Глава 11

— Садись, Роб… — дракон кивнул мне на стул — Поговорим.

Я уселся, и уставился в лицо драконочеловека, который глядел на меня ничего не выражающим взглядом. Каменная маска, да и только. Вот у Айи по лицу можно прочесть практически все, что творится в мозгу. Ну, просто-таки крупными буквами на лбу все написано! А эти двое…как ни силюсь, не могу прочитать их эмоции. Мда…оно и понятно, сотни лет тренировки. Им бы в карты играть с такими физиономиями.

— Не бойся — вдруг мягко сказала мама-драконица — Тебе ничего не угрожает.

— А я и не боюсь — слегка приврал я.

— И зря — холодно прокомментировал мои слова дракон — Вообще-то тебе следовало бы голову оторвать за вранье. Не люблю лжецов!

— Милый…не надо! — нахмурилась драконица — Он и так напуган! Зачем умножать страх?

— Страх полезен — тоже нахмурился дракон, и вдруг обернулся к двери и громко сказал — Я сейчас выйду, и кому-то не поздоровится! А ну вон отсюда! Быстро!

Мне показалось, но я услышал топот ног за дверью, и улыбка невольно наползла на мои губы. Чертовка! Забавная девчонка. А эти двое решили сыграть в хорошего и плохого следователя?

— Сколько тебе лет? — внезапно спросил папа-дракон, и тут же добавил — Давай-ка честно, без вранья. Обещаю, ребята не узнают о том, что ты мне скажешь. Если только будешь честен.

— Седьмой десяток пошел — вздохнул я, и после короткой паузы, спросил — На чем я прокололся?

— Прокололся? — не понял дракон, но не дав мне пояснить выражение, кивнул — А! Понял. Ты неестественно себя вел. Слишком уж изображал из себя юного мальчишку. Дурачился с ребятами. В том возрасте, о котором ты заявил, наоборот — мальчики стараются казаться гораздо более серьезными, чем это им свойственно. Опять же, когда я предложил тебе стать нянькой у шестнадцатилетних подростков, ты ничего не сказал по этому поводу, и вид у тебя был такой, будто это не первые дети, о которых заботишься. Рассказывай.

Ну, я и рассказал, не утаивая ничего. Ну а что делать? По большому счету какая разница — мальчишка я, или мужчина в возрасте. На что это повлияет?

— Видишь, дорогая…я был прав — с ноткой самодовольства сказал дракон, и я внутренне усмехнулся: оказывается и драконам не чужды человеческие эмоции. Прожил тысячу лет, а еще и хвастается перед женой!

— Вот что, Роб…ты вырос — начал дракон после паузы — Как ты вероятно догадался, ускоренный рост — это результат не только естественной мутации, после употребления драконьей крови. Это еще и снадобья, которые ты пьешь каждый день. Сейчас ты выглядишь на все шестнадцать лет — видимо мальчик, в которого ты вселился, довольно-таки крупный человек по людским меркам.

Молчу. А что еще скажешь? Ну да, расту как на дрожжах. Хорошо хоть одежду менять не приходится — я бы из нее сразу вырастал. Эти амулеты иллюзий очень хороши. Ну ладно, давай-ка к делу. Не надо издалека заходить!

Будто услышав мои мысли, дракон усмехнулся, и откинувшись на спинку стула, продолжил:

— Не буду тратить лишнее время. Я хочу, чтобы ты продолжил быть нянькой нашим детям, только…у людей. Что так вытаращился? Да, я хочу, чтобы мои дети отправились к людям вместе с тобой, и ты проследил за тем, чтобы с ними ничего не случилось.

— С ними, или с окружающими их людьми? — тоже усмехнулся я.

— А это равнозначно — улыбнулся дракон — Если они устроят нечто…неприятное, то могут пострадать сами. Привлекут к себе внимание, и…

— А вы не можете обратиться к Непримиримым, чтобы они помогли вашим детям? — безмятежно глядя на дракона, спросил я.

Драконочеловек долго смотрел мне в глаза, потом спросил:

— Что ты знаешь о Непримиримых?

— Все, что знают ваши дети — пожал я плечами.

— И много они знают?

— Не знаю, как сказать…откуда я знаю, много это, или мало. Например — знают, откуда взялись эти Непримиримые, знают, что вы контактируете с ними.

— Я тебе говорил, что она в конце концов вскроет мой кабинет? — дракон посмотрел на жену — Я ведь не глупец. А она — сильный маг земли. Для нее нет запоров и замков.

Молчание. Смотрят друг на друга. Видимо обмениваются сообщениями мыслесвязи. Мы ведь говорим на человеческом языке, сотрясая воздух. Для тренировки, наверное. Или проверяют мое умение говорить на всеобщем…

— Про меня не забыли? — не выдерживаю я.

— Извини — драконица вздыхает — Семейные дела. Скажу за нас с мужем: нам нужно, чтобы дети увидели жизнь. Хлебнули ее по-полной. Мы слишком долго берегли их от правды жизни. И это самый лучший момент, чтобы сделать то, что мы задумали. Ты будешь хорошей нянькой и не дашь им вляпаться в неприятности.

— Правда? — я иронично хмыкаю — Вы на самом деле уверены в том, что домашний питомец удержит Айю от глупых шагов? Тогда вы не знаете свою дочь.

— Знаем! — дракон пристально смотрит на меня — Но в любом случае кто-то вроде тебя лучше, чем ничего. По крайней мере ты подскажешь ей, как выпутаться из ситуации. Мы ждали, что она в ближайшие годы от нас сбежит к людям. Так бывает всегда. И мы сбегали от наших родителей. И попадали в нехорошие ситуации. Обжигались, и начинали все с самого начала. И только наевшись человеческого общества, решали, что лучше жить в покое, вне человеческих законов и страстей. Через это проходят почти все драконы. И некоторые не выживают. Мы очень любим наших детей, и не хотим, чтобы с ними что-то случилось. Понимаешь?

— Было бы странно, если бы вы их не любили — пожал я плечами и задумался — А можете обозначить, каких опасностей следует ожидать? Например, Непримиримые — как они отреагируют, узнав, что у них поселились два дракона? Кстати, да — мы все время говорим только об Айе, а где слова о Кайле?

— Нитка и иголка — туманно пояснила драконица, но я ее понял.

— Непримиримые не потерпят того, что на их территории поселились чужие. Они считают людей своей собственностью, и никто из нас не может без их ведома селиться среди людей, и что-то такое делать. Потому главная задача — сохранить секретность.

— Муж едва не погиб, когда Непримиримые обнаружили его присутствие в…одном человеческом городе — вдруг вмешалась драконица — Хотели его убить. И напрасно. Он один из немногих боевых драконов, оставшихся в живых. Его огненная магия настолько сильна, что их защита не может его сдержать. Непримиримые вырождаются, среди них уже нет настоящих драконов, таких как мы. Большинство из них — полукровки, результат смешения драконолюдей и просто людей. Они, как и мы имеют другое тело, но…часто эти тела даже не умеют летать. Но не надо думать, что они совсем уж слабы. Все обладают магией, а когда находятся в драконьем теле — пусть даже и не умеют летать, убить их очень и очень трудно. Броня у них ненамного слабее нашей.

— Они должны вам завидовать — усмехнулся я — И презирать.

— Чему завидовать? — насторожился дракон — И за что презирать?

— Вы летаете, а они — нет. А презирать за то, что вы, с их точки зрения, дикие бездельники, которые только и умеют, что летать, жрать сырое мясо и спать в логове. А еще, уверен — они размножаются не хуже людей, а у вас хорошо если один ребенок на семью на протяжении сотен, а то и тысяч лет.

— Ты где-то прочитал? — нахмурился дракон — Или сам догадался?

— Сам — пожал я плечами — Это было нетрудно. Вы же люди, хотя и драконы. Да, я знаю и про то, что люди могут скрещиваться с драконами. Вернее — знал и до нашего разговора.

— Хорошо. Главную опасность ты знаешь. Еще — люди к драконам настроены очень плохо. И думаю, что это заслуга Непримиримых. Они с удовольствием уничтожили бы всех нас, если бы…

— Если бы не было так выгодно с вами торговать. Что вы им продаете? Артефакты? Что-то редкое? А что получаете взамен?

— Все, что придется — продаем — туманно пояснил дракон — А получаем то, что не можем делать. Металлы, посуду, краску, все, что нам нужно. Мы ведь ничего не производим. Мы…бездельники! Хе хе… Например, моей жене для снадобий нужно множество составляющих. Мы покупаем их у Непримиримых. Различные продукты, специи. Мясо мы сами добываем, но со специями оно вкуснее. И кроме мяса нужны фрукты и овощи — ты не задавался вопросом, откуда берется то, что ты ешь? Вернее — из чего готовишь еду?

Да, задавался. Я теперь сам себе готовлю, и не только себе — близнецы с удовольствием едят то, что я приготовлю. Похлебки, даже блинчики. И откуда мука и мед вдруг появились у драконов? Ясное дело, они имеют контакты с людьми.

— Итак, к делу — закончил монолог дракон — Ты готов отправиться к людям, и присматривать за близнецами?

