Глава 10

Я нашел ее под грудой какого-то тряпья. Это были то ли камзолы, то ли куртки — много, целые вязанки. Вряд ли драконы сняли их с трупов, скорее всего корабль перевозил какие-то товары, вот там и нашлись кипы шмотья. Удивительно, что она не пострадала — не раздавили, не намочили в воде. Сухая, чистая, поблескивающая лаком — хороша!

И еще меня поразило то, что она очень походила на тот инструмент, который делают на Земле уже несколько сотен, а может быть и тысяч лет. Что может быть проще — взять палку, согнуть ее, натянуть струны-жилы, и… пой, звени, моя гитара! Ну, ясное дело — палка со струнами еще не гитара, но принцип-то один и тот же.

Эта гитара называлась совсем не гитарой. Другое слово. Но как ни назови — это гитара, и все тут. Один в один. Струны только не металлические. До металлических струн они еще не додумались. Да форма другая — наша гитара очень напоминает женскую фигуру, а тут…просто овал с выемкой под колено.

Я взял ее в руки, погладил, тронул струны — она отозвалась жалобным, просящим звоном: «Возьми меня! Спаси меня! Я тебе послужу!». И я ее забрал.

Вполне вероятно в этом складе хранилось много сокровищ — я видел сундучки, и наверное в них были деньги, или драгоценности. Видел груды оружия, тускло блестевшего в свете магических фонарей. Но все это не было мне интересно. Зачем мне злато? Куда я его потрачу? Да и никогда не был я жадным, не был стяжателем. Главное в деньгах — это не накопительство. Главное — чтобы семья ни в чем не нуждалась. А мне вообще мало надо — крыша над головой, стакан красного вина, сыр и ломоть копченого мяса. Ну и одежку с обувью — приличные, чтобы не выглядеть полным лохом. А остальное…яхты, самолеты, роллс-ройсы и толпы ногастых моделек — это не про меня. Хотя…насчет моделек это я погорячился.

Увидев меня с гитарой Айя очень обрадовалась, и тут же потребовала, чтобы я ей что-нибудь сыграл. Пока что отбился — нужно настроить инструмент, нужно к нему привыкнуть. Как оказалось — рук у меня нет. Нет-нет, эти вот…хмм…пятипалые устройства на месте. Ими можно держать вилку и нож, почесать задницу и другие части тела, а вот играть… Это не руки музыканта — жилистые, сильные, с длинными пальцами и крепкими ногтями. Мои детские пальчики не могли как следует обхватить гриф, да что гриф — я едва доставал до струн! Я, черт возьми, МАЛЕНЬКИЙ! Но хуже всего то, что пальцы мои не слушались, когда я пытался что-то сыграть. Фальшивил, дребезжал…отвратительная игра! А голос? О мой густой баритон…куда ты подевался?! Этот — мальчишеский писк срывающимся голосом слушать было просто противно. Хорошо, что я категорически отказался играть перед моими подопечными — только позориться. Вот когда восстановлю свое умение, тогда и посмотрим.

* * *

— Он вырос.

— Лет двенадцать на вид, может больше.

— Магия не проявилась?

— Пока нет. Айя пытается его обучить, но безрезультатно. То ли магии нет, то ли…

— Что — «то ли»?

— У него запрет.

— Чей?!

— Его собственный.

— Не понимаю.

— Этот мальчик вырос в мире, где нет магии. Он просто в нее не верит. А раз не верит, то и не пускает ее в себя.

— И хорошо. Нам не нужен Игрушка с магией.

— Разве?

— А зачем ему магия?

— Ладно, оставим эту тему.

— Почему — оставим? Давай, поговорим. Например о том, что когда я верну крылья Айе, она может с ним улететь. С ним вместе. К людям.

— А может это так нужно?

— Что нужно?! Чтобы она бросила родителей?! Чтобы нарушила запрет?! И это опасно!

— Не так уж и опасно. Не опаснее, что летать возле нашего логова. И возможно, даже менее опасно. Что люди могут сделать дракону? Если заранее не будут знать что это дракон. Убить? У них не хватит сил ее убить. Девочка разнесет им половину города, прежде чем ее остановят. Им придется собрать толпу сильных магов, чтобы ее победить. К тому же рядом будет Кайль.

— И Кайль?!

— А как ты думал? Неужели он оставит сестру? Да скорее он сам всех поубивает, и сам погибнет, прежде чем они доберутся до нее! Да, ребята не боевые драконы, но и без этого очень сильны. У Айи мощная защита, такая, что пробить ее сможет только очень сильный маг, и то — специально обученный. Кайль управляет стихиями, пусть и не на моем уровне, но вполне прилично. Да и Игрушка…

— Что Игрушка?! Ты же говоришь, что он не маг?!

