Глава 9

— Четыре туши оленя. Одну пришлось съесть на месте — слишком много сил потратил.

— Если бы дети летали, они могли бы охотиться. И я бы могла охотиться.

— Не начинай…сказал же — пока им летать нельзя. И тебе нельзя оставлять дом без присмотра. Ничего страшного, мяса хватит. Мы теперь редко пребываем в летающем теле, а человеческому немного надо. Лучше расскажи, что делается, как питомец Айи. Ты пробовала с ним разговаривать?

— Нет, не пробовала. Мыслесвязь развивается, но пока что очень слабо. Возможно, у него развито противодействие магии. Ты ведь знаешь, у полукровок так бывает, а он можно сказать полукровка. А может просто еще не развился в достаточной мере. Нет, так-то он говорит, я улавливаю отдельные слова, но…очень, очень слабо, и при этом нужен физический контакт. Что касается обычной речи — Айя его учит. Он уже говорит, но так коверкает слова, что понимать его очень трудно. Куда нам торопиться? Месяц, два…и будет говорить, как драконочеловек. Тогда и допросим. Мне самой не терпится узнать, что же за существо притянула наша дочь, но лучше подождать. Успеем.

— А как себя ведет? Что-то подозрительное заметила?

— Подозрительное? (задумалась) Если считать подозрительным то, как он носится с нашими детьми, или то, как усердно изучает язык людей…то наверное это подозрительно для мальчика четырех-пяти лет.

— Четырех-пяти? Что, так вырос?

— Да. Теперь он достает до пояса Айе. Довольно-таки крупный мальчик. Растет с невероятной скоростью — для человека. Очень много ест, пьет, но это понятно, организм должен откуда-то брать материал для строительства самого себя. Очень умный. Просто невероятно умный! За неделю выучить язык…Айя за шестнадцать лет выучила его до уровня Роба. Правда сейчас она уже лучше разговаривает, сказывается практика. Кайль помогает, учит. Ну что еще…магических способностей пока не проявлял. Как я понимаю — рано. Вежливый, всегда здоровается, желает спокойной ночи — видимо так привык там, откуда он появился. Ну вот, в общем-то, и все. Больше никаких происшествий не было. Ах да…я ему даю укрепляющее снадобье, чтобы мышцы и кости быстрее росли, и не испытывали боли. Рост слишком быстрый, так просто это не дается. Знаешь…я никогда не видела ребят такими счастливыми. «Игрушка» на самом деле внес в их жизнь радость.

— Надолго ли? — дракон хмыкнул, вздохнул — Это существо до сих пор нам неизвестно. Хмм…вот что, приготовь еще одну порцию снадобья, расширяющего сознание. Сделаем еще одну попытку усилить его способности к мыслесвязи. Она у него есть, это доказывает, что мутации проходят верно, но…нужно подстегнуть мозг.

* * *

— Смотри! — девушка поставила передо мной красную фигурку, изображающую что-то вроде циклопа (один глаз, огромные уши), и довольно улыбнулась, оглядываясь на ухмыляющегося Кайля — Внимательно смотри!

Я воззрился на статуэтку, которая была мне чуть выше колена (я подрос!), и недоуменно глянул на Айю. На что тут смотреть? Ну да…сделано искусно. Ну и что такого? Чего такое я должен увидеть?

И тут…фигурка заметно шевельнулась, переступила с ноги на ногу, и…посмотрела на меня своим огромным, светящимся глазом. А потом вдруг бросилась ко мне, и начала бить кулачищами, каждый из который был размером с небольшое яблоко!

— ААА! — заорал я, пиная эту тварь, и отпрыгивая назад.

— Ха ха ха! — звонко захохотала Айя, глядя на то, как я бьюсь с гадом.

— Ух ха ха! — вторил сестре Кайль, опираясь на стену спиной, и положив сцепленные руки на голову.

А тем временем мелкий гаденыш не отставал — он гнался за мной, что-то бормоча на неизвестном языке, завывая, и громко щелкая каменными челюстями. Я бегал по комнате, спасаясь от этой нАпасти, а потом совершенно разозлился — схватил табуретку и начал бить по фигурке, пытаясь раздолбать ее в крошево. Ну щас прям…табурет вдребезги, а гаду хоть бы что!

