Загрузка...
Книга: Москва рок-н-ролльная. Через песни – об истории страны. Рок-музыка в столице: пароли, явки, традиции, мода
Назад: Рок-н-ролл на Юго-западе
Дальше: Парк культуры

Москва и «Москвичи»

Рассказывая о Москве рок-н-ролльной, нельзя не вспомнить бит-группу «Москвичи», которая появилась на свет в доме № 6 по Университетскому проспекту, в квартире, где жили братья Шаповаловы: Виктор, Владимир и Валерий.

Старший брат Виктор в 1950-х годах стал стилягой. Именно он рассказал младшим братьям-близнецам Владимиру и Валерию о том, что такое джаз, научил танцевать рок-н-ролл, твист и буги-вуги.

Для многих советских людей с ритмами джаза тогда были связаны счастье мирной жизни и радостное преображение любимого города. Много лет семья Шаповаловых прожила в районе Красная горка на Пресне в девятиметровой комнате деревянного одноэтажного дома: мама, папа, бабушка и трое братьев. А в декабре 1957 года они получили ордер и переехали на Университетский проспект в новый восьмиэтажный дом цвета восходящего солнца. Для братьев это счастливое событие происходило под звуки новой ритмичной музыки, потому что в том же году родители купили радиоприёмник «Байкал», и старший брат Виктор стал слушать по ночам джаз, который передавала радиостанция «Голос Америки», а поскольку все трое братьев жили в одной комнате, то волей-неволей младшие тоже слушали джаз и постепенно начали понимать эту музыку.

Лето братья проводили за городом, в военном городке близ Балашихи. Однажды знакомый парень пронёс на территорию воинской части транзисторный радиоприёмник «Спидола». Валерий Шаповалов до сих пор с восторгом вспоминает, как мальчишки, столпившись вокруг этой «Спидолы», слушали твисты, изгибаясь в такт, а мимо шёл вооружённый автоматами патруль – разводящий и за ним ещё пятеро постовых. Солдаты остановились и тоже немного потвистовали начищенными до матовой черноты сапогами. И только потом помаршировали дальше…

Наслушавшись джаза и рок-н-ролла, братья Вова и Валера отправились во Дворец пионеров и записались в знаменитый детский Ансамбль песни и пляски В. С. Локтева. Они успешно выдержали вступительные экзамены, после чего им на двоих выдали духовой инструмент альт. Для начала ребята, как было велено, начистили его зубным порошком, после чего приступили к занятиям с преподавателем. Но тогда уже входила в моду бит-музыка, и братья, разумеется, принялись искать возможности научиться играть на гитаре.

«Когда я услышал битловскую песню „Can’t buy Me Love”, то чувства, которые охватили меня, описать невозможно! – рассказывает Валерий Шаповалов. – Когда гитара начинала там играть соло, кровь у молодого парнишки закипала. И я уже ничего не мог воспринимать, кроме этого».

 

Бит-группа «Москвичи»

 

«Москвичи» на репетиции

 

И вот однажды дома у Шаповаловых появилась настоящая электрогитара. Старший брат Владимир тогда работал в НИИ автомобильного транспорта (НИИАТ), и у них в самодеятельности имелись кое-какие инструменты. С работы домой он принёс электроакустическую семиструнную гитару с регулировкой тембра, с металлическими струнами и проводом, который включался в радиоприёмник производства МЭФМИ – Московской экспериментальной фабрики музыкальных инструментов. Вова и Валера сразу же бросились осваивать свою первую в жизни гитару. Каждому хотелось поскорее научиться играть, и они порой даже ссорились из-за того, чья очередь на ней заниматься.

«Некоторое время нам пришлось её делить на двоих, – вспоминает Валерий Шаповалов. – Впрочем, мы