— Зато он умный. Игрушка не полезет туда, куда не надо. У него острый ум и великолепная память. И он сдерживает Айю. Ты знаешь, что она пыталась взять мой Громовой артефакт, чтобы показать, как гремит гром? Роб ее остановил, сказав, что это нехорошо — если она дала слово, его нужно держать. И что если она все-таки так сделает, он неделю не будет с ней общаться. Потому что терпеть не может необязательных людей.

— Неужели послушалась?

— Нет. Ха ха ха!

— Хмм…и что последовало?

— Он неделю с ней не разговаривал, заперся у себя в комнате и бренчал на гитаре. Он балард называет «гитара». Выходил только чтобы сготовить на кухне и к завтраку-ужину. Думаешь, откуда я узнала? Она сама и созналась. Он ей приказал идти и просить прощения. Только тогда будет с ней разговаривать. Ты думал, он на нее нажаловался?

— А нет?

— Нет. Что бы она не сделала — он будет молчать. Он ее любит. Говорит, она ему как сестренка.

— Кайль не ревнует?

— Нет. Говорит — он ему как брат. И теперь стало полегче, вдвоем Айю сдерживать уже не так трудно. И Робу она ничего доказывать не хочет, в отличие от Кайля. Итак, ты говоришь — к людям? А я тебе вот что скажу: ну-ка, вспомни, кто это в двадцать лет сбежал из семьи и сто лет прожил среди людей? Кто прижил бастарда, и потом казнил всех, кто его убил?

— Зачем ты напоминаешь? Я же тебя просил…мне и сейчас тяжело вспоминать. Ленард был моим сыном, я ему помогал, как мог. Я любил его мать. И это было прежде, чем я встретил тебя.

— Я разве выдвигаю какие-то претензии? Я тоже жила у людей. Все мы через это проходим. Юность и глупость. Кровь кипит, и мы желаем ниспровергнуть власть глупых родителей, отправиться в неизведанный мир, познать доселе непознанное. Люди — что может быть интереснее! Может про них врут, может они не такие мерзкие, как про них говорят старшины?

— Никогда тебя не спрашивал, а сейчас спрошу…ты любила кого-нибудь из людей? Мужчин?

— Тебе хочется знать, есть ли у меня бастарды? Нет. Мы, самки, не такие…безмозглые, как самцы, и всегда думаем, когда…даже — тогда. Любила ли я? А сам как думаешь? За пятьдесят лет среди людей, когда видишь только их? Одно тебе скажу: среди них не было никого, кто мог бы сравниться по широте души с тобой, мой милый. Люди неспособны любить так, как драконы. Они…скоротечные. Мы, драконы, живем долго, и любим долго. Он умер, если ты это хотел знать. От старости. Я его похоронила. И ушла от людей.

Молчание.

— Странно, дорогой, что наш разговор состоялся после сотен лет жизни вместе. Мне раньше и в голову не приходило говорить на эту тему. Да и ты никогда не интересовался тем, что было со мной до тебя. Я имею в виду…эту тему. Почему сейчас она всплыла? Эта тема?

— Дети. Мне на самом деле все равно, с кем ты была до меня. Но вот почему-то пришло в голову.

— Игрушка… Да, это он внес в нашу жизнь то, чего раньше не было.

— И что же это?

— Жизнь. Смуту в наши головы. Всколыхнул наше болото.

— Болото?

— Болото. Застой. И…сколько можно ограждать близнецов от реальности жизни? Может пора рассказать им все, как есть? Отпустить их?

— Нет. Если уж они хотят бунтовать, пусть бунтуют на самом деле. И потом приползут к нам с повинной головой.

— Ты думаешь, приползут?

— Приползут. Кстати, а тебя не было мысли, что Роб и Айя могут…

— Пфф…не смеши! Она купала его! Она смывала с него дерьмо! У нее к нему материнские чувства, в крайнем случае — сестринские. Но как партнер…смешно. Ему четырнадцать лет, ей — шестнадцать. Она чувствует себя взрослой по отношению к нему. Нет, не верю в это.

— Ты жила среди людей. Разве не встречала семьи, в которых мужья были как дети? И жена ухаживала за ними как мать?

— Это ненормально. И Айя не такая. Она лидер, она организатор проказ, и…

— Да, да…организатор. Только у Роба воля гораздо более сильная, чем у нее. И знаешь…мне кажется, что он врет.

— То есть? Как так врет? В чем?

