Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
Свидетельства тому, что ЗГТ не вызывает деменции или БА, весьма убедительны. Самое последнее крупное испытание с участием 27 347 женщин, за которыми наблюдали в течение 18 лет, показало, что уровень смертности от БА и других форм деменции в этой группе при приеме препарата, содержащего только эстроген, значительно ниже, чем при приеме плацебо.
Страх, что ЗГТ вызывает деменцию, появился благодаря результатам Инициативы исследования памяти во имя здоровья женщин (WHIMS), подгруппы WHI. У 4532 женщин, участвовавших в испытании, ЗГТ вызвала ухудшение когнитивных функций и повысила риск БА. Несмотря на всю «эталонность» этого испытания (оно было рандомизированным, двойным слепым и контролируемым), все та же проблема с протоколом бросалась в глаза: к участию привлекали женщин со средним возрастом 72 года, после менопаузы которых прошло примерно 15–20 лет, то есть спустя долгий срок после критического окна возможностей, когда ЗГТ приносит пользу. К сожалению, WHIMS пришла к некорректным выводам о том, что ЗГТ вредит здоровью мозга и вызывает БА. Сейчас нам известно, что ЗГТ повышает риск деменции только в том случае, если начата после завершения критического периода.
Гораздо менее масштабное исследование с участием 428 женщин изучало влияние сроков ЗГТ на здоровье мозга. Женщины, которые начали ЗГТ во время перименопаузы, набрали больше баллов в тесте на когнитивные функции и внимание «Краткая шкала для оценки психического статуса» (Mini-Mental State Examination) по сравнению с женщинами, которые начали ЗГТ после менопаузы. Женщины, начавшие ЗГТ «поздно», показали в тесте результаты хуже, чем те, кто никогда не получал гормональной терапии.
Гипотезу «критического окна» подкрепляют тщательные исследования влияния гормональной терапии на самок грызунов. У крыс перименопауза является окном возможностей для эстрогеновой терапии с целью защиты мозга от упадка когнитивных функций и связанных с ним нейродегенеративных заболеваний. Когда эстроген получают крысы среднего возраста во время перименопаузы, он улучшает память и защищает от деменции. Когда эстроген получают постменопаузные крысы старшего возраста после продолжительного периода гормональной депривации, эстроген утрачивает свои нейрозащитные свойства. Некоторые исследователи полагают, то менопаузный переход – дополнительный «критический период пластичности мозга», схожий с младенчеством, подростковым возрастом и беременностью, когда эффект антистарения, присущий эстрогену, можно использовать, чтобы способствовать нормальному старению мозга в последующие десятилетия.
Словом, ЗГТ может обеспечить защиту от нездорового старения мозга, если начать ее при возникновении симптомов менопаузы, и способна оказать разрушительное воздействие на мозг, если начать ее через много лет после менопаузы. Внесем ясность: единого экспертного мнения по вопросу применения ЗГТ для предотвращения нездорового старения мозга или каких-либо проявлений деменции не существует. Мы знаем, что ЗГТ не причиняет вреда, однако, поскольку испытания, при которых ЗГТ назначают в критический период, проводятся еще недостаточно долго, вывод о том, имеет она преимущества или нет, еще не сделан. Ждите новостей.
Карл Юнг писал: «Вечер человеческой жизни также должен иметь свой смысл и цель, он не может быть жалким придатком утра».
Средний возраст (за исключением менопаузы) мы склонны воспринимать как спокойный период между подростковыми бурями и угасанием в старости. В то же время именно в среднем возрасте мы находимся на пике родительских обязанностей, принятия решений, уверенности в себе, самооценки и нашей способности зарабатывать и вносить свой вклад в жизнь сообщества. И именно в среднем возрасте возникают первые тревожные признаки плохого состояния здоровья мозга и здоровья в целом, но есть еще время, чтобы отдалить, свести до минимума и даже предотвратить некоторые изменения в биологическом, психологическом и социальном функционировании, типичном для более поздних стадий жизни.
Средний возраст – уникальное окно возможностей, чтобы сделать вклад в защиту и в будущее вашего мозга. Это самое время, чтобы остановиться, критически оценить положение и принять решение ради будущего здоровья. Выражаясь словами Джона Ф. Кеннеди, «подходящее время для ремонта крыши – пока еще светит солнце».
Когда начинается старость?
Похоже, в этом вопросе нам никак не удается определиться. Чем старше мы становимся, тем дальше переносим границы последнего этапа жизни.
