Мозг беременных грызунов

Естественно, самки грызунов не читают книг об ожидании ребенка. Значит, изменения в мышлении, чувствах и поведении этих будущих мам обусловлены исключительно биологией. Келли Ламберт и Крэг Кингсли, изучающие нейробиологию поведения родителей, утверждают: «Материнский мозг – одновременно и мишень для эндокринного цунами, сопровождающего беременность, и венец тысячелетних процессов естественного отбора».

Для грызунов беременность и материнство тоже меняют все. После родов прежде недружелюбные и отчужденные самки крыс становятся заботливыми кормящими мамами в гнезде с выводком крысят. Поскольку они не могут позволить себе роскошь учиться быть родителями, гормонам беременности приходится готовить их мозг к материнской роли. При родах крысята и материнское поведение появляются одновременно, и в следующие дни то же материнское поведение подкрепляется опытом – видом, запахом и звуками самих крысят.

Материнство делает крыс сообразительными. Они превосходят своих бездетных товарок в обучении, памяти, добывании пищи и хищничестве. Они смелее, менее подвержены тревожности и стрессу, но более агрессивны в случае угрозы для выводка. После того как самки заканчивают выкармливать детенышей и их гнезда пустеют, приобретенная сообразительность сохраняется у них на всю жизнь. У крыс старшего возраста, перенесших множественные беременности, лучше память и меньше признаков старения мозга, чем у девственных самок.

Формирование материнского поведения и превосходящих когнитивных способностей у грызунов почти в точности отображается на так называемой материнской цепочке, центр которой – медиальная преоптическая область (МПОО) гипоталамуса. Во время родов внезапный прилив окситоцина действует на рецепторы МПОО, обеспечивая возникновение материнского поведения одновременно с появлением детенышей. МПОО связана с областями мозга, участвующими в вознаграждении и мотивации, которые используют нейромедиатор «хороших ощущений», дофамин (вероятно, указывая, что материнство является наградой или должно ею быть).

Гиппокамп, жизненно важный для формирования памяти, регулирования настроения и ориентации, а также обонятельные луковицы, необходимые для обоняния, также пластично трансформируются во время беременности, родов и лактации. В том числе меняются число нейронов, нейрохимия и экспрессия генов.

Еще один тип пластичности относится к дендритным шипикам – крохотным выростам на дендритах, из которых образуются синапсы. Рост и потеря шипиков отражает формирование и ликвидацию синапсов. Во время беременности шипики разрастаются, как будто гормональный фон служит для них удобрением. Эстроген – мощный модулятор динамики шипиков; обычно чем больше доступно эстрогена, тем больше вырастает шипиков.

Действительно ли у матерей человеческого вида такие же материнские цепочки в мозге, как у других млекопитающих?

Мы полагаем, что да. Например, сканирование мозга только что родивших женщин, слушающих крики их младенцев, показало активацию гипоталамуса и цепочек вознаграждения. Хукзема доказала, что гиппокамп матерей человеческого вида меняет размеры во время беременности. Однако между людьми и другими животными есть большая разница: вовлеченность нашего социального мозга.

Как говорится, «ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции», и пластичность мозга матерей-грызунов играет ключевую роль, так как выживание детенышей всецело зависит от способности их матери добывать пищу. Люди эволюционировали под действием совсем других факторов, для молодой матери человеческого вида умение добывать корм является менее важным навыком выживания. Традиционно мы жили большими семейными группами и растили детей под бдительным присмотром более опытных матерей и бабушек. Отцы, родные и двоюродные братья добывали еду и охотились, другие кормящие матери могли поделиться грудным молоком. Это наследие «аллопарентинга» стимулировало эволюцию нашего социального мозга и, как считается, способствует пластичности и оптимизации социальных нейронных сетей мозга во время беременности.

В поисках материала для этого раздела книги я провела уйму времени за чтением блогов, статей и книг по теме материнства (конечно, не последнее место отдавая своему собственному опыту женщины и матери). Одна из тем всплывала постоянно в качестве стержня материнского самочувствия – любовь и социальные связи. Часто можно услышать, что «нужна деревня, чтобы вырастить ребенка», а эта «деревня» отсутствует в жизни множества современных женщин. Полагаю, для некоторых из нас материнство – такая же одиночная деятельность, как для только что родившей самки грызуна.

Ваш мозг в ожидании ребенка и гормоны беременности

Когда мы впервые упомянули о плаценте в главе 1, я объяснила, что этот удивительный орган играет роль барьера между матерью и ее ребенком, перемещая кислород, углекислый газ, питательные вещества и отходы, а также служит буфером, избирательно оберегая ребенка от как можно большего количества гормонов его матери и стрессовых факторов окружающей среды. Плацента также действует как гигантская железа, управляя переходом к материнству.

Сразу же после имплантации бластоциста (оплодотворенная яйцеклетка) начинает вырабатывать ХГЧ (тот самый, что дает долгожданную или пугающую тонкую голубую линию на положительном тесте на беременность). На самых ранних стадиях беременности ХГЧ поддерживает желтое тело, которое развивается в яичнике из лопнувшего фолликула. Несмотря на то что точные причины утренней тошноты 70–80 % женщин в первом триместре беременности неизвестны, обычно в этом винят ХГЧ.

Подчиняясь непосредственно плоду и плаценте, желтое тело вырабатывает прогестерон – его название буквально означает «гормон для беременности». Помимо всего прочего, он подавляет способность матки сокращаться, таким образом препятствуя преждевременным родам. Он же подавляет фертильность, не давая образоваться множественным и не совпадающим по времени беременностям (представляете себе такое?).

По прошествии нескольких месяцев, когда яичники уже не могут удовлетворять эндокринные потребности, выработку прогестерона и эстрогена берет на себя плацента. Обычно уровень прогестерона и эстрогена яичников поддерживается при помощи обратной связи оси ГГЯ. Однако для плаценты таких ограничений не предусмотрено, поэтому она наводняет материнский организм гормонами.

При беременности уровень прогестерона повышается в 10–15 раз, а уровень эстрогена – в тысячу, превышая суммарное воздействие эстрогена на протяжении всей небеременной жизни. «Плод и плацента делают громкое и согласованное эндокринное заявление, что они появились и это надолго», – комментирует один нейроэндокринолог.

Наряду с половыми гормонами в крови повышается уровень нейропептидов (коротких белковых молекул, действующих в мозге), в том числе двух ключевых молекул материнства: пролактина и окситоцина. Вырабатываются и прочие многочисленные «второстепенные» плацентарные гормоны и молекулы, среди которых гормон роста, кисс-пептин, серотонин и релаксин. Чтобы эта глава не разрослась, я сосредоточусь на тех, что максимально влияют на женский мозг.