— Я долго жил с людьми, и разбираюсь в них не хуже, чем в драконах. Ему в момент переноса было не четырнадцать лет, а гораздо больше. Он взрослый мужчина. Мальчишки так не разговаривают, так не поступают. И он…фальшивит, как не очень опытный комедиант. Время от времени у него прорывается настоящая сущность. В словах, в поведении, даже во взгляде. Потому я и сказал ему, чтобы он был нянькой у Айи. И это тоже была проверка. Видела, как он отреагировал? Даже глазом не повел. Нянька, так нянька. Если бы это был мальчишка, он бы стал возмущаться, а если бы не стал, то все равно бы себя выдал. Этот воспринял как должное, а потом вел себя так, будто уже когда-то воспитывал детей. Требовал без нажима, мягко, но…твердо. И Айя ему подчиняется, сама не замечая того.

— Почему мне не сказал?

— Зачем? Кроме того, ты могла бы себя выдать. А так…все прошло тихо и спокойно.

— Почему сейчас сказал?

— Время пришло. Я намерен снять с них запрет на полеты. Айя уже говорит на Всеобщем языке так, что не отличишь от обычной людской девушки. Единственное что…ее надо приучить к тому, как себя вести в человеческом обществе. Ну, например — там нельзя ходить одетой в иллюзию. Это удобно, да, но стоит оказаться в зоне действия антимагии, и…

— Представляю! — хихикнула драконица — Голая посреди толпы!

— Ладно бы просто голая…это же наша, драконья магия. У людей такой нет. И если кто-то в этом разбирается, он сразу поймет, что происходит.

— Непримиримые?

— Они…

— Итак, наше решение? Может вызвать сюда Роба и поговорить с ним? Открыто, без недомолвок? Я лично ему верю. Не знаю, кем он там был, в своем мире, но здесь он ведет себя прилично. И еще…а зачем нам толкать детей на бунт против родителей? Считаю, что это неверно. Мы ведь можем послать их вместе с Робом — пусть поживут среди людей, посмотрят, как они живут.

— Хмм…может, ты и права. Поговорить с Робом, а по результатом разговора — и с близнецами. Я подумаю над этим. В любом случае, надо вначале дождаться, когда у него прекратится рост организма. До тех пор его отпускать нельзя.

* * *

— Думай! Думай сильнее! — Айя дышала мне в ухо, и от этого я никак не мог сосредоточиться — Ты должен проникнуть в суть камня в его сердцевину, понять его, почувствовать, и захотеть, чтобы он изменил форму. Неужели не чувствуешь? В тебе же моя кровь, братец Роб! Ты обязательно должен ощутить!

Пока что я ощущал твердую, горячую грудь драконицы, и это меня сильно напрягало. Я отстранился от девушки, выдохнул. Голова болела от напряжения, а с камнем ничего не получалось. Ну не могу я проникнуть в его сущность, и все тут! И не верю в магию. В свою магию. Мой рациональный мозг технаря отказывается принять тот факт, что силой мысли можно заставить камень изменить свою форму.

Айя вздохнула, посмотрела на камень, и тот вдруг стал менять форму. Вытянулись ноги, руки, камень обрел человеческую форму, и я вдруг заметил, что лицо этого каменного голема очень похоже на лицо одного…в общем, я эту физиономию не раз видел в зеркале. Только тут она еще и глуповатая, — с высунутым языком, выпученными глазами и всклокоченной «шевелюрой». А еще с неудовольствием увидел, что у этого каменного идиота очень хорошо, можно сказать любовно выписаны его первичные мужские признаки, да еще и в состоянии эрекции. Я такую фигурку видел на картинке — вроде как нечто подобное нашли археологи на стоянке древнего человека. Божок — символ плодородия и все такое. Эдакий пузан с преувеличенно огромным мужским достоинством.

— Фу! — фыркаю я — Как тебе ни стыдно?!

— Айя, увидит мама… — укоризненно помотал головой Кайль.

— Ничего вы не понимаете в искусстве»! — тоже фыркнула девушка, и огромный фаллос стал оплывать, втягиваться в фигурку. Но идиотская физиономия с моими чертами лица осталась.

А потом девушка вдруг без всякого перехода заявила:

— Как только папа снимет запрет на полеты, мы с тобой улетим к людям, Роб!

— Вот так просто, улетим, и все? — хмуро ответил я — А ты умеешь жить в человеческом обществе? Ты знаешь его законы? И вообще — зачем тебе это?