В ходе опроса, проведенного в 2009 году в США, у участников выясняли, каков должен быть возраст человека, чтобы они сочли его «старым». Молодые люди чуть за 20 сказали, что старость начинается в 60 лет. Респонденты моложе 50 лет перенесли возрастной порог ближе к 70 годам, в то время как участники старше 65 лет сказали, что в среднем человек становится старым только после 74 лет.
Стареть совсем не так плохо, как можно было бы подумать. И не так уж хорошо.
Минусы: среди опрошенных каждый четвертый в возрасте 65 лет сообщал о потере памяти. Каждый пятый страдал тяжелыми заболеваниями, переставал быть сексуально активным, испытывал приступы грусти, подавленности, страдал от одиночества и с трудом оплачивал счета. Каждый десятый ощущал себя обузой.
Плюсы: представители той же группы сообщили, что у них прибавилось времени на хобби, путешествия, волонтерскую работу, а финансовое положение стало более прочным. Из всех благ старения самым лучшим, согласно пожилым участникам опроса, оказалась возможность проводить больше времени с членами семьи.
Один из моих сыновей недавно сказал мне, что никак не может представить меня маленькой девочкой, и спросил, каково это – наконец «состариться». Я ответила, что чувствую себя сейчас точно так же, как когда мне было 10 лет. «А разве я старая? Нет, конечно!» – точно такой же ответ дали и респонденты опроса. Напротив, чем старше они становились, тем более молодыми, по их словам, себя ощущали. Примерно половина опрошенных в возрасте до 30 лет сообщили, что чувствуют себя на свой возраст. А респонденты старше 75 лет? Лишь 35 % сказали, что чувствуют себя «старыми».
Результаты этого опроса показали, что мы, старея, продолжаем поддерживать близкие отношения с нашим гораздо более молодым «я». Аналогично мы входим в завершающую стадию нашей жизни так, что прошлое оказывается неразрывно связанным с особенностями нашей биологии. С самого рождения наше нейронное строение формируют жизненные взлеты и падения, решения, которые мы принимаем, места, где мы живем, работаем и учимся, смысл, который мы извлекаем, а также те, кого мы любим, кому дарим жизнь и с кем путешествуем во времени. То, как мы провели ранние годы, определяет то, как мы стареем.
До глубокой старости доживает все больше и больше людей, и наше время подходит для этого как нельзя лучше. Наш вместительный и умный мозг подарил нам современную медицину и инструменты, чтобы заботиться о нашем репродуктивном здоровье, избегать смерти матерей и новорожденных, делать прививки от болезней, предотвращать боль, лечить инфекции и некоторые виды рака, выполнять хирургические операции, если они необходимы. Еще 100 лет назад женщины редко доживали до 50 лет. Девочка, родившаяся сегодня, может рассчитывать на то, что увидит первые десятилетия XXII века.
Да, мы живем дольше, а что происходит при этом с нашим стареющим мозгом?
Деменция, потеря памяти и упадок когнитивных функций прочно связаны со старостью, БА – одна из ведущих причин смертности во всем мире. Так неужели платой за более продолжительную жизнь является потеря памяти и ухудшение здоровья мозга в наши последние годы?
Чтобы ответить на этот вопрос, я обратилась к двум источникам: старейшим из живущих людям, сохраняющим крепкое физическое и умственное здоровье до самого конца жизни, и нашему эволюционному прошлому.
Тысячелетиями мать-природа обеспечивала нас средствами, чтобы мы выжили и преуспели в условиях дикой природы. Наш мозг развивался так, чтобы на пути от матки до могилы помогать нам передвигаться, хорошо питаться, спать, постигать природу, избегать стресса, любить, дружить и продолжать поиски смысла. Эти потребности, относящиеся к группам «снизу вверх», «снаружи внутрь» и «сверху вниз», в точности соответствуют предписаниям повседневной жизни, которым следовали старейшие долгожители мира.
Профилактика – наша лучшая защита, об этом исследования деменции заявляют однозначно. Для тех из нас, кто ведет жизнь, стимулирующую в умственном, социальном и физическом отношении, риск возрастных заболеваний мозга оказывается ниже. Если мы ведем образ жизни как можно более близкий к предначертанному матерью-природой и в то же время пользуемся благами современной медицинской помощи, у нас есть все шансы прожить не только дольше, но и плодотворнее.
Войти с помощью соц. сетей: