помощью которых надеемся совершить то, о чём нас предупреждал Герберт Уэллс. Предупреждал не делать.

Под знаменем самых благих намерений

Связка медицины и цифровых технологий уже сейчас приводит к невероятным результатам, и нет сомнений, что в ближайшем будущем те перспективы, о которых всё увереннее заявляют учёные, станут привычной повседневностью. Но далеко не все, о которых говорилось совсем недавно.

Мир будущего обойдётся без клонов.

Во всяком случае, без тех, которых мы видели в фантастических фильмах. И уж совершенно точно – без тех, которых выращивают в качестве «комплекта запасных частей» для богатого владельца. Зачем выращивать клона, если любой необходимый для пересадки орган можно будет напечатать на 3D-принтере? Кости, хрящи, кожа – её можно будет печатать непосредственно на теле пациента, включая кровеносные сосуды и, конечно же, внутренние органы. Мочевой пузырь, почки, сердце – эти части человеческого тела мы сможем печатать уже в ближайшее время, по требованию, как сейчас печатаем футболки со своим изображением.

Потрясающий прогресс биопринтинга не оставляет сомнений в том, что в медицинских комплексах будущего будут сформированы целые отделения, обслуживающие хирургические и трансплантационные центры. Если ваш личный цифровой доктор поймёт, что требуется пересадка того или иного органа, он направит соответствующую заявку и попросит вас представить образцы тканей для выращивания нужного количества биоматериала. Хотя, возможно, вы были достаточно предусмотрительны и заранее снабдили свой медицинский центр полным набором образцов – в этом случае вам даже ехать никуда не придётся до тех пор, пока не получите приглашение в стационар. В назначенное время вас будет ожидать напечатанный орган и хирург, во многих случаях – робот, за действиями которого будет наблюдать профессиональный врач. Вы окажетесь на хирургическом столе, окружённом бесчисленными тончайшими и точнейшими манипуляторами, заснёте, получив безболезненный укол, и вскоре покинете медицинский центр обновлённым – с новым, аккуратно вставленным в вас органом, идеально подходящим по всем показателям, а значит – не вызывающим отторжения.

А в случаях, если повреждённый орган по каким-либо причинам невозможно воссоздать с помощью биопринтинга, можно будет воспользоваться достижениями ксенотранспланталогии – активно развивающейся технологии пересадки человеку органов животных. Точнее, органов, специально выращенных в животных для пересадки человеку. Органов, при создании которых использовался метод генетической корректировки, позволяющий вырастить орган для межвидовой трансплантации и не вызывающий отторжения из-за иммунного ответа организма.

И вот мы подошли к самому главному – методу генетической корректировки…

Тот самый «первичный код», который нам так хочется разгадать и который мы начинаем раскалывать с помощью знаменитого CRISPR-cas9 – «нобелевского» метода направленного редактирования генома. Открытие метода стало прорывом в развитии генной инженерии и положило начало гигантскому количеству исследований и экспериментов. От перспектив захватывает дух: прочитать геном, вычислить нужный ген – ответственный, например, за возникновение наследственного заболевания, удалить его или заменить другим и так излечить человека. Спасти ему жизнь.

Или сделать жизнь нормальной. Без необходимости постоянного переливания крови или приёма препаратов. Исправить то, что сломалось в самом «первичном коде»…

А может, исправить то, что не сломалось, а просто нам не нравится. Отыскать ген, отвечающий за старение, и отредактировать его. Пусть не удалить, но изменить так, чтобы мы как можно дольше оставались молодыми не только душой. Жили вечно или хотя бы очень-очень долго, оставаясь энергичными и полными сил.

Возможно ли это?

На поиск ответа брошены колоссальные средства. Уточнение: на поиск положительного ответа – другие не интересуют.

* * *

Были времена, когда властители империй, вожди, жрецы, монархи и просто влиятельные люди набивали свои усыпальницы сокровищами, запасами пищи и воды, транспортными средствами, включая запряжённые колесницы, воинами, слугами, наложницами… Другими словами, заботились о том, чтобы турне в неизвестность соответствовало статусу. Те времена канули в Лету, но восприятие нашего отношения к смерти долгое время не менялось: мы знали, что обязательно умрём. При этом одних из нас заботила пышность погребальной церемонии, других – красота фамильного склепа, третьи старались увековечить своё имя в корпорации, грандиозных постройках, стипендиях, премиях, библиотеках и музеях. Но всякий раз, когда учёным удавалось совершить прорыв в какой-нибудь области – не важно в какой! – немедленно находился человек, интересующийся, можно ли использовать их открытие в деле продления жизни. Желательно – до бесконечности. Пропустить через страждущего электрический ток, возможно, он так изменит организм, что клетки перестанут умирать. Или подвергнуть радиоактивному облучению – а вдруг получится отыскать эликсир бессмертия таким способом? Давайте подвергнем вас мгновенной заморозке? Или только вашу голову? А через пятьдесят, сто или двести лет технологии наверняка достигнут такого уровня, что вас сумеют разморозить и оживить. Давайте «оцифруем» ваше сознание, и вы будете вечно путешествовать по Сети?

Предложения кажутся странными, некоторые из них больше походят на бред сумасшедшего, но мы боимся смерти – это факт, и в попытке избежать свидания с ней хватаемся за любую соломинку. А особенно боятся те, кому есть что терять, кто не борется за существование, в поте лица зарабатывая кусок хлеба, а наслаждается жизнью. У этих людей есть всё, кроме бесконечности пребывания на вершине, на которой им очень-очень комфортно, и они хотят эту самую бесконечность заполучить. А для начала хотя бы отсрочку на сотню лет, во время которой эти избранные будут оставаться энергичными и полными сил – за это время учёные, возможно, сумеют отыскать вожделенный эликсир бессмертия. Они не хотят замораживать себя, потому что не особенно верят, что через пятьдесят, сто или двести лет потомки вытащат предка из холодильника и вернут ему контроль над состоянием, и их совершенно точно не устроит вечное существование в смартфоне в качестве голосового помощника «с реальным прошлым». Смерть нужно победить здесь и сейчас, любыми средствами. И поскольку клонирование потеряло привлекательность, основные усилия будут сосредоточены на генной инженерии: учёные не оставят попыток до тех пор, пока не добьются успеха. Или не появится новый, более перспективный метод решения поставленной задачи.

* * *

Можно ли остановить движение пытливого ума?

Как показал опыт тысячелетнего развития человеческой цивилизации – нет.

Можно ли предсказать, к чему приведут игры в редактирование генома человека?

Нет.

Мы радуемся первым успехам, как радуются удачно раскрашенной картинке маленькие дети. Мы ещё не прочитали книгу до конца, но уже собираемся вносить в текст правки. Мы подчищаем старые буквы, не думая о том, что можем прорезать страницу. И о том, что заменой пары слов можем исказить содержание всего тома. И что если мы поправим пару слов на первой странице, текст на сотой или двухсотой может необратимо измениться. Мы этого не знаем. Мы экспериментируем, уверяя себя, что всё под контролем, и не думаем о том, к чему приведёт успех.

И уж совсем редко мы размышляем о том, что разрушать – просто, намного проще, чем строить. И если в одной лаборатории учёные думают над тем, как продлить жизнь, то в другой, возможно, на соседнем этаже того же самого здания той же самой корпорации, их коллеги разрабатывают максимально чёткие генетические маркеры для оружия будущего.

Оружия, которое можно замаскировать под вирус.