Пауза в общении

Некоторые родители ведут себя настолько агрессивно и бесцеремонно, что в какой-то момент вы понимаете, что совсем не хотите с ними общаться. Такое решение принять непросто, особенно учитывая наши культурные нормы. Можно начать с того, чтобы отстраниться на время и понаблюдать, как оно вам.

Многим претит идея о разрыве с родителями, и они ощущают себя относительно комфортно, если иногда что-то делают для них – но уже не стелясь им под ноги. Кому-то это позволяет чувствовать себя великодушными и сознательными, сдерживать недовольство родственников.

«Я помогаю своей матери, когда она попросит, но отдаю себе отчет, что делаю это только потому, что не хочу быть похожей на нее. При этом я не считаю, что обязана это делать и не испытываю никаких угрызений совести, когда не получается вот прямо сразу сделать то, что она просит. Сделаю, когда появится время. Моя жизнь, мои чувства, дела, которые приносят мне радость, для меня сейчас важнее».

Вы можете временно отдалиться от родителей, пока проходите терапию, разбираетесь со своими чувствами, переживаете гнев и траур. В это время особенно важно выйти из-под родительского контроля, сделать шаг в преодолении созависимости. Кэрил Макбрайд в книге «Достаточно хорошая» рекомендует прямо сказать маме и папе, что некоторое время общения не будет, кроме экстренных случаев. Это может вызвать негодование или напускной «крещенский холод», но главное, что вы донесли до родителей свое решение, наконец-то «осмелились» поставить на первое место в своей жизни себя, а не их. Следуйте своему курсу!

Полный разрыв

Есть родители, которые выраженно деструктивны и даже опасны – например, мать с делегированным синдромом Мюнхгаузена или отец, чуть что распускающий руки. И вот тут в целях самосохранения вы вольны удалить их из своей жизни. Одна моя читательница порвала с матерью, когда та налила уксус в чайник, где она подогревала воду для детского питания. Ее подозрения стали уверенностью: мать опасна и, вероятно, психически нездорова.

Человек, решившийся на разрыв с родителями, да и, в принципе, на претензии к ним, предсказуемо сталкивается с агрессией окружения. Вас могут обвинять, уговаривать «быть мудрой», пытаться помирить…

«Я не раз пыталась делиться со знакомыми своими семейными проблемами, но в ответ слышала: “Ох уж эти зажравшиеся богатенькие дети, вечно все их не устраивает. У твоих родаков два коттеджа, денег до хрена, машина шикарная, а ты все ноешь”».

«К сожалению, друзья меня не поддержали. Мне говорили: ну и что? Это же мама, она добра тебе желает. А то что из дому выгоняет, так это она сорвалась, с кем не бывает, нервы не железные…»

Столкнулась с осуждением и Полина Осетинская. Когда в 13 лет она сбежала от отца, он преследовал ее и близких угрозами.

«…В дверь начал ломиться отец. От страха я забилась в угол и нечленораздельно мычала, умоляя меня защитить. Кира позвонила Ире и в милицию. Я написала заявление, в котором просила принять меры по моей безопасности.

Через полчаса приехал Александр Невзоров. В интервью я приносила извинения ленинградцам за отмененный концерт и просила отныне воспринимать меня отдельно от отца. В общем, это, конечно, был сеанс с разоблачением. Лежавшее на столе заявление, в котором упоминались “побои, разврат и пьянство”, было заснято и зачитано.

Шок и потрясение, охватившее публику, граничили с горячечным бредом. Все наперебой загалдели: во-о-о-т, мы давно подозревали, что там не все в порядке! Другие кричали: позор, Павлик Морозов, как ей не стыдно! Некоторые плевали мне в лицо на улице, так что выходить стало невозможным.

Да и сам папа не дремал, раздавая очередные интервью о моей погибшей душе и о том, что я ни копейки не плачу за пользование его трудом, и высылая письма, суть которых сводилась к одному – гони рупь».

Родители могут пытаться удерживать вас в повиновении, манипулируя общением с внуками. Вы чувствуете себя не вправе лишить их бабушки и дедушки и вынужденно избегаете разрыва.

«Сейчас самое слабое звено – мой ребенок. Бабушка душит его своей гиперзаботой и с нарциссическим удовольствием заставляет его делать то, что он не хочет. Если он не подчиняется – она его бойкотирует или пугает, например, тем, что сдаст в детдом. Это мне ребенок рассказал.

Я сто раз просила ее не давать ему конфет, но стоит мне выйти из дома – она тут же начинает пичкать ими ребенка, а потом, если я ее уличаю, говорит: он сам у меня выпрашивает конфетку! И так во всем! Бесконечное вранье всегда и во всем».

Еще одна действенная манипуляция – угроза лишить наследства. И тут уж каждый решает сам, стоит ли угождать агрессорам с неясными перспективами или рассчитывать только на свои финансы. Увы, из страха потерять родительские деньги можно всю жизнь прожить «на полусогнутых», но так ничего от них и не получить. Такое случается сплошь и рядом. Или получить, но понять, что заплатили за это непомерно высокую цену.

…Нужно быть готовым к пингам оставленных родителей и игнорировать их, раз уж настроились на разрыв. Какими бывают пинги, я подробно описала в главе «На бис» в книге «Бойся, я с тобой» на примере романтических отношений, но суть пингов одна со всеми типами агрессоров: мужьями, друзьями, родственниками. Полина Осетинская рассказывает, что отец еще много лет мытьем и катаньем призывал ее «одуматься»:

«Полина, ты воровка и убийца! Ты убила, оклеветала, оболгала и обокрала своего великого отца! Ты – торгуешь его трудом! Ты торгуешь его звуком, его фантастическими знаниями, его культурой, его гением! Торгуешь – и не платишь ничего, дрянь! Твои интервью и статьи – это ложь и подлость, за которую ты ответишь очень страшно! Иуда! Бог тебя оставит совсем, а люди проклянут с презрением, когда все узнают! Ты все плотней опускаешься в помойную жижу! Через два года Глоба предсказал тебе страшную кару, если не придешь к отцу и не умолишь простить тебя! От тебя скрывают, как люди презирают тебя!

Ты отняла у него все – смысл жизни, честь, любимую дочь, славу, счастливую обеспеченную старость, признание людей, радость исполненного долга – ты, в кругу своих ничтожеств и подонков, верно, и не знаешь, что это такое! И – за что? За пощечину отца?! – справедливую! – за его высоту, великодушие, заботу о твоем будущем? Ты торгуешь его кровью, его мужеством, его борьбой с совками за залы, поездки и оркестры, его огненностью! Бог послал тебе его волшебную кровь и его гениальное лицо! – но не его ангельскую душу! Ух, какая ты гадина, раздавить тебя хочется, мразь, я задушу тебя собственными руками!

Я помню – ты говорила: “После Бога сразу папенька”, первый концерт – папочке очки, второй – папочке машину и половину денег – всегда! Ты, низменная тварь, получаешь за его труд бешеные деньги! Ты должна делиться с ним деньгами и славой, пока он жив, и играть тогда будешь лучше, ты должна вернуться и покаяться публично и дать ему возможность не думать о деньгах! Он не хочет издавать книгу про тебя, которую написал, он ждет. Если книга выйдет – ты просто не сможешь взглянуть никому в глаза, тебе останется только повеситься. Люди ждут от тебя покаяния, и папа, твой великий, единственный папа».