— Мне надоело сидеть в пещере! — зло оскалилась девушка, обнажив белые, как из фарфора, зубы — Я будто похоронила себя в это склепе! Сколько можно учиться?! И ЗАЧЕМ?! Шестнадцать лет мы просидели здесь, в этом доме, и сколько будем сидеть еще? Нам нельзя к драконам, потому что мы, видишь ли, приносим несчастье, но тогда нам нужно к людям! Раз драконам не нужны!

— Подожди, Айя — вздохнул я — Вы станете взрослыми, вам понадобится семья. Тебе — муж, Кайлю жена. Драконы в конце концов забудут, что вы близнецы, и…

— Что ты говоришь?! — резко перебила Айя — Драконы никогда и ничего не забывают! Они всегда будут помнить, что мы НЕ ТАКИЕ! У нас нет судьбы среди драконов! Значит, будем искать ее среди людей. Почему бы и нет? Живут же там Непримиримые! Может, среди них найдем себе супругов. Хотя знаешь…мне совершенно не хочется связываться с чужим драконом. Я вообще не хочу размножаться! Не нужны мне дети! Кроме тебя, разумеется. Ты мой ребенок…хе хе хе…

— Он уже с тебя ростом — тоже хихикнул Кайль — Какой он ребенок?

— Он всегда будет моим ребенком! Я ему попку мыла! — снова рассмеялась Айя — Мой младший братик!

— Вот что, сестренка — не принял я веселое настроение и нахмурился — Ты ничего не знаешь о людях. Иногда несешь о них такую чушь, что у меня ушли в трубочку сворачиваются. Ты бы хоть узнала — как они живут, чем живут. Вот ты — чем собираешься жить? Зарабатывать деньги? Ты шестнадцать лет сидела на шее папы и мамы, и как будешь жить одна?

— Я могу зарабатывать магией! — насупилась Айя — А насчет еды, могу летать на охоту. Ночью. Мы ночью видим не хуже, чем днем.

— Ну да…и кто-нибудь заметит, пойдут слухи, и нас обложат со всем сторон, и придется бежать — если успеем. И кстати, разве магия земли не под запретом? Начнешь зарабатывать магией — тебя вычислят, и попытаются убить. И нас всех. Так, ладно…а ты вообще умеешь носить человеческую одежду? Ты ее когда-нибудь носила?

— Я пробовала надевать — девушка смутилась — Но мне не понравилось. Она трет, жмет…во всех местах. Пачкается. Неприятная такая! Я понимаю, о чем ты говоришь, и готова привыкнуть, но…

— А еда? Увидят, что ты ешь сырое мясо — пойдут слухи.

— Ну я могу слегка обжаренное есть, как ты! — парировала Айя — Оно менее ценное для организма, но если съесть побольше, то…вполне сойдет. Ну а ты чем собирался заняться у людей? Играть на своей бренчалке?

— Да хотя бы! Пока что получается не очень, к тому же надо написать хотя бы несколько песен на местном языке, но я это решу. А пока — найду какую-нибудь работу. Где-то у них же работают. У меня есть немного денег — монеты матери, так что на первое время хватит.

— Ты так хочешь от нас отделаться? — обиженно спросила Айя, косясь на меня.

— Запрещенный прием! — равнодушно парировал я — Это на Кайля действует, а на меня нет. Мне очень хорошо с тобой, с Кайлем, но мне…нужно к людям. Как-то устраивать свою жизнь. В отличие от тебя я нередко думаю о размножении. Мы, люди, в этом отношении гораздо более…хмм…активные.

— Я уже заметила! — фыркнула девушка — Ты когда научишься мысли как следует прикрывать? Иногда такие картинки всплывают — стыд один!

— Что, правда? — невольно покраснел я — И какие именно?

— Да ладно…я пошутила! — захихикала Айя, и тут же перевела разговор на другую тему, стрельнув глазами в брата — Кстати, Кайль, как я теперь говорю на языке людей?

— Хорошо — важно кивнул брат — Не хуже родителей.

— Вот что, Айя…чтобы уж подвести итог…я категорически против того, чтобы ты нарушила запрет родителей. Если вам нельзя к людям, значит, так тому и быть. Я не полечу с тобой против их воли. Я им обязан, и не хочу, чтобы ты сделала им больно. И не хочу, чтобы они думали обо мне плохо. Появился, увел дочку, подлец, да и только! Соблазнил девочку! Ладно, ладно — я шучу! Что может быть общего между человеком и драконом? Кроме дружбы…

— Очень даже может быть — серьезно сказала Айя, и я вдруг похолодел:

— Да ладно?! Опять смеешься?! Вы — совершенно чуждые существа! Не люди!

