Внутренняя вредина

Мало кто из нас общается с друзьями, детьми и даже домашними питомцами так же, как с собой. Негативный внутренний диалог вносит свой вклад в гендерный разрыв по депрессии: голос негатива у женщин и девочек громче и язвительнее, чем у мужчин и мальчиков.

Одно направление исследований раннего пубертата и депрессии мне показалось особенно примечательным, так как в нем рассматривалась склонность девочек к руминации, то есть к тому, чтобы подолгу «пережевывать» мысли, зацикливаться на остром эмоциональном опыте и его возможных причинах и последствиях, вместо того чтобы находить проактивные решения. Руминация – хорошо известный фактор риска депрессии, приводящий к ощущению безысходности, пессимизму и самокритике. Гендерные различия в склонности винить и стыдить себя возникают, как вы уже догадались, в подростковом возрасте, когда они сосредоточены прежде всего на удовлетворенности телом.

Говорят, переживания как кресло-качалка: вроде бы чем-то занимаешься, но это ни к чему не приводит. Девочки-подростки особенно часто попадают в ловушку, когда находят близкую подругу для совместной руминации. Такая дружба имеет преимущество, способствуя эмоциональной близости. Однако обсуждение, многократные перепевы одного и того же и высказывание предположений в связи с проблемами могут вызвать у девочек еще более острый стресс и тем самым усугубить депрессию.

Еще один фактор депрессии из группы «сверху вниз» – особенности личности. Психологи оценивают так называемую «большую пятерку» личностных черт: открытость опыту, сознательность, экстраверсию, доброжелательность и невротизм. Каждая черта – континуум, описывающий ваши склонности, склад мышления, особенности взаимодействия с окружающими и миром. Человеку, набирающему высокий балл по негативной эмоциональности или невротизму, обычно свойственны тревожность, выраженная взвинченность, напряженность, нервозность, склонность зацикливаться по сравнению с тем, кто эмоционально стабилен и не поддается стрессу. Представьте себе спокойную, хладнокровную, отчужденную невозмутимость Джеймса Бонда по сравнению с тревожностью и нервозностью Джорджа Костанза, .

В Данидинском исследовании выяснилось, что молодые взрослые, набравшие мало баллов по сознательности и доброжелательности и много – по невротизму, более склонны к развитию депрессии.

Депрессия как расстройство, обусловленное стрессом

Вы, наверное, уже заметили, что объединяющей темой каждого из предшествующих разделов является стресс (помимо принадлежности к женскому полу). Можно сказать, что природа заряжает оружие (генами, или гормонами, или чертами личности, или социальной поддержкой, или биологическим полом), а стреляет стресс.

Как стрессовые события выводят нас из себя?

Все мы реагируем на стресс по-разному. Именно от человека зависит, станет ли для него конкретное событие фактором стресса. То, что я считаю сравнительно безобидным, может показаться серьезной угрозой другому и вызвать у него биологическую стрессовую реакцию, и наоборот. Помню, я навещала родных в Крайстчерче сразу после мощного землетрясения в сентябре 2010 года, которое произошло среди ночи. Однажды вечером, когда мы с сестрой сидели на диване, она рассказала, как с наступлением темноты на нее накатывают острое беспокойство и страх. Понятно, что землетрясение может случиться и днем, и ночью с одинаковой вероятностью, но для сестры в этом состоянии сверхбдительности темнота стала новым фактором стресса.

Мы ощущаем стресс, когда реальная или воображаемая психологическая нагрузка превышает нашу воспринимаемую способность справиться с ней. Когда речь идет об эмоциональном потрясении, главное – иметь доступ к практическим, социальным или эмоциональным ресурсам, способным нас поддержать. Иногда значение имеет не столько само событие, сколько чувства, которые оно у нас вызывает, а также время, в течение которого мы ощущаем свою беспомощность после события. Проблемы возникают в случае неоднократного стресса или стресса на протяжении длительных периодов.

Каким образом стрессовый фактор вызывает биологическую реакцию, которая приводит к депрессии? Чтобы это понять, рассмотрим подробнее саму стрессовую реакцию и то, как она объединяет тело и мозг.

Нейробиология стресса

Существует два биологических пути, действующих сообща в качестве связующего звена стрессовой реакции: симпатическая нервная система (СНС) и ось ГГН. Эти две системы предназначены для поддержания в нашем организме физиологического равновесия, или, как говорят ученые, гомеостаза.

