Депрессия и мифы о материнстве

Как может материнство, которое преподносят нам как вершину самореализации женщины и самый благодарный жизненный опыт, ассоциироваться с развитием депрессии?

Дэниел Стерн утверждает, что «рождение матери» происходит не вдруг, в один волнующий и судьбоносный момент, а «постепенно возникает из совокупной деятельности многих месяцев, предшествующих реальному рождению ребенка и следующих после него». В некотором смысле мать «рождается психологически так же, как ее ребенок рождается физически», пишет он. «То, что женщина производит на свет мысленно, – не новое человеческое существо, а новая личность и ощущение бытия матери».

С появлением детей меняются наши приоритеты, наши отношения и личность, которую мы так старательно строили с самого детства. Это преображение материнства зачастую исполнено глубокой неудовлетворенности, недовольства, вины, стыда и даже двойственности. Лично я заметила, как конфликтуют мои ожидания и мой опыт материнства.

Для изучения этого конфликта между мифами и реальностью профессор Джейн Ашер провела несколько бесед с женщинами, в основном матерями. Возраст их старших детей не превышал одного-трех лет. Ее интересовало, оказалось ли их материнство таким, какого они ожидали. Женщин с детьми этого возраста Ашер выбрала в надежде, что они уже не так поглощены рутинным уходом за ребенком и способны внятно рассуждать о практических и психологических изменениях. Кроме того, эти женщины должны были достаточно четко помнить, как жили до появления детей.

Для всех женщин реальное материнство оказалось «совершенно не таким», как они ожидали. Ашер говорит, что они разочаровались в двух аспектах. Во-первых, материнство подавляло личность женщины, а не совершенствовало ее. Во-вторых, они обнаружили, что «господствующие общественные дискурсы материнства вводят в заблуждение». Чистая рутина родительских обязанностей показала, что популярный образ «привлекательной, идеально одетой и накрашенной матери со своим счастливым улыбающимся семейством» – это миф. «Материнство не равнялось женственности, как ожидалось, а поглощало ее», – пишет Ашер.

Ашер и другие предположили, что именно это разочарование из-за конфликта между мифом и реальностью вызывает депрессию, особенно если сопровождается другими проблемами и трудностями.

Для меня материнство было практическим примером разрешения конфликта между мифом и реальностью. Я жалею только, что не узнала раньше: мой опыт отнюдь не уникален.

Мама однажды – мама навсегда

Материнство – это отношения, которые гарантированно и безвозвратно меняют нас. Строя жизнь «для нас», а не «для меня», мы узнаем, что в жизненные взлеты и падения, вехи, возможности и риск вовлечены другие люди. Родительские обязанности требуют от нас неоднократного применения таких когнитивных навыков, как планирование, организация, кратковременная память, гибкость, внимание и принятие решений. Мы тренируем и совершенствуем эмпатию, эмоциональную регуляцию и устойчивость. Все свидетельства, полученные с помощью животных, отличных от человека, позволяют предположить, что материнство дает когнитивные преимущества. Матери также живут дольше и лучше защищены от старения мозга. Из последней главы книги вы узнаете: есть данные о связи между материнством, хорошим здоровьем и долголетием.

Шейла Китцингер, известный просветитель по вопросу деторождения и социальный антрополог, пишет: «Да, роды – эффектный финал беременности, но они открывают дверь к совершенно новому опыту и длительному процессу обучения, который не заканчивается никогда, каким бы ни был возраст детей». В ее словах есть логика. Родительство – это процесс (меня так и подмывало назвать его путешествием). На каждой стадии развития нашего ребенка мы сталкиваемся с новыми трудностями. Приходится принимать решения, разбираться с дилеммами, ориентироваться в новых эмоциональных бурях. Совсем как игра для тренировки мозга, родительство подталкивает нас к приобретению более совершенных навыков с каждым новым уровнем.

9

Менопауза

Мои извинения. Я понимаю, что мы одним махом перескочили от материнства к менопаузе, от плодовитости к падению фертильности, причем без перерыва, чтобы успеть порадоваться зрелому возрасту. (На всякий случай: я подумывала вставить сюда главу про психическое здоровье, но этот вариант показался мне слишком тягостным.) Работая над этой главой, я нехотя отнесла саму себя к ранним стадиям «середины жизни», которую стала воспринимать как «старость юности» или «юность старости». Мой старший сын со мной уже десять лет, а менопауза по-прежнему кажется чем-то относящимся скорее к моей маме и ее подругам. Определенно она не должна стать моей реальностью в ближайшие несколько лет.

