Необычайно старые – и необычайно счастливые и здоровые?

Мама часто говорит мне, что ни в коем случае не желает дожить до ста лет. И в ее словах есть логика. Следовать принципам долголетия в попытке прибавить годы к своей жизни – это, конечно, хорошо и замечательно, но какой она окажется, жизнь в эти годы?

«Разумеется, убеждение, что чем старше становишься, тем сильнее болеешь, – это миф, – говорит Левитан, которая обнаружила, что долгожители обычно остаются на удивление здоровыми до чрезвычайно преклонных лет, а период болезней отодвигается у них на самый конец жизни. Аналогично, уникальность жителей “голубых зон” не только в долгой жизни, но и во многих годах без болезней и немощи – в так называемой “продолжительности здоровой жизни”».

Отчет о здоровье Жанны-Луизы Кальман в возрасте 118 лет, опубликованный в журнале British Journal of Psychiatry, – еще один пример. «Результаты ее тестов на вербальную память и беглость языка сравнимы с результатами лиц с тем же уровнем образования в возрасте старше 80 и 90 лет. Функции лобных долей сравнительно сохранны, нет свидетельств депрессивной симптоматики или других функциональных нарушений», – пишет невропатолог Карен Ритчи, которая обследовала Кальман. Ритчи отмечает, что «неразумно делать обобщения по результатам единственного случая» и что Кальман может оказаться «статистическим исключением», однако ее случай на самом деле норма. Как группа долгожители наделены поразительной способностью обходить стороной обычные болезни и недуги старости.

Левитан объяснила мне, что исследователи выделяют три больших группы долгожителей: «избежавшие», «отдалившие» и «выжившие». Их называют так по способу справляться с основными заболеваниями, которые связаны с возрастом и убивают их ровесников.

«“Избежавшие” – те невероятные счастливцы, которые ухитрились дожить до ста лет без болезней, сохранив поразительно прочное ментальное и физическое здоровье, – рассказала Левитан. – Есть также “отдалившие”, у которых все связанные с возрастом заболевания отсрочены до возраста под 90 лет. И наконец, “выжившие” – это те, у кого была диагностирована какая-либо болезнь, связанная с возрастом: рак, инсульт, инфаркт, диабет и т. д. Но они, как ни странно, ее побороли».

Еще в одном подобном проекте, Исследовании долгожителей Новой Англии (NECS), выяснилось, что из каждых пяти долгожителей один – «избежавший», два «выживших» и два «отдаливших». Хотя мужчины гораздо реже доживают до ста лет, вероятность стать «избежавшими» для них в два раза больше, чем для женщин. В группах «выживших» и «отдаливших» мужчин и женщин поровну.

Мужчины-долгожители выглядят более здоровыми, чем женщины. Независимо от возраста мужчины угасают перед смертью быстрее, их период нездоровья оказывается очень кратким. Женщины зачастую медленнее переходят от здоровья к смерти, чаще посещают врачей, успевают достичь большей степени немощности.

В некотором смысле очень старые люди становятся «сиротами времени». В преклонном возрасте социальный ландшафт скудеет, давних партнеров и друзей уже нет в живых. Со стороны это выглядит тоскливо и угнетающе, однако вот парадокс: чем старше становится человек, тем он счастливее.

По сравнению со средним возрастом эмоциональное самочувствие, ощущение счастья и оптимизм у очень старых людей в среднем выше. В статье под названием «Парадокс эмоций стареющего мозга» геронтолог из Калифорнийского университета в Дэвисе Мара Мэтер объясняет, что пожилые люди менее реактивны на стресс эмоционально и физически, чем те, кто моложе их. «Когда пожилые люди испытывают напряженность в межличностных отношениях, они реже прибегают к деструктивным стратегиям конфликта, таким как крики, споры и оскорбления, и в целом находят напряженные межличностные ситуации менее стрессовыми, чем более молодые люди», – пишет Мэтер. Способность здоровых пожилых людей держать удар объясняется скорее всего рядом факторов, в том числе мудростью, суждениями, опытом и возрастными изменениями в мозге.

Как спрогнозировать, кто доживет до ста

Можно ли предсказать заранее, кто получит в день своего столетия поздравительную телеграмму от королевы? Может быть, долгожители – взрослая версия удивительно устойчивых «одуванчиков», с которыми мы встречались в предыдущих главах?

Эти вопросы я задала профессору Ричи Полтону, главе Данидинского мультидисциплинарного исследования здоровья и развития. Напомню, что в ходе этого проекта придирчиво отмечались все подробности жизни более чем тысячи человек, родившихся в середине 1970-х годов. В настоящее время эта группа достигла среднего возраста, и Полтон считает, что уже можно примерно определить, кто из них задует сто свечек на своем торте. «Это очевидно по вполне понятным причинам», – говорит он.