СНС первой принимает сигналы к реакции «бей или беги», он приводит в действие мозговое вещество надпочечников, которые сидят на почках сверху, как маленькие береты. Мозговое вещество надпочечников выделяет в кровь адреналин и норадреналин, обеспечивая топливом нашу способность «бить» или «бежать».

Ось ГГН реагирует медленнее, но действует дольше.

Ось ГГН состоит из гипоталамуса, гипофиза и коркового вещества надпочечников, где вырабатывается кортизол – вероятно, ни один другой гормон не критикуют так часто и не понимают так превратно, как этот.

У кортизола незаслуженно скверная репутация. Мне помогает сравнение кортизола с «гормоном Златовласки» – героини сказки про трех медведей. Его должно быть строго определенное количество, а если его слишком мало или слишком много, возникают проблемы со здоровьем. Подобно всем гормонам, кортизол – всего лишь ключ, отпирающий некую дверь. Замком в этом случае служит глюкокортикоидный рецептор. Действие кортизола зависит от глюкокортикоидных рецепторов, особенно от их численности и расположения. Эти рецепторы выполняют роль посредников в негативной обратной связи оси ГГН, то есть в способности кортизола ингибировать собственную секрецию.

У некоторых людей, страдающих депрессией, дисфункция глюкокортикоидных рецепторов вызывает чрезмерную активность оси ГГН, приводящую к избыточному выбросу кортизола в организм и мозг. Это явление называется глюкокортикоидной резистентностью.

У других людей с депрессией ось ГГН недостаточно активна. Женщины – большая часть этой группы. По сравнению с мужчинами наша реакция на стресс слегка притуплена. Как и следовало ожидать, оси ГГН и ГГЯ взаимосвязаны. Нам известно, что вызванная стрессом активация оси ГГН замедляет выработку эстрогена, а эстроген, в свою очередь, может способствовать реакциям оси ГГН.

Межполовые различия в стрессовой реакции возникают в пубертатный период. Одно из объяснений роста распространенности депрессии у девочек-подростков – созревание взаимосвязанных женских осей ГГН и ГГЯ.

Голландская исследовательница Альбертина Ольдехинкель усовершенствовала довольно жестокий эксперимент, Гронингенский социальный стресс-тест, который демонстрирует, как по-разному реагируют на стресс мужчины и женщины. Как только участники-добровольцы появлялись в лаборатории и у них проверяли артериальное давление и брали пробу слюны на кортизол, Ольдехинкель внезапно просила их без подготовки произнести в присутствии публики шестиминутную речь, посвященную их жизни. Она предупреждала, что речь будет записана, чтобы друзья участников потом ее проанализировали и оценили. Сразу же после речи она просила участника встать перед группой людей и последовательно вычитать каждый раз по 17, начиная с 1327. А пока участник выполнял это задание, она то и дело выкрикивала распоряжения: «Прекратите шевелить руками» или «Вы считаете слишком медленно, еще быстрее, как только можете, время заканчивается!». Как вы уже догадались, артериальное давление и уровень кортизола в слюне после такого теста резко подскакивали!

Работа Ольдехинкель показала, что мальчикам-подросткам и мужчинам свойственна более выраженная кортизоловая реакция на социальный стресс, нежели девочкам-подросткам и женщинам. Эти межполовые различия возникают во время пубертата, исчезают при менопаузе, для женщин варьируются в зависимости от фазы менструального цикла и в том случае, если они принимают оральные контрацептивы. «Мы полагаем, что явно притупленные кортизоловые реакции на стресс ассоциируются с высокой вероятностью депрессии после пережитых стрессовых событий», – пишет Ольдехинкель. Многие исследования дали парадоксальный результат: высокий уровень кортизола во время стресса связан с более низким уровнем последующей депрессии.

Ольдехинкель полагает, что кортизол готовит организм к стрессовым ситуациям, помимо прочего повышая уровень глюкозы. По какой-то причине у мужчин в этом случае наблюдается повышающая регуляция. «Притупленная кортизоловая реакция женщин на стресс может, следовательно, привести к снижению энергии и к усталости, которые, в свою очередь, вызывают другие симптомы депрессии, – говорит она. – Возможное альтернативное объяснение – что притупленные стрессовые реакции сигнализируют о дисфункциональных стратегиях преодоления, которые могут вызвать чувства дискомфорта и нехватки контроля после стрессового опыта».