Старшие подруги рассказывали мне, что менопауза – это последнее табу и разговоры о климаксе (еще одно название этого периода) стигматизированы. Подобно «менструальным драмам», большинство сюжетов менопаузы на редкость негативны. Я наслушалась разных историй. О том, как женщины, которым прежде был открыт весь мир, оставляли работу. О ранее жизнерадостных женщинах, которым прописывали антидепрессанты. О разводах, потере либидо, боязни «канцерогенной» гормонотерапии, о гормональных битвах в семьях, где есть и пубертатные подростки, и матери в менопаузе. Одна подруга рассказала мне о невообразимых панических атаках, которые у нее начались. Британская художница Трейси Эмин призналась: «Это ужасно… начало умирания», а Опра Уинфри – что жизненная сила «медленно утекает» от нее.

Зарывшись с головой в литературу, я обнаружила: как и в случае с пубертатом, месячными и схватками, когда речь идет о менопаузе, все мы разные. Как пишет Кэз Кук, то, что для одной женщины становится «сопровождающимся приливом сил, божественно утверждающим и дарующим блаженное облегчение окончанием курса репродуктивных лет», для другой оказывается «мерзким гормональным кошмаром с приливами, бестолковой забывчивостью и вдобавок нерегулярными и скудными месячными». Меня утешила мама, которая, несмотря на хорошо известную в нашей семье чувствительность к жаре и к холоду, перенесла этот период не так тяжело, как некоторые из ее подруг. (К счастью, зачастую у матерей и дочерей совпадают сроки менопаузы и впечатления от нее.)

Я выяснила, что примерно у 20 % женщин симптомы настолько тяжелы, что они в значительной мере нарушают повседневную жизнь. Еще у 20 % никаких симптомов нет вовсе. А у 60 % женщин симптомы варьируются от слабых до умеренных. Ваши гены, общее состояние здоровья и самочувствие, предыдущий опыт проблем с настроением, культурные ожидания, подверженность влиянию стрессовых событий – от всего этого зависит опыт менопаузы, как и от того, является ли она естественной, хирургической или вызвана химиотерапией.

Хорошо уже то, что, как только вы перейдете от пременопаузы (годы, непосредственно предшествующие вашим последним месячным) к постменопаузе, гормональный фон стабилизируется и симптомы, скорее всего, утихнут. В ходе Мельбурнского проекта по здоровью женщин среднего возраста выяснилось: большинство женщин сообщают об улучшении самочувствия, более бодром настроении, менее депрессивном состоянии и даже улучшении половой жизни в возрасте 50–70 лет. Для многих женщин поздний средний возраст означает, что дети уже покинули родительское гнездо, а их родители заново открыли для себя жажду жизни и уверенность в стремлении быть собой независимо от мнения или реакции окружающих.

Каким бы ни был ваш опыт – плавным следованием по божественному пути или жутким гормональным адом, – менопауза означает конец фертильности. По мере того как яичники завершают работу и готовятся к пенсии, диалог яичников и мозга дает сбои, а потом полностью прекращается. Мы склонны воспринимать менопаузу как последнюю переходную стадию репродуктивной жизни. Однако такие симптомы, как приливы, изменения в режиме сна, настроениях и памяти, в основном наблюдаются из-за изменений в мозге. Менопауза открывает окно нейронной уязвимости для развития расстройств настроения, бессонницы и изменений когнитивных функций. Именно в это время биология «снизу вверх» (исчерпанный запас яйцеклеток) прокладывает путь к факторам риска из групп «снаружи внутрь» и «сверху вниз», позволяя им оказывать больше влияния, чем обычно.

Переходному периоду менопаузы посвящены сотни книг, статей и ресурсов в интернете. Вместо того чтобы повторять большую часть этой информации, я расскажу о «переменах» с точки зрения здоровья мозга. Особое внимание я уделю нейробиологии приливов, сна, настроения и памяти. Во второй половине этой главы я рассмотрю различные виды лечения симптомов менопаузы и сделаю акцент на гормональной терапии (в том числе заместительной гормональной терапии – ЗГТ). Я обращусь к историческим спорным вопросам и советам, которые основаны на практическом опыте и на данный момент считаются лучшими.