— Мы люди — серьезно сказал Кайль — Более того, мы знаем, что у драконов и людей могут рождаться дети. Редко, мало, но могут. Мама и папа думают, что мы не знаем об этом, но мы…знаем. У папы в кабинете есть тайная библиотека, в которую нам запрещено лазить. Но Айя давным-давно ее открыла, и когда папы нет и мама не видит — она таскает оттуда книжки. И прячет их у себя в комнате. Так вот в них есть все про отношения драконов и людей. Тут ведь какая штука: если дракон хочется отношений с человеком, то…его организм перестраивается так, что…он может иметь детей. Или она. Само собой — в человеческом теле. Рождаются полукровки. Некоторые могут стать драконами, и становятся ими. Но только настоящие драконы их не примут. Значит, им путь только в Непримиримые.

— Да что это за Непримиримые? — раздраженно бросил я — Не первый раз о них слышу, но так и не понял, что это такое. Или кто такое.

— Это как бы…тайна — улыбнулась Айя — И мы как бы ее не знаем. Суть в чем…некогда мы, драконы, служили богам. Для того нас и создали, чтобы им служить. Наши предки были людьми — такими же, как другие люди. Но боги захотели, чтобы их слуги стали могучими, неуязвимыми для обычного оружия, и создали им летающие тела, которые можно вызывать по своему желанию. Не спрашивай, где они хранятся как они живут, этого никто не знает. Даже наши родители. Просто прими как факт — у каждого из нас есть другое тело, которое…которое…в общем — и оно, и это людское тело — это все я. Но крылатое мы вызываем только для того, чтобы летать, драться, и все такое. То тело, в котором я сейчас нахожусь — оно для обычной жизни, хотя и обладает такой же магией, как и летающее. Но суть не в том. Мы ведь про тех, кто такие Непримиримые? Просто я тебе объяснила, откуда берется наш род. Мы летающие воины богов. И раз мы воины — должны воевать. И воевали. И погибали в войне богов. Осталось нас совсем мало — несколько сотен. Мы сильны, почти неуязвимы, но не бессмертны. Нас можно убить — специальной магией, или с помощью других драконов. Так вот, оставшиеся из нашего рода собрались и решили — драконы больше никому не служат и не контактируют с человеческим родом, ибо люди были нашими самыми главными врагами — мы их уничтожали, они нас. Мы служили одним богам, люди — другим. Но были и такие, кого потом назвали Непримиримыми. Они сказали, что плевали на драконов, на старейшин драконов, и вообще на всех в этом мире. И что будут жить так, как хотят. И случилась битва, после которой драконов осталось вдвое меньше. Только тогда командиры с обеих сторон опомнились, и остановили смертоубийство. После собрания, было решено: Непримиримые уходят к людям, все остальные остаются жить так, как собирались. Без контактов с человеческим обществом. Понимаешь, да? Роб?

— Дай угадаю — усмехнулся я — И обычные драконы, и Непримиримые, все наплевали на договор, и поддерживают контакт друг с другом. Иначе я не могу объяснить некоторые вещи, которые вижу здесь, в вашем доме. Вы покупаете у них товары?

— Ты умный! — улыбнулась Айя — Папа думает, что мы не догадываемся, куда он летает. Да, у нас есть контакты с Непримиримыми. Мы покупаем у них то, что нам нужно, и чего у нас нет. И сбываем им то, что нам нет нужно — с тех же кораблей, которые папенька находит на берегу. Там много чего находится…

— А он случайно не топит корабли? Пиратством не занимается? — усмехаюсь я.

Близнецы переглянулись, и Кайль серьезно сказал:

— Об этом нам ничего не известно. И ты лучше всего об этом помалкивай. Папа никогда не нападет на мирный корабль. Но пиратов очень не любит.

Я задумался — интересно, а как папенька определяет, пиратский это корабль, или нет? Небось пиратствует без зазрения совести… Впрочем, не мне судить. Это их мир, их жизнь. А насчет драконов очень интересно, и…неожиданно. Совершенно неожиданно! Это что, к примеру — у нас с Айей могут быть дети?! Вот огорошили, так огорошили… Нет, конечно же я не собираюсь с ней делать ЭТО — она для меня как сестренка, или скорее даже дочка, но сам факт…

А к людям с ней нельзя. Она совершенно непредсказуема. Такое может устроить, что только держись! И ноги унести не успеешь! У людей тоже есть маги, и сильные.

— Вы здесь… — позади раздался голос драконицы- мамы — Роб, пойдем, нам надо поговорить. А вы, ребята, тут сидите. Это не для ваших мозгов.

Отправить