Войти в систему
Войти с помощью соц. сетей:
В своей TED-лекции «Как подружиться со стрессом» психолог Келли Макгонигал предполагает, что окситоцин вызывает у нас желание делиться чувствами в состоянии стресса. «Когда жить становится трудно, наша стрессовая реакция подталкивает нас к людям, которым мы небезразличны», – говорит она.
Мы обращались к концепции социальной буферизации на протяжении всей этой книги: она наблюдается не только в отношениях матери и младенца, но и в отношениях взрослых людей. Мы постоянно убеждались, что социальная поддержка и любовь служат прививкой от стресса. Возможно, недостающее звено в этой цепи – окситоцин.
Оказывается, выброс окситоцина происходит не только в ответ на позитивное социальное взаимодействие, но и на крайне стрессовый опыт (ну, по крайней мере у грызунов – мы еще не знаем, наблюдается ли то же явление у людей). Окситоцин воздействует на ось ГГН и иммунную систему. И у людей, и у животных инъекции окситоцина снижают уровень кортизола в крови. «Защитные эффекты позитивной социальности, по-видимому, зависят от того же коктейля гормонов, который разносит биологическое сообщение о «любви» по всему организму, – пишет Сью Картер. – Те же молекулы, которые позволяют нам любить и быть любимыми, связывают нашу потребность в других людях со здоровьем и самочувствием».
Одновременно с физиологическим влиянием на нашу стрессовую реакцию окситоцин противодействует стрессу, побуждая нас искать поддержку, что, в свою очередь, еще больше повышает уровень окситоцина. Предполагается, что особо прочные эмоциональные узы, формирующиеся между людьми в периоды мощного стрессового воздействия, объясняются влиянием окситоцина, особенно когда от наличия и поддержку окружающих зависит выживание.
Как говорит Макгонигал, «решив наладить контакт с окружающими в условиях стресса, можно создать психологическую устойчивость».
Разобраться в том, какую роль играет окситоцин в жизни людей, явно гораздо сложнее, чем выявить его роль в жизни прерийных полевок. Окситоцин отнюдь не молекулярный эквивалент любви – просто один важный компонент нейрохимической системы, позволяющей нам эмоционально реагировать на окружающих.
Несмотря на всю осторожность биологов, во всем мире окситоцин заслужил репутацию молекулы любви и объятий, доверия, близости и объединения людей. Быстрый поиск в интернете подтверждает этот его потенциал. «Окситоцин: может ли “гормон доверия” вновь сплотить наш беспокойный мир?» – вопрошает один заголовок. «Молекула морали: как окситоцин может в корне изменить вашу организацию», – зазывает другой. Недавно мне попалась статья, в которой объяснялось, почему мой кокер-спаниель излишне дружелюбный и приставучий – всё из-за окситоцина.
В одном классическом исследовании, отчет о котором опубликовал журнал Nature в 2005 году, выяснилось: люди, которым давали понюхать окситоцин, охотнее доверяли крупные суммы денег незнакомцам в ролевой инвестиционной игре. Авторы сделали вывод (пожалуй, преувеличивая), что окситоцин играет ключевую роль в доверии и нормальном функционировании человеческого общества и «вносит вклад в экономический, политический и социальный успех». Нейробиолог Антонио Дамасио усмотрел в этом пугающую перспективу: как бы политиканы не начали щедро распылять окситоцин во время своих предвыборных митингов, ознакомившись с этой работой. Не торопитесь ужасаться: пять дальнейших исследований не сумели воспроизвести результаты проведенного в 2005 году.
Шумиха вокруг окситоцина привела к тому, что в интернет-магазинах появились красиво упакованные стеклянные флакончики со спреями: «Коннект» в голубых тонах для него, «Аттракт» в розовых – для нее. «Лучше вместе!»
Как вы наверняка догадались, подобный маркетинг заставляет нейроэндокринологов всего мира в отчаянии биться лбами о лабораторные столы.
Одна из проблем со всеми исследованиями на людях – в том, что мы не знаем, поступает ли в мозг окситоцин, получаемый в виде спрея для носа. И если да, достигает ли он окситоциновых рецепторов. Нам известно, что нейропептиды способны перемещаться лишь в одном направлении – от мозга в тело, но не наоборот. В отличие от жирорастворимых гормонов, таких как эстроген или тестостерон, окситоцин и вазопрессин не пересекают гематоэнцефалический барьер между кровеносной и нервной системой. Некоторые утверждают, что назальные спреи преодолевают эту преграду, другие возражают, что убедительных свидетельств у нас нет.
Природный окситоцин оказывает также неожиданно негативное эмоциональное влияние. У женщин, кормящих грудью, проявляется «эффект мамы-медведицы»: в случае угрозы они становятся агрессивнее. Окситоцин усиливает зависть, злорадство и гнев, которые, если уж говорить начистоту, относятся к поведению приближения. Гнев сосредотачивает наше внимание на объекте гнева, как и зависть. Одной любовью и обнимашками действие окситоцина не исчерпывается: даже у «молекулы любви» есть темная, аморальная сторона.
Картер и другие особенно озабочены сообщениями о предпринимающихся попытках лечить аутизм у детей и шизофрению у взрослых окситоцином с нарушением инструкции по применению. Мы не располагаем данными о том, что уровень окситоцина влияет на аутизм или шизофрению.
«Пока мы не понимаем, как действует этот гормон, и не имеем достаточно информации о том, что произойдет при его неоднократном применении, – говорит Картер в интервью Nature. – Но это не та молекула, которая подходит для развлечений или самолечения».
На нашей свадьбе мы с мужем танцевали под песню Tender группы Blur. В этой песне говорится о том, что любовь – величайшее, что у нас есть. Любовь и вправду прекрасна, сложна, таинственна – и гораздо более великолепна, нежели одна молекула.
Войти с помощью соц. сетей: