В один из дней августа 1970 года Джо Фрейзер подобрал Мухаммеда Али на своем золотом «Кадиллаке». Фрейзер сидел полубоком на месте водителя, вращая руль левой рукой и жестикулируя правой, обращаясь к Али.

На Фрейзере были желтая рубашка, желтые полосатые штаны, коричневые ботинки и коричневая ковбойская шляпа. Они ехали из Филадельфии в Нью-Йорк: Али на пассажирском сиденье и писатель Ричард Дарем сзади со включенным магнитофоном.

После десяти минут молчания Али заговорил первым.

АЛИ: Сколько нам еще ехать?

ФРЕЙЗЕР: Мы будем там к пяти.

АЛИ: Уж надеюсь. В пять у меня назначена встреча.

ФРЕЙЗЕР: Что ты жалуешься? Я вообще должен был приехать туда к трем. Слонялся без дела, пока ждал тебя.

АЛИ (долгая пауза): Как твоя нога? Та, которую ты сломал в Вегасе?

ФРЕЙЗЕР: С ней все будет в порядке. Через две-три недели уже смогу вернуться на ринг. Я неплохо набрал в весе, глянь.

АЛИ: Ага, хорошо выглядишь.

ФРЕЙЗЕР: Поверь мне, я не толстый.

АЛИ: Ты прямо как я, легко набираешь вес, не так ли?

ФРЕЙЗЕР: Чересчур легко. Всему виной эти вкусные блюда, которые готовят жены.

АЛИ: Да, вся эта вкуснятина.

ФРЕЙЗЕР: Когда подолгу сидишь дома… восстанавливаешься после травм…

АЛИ: Да, отсыпаешься, ешь и снова в кровать. Это и прикончит тебя.

ФРЕЙЗЕР: Да, ты моментально набираешь вес.

АЛИ: Так что ешь грейпфруты, приятель.

Они заметили полицейскую машину и задумались, почему полицейские уставились на них. Затем они начали обсуждать предстоящие бои Фрейзера.

АЛИ: Скажи честно, мужик. Тебе было бы страшно, если бы ты вышел против меня?

ФРЕЙЗЕР: Клянусь богом, нет.

АЛИ: Ты бы правда не боялся?

ФРЕЙЗЕР: Еще чего!

АЛИ: Ни моего быстрого джеба, ни моих танцев?

ФРЕЙЗЕР: Не-е-е-е-е-е-т! Я подберусь к тебе поближе. Столько разговоров о том, какой ты быстрый, как ты ускользаешь. Но ты еще увидишь, каким быстрым могу быть я.

Али давил на него, ведь Фрейзер должен был признать, что ему страшно.

АЛИ: От моего джеба невозможно уйти. Невозможно!

ФРЕЙЗЕР: Видишь ли, другие парни играли по твоим правилам. Они позволяли тебе прыгать по рингу, танцевать и все такое.

АЛИ: У тебя не получится удержать меня от прыжков и танцев. Что ты собираешься делать?

ФРЕЙЗЕР: Я вцеплюсь в тебя мертвой хваткой! Каждый твой вдох будет сопровождаться моим кулаком у твоего лица.

АЛИ: Ты выбьешься из сил после пяти-шести раундов драки.

ФРЕЙЗЕР: Ты тоже устанешь в попытках увернуться от ударов. Беготня, джебы, нырки и уклоны… ты тоже измотаешься.

Машина остановилась на красном светофоре, и Али высунулся из окна: «Эй, вы, две цыпы, на углу! Гляньте сюда!» Девочки узнали Али, но не Фрейзера. Этот раунд был за Али.

Машина тронулась, и Фрейзер изъявил свое желание сражаться, «потому что ты не боишься меня, а я не боюсь тебя».

АЛИ (пауза): Но мне действительно кажется, что ты боишься меня.

ФРЕЙЗЕР (помедлив): Нет, я уверен, что нет.

Спор продолжился в безобидном ключе, пока Али не сказал, что у Фрейзера никудышный джеб. Услышав это, Фрейзер ударил по тормозам.

ФРЕЙЗЕР: Это у меня никудышный джеб?

АЛИ: Смотри на дорогу! Да, у тебя никудышный джеб.

ФРЕЙЗЕР: Мужик, я снесу тебе голову своим джебом. Я изрешечу тебя своим джебом, словно пулемет.

АЛИ: Нет, приятель. Ты совсем не умеешь работать ногами. Ты не умеешь танцевать.

ФРЕЙЗЕР: Слушай! У некоторых людей складывается неверное мнение о том, что происходит на ринге. Когда я иду навстречу джебу, я не иду вперед головой. Сначала идут мои руки. Передо мной, понимаешь? Если ты попытаешься достать меня своим джебом, я поймаю его своими руками, а потом ударю тебя. Все просто.

АЛИ (презрительно): Я наношу удары малость быстрее, чем ты сможешь их блокировать.

ФРЕЙЗЕР (качая головой): Я бы хотел разобраться с этим.

АЛИ: Мне тоже не терпится выяснить это на деле. Ведь у меня припасено кое-что для тебя, Джо. Кстати, почему ты взял себе это прозвище «Дымящийся Джо»?

ФРЕЙЗЕР: Потому что это я! Никто не может потушить меня. Они могут лишь немного унять огонь, но дым все равно остается.

АЛИ: Приятель, я написал про тебя стихотворение. Звучит как-то так:

ФРЕЙЗЕР (сделав паузу): Да ну? Дым как валил, так и будет валить.