Но через несколько секунд каменный голем замер с вытянутыми ко мне руками и разинутым в крике ртом. Видимо завод кончился — решил я.

Не дожидаясь, что скажет Айя, пошел к двери, толкнул ее, распахивая — благо что сил у меня за эту неделю прибавилось — и кипя яростью благородной пошел к себе в комнату. Да пошли вы к черту, пугать меня всякой пакостью! Я вам что, кот, которого всякие дебилы пытаются напугать огурцом? Да, ходила в сети такая мулька, что коты почему-то боятся огурцов, и все дураки тут же кинулись ее проверять. Конечно, все оказалось огромным таким тупым фейком. Кот конечно же испугается огурца, если подкрасться к хвостатому сзади и врезать по заднице оным овощем. Но тут-то случай другой! Я-то ни сном, не духом про самодвижущихся големов! Позабавиться решили с своим «щенком»!

Закрываю за собой дверь, прикидываю, как ее запереть. Запоров, само собой, никаких. Заходи, кто хочется. Кстати сказать — непорядок! А если я не хочу никого видеть? Если один желаю побыть? Хмм…может это у меня такая комната, без запоров? А что…вполне вероятно. Я же темная лошадка, так почему они должны мне верить?

Беру табурет, пристраиваю его через дверную ручку. Дверь открывается наружу, ручка могучая, бронзовая, приделана к двери намертво — попробуй-ка, оторви! Подергал, убедился, что запер крепко, и удовлетворенно падаю на кровать. Все, щенок устал от излишне активных детишек, и забился под шкаф. Надоело!

Лежу, думаю обо всем сразу. Например, о том, что скоро, судя по всему, мне придется пройти через процедуру допроса. Иначе для чего мне пытаются привить способность говорить? На языке аборигенов я говорю пока что очень плохо, на уровне «моя твоя понимай», ментальную связь они почему-то со мной установить не могут. Почему — не знаю. Слышу драконицу только тогда, когда она держит меня за голову, да и то…будто в испорченной телефонной трубке — писк, шорох, звуки, отдаленно похожие на слова. Какой тут допрос, если при всем желании не можешь выдать сведения?

Насчет сведений: стоит ли говорить о том, что я взрослый человек? Что я старше их детей почти в четыре раза? Не разрушит ли это мои отношения с драконятами? Как-то странно играть в игры и учиться вместе с человеком, который фактически годится им в дедушки. Я нарочно дурачусь вместе с ними. Почему нарочно? Во-первых, создать впечатление безобидности моей личности. Если человек дурачится вместе с детьми, с ними играет — он не может быть злым и опасным. Очень не хочется, чтобы папочка-дракон откусил мне голову. Или не откусил, а просто наступил на меня лапой — мне и этого хватит.

Во-вторых,…Олька, которая меня знает, как облупленного, как-то сказала, что во мне, великовозрастном детинушке, сидит пятнадцатилетний пацан. И она была права. Точно, сидит. Главное — в зеркало не смотреть, потому что там отражается седой мужик с рожей, о которую кирпичи только разбивать. И теперь, попав сюда, в этот мир, я выпустил пацана и наслаждаюсь своей юностью.

Итак, что сказать на допросе? Правду точно говорить нельзя. И надеюсь, драконы не смогут выудить ее из моего мозга. Итак, я Андрей Костин, мне…мне…четырнадцать лет. Я ученик восьмого класса гимназии, а еще — пять лет занимаюсь в музыкальной школе по классу гитары. Нет, ну а чего? Надо же как-то жить в этом мире, а хороший музыкант всегда будет с куском хлеба. Пусть даже гитар тут и нет. Не гитары, так какие-нибудь. хмм…лютня, или кифара, да какая разница, как она будет называться и выглядеть! Гитарист со стажем больше тридцати лет — неужели не сможет играть на какой-то там лютне? Да мне к венику привяжи струны, и то я сыграю! Я же лабух, ресторанный музыкант, я могу играть на чем угодно — главное, чтобы были струны и этот инструмент не выше меня ростом.