Полтон и его группа оценивали темпы биологического старения тысячи участников исследования. Биологическое старение оценивалось путем определения «согласованного упадка общего состояния систем множественных органов» и включало 18 биомаркеров здоровья сердечно-сосудистой, метаболической и эндокринной систем, легких, печени, почек, иммунной системы и зубов. На протяжении 12 лет биомаркеры определялись в трех временных точках – по достижении участниками возраста 26, 32 и 38 лет. Несмотря на то что им лишь перевалило за 40 и они еще слишком молоды для возрастных болезней, общая схема прослеживается отчетливо. «С 26 до 38 лет мы видим рост дифференциации между группами в отношении их физического и ментального здоровья», – говорит Полтон. По темпам, с которыми участники набирали баллы старения, было выявлено три группы: средняя, год физиологического упадка которой приходился на один календарный год; группа быстрого старения, темпы возрастных изменений в которой были вдвое выше, и группа медленного старения, в которой почти не наблюдалось изменений.

Затем коллеги Полтона выбрали шесть характеристик из личной истории, уже связанных с плохим состоянием здоровья и смертностью: случаи долголетия в семье, социальный статус в детстве, негативный опыт детства, здоровье в детстве, интеллект и самоконтроль. В отчете, опубликованном в 2017 году в Aging Cell, Полтон пишет: «Все участники исследования, бабушки и дедушки которых прожили недолго, которые выросли в семьях, принадлежащих к низшим социальным классам, пережили больше негативных событий в детстве, были в детстве слабы здоровьем, набрали меньше баллов в тесте IQ и имели слабый самоконтроль, продемонстрировали свидетельства ускоренного биологического старения с 20 до 40 лет».

«Группа быстрого старения вступит во вторую половину жизни в плохой форме, которая станет еще хуже, – предсказывает Полтон. – Обращать внимание на старение нам следует в более молодом возрасте, чем можно подумать. К началу средних лет уже необходимо применить терапию, чтобы изменить ситуацию». Он признается, что горше всего ему сознавать, что он не успеет узнать, сбудутся его прогнозы или нет. «К тому времени я уже прорасту ромашками», – говорит он.

Разумеется, не все долгожители или медленно стареющие люди одинаковы, личная история каждого уникальна. Ученые, проводящие исследование NECS, обнаружили, что группа участников широко варьируется по продолжительности образования (от полного отсутствия до аспирантуры), социально-экономическому статусу (от очень бедных до очень богатых), религиозной и этнической принадлежности, а также по особенностям питания (от строгих вегетарианцев до потребляющих очень много насыщенных жиров).

Однако у долгожителей в Сиднее, Новой Англии и Окинаве все же нашлось несколько общих ключевых характеристик.

• Они почти всегда худые.

• Они редко курят (Кальман – исключение).

• Они умеют лучше гасить стрессы, чем большинство людей.

• У женщин в анамнезе присутствуют роды после 35 и даже 40 лет.

• Они набирают мало баллов по таким личным характеристикам, как невротичность, и много – по оптимизму и целеустремленности.

Поразительное долголетие явно относится к семейным чертам: дети, братья и сестры долгожителей более здоровы, у них более благоприятный «биологический профиль», они стареют медленнее. Примечательно, что брат Жанны Кальман Франсуа дожил до 97 лет, но, как она выразилась, «Бог не захотел видеть в одной семье двух столетних стариков, так что жизнь длиной в век досталась мне».

Означает ли это, что долголетие передается генетически?

«Никоим образом, – утверждают ученые, проводящие Исследование долгожителей Окинавы (Okinawan Centenarian Study) и входящие в глобальный консорциум. – Мы считаем, что у жителей Окинавы есть и генетические, и негенетические преимущества долголетия. Это лучшее сочетание из возможных: привычки питания, физическая активность, психологические и социальные аспекты – все они играют важную роль в долголетии жителей Окинавы».

Оказывается, генетически все мы способны дожить как минимум до 80 лет. Как объясняют ученые, проводящие исследование NECS, это становится понятно в контексте изучения адвентистов седьмого дня из Лома-Линда, которые живут на 8–10 лет дольше среднестатистического американца в соседних городах. В целом как группа они физически подтянуты, придерживаются вегетарианской диеты, не курят, проводят массу времени со своими близкими и с другими прихожанами своей церкви. Множество американцев делают почти прямо противоположный жизненный выбор и в итоге умирают молодыми. «Результаты адвентистов седьмого дня также показывают нам, что гены среднестатистического американца позволяют ему дожить почти до 90 лет, так что от него требуется только позаботиться о себе и вести правильный образ жизни», – говорят исследователи NECS.