Они смеялись. Они предавались воспоминаниям. Они обсуждали человека, которого оба уважали: Мухаммеда Али. Фрейзер признал, что прикладывал двойные усилия, когда бегал и участвовал в спаррингах, поскольку знал, что однажды он будет сражаться с Али. Пока они ехали, вид фермерских хозяйств вдоль магистрали Нью-Джерси Тернпайк сменился нефтехранилищами города Элизабет. Они хвастались, сравнивали прошлые бои, и каждый стремился доказать свое превосходство. Али постоянно перебивал Фрейзера, но тот относился к этому добродушно.

ФРЕЙЗЕР: Я не держу зла на ребят, которых уничтожаю на ринге. После того, как я надеру тебе задницу, я угощу тебя мороженым. (Али пытается перебить собеседника.) Дай мне договорить! Ты все? Я закончу. Я не испытываю к тебе злости сейчас, но пеняй на себя, когда мы выйдем на ринг.

АЛИ: Тебе тоже останется надеяться только на себя.

ФРЕЙЗЕР: Так для меня было всегда.

Затем от Али последовал длинный монолог, в котором он разложил каждый раунд боя «Али против Фрейзера» со звуковыми эффектами, рассказывая, как Али будет танцевать первый раунд, не нанося ударов, а во втором раунде будет использовать только левые джебы, добавив левые хуки и правые перекрестные удары в третьем…

Фрейзер бранился и пытался перебить Али, но тот ему не позволил. Наконец, когда Фрейзеру удалось вставить слово, он предсказал, что отправит Али в нокаут в шестом раунде. Али это расстроило, ведь предсказания были его фишкой.

Перекинувшись еще парой шуток, Али, казалось бы, на полном серьезе сказал, что ему нужна работа, и спросил, не хочет ли Фрейзер нанять его в качестве спарринг-партнера.

АЛИ: Предположим, мне никогда не разрешат драться, но я хочу поддерживать свое тело в форме. Тебе тоже нужен хороший боец, который смог бы поддерживать тебя в форме, потому что ты меняешь спарринг-партнеров как перчатки. Разве ты бы не хотел получить такого спарринг-партнера, который мог бы проводить с тобой четыре-пять хороших раундов в день, пока тебе не будет достаточно? Я имею в виду, тебе будет без надобности менять бойцов, которые не чета тебе.

ФРЕЙЗЕР: Звучит неплохо…

АЛИ: Не хотел бы ты спарринг-партнера, который мог бы заставить тебя попотеть? И ты бы мог заставить попотеть его, и он не отвяжется от тебя так просто? Мне нужна работа.

ФРЕЙЗЕР: Да не нужна тебе никакая чертова работа.

АЛИ: Никому не говори, это между нами, но мне нужна работа. Сколько ты платишь?

ФРЕЙЗЕР: Сколько тебе надо?

АЛИ: Пара сотен в неделю. Это значит восемьсот долларов к концу месяца.

ФРЕЙЗЕР: Черт! У тебя губа не дура.

Али был настроен серьезно. Он согласился бы работать на Фрейзера в качестве спарринг-партнера. Хотя Фрейзер не выразил четкого согласия, он предложил Али ключ от принадлежавшего ему спортзала, чтобы Али мог заниматься там в любое время, когда захочет. Фрейзер сказал, что хочет, чтобы Али был в форме, если им когда-нибудь предстоит сразиться.

На подъезде к Нью-Йорку они производили впечатление двух хороших друзей, которые искренне наслаждались обществом друг друга. Али дал Фрейзеру советы из личного горького опыта. Он посоветовал купить дом и не поддаваться желанию приобретать большой автопарк. Одного хорошего «Кадиллака» будет достаточно. Он призвал Фрейзера отказаться от езды на мотоцикле, сказав, что это опасно. Они говорили о том, кто из боксеров был дядюшкой Томом, присудив этот постыдный титул Джимми Эллису, Джорджу Форману, Флойду Паттерсону и Бастеру Матису. Они говорили о своих беременных женах. Они сравнили свои вокальные данные, когда Али исполнил свою песню «Mighty Whitey», а затем они в унисон спели «Stand by Me».

Когда Фрейзер хвастался, что заработал тридцать тысяч долларов, исполняя песни в Лас-Вегасе, Али наконец-то признал, что был впечатлен.

АЛИ: Ого, мужик, у тебя правда с собой столько наличных? Ты носишь столько капусты в своем бумажнике?

ФРЕЙЗЕР: Четыре-пять сотен. Тебе одолжить?

АЛИ: Как насчет сотни? Я смогу переночевать где-нибудь.

ФРЕЙЗЕР: Окей.

Фрейзер вручил Али сотенную купюру. Али пообещал вернуть долг на следующей неделе, после чего они снова принялись петь. Когда они приехали в Нью-Йорк, Али попросил Фрейзера открыть люк в крыше «Кадиллака».

АЛИ: Черт возьми! Посмотри на эту цыпочку вон там. ЭЙ! я МУХАММЕД АЛИ. ДЖО ФРЕЙЗЕР и МУХАММЕД АЛИ… ИДИ СЮДА! Я всегда любил Нью-Йорк. Это наш город, Джо. Весь мир у наших ног.

Фрейзер остановился на 52-й Уэст-Стрит и высадил Али.

АЛИ: Знаешь, лучше нам особо не светиться вместе.

ФРЕЙЗЕР: Да, люди подумают, что мы друзья. Это может плохо отразиться на сборах.

АЛИ: Ага. Кто будет платить, чтобы увидеть двух дружков?

На этом они разошлись в разные стороны.