Как я тут оказался? Не знаю! Шел, упал, ударился головой (скользко у нас, не чистят!), очнулся — гипс! Хмм…чужое тело. Ну и начал выживать. Книжки я читать всегда любил — о приключениях, о путешествиях, вот и нахватался сведений. Учился хорошо, так что и математику, и другие науки усваивал на-раз. И к языкам имею способности — на английском балакаю свободно, греческий понимаю, могу объясниться, испанский, французский. Так…нахватался верхов, но все-таки. Немецкий — тоже могу понять. Так почему мне не выучить иномирный язык за неделю?

— Роб, прости! — дверь едва пропускала звуки, такая она толстая, но я ее ворочаю легко. Петли хорошо смазаны, все хорошо притерто. Айя сказала, что отец строил этот дом чуть ли не сотню лет — вырезал в скале, обрабатывал дерево и все такое. Вот только мне непонятно, откуда они берут металл? Вещи? Чашки-плошки ведь тоже надо где-то брать! Они постепенно бьются, трескаются…

Молчу. Не отвечаю. Идут они к черту! Пусть себе немного побоятся потерять игрушку.

— Роб, мы не хотели! Роб! Не обижайся! — это уже Кайль. Хороший парнишка, правильный, не то что эта егоза Айя, которая вечно придумывает какие-то подозрительные занятия. Вчера водила меня в хранилище, показывала артефакт, который мама запретила трогать. Рассказала, как попыталась разогнать тучи, и что после этого случилось. Да…представляю, как орали родители!

— Роб, ну перестань! Я сейчас плакать!

Ну и плачь. Тебе полезно. Всем девочкам время от времени полезно плакать — со слезами может дурь выйдет. Особенно, если перетянуть ремешком поперек задницы! Да, я сторонник добрых старых методов воспитания. «Тупа главы твоей вершина — нужна дубина в три аршина»

— Роб, прощения хочу!

Чуть не хуже чем я разговаривает на Всеобщем языке. Кайль ее постоянно поправляет. Говорит — раньше еще хуже было. Им, оказывается, запрещено общаться с людьми. То-то папенька так орал. Грохот стоял — будто дальнобой пневмогуделку включил. Или электричка завопила.

— Роб, открой, пожалуйста!

Опа! Это уже не Айя. Это ее мамочка. И чего это она? Пришла за дочку просить? Ладно, мамочку надо уважить.

Спрыгиваю с кровати, иду к двери, выдергиваю ножку табурета из ручки. Отхожу, настороженно ожидая. Не зря мамочка пришла, совсем не зря.

— Роб, прости! — влетает Айя, подхватывает меня на руки, целует в лоб, в щеки. От нее пахнет какими-то благовониями, а еще…не знаю, что это за такой запах. Ящерицей? Химический запах, очень слабый, но я все-таки его чую. Не человеческий, точно.

— Дура я! Хотела тебя позабавить! Не хотела напугать!

— Если тебя это утешит, она и меня напугала — усмехается драконица-мать, появившись из-за спины дочери — Только тварь эта была не такая маленькая, а с нее ростом. Пришлось отбиваться от этой мерзости и разрушать магией. Так что ты не один обижен этой маленькой негодяйкой.

Молчу, киваю, смотрю на склянку в руках драконицы. В ней та самая черная жидкость, по вкусу напоминающая настой на старых носках и трусах одновременно. Меня даже передернуло. Из чего они ее делают? Из дождевых червей? А может чего похуже?

— Выпей — драконица протягивает мне склянку — это поможет тебе пробить блокаду и установить мыслесвязь.

Едва ее понял. Когда медленно говорят — я еще понимаю, как ускоряет произношение, тут же плаваю, теряюсь. Да и слов не знаю. Например слово, обозначающее «блокаду», понял только по контексту. Собственно она сказала не «блокада», а «запрет», но я перевел именно так. Есть у них и меры длины, и расстояния — я их сразу перевожу в сантиметры, метры и километры. Так удобнее, тем более что проблем с пересчетом у меня нет. Все-таки инженер, хоть и бывший. Автомобиль знаю досконально, могу разобрать и собрать весь, до винтика.

