«Потому что меня лишили бензодиазепинов. Главным врачом стал другой человек, который слышал о моей зависимости. Он отменил эти препараты. И он тоже называет это наркотической зависимостью, и его ужасно возмущает сложившаяся ситуация. Мне начали снижать дозы, на выздоровление ушло 10 месяцев. Я потерял тридцать килограммов, несколько месяцев я просто лежал на кровати, сложив руки на груди. Я ничего не мог делать, сердце билось со скоростью сто шестьдесят ударов в минуту. Это было невероятно мучительно, но в итоге я освободился от зависимости.

А ещё я очень боялся последствий своего решения. Как отреагирует персонал, если я перестану говорить? И я попытался найти лазейку, объяснив это тайм-аутом — об этом я рассказал газете “Дагенс Нюхетер”».

— Вижу, вы настроены серьёзно, — сказала Биргитта. — Я хочу, чтобы вы об этом как-то заявили. Сообщите, например, в «Дагенс Нюхетер». Можете рассказать, что хотите взять тайм-аут, поскольку наша терапия и полицейские расследования подверглись резкой критике. Подобная статья станет ударом для профессора криминологии — ну, Лейфа Г. В. Перссона.

— Так и сделаю, — ответил я. — Можете зайти помочь.

Какое облегчение. Статья — вот та цена, которую мне придётся заплатить за отказ от терапии. С этим можно смириться.

Написав в газету, я закрыл дверь в свою комнату, оставив за ней полицию, адвоката, прокурора, терапию, ложь и безумие. Но я оставил и людей, которые окружали меня все эти годы.

На семь лет я исчез.