— Нет — тут же ответил я, не думая ни секунды — Вместе с ними — нет.

— Поясни — холодно сказал дракон.

— Вначале я должен отправиться к людям один. Пристроиться куда-нибудь, разведать обстановку, понять, как жить и чем жить, и только потом принять у себя ребят. Более того, если вы отправите их со мной — это будет неправильно. Если у них будут неприятности — а они у них обязательно будут, или я не знаю Айю — виноваты будете вы. А вот если они сами вырвутся на свободу…

— Что предлагаешь? — улыбнулась драконица — Запретить им уходить с тобой? Ты возьмешь с них слово, что они прилетят к тебе через…

— Два месяца — подхватил я с улыбкой — С момента моего ухода. За это время я как следует укреплюсь в городе, налажу жизнь, придумаю, как и чем им заниматься, подготовлю базу. А они за эти два месяца научатся жить как люди. Например, хотя бы носить человеческую одежду и обувь, а не рядиться в иллюзию. И у меня такой вопрос: вы нам денег на обзаведение дадите? Чтобы не с пустого места начинать.

— Дадим. Но надеюсь, ты не будешь бросать их направо и налево, и тем привлечешь к себе внимание. Ты не должен выделяться.

— И когда вы меня отпустите?

— Через месяц, не раньше. Твой организм продолжает расти.

* * *

— Бам!

Я подскочил со стула, ребята тоже вскочили, прислушались.

— Бамм! — ощутимо тряхнуло, так, что я едва удержался на ногах. Землетрясение?!

Дверь распахнулась и с грохотом отлетела к стене

— Быстро! Собирайтесь! На нас напали! Роб — бери свои вещи, садись на Айю, и улетайте! Айя, держись ближе к земле, и не приближайся к месту боя! Кайль, сопровождаешь! Роб — отвечаешь за детей! Вперед!

Бегу в свою комнату, беру сумку с заранее приготовленными вещами. Вот как знал — все сложил, что было нужно. Кроме денег, обещанных мне Эделем. Но теперь не до них. Гитару за плечи, хорошо, что она в чехле. Все остальное в сумке. Единственное что — медальон надел на шею, тот самый, что некогда висел у младенца-Робага.

По коридору, бегом — на выход. На полу куски камня, отлетевшие от стен и потолка. Поражаюсь могучей силе, которая сумела разрушить монолитные стены, выплавленные из камня. Это чем таким надо было врезать, чтобы разрушить Логово? Да, разрушить, потому что понимаю — еще немного, и эти стены рухнут, погребая меня под грудой щебня. Камень трещит, осыпается под тяжестью горы, фрески сделались тусклыми, неживыми. Такую красоту разрушили, мрази!

— Кто это?! — догоняю Айю, двигающуюся в том же направлении.

— Драконы — мрачно говорит она — Мама сказала, что не менее десятка драконов. Папа уже с ними бьется. Мама сейчас вооружится артефактами, и тоже будет биться. Сейчас мы им покажем, тварям! Вот что, Роб…я отвезу тебя внизу, к подножию плато. Оттуда ты будешь добираться сам.

— Куда добираться?

— Я не знаю! — Айя буквально выкрикнула эти слова — Там папу убивают, а ты меня спрашиваешь! Скорее! Пойдем!

Мы выбежали в «прихожую», и Айя тут же замерцала и превратилась в дракона. Не успел я и пискнуть, как она схватила меня когтистой лапой и забросила на спину (едва вещмешок не выронил!). И тут же начала разгон, помогая себе взмахами крыльев.

На волю мы вылетели со скоростью пушечного снаряда, и драконица ушла в скольжение, стелясь над землей, а потом яростно замахала крыльями уносясь все дальше от места схватки. Ну а я не выдержал и посмотрел туда, где в воздухе происходила битва «бомбардировщиков».

Нет, это не походило на сражение истребителей, хотя скорости и виражи были ого-го какие, под стать «ястребкам». Это больше напоминало фантастический фильм, где в атмосфере планеты сражались космические корабли. Драконов окружало заметное голубоватое сияние, что-то вроде силового поля. И били эти «корабли» не из пушек и пулеметов, а из чего-то вроде бластеров и…ионных пушек. Реки пламени, молнии, хлещущие с небес и от драконов — вот как выглядит сражение магических существ.

Я сразу заметил «моих» драконов. Три крылатые фигуры — две огромные и одна поменьше, они крутились, вертелись в потоке молний, выстроившись чем-то вроде боевого звена — впереди изрыгающий огонь основной «корабль», справа чуть поменьше, слева совсем маленький. Кстати, маленький не отставал от старших, и время от времени выдавал такой поток молний, что чужие драконы разлетались в стороны, спасаясь от смертельных молний.

Вдруг от толпы (их было штук пятнадцать, чужих) — отделились пятеро, и наращивая скорость помчались за нами. Именно за нами, хотя вначале я с облегчением подумал, что они просто сбежали с поля боя. Но нет — как стая волков, они охватывали нас полукольцом, отрезая нам путь. И летели враги заметно быстрее, чем мы — не знаю, почему так. Возможно, что взрослые драконы летают быстрее, чем молодые.

— Айя, сзади! — крикнул я по мыслесвязи, и тут же получил яростный отклик:

— Вижу! Держись как следует! Демон с этой сумкой, забудь! Прижмись к шее!

Они налетели сбоку и сзади, сложив крылья, как истребители с меняющейся геометрией крыла. И тот, кто был в центре ударил потоком огня, да таким, что все вокруг меня исчезло, осталось только пламя, бушующее и ревущее, как водопад Гром.

«Ну все, кранты!» — успел подумать я, когда оказался в центре этого ада, и мне понадобилось секунды три, чтобы понять — я жив, и поджариваться не собираюсь. И еще я понял — почему Айя потребовала, чтобы я прижался к ней. Ее силовое поле имело толщину сантиметров шестьдесят, не больше, а я уже вырос, и моя голова точно бы сгорела как головешка, если бы остался сидеть.

А потом Айя заложила вираж, да такой, что мои внутренности подкатили к горлу. Терпеть не могу аттракционы, где есть шанс выблевать содержимое желудка! И вот на тебе — я будто на качелях. Или в самолете, попавшем в воздушную яму.

Да, выблевал, надеясь, что полупереваренные куски мяса угодят в преследователей, и я хотя бы так внесу свою лепту в борьбу праведных драконов с неправедными.

А еще, в голове билась мысль: «Гитара! Как я без гитары?! Господи, пусть она не пострадает! Пожалуйста!»

Тупо, конечно. Тут бы свою задницу унести, что мне гитара?! Но она уже часть меня. Я к ней привык. И кстати…такого классного инструмента у меня никогда не было. Кто его делал — не знаю, и никогда не узнаю. И как он его сделал — тоже неизвестно. С помощью магии? Только вот это Страдивари или Амати среди гитар. Со всей ответственностью могу сказать, ведь что ни говори, а тридцать с лишним лет музыкантской работы не хухры-мухры.

Сумка, конечно же, улетела. Хорошо хоть нож я на пояс повесил. А вот кошель — нет. Болван! Из сокровищ на мне только жетончик Робага на цепочке, да амулет-одежда. В общем, остался с голым задом.

БАМ!

Не успел заметить, когда Айя врезалась в одного из преследователей, удар такой силы, что меня едва не сбросило с загривка драконицы. Но результат столкновения был фатальным для врага — он застыл, и после полетел вниз, кувыркаясь, как изломанная кукла.

Айя радостно заревела, оглашая окрестности воем пригородной электрички, и крикнула по мыслесвязи:

— Есть! Душу вынула из твари!

Четверо оставшихся в живых драконов разлетелись в стороны и начали методичный обстрел молниями и огнем. Айя не отвечала — она не атмосферница, и не огневик, чтобы вынуть душу ей нужно быть совсем вблизи от жертвы, а лучше всего — ее коснуться.

И тогда она стала забираться на высоту, маша крыльями едва ли не как птичка колибри. Не знаю, где она взяла силы, чтобы с такою скоростью махать, но результат был эффективным — драконица поднималась быстрее, чем преследователи, и ей было наплевать, что вокруг нас бушует пламя и сплетаются толстенные жгуты молний, пытаясь пробить силовое поле.

Выше, еще выше…вот уже из моего рта идет пар…еще…еще!

Мороз! Самый настоящий мороз! И трудно дышать. На какую высоту она забралась? Семь километров? Восемь? Может больше? Я едва держусь, лицо обжигает встречным ветром, и от него не спасают ни силовое поле, ни иллюзия одежды.

И тут Айя проделала то, чего я совершенно не ожидал. Она почти полностью сложила крылья и ушла в пике.

Вот тут мне пришлось совсем хреново! У меня когда-то был мерседес-кабриолет, старый, 93-го года выпуска. Я его купил еще в конце девяностых, когда заработки перли недуром, и мне очень хотелось повыеживаться (имею право!). Потом оказалось, что у него сбиты номера на движке…но это уже другая история. Так вот, я разгонялся на нем до двухсот километров и чуть быстрее (до 225), там, где позволяли разбитые дороги того времени. И знаю, как это — поток воздуха на 200 километров в час. Выставляешь вверх руку, ощущение, будто она упирается в стену из воздуха. А если эта стена еще имеет температуру в минус сорок градусов?

В общем, мне было очень хреново со всех сторон. Я сидел и сквозь зубы матерился по-русски, чувствуя, что вся верхняя половина тела — спина, задница, ноги (я же фактически лежу на драконице!) — превратились в сплошную ледышку. Уверен, скорость больше двухсот. И еще уверен — я обморозился.

Она сбила троих. Одним маневром. Скорость была такой огромной, что драконы не успели отвернуть. Вернее, так — троих она сбила наповал, четвертый, отворачивая, врезался в гору, и долго трепыхался, помахивая сломанным крылом.

Но и нам досталось. Все произошло на краю плато, прямо у обрыва. Айя с разгона врезалась в здоровенную сосну, растущую у самого края, а я, не удержавшись на спине, полетел в пустоту.

«Ну, вот и все!» — привычно подумал я в который уже раз, и перехватив гитару, которая удержалась на спине и даже не пострадала, полетел к далекой земле, прикрыв глаза и ожидая смертельного удара.

Удар! И огромные когти вцепились в мое тело, разодрав кожу до крови. Я воплю во весь голос от страха и нестерпимой боли — неужели чужие драконы меня настигли?! Неужели конец?!

— Потерпи — слышу я голос Айи — Сейчас…

Бум!

Плюхаюсь на землю, так и продолжая зажимать в объятьях свою драгоценную гитару. Рефлекс музыканта — сам погибай, а инструмент береги! Какой бы ты пьяный ни был, а инструмент должен сберечь. И…лучше им не бить по голове противника. Эффект кратковременный, и не такой эпичный, как если бы ты просто взял кирпич и дал ему по балде.

— Иди! — командует Айя — Иди к людям!

— А ты?! — спрашиваю я, внимательно осматривая драконицу, и с болью в душе отмечаю, что ее состояние оставляет желать лучшего. Нескольких чешуек не хватает, вырваны — и на груди, и на боках. Одно крыло явно повреждено, она держит его неуверенно, чуть отставив. И гребень надорван и кровоточит. После столкновения с землей, или это ее драконы так подбили? Впрочем, какая разница?

— Айя, пойдем со мной! — прошу я, но драконица мотает головой:

— Нет. Там бьются мои родители, и мой брат. За нами улетели самые слабые. Там — боевые драконы. Хоть чем-то, но я помогу семье. Прости. Будь счастлив!

Она вдруг протягивает когтистую лапу и легко гладит меня по голове. Совсем легко, чуть коснувшись волос. Потом подпрыгивает, и свечкой уходит в небо. А мне…мне хочется завыть волком. Потому что я ничего, совсем ничего не могу сделать! Никак помочь! Эти драконы фактически стали моей семьей, и вот теперь их там убивают, но я…я маленький клопик на дороге великанов. На меня даже наступать не надо — дыхнул, и я щелкну и разбрызгаюсь, как вонючая грязная капля. Куда мне лезть в сражение гигантов?!

Обидно и горько. Глаза жжет, но я не плачу. Не умею, наверное. Или разучился. Ведь я вырос. Теперь мне…сколько? Шестнадцать лет? Да, шестнадцать, как Айе и Кайлю. Эх, ребята, ребята! Ну нигде, нигде нет покоя! Ну почему разумные существа не могут жить в мире?! Почему им всегда нужно убивать друг друга?!

Я встал, ощупал себя. Больно. Кожа местами вздулась водяными волдырями, которые скоро лопнут, и тогда мне будет совсем хреново. Впрочем, очень надеюсь на свою драконью регенерацию. Помню, что случилось, когда меня укусила змея.

За спиной черная гладкая скала, впереди лес, очень похожий на леса средней полосы России. Нужно идти. Что бы ни случилось, надо жить. А драконов потом оплачу. Когда выживу сам. Если выживу…

Кряхтя от боли, спускаюсь по склону холма от вертикальной стены к ближайшим деревьям. Куда идти — не знаю, но из прочитанных мной книг мне известно, что люди всегда селятся по берегам водоемов, рек и ручьев. Так что мне надо найти ближайшую реку и пройти по ее течению, пока не встречу ближайшее селение. А там уже определюсь, где нахожусь, и куда мне следует идти. Вернее, я знаю, куда идти — в столицу, туда, где больше людей, где есть рестораны, в которых я могу заработать денег. А вот где эта самая столица находится — узнаю у деревенских. Надеюсь, меня не сожгут на костре, как демона или колдуна.

Отправить