Пью. Подташнивает. Вкус ничуть не изменился, такой же отвратный. Правда в этот раз в обморок не падаю. Просто закружилась голова, и я обмяк «на ручках» у Айи. Да, все это время она держит меня на руках, как любимого плюшевого медвежонка.

И снова драконица хватает меня за голову и что-то такое с ней делает. Чувствую — делает, в мозгу свербит, как после крепкой попойки.

— Слышишь меня? — грохочет в голове голос драконицы.

— Да, слышу — морщусь я — Можно потише? Чуть мозг не лопнул!

— Отлично! — довольно говорит драконица, убрав руки, и я ее все равно слышу — Теперь, Роб, я расскажу, как пользоваться мыслесвязью. Если ты хочешь, чтобы тебя слышал только кто-то один — представляешь, что говоришь только с ним. Лучше при этом его видеть. Можешь представить сразу несколько собеседников — тогда они будут слышать тоже. А если ты отпустишь сознание, представишь, что твой мысленный голос расходится в стороны — услышат все, кто есть рядом на расстоянии…я не знаю, на каком расстоянии. У всех оно разное. Я, например, могу транслировать свои мысли на расстояние ста метров. Мой муж — до трехсот. Ребята…метров пятьдесят, С годами умение растет.

— ААА! Отлично! — вопит Айя — теперь как следует поболтаем! Не на этом дурацком людском языке!

— Ты будешь учить язык людей до тех пор, пока не станет говорить так же хорошо, как я, или папа — сердито говорит драконица-мать — Ты отвратительно говоришь на Всеобщем языке! И ты ведь хотела научить Роба говорить так, чтобы он мог вернуться к людям. Не научишь — он у людей погибнет.

— Зачем ему к людям? — помрачнела девушка — Они его убьют! Не надо ему к людям!

— Ну…может и не надо — согласилась драконица — Но…ладно, отпусти его. Роб, пойдем, поговорим с тобой. Мой муж хочет с тобой поговорить.

Айя неохотно спустила меня с рук, и я обреченно пошлепал следом за драконицей, мучительно раздумывая о том, как и что буду говорить. Вполне вероятно, что сейчас будет решаться не только моя судьба, но и сама жизнь. И это обстоятельство не добавляло хорошего настроения.

* * *

— Вот, в общем-то и все — закончил я свой рассказ.

— Все? — Эдель внимательно посмотрел мне в глаза.

— Все! — не отвел я взгляда — Интимные подробности я опускаю.

— Какие интимные подробности? — нахмурился папа-дракон.

— Ну…вряд ли вам будет интересно то, как я целовался с девчонкой, пока бабушка уехала на рынок. И пытался залезть ей под юбку.

— Нет, подробности твоего размножения нам не интересны — усмехнулся дракон, и снова посерьезнел — Ты вообще понимаешь, в каком положении оказался? Тебе хватит ума понять, что все очень серьезно? Что ты вообще думаешь о нынешней ситуации?

— Я думаю — вздохнул я, и будто бросился в холодную воду — Что в ваших интересах сделать так, чтобы меня не было вообще. Чтобы я случайно умер. Это бы решило все проблемы.

Драконы переглянулись, и отец-дракон заинтересованно спросил:

— А почему так думаешь? С чего сделал такой вывод?

— Это же очевидно. Айя рассказала мне, что вы не имеете открытых контактов с людьми. Так что я сделал вывод — вы опасаетесь, что я выдам ваше местоположение. Еще она сказала, что вы из-за близнецов рассорились с остальными драконами. У вас считается, что рождение близнецов приносит беду. Хе хе…учитывая, что творит Айя — это похоже на правду.

Снова переглянулись, улыбнулись. Ага…зацепил!

— Так что вам выгоднее, если меня не будет. Но при этом, как я думаю, вы боитесь убивать меня открыто, так как Айя меня очень любит. И не простит вам убийства ее питомца. А еще — уверен, что вы имеете контакты с людьми — не сами, так через посредников. Иначе откуда эти вещи — посуда, столовые приборы, и все такое прочее. Вплоть до постельного белья.

Переглянулись, нахмурились.

— Я не знаю, как вас убедить, что не собираюсь причинить мне вреда. Тем более, что скорее всего проживу на этом свете недолго, года два, по моим прикидкам.

— С чего это вдруг? — искренне удивилась Арга.

— Я старею не по дням, а по часам. Становлюсь взрослее за сутки на месяцы. И скорее всего за два года превращусь в старика и умру.

— И зачем тогда ты учишься? — насмешливо спросил Эдель — Если все равно умрешь?

— Все равно делать нечего — вздохнул я — С тоски помираю, как скучно. Понимаете…у себя в мире я привык быть в информационном потоке. Я знал, что делается во всем мире, постоянно был в контакте со многими своими…друзьями. У нас нет магии, вместо магии — техника. Мы можем разговаривать на огромном расстоянии — даже с другими материками. А тут…только игры с ребятами, беготня, придумывание занятий, и учеба. Так хотя бы узнать, куда меня занесло. Ведь интересно! Жаль, конечно, что проживу так мало…

— Чушь! — фыркнула Арга — Ты будешь жить дольше, чем кто-либо из людей. Самое малое — лет триста. Драконы живут тысячи лет, но полукровки так не могут. Ты сейчас мутируешь, становишься драконом. Скажи спасибо ребятам — это они тебя сделали таким. То, что ты растешь так быстро — то тоже их заслуга. Драконы рождаются сформировавшимися, и уже потом растут. Быстро растут. Ты будешь очень быстро расти до тех пор, пока не станешь сформировавшимся половозрелым человеком, в вашем племени это примерно в четырнадцать-пятнадцать лет. Может чуть старше, например — в шестнадцать-семнадцать лет. В этом возрасте вы уже можете производить себе подобных. И потом ты тоже будешь расти, но уже медленно, медленнее, чем обычные люди. Ты никогда не обретешь крылья, но возможно станешь магом. Вот только упаси тебя Создатель Сущего показать людям, что ты владеешь некоторыми видами магии…например такой, какой владеет Айя — костер тебе обеспечен. Считается, что это демоническая магия.

Помолчав, дракон продолжил:

— Ты прав в том, что было бы лучшим выходом для нас — убить тебя. И прав, что дети нам этого не простят. И тогда — что нам остается, как ты думаешь?

— Держать меня в заключении бесконечно долго, пока не умру, или не надоем Айе. И тогда уже меня можно будет убить. Но я сразу скажу: не даю слова, что не попытаюсь бежать. Мне хорошо у вас, хотя и скучно. Но я ведь человек. И мне нужно жить у людей. И…размножаться! (хе хе!)

— Люди слишком много внимания уделяют размножению — хмыкнула Арга — Животные, да и только!

— Мы с тобой тоже много внимания уделяли размножению, когда нам было гораздо меньше лет — хохотнул Эдель — И только сейчас слегка успокоились.

— Перестань! Как не стыдно?! Роб слушает! Он еще младенец! — фыркнула драконица, и тут же поправилась — Скажи, Роб…как тебя лучше называть? Андр? Или все-таки Роб?

— Наверное, Роб — глубоко вздохнул я — Так проще и правильнее. Прошлая жизнь закончилась, а в новой…я Роб. Пускай так все и останется. Ну, так что делать будет? Убьете меня, или оставите в тюрьме до конца жизни?

Переглянулись, помолчали — общаются, перекрылись. Ответил Эдель:

— Ты можешь дать клятву, что никогда о нас не расскажешь?

— Нет, конечно — криво усмехнулся я — Если станут пытать, я все выдам. Никто не может выдержать пыток. Только кто мне поверит? Айя сказала, что в люди уже давно не верят в существование драконов.

— Ладно…ты честен, это уже хорошо — кивнул дракон — Тогда так: ты живешь у нас до тех пор, пока твой рост не замедлится настолько, что его трудно будет заметить. А это время учишься вместе с нашими детьми. И делаешь так, чтобы они как следует учились. Я имею в виду Айю, Кайль и так все делает как надо. Мы будем учить тебя всему, чему учим детей — от математики, до географии и снадобьеведения. А ты будешь воспитателем дочки. Что так таращишься? Да, будешь ее нянькой, только…она об этом не должна знать. Продолжай вести себя как обычно — дурачься, играй с ней, веселись, но делай то, что должно. Понимаешь меня?

— Понимаю — киваю я — а потом? Через два года, или сколько там мне надо, чтобы вырасти.

— Потом…посмотрим — что потом. А то, что ты работаешь нянькой — это твоя плата за спасение. И за то, что ты теперь живешь здесь, а не лежишь под землей с оторванной головенкой. Сейчас понимаешь?

— Да все я понимаю — вздыхаю я — Бесплатного в мире ничего не бывает. За все нужно платить. За спасение — тоже. Клянусь, сделаю все, чтобы Айя училась. Насчет поведения не обещаю. Пороть ее поздно, да и жалко. Хорошая девчонка…наверное в маму пошла. Такая же красивая, умная и добрая.

— А я как всегда злой! — сварливо заметил дракон, и Арга весело расхохоталась:

— Ну, кто-то должен быть злым? Не я же! Ты слышал? Я добрая и умная! Вот! Младенец не соврет!

* * *

— Откуда это все?! — ошеломленно смотрю на огромную пещеру, заваленную всевозможным барахлом — Вы что, караваны грабили?!

— Почему караваны? — удивляется Эдель — Это все с кораблей. Иногда на пустынные берега океан выбрасывает полузатопленные корабли. Люди с них спасаются бегством, или же погибают на острове, не дождавшись помощи, а мы находим эти суда, и забираем себе все, что можем найти. А на кораблях обычно много чего есть. Да и сами корабли имеют ценность. Это хороший корабельный лес. Итак, вот тебе склад, вот тебе барахло — пошарь тут, поищи, найди все, что тебе может понадобиться для жизни. Может, найдешь инструменты, на которых сумеешь играть. Вот и развлечение. Кстати, если ты научишь играть Айю — буду тебе очень благодарен.

— И убьешь меня не больно — хихикнул я.

— Да. Чик! И головы нет. Ты даже понять не успеешь, а уже умер! — без тени улыбки подхватил дракон, и улыбка сама собой сползла с моих губ. Похоже, что он не шутил

Вообще, я как-то уже и забыл, что передо мной не человек, а что-то вроде стратегического бомбардировщика, который убьет меня одной продувкой движка. Пукнет — и нет Андрюхи! А я с ним как с человеком — хохмлю, стебаюсь, разговариваю запанибрата. И это с существом, которому тысяча лет от роду! С рептилоидом! Нет, надо больше держать язык за зубами. Вернее — свои мысли в черепной коробке.

— Говорю с тобой, и мне кажется, что разговариваю не с юным мальчишкой, а со взрослым мужчиной — вдруг огорошил меня дракон — У вас там все такие…знающие?

— Нет, конечно — спешу уверить в своей гениальности — Но я хорошо учился, меня всегда ставили в пример другим. «Отличник», у нас так говорят. Учиться на «отлично» — это высшая оценка, данная ученику. И после перемещения я вдруг поумнел…может потому, что попил драконьей крови?

— Может быть — кивает дракон — Я слышал о таких случаях, когда люди, которых лечили нашей кровью, потом становились очень успешными в жизни. Правда, счастья это им не приносило. Обычно их в конце концов обвиняли в сношении с демонами, и сжигали на кострах. Люди завистливы, и они не любят тех, кто живет долго, дольше их всех. Учти это на будущее…если вдруг все-таки захочешь к людям. Люди опасны, завистливы и жадны. Они так и норовят отнять у соседа, заиметь все, чем тот владеет. Поверь мне, так было, есть, и так будет. Такова человеческая натура.

— Учту — вздыхаю я, зная, что дракон абсолютно прав. Сам насмотрелся за свою жизнь…

Ох, и напугал он меня! Первое, что подумал: «Все, пипец, раскрыли! Наверное, умеют читать мозг!» Слава Ктулху — не умеют. По крайней мере «мои» драконы не умеют. Ну и хоть за это спасибо, Создатель…а то бы совсем труба дело.

Отправить