«Идеальные»

– Мама, а каково это – иметь лучшую дочь в мире?

– Не знаю, спроси у бабушки.

Невеселый анекдот

Муж говорит жене:

– Я думаю, у нас будут красивые дети…

– Но у нас уже есть дети!

– Эти не очень!

Невеселый анекдот

Под флагом образцово-показательной ячейки общества гордо себя несут родители-нарциссы. «Идеальная семья» – это обычно такая лубочная растиражированная картинка: муж-добытчик, жена-хозяюшка-красавица, чудесные послушные дети, отличники, лауреаты, первые красавицы и перспективные спортсмены. Обратили внимание, что каждый описан через функцию? Живых людей за ними не видно.

Часто подобных родителей горячо одобряют как продолжателей лучших семейных традиций, обладателей полного пакета благополучия. Пожалуй, не менее горячо им завидуют. «Везет же людям!»

«Идеальный» отец-нарцисс может собирать тонны восхищения от окружающих. Это женщине нужно сильно постараться, чтобы прослыть чудо-матерью, мужчине же для этого требуется всего ничего. Вот интересные наблюдения читательницы:

«Когда однажды Виктор (родственник) при мне звонил детскому врачу, я поразилась. Но не от того, какой он мегазаботливый отец, а именно от того, какая в этом была неправдоподобность. У его сына была обычная болячка. Но у Виктора аж голос изменился. Он придал ему лебезящий, остропереживательный оттенок. Он говорил взахлеб, постоянно переспрашивал врача, педалируя голосом тему переживаний и заботы.

Я сама мать. Любящая мать. И конечно, я переживаю за своего ребенка, иногда даже прихожу в отчаяние, но это отчаяние соразмерно. Слушая разговор Виктора с врачом, я невольно задавала себе вопрос: это я настолько ребенка своего не люблю? Или кто-то пытается показать чрезмерную заботу, переигрывая?

И я поняла, что роль – отличный папа – это мощный источник подпитки для нарцисса. То, что он прекрасный отец, признают его жена, теща и, конечно, его собственные родители-нарциссы. Признают учителя и воспитатели. Коллеги. Друзья и все-все, кто видит этот спектакль. Человек лепит фальшивый образ мегапапаши – и со всех сторон получает не просто одобрение, а восхищение.

Но думаете, он действительно интересуется личностью своего сына? Нимало. Думаете, он с ним читает, разговаривает, играет? Нет. Он просто таскает его повсюду за собой: по магазинам, по ресторанам. То есть Виктор живет своей жизнью и занимается своими делами, а ребенок просто находится рядышком как бесплатное приложение. А окружающим подается, что он живет жизнью ребенка и его интересами, а не своими.

Но это не так! Своими и только своими интересами Виктор проживает и со взрослыми. Но те хоть взбрыкивают периодически, оттого впадают в немилость. И только ребенок не может этому ничего противопоставить. Он еще не умеет фильтровать и различать искренние чувства. И рядом с таким папой не научится.

Его сын нелюдим. Не умеет общаться со сверстниками. Ему тяжело в новом обществе, как и его папе, потому что папа полон комплексов. Но скоро он научится натягивать улыбку обворожительности, как научился со временем его папа, и будет совсем как папа».

Как же точно! Парад таких «идеальных родителей» мы ежедневно наблюдаем в соцсетях.

«Бывший муж приехал в больницу к сыну на 15 минут, наделал фоток, тут же выложил в Инстаграм. Все лайкают и восхищаются!»

…Осознает ли Виктор, что играет роль чудо-отца? Если и да, то очень смутно и… пугается этим отрывочным прозрениям, тут же отгоняя их от себя. Ведь не любить ребенка – нельзя. Если за этим «застукают» – будет очень стыдно. А любви-то нет. Поэтому надежнее переигрывать.

Дети, особенно маленькие, питают нарциссов самым качественным и беспримесным нарциссическим ресурсом – безусловной любовью и полной зависимостью. Нарцисс «поглощает» ребенка, рассматривает его как свою собственность и продолжение, препятствуя его взрослению и выходу из симбиоза, нормального лишь для раннего детства. Так малыш становится нарциссическим расширением родителя, источником постоянной подпитки его шаткого эго. Успехи, таланты чада он автоматически присваивает себе, а за «неидеальность» карает – уничижительными замечаниями, бойкотами, экономическими санкциями, отвержением, сменой фаворита.

«У нас любимая семейная игра была “а ну-ка дотянись”. На людях наша идеальная мать всячески расхваливала своих идеальных и гениальных детей. И учимся-то мы на одни пятерки, и по дому помогаем, и дружные такие, и читаем, и рисуем, не по возрасту умны и развиты. А дома нам выговаривала, что ей за нас краснеть приходится, она всем рассказывает, какие у нее дети замечательные, а на самом деле…»

«Когда родители заметили мои голосовые данные, отец начал требовать, чтобы я пела перед гостями. Если я отказывалась, он тащил меня за шкирку. Гости восхищались и спрашивали: “В кого уродился такой талант?” Отец раздувался от гордости и комментировал: “Да, это генетика, вся в меня!” Но когда гости уходили, он чмырил меня, говоря, что я бездарна, а моя музыка – чепуха».

Почему так происходит? Родитель испытывает к ребенку нарциссическую зависть. Сам не могу ни петь, ни людей развлечь, ни себе доставить радость творческим занятием, так «отомщу-ка» дочери.

Парадокс, но настраивая чадо на успешный успех, родитель-завистник чувствует… обиду и злость, когда у ребенка получается проявить себя. «На его месте должен был быть я», – бессознательно думает он. При этом он не понимает, почему чувствует обиду и ущемленность. Зато знает, что это как-то связано с ребенком. Ну и все, остается «прикрутить» сыну или дочери несуществующие пороки и вину.

Соперничество с ребенком особенно обостряется, когда тот подрастает и его достоинства – интеллект, таланты, внешняя привлекательность – становятся все более очевидными, а сам он добивается первых успехов.

Мать-нарцисс может доходить до абсурда в стремлении унизить дочь. Она включается в трагикомичное соперничество из-за мужчин, пытается соблазнить поклонников дочери, намеренно одевает ее в отрепья или портит вещи. Знавала женщину, которая доходила до того, что платила молодым мужчинам, чтобы дочь застала их наедине полураздетыми и подивилась сексуальной востребованности матери!

«Переходный возраст ребенка становится угрозой для таких родителей. Женщины начинают бояться того, что стареют, и могут воспринимать подрастающих дочерей как конкуренток, чувствуют необходимость унижать и обесценивать их, особенно в присутствии мужа. Мужчины могут чувствовать угрозу своей власти и маскулинности, прибегают к унижению и высмеиваниям, чтобы их сыновья-подростки чувствовали себя беспомощными детьми», – пишет Сьюзен Форвард.

Почему же родители испытывают к детям зависть, которая нормальному человеку кажется противоестественной?

«Родители-конкуренты в детстве очень часто были жертвами депривации, будь то скудная еда, недостаток в одежде или в любви. Впоследствии, сколь состоятельными они бы ни становились, им все кажется недостаточным. Многие родители воспроизводят в отношениях со своими детьми ту же ситуацию конкуренции, которую они сами пережили в отношениях со своими родителями или братьями и сестрами», – поясняет Сьюзен Форвард.

Нарциссическая зависть родителя набирает силу по мере взросления детей. Объясняется это так. Маленький ребенок, будучи нарциссическим расширением родителей, не противится слиянию, и те автоматически присваивают себе его успехи, ощущая их своими.

Но чем старше становится ребенок, тем больше в нем просыпается здоровое стремление к психологической автономности. В стремлении выйти из слияния он начинает бунтовать. Родители чувствуют, что уже не могут с прежней легкостью и естественностью присваивать достоинства ребенка. Они все сильнее завидуют ему, усиливая обесценивание и вообще террор.

Такой родитель, будучи завистником сам, и в ребенке взращивает «завистника-титана», по меткому выражению братьев Стругацких («Визит к Минотавру»). В детях разжигают «амбициозность» и соперничество, внушают, что они должны быть во всем первыми. И сравнивают-сравнивают-сравнивают его с более «успешными».

 

«Лисичкина Наташа

Имеет пять наград,

А Гарик, твой приятель,

Уже лауреат!

И только недотепам

К успеху путь закрыт…»

Моя родная мама

Мне это говорит.

 

Пока мальчик сопротивляется слому своего Я, пытается доказать родителям, что он ничем не хуже Наташи и Гарика и вовсе не «недотепа», просто у него совсем другие стремления.

 

Пускай другие дети

Надежды подают:

Картиночки рисуют,

Танцуют и поют,

На скрипочках играют,

Снимаются в кино.

Что одному дается,

Другому не дано!

 

Это стихотворение Сергея Михалкова я называю «антинарциссическим»… но, к сожалению, мальчик, так отстаивающий свою личность и «право на самоопределение», все же завершает монолог фразой: «…и мама будет сыном довольна и горда». Отрава нарциссического воспитания уже проникла в него – а с ней и невольное стремление соответствовать родительским ожиданиям, «заслуживать» и «брать планки». И большой вопрос, не откажется ли мальчик в итоге от своего призвания, а значит, от самого себя.

А такое с детьми нарциссов происходит очень часто. Защищаясь от бесконечных нападок родителей на свои несовершенства (а на самом деле на свою формирующуюся индивидуальность), они выставляют между миром и собой щит – Ложное Я.

«Человеческое дитя превращается в кентавра – существо из двух половинок, причем только одну из них (ту, которую нарцисс считает «человеческой» – Ложное Я) можно показать окружающим. СобственноеЯ ребенка остается недоразвитым, пустым, а для сохранения самоуважения он вынужден поддерживать навязанное семьей Ложное Я. Основное условие развития нарциссического характера: родители не видят (не хотят видеть) реального ребенка, новое Я, по-своему входящее в эту жизнь», – пишет психотерапевт Андрей Бабин.

И вот, вместо того чтобы развивать свою уникальную личность, малыш сам вступает на путь нарциссизма, который в умеренной степени отравляет взрослому человеку жизнь, а будучи выраженным значительно – делает ее невыносимой. Я уже не говорю об ущербе, который нарцисс наносит людям, с которыми сталкивается на своем пути, и обществу в целом.

…Другая версия «идеального семейства» – что-то вроде секты, где пестуется чувство фамильной исключительности. Детям внушают, что другие люди – прах у ног их, что их можно только использовать. В патологической форме это процветало в семействе Масленко, где мама и папа запросто могли сыпануть яду любому, кто не глянулся. Разумеется, и в детях они культивитировали алчность, высокомерие, презрение ко всем, кто не Масленко. Неудивительно, что из этой «дружной» семьи вышла серийная отравительница Тамара Масленко-Иванютина.

В более социально приемлемом виде «фамильная секта» может выглядеть как семья ученых, передовиков производства, предпринимателей средней руки, которые преисполнены непонятной спеси к «людишкам» и «быдлу».

…Родителям, которых я сейчас описываю, совсем не обязательно может быть поставлен диагноз «нарциссическое расстройство личности». Среди нас немало людей с так называемой нарциссической структурой, а вот ее выраженность у всех разная. Нарциссизм может быть не тотальным дефектом личности, а скорее стилем жизни, образом мышления. «Нарциссическое коллективное бессознательное» многим из нас диктует соревновательность, интерес только к высоким достижениям, зависимость от одобрения извне, стыд за себя «обычного».

И родители, движимые набором таких установок, даже не будучи выраженными нарцисcами, невольно ломают души детей, внушая им все те же вину и стыд за недостаточную идеальность, обесценивая даже объективно большие достижения, ведь «всегда есть к чему стремиться» и «рано зазнаваться». А это значит, что ребенок родителя-нарцисса никогда не будет достаточно хорош как для него, так и для себя самого – только если хорошенько не потрудится над этим в терапии.

…Исследователи отмечают, что человечество никогда не было столь нарциссично, как сейчас. При таком раскладе можно не быть нарциссом в полном смысле этого слова, но ощущать бессилие жить продуктивно, все больше погребая себя под гнетом нездоровой нарциссической культуры, яд которой медленно отравляет нас с самого детства.

«Хотя нарциссическое расстройство личности до сих пор считается не совсем обычным явлением, его характерные черты и симптомы являются настолько общими, что многие из нас ежедневно сталкиваются с той или иной формой нездорового нарциссизма. Похоже на то, что им действительно пропитана вся наша культура в том смысле, что усиливает индивидуальную патологию и вместе с тем так ее маскирует, что поведение человека кажется почти нормальным. То, что становится нормальным в культуре, впоследствии переходит к нашим детям вследствие влияния социальных институтов и другого влияния, которое формирует их психику и их характер», – поясняет Сэнди Хотчкис, автор книги «Адская паутина».

Парадокс, но «Я-поколение», похоже, вовсе не является поколением ярких, гармонично раскрытых индивидуальностей, а наоборот, представляет собой парад опустошенных Я. Таковы последствия всеобщей нарциссизации. Все больше тренеров рвутся научить родителей, как сделать ребенка… выгодной инвестицией, «богатым и успешным альфа-лидером», цитирую одну рекламную рассылку:

«Вашему ребенку обязательно нужно получить правильные убеждения и ценности, чтобы они смогли зарабатывать значительные суммы денег – либо в бизнесе, либо на топовых должностях в хороших компаниях».

Ставя знак равенства между счастьем и богатством, высоким положением, очевидным успехом, создатели этих тренингов, похоже, упускают из виду, что это не синонимы. Формируется человек с «душевной недостаточностью». Вот почему социально одобряемые соревновательность, достигаторство и «амбициозность» идут рука об руку с бездушием и жестокостью. Эти на первый взгляд не связанные между собой вещи, – на самом деле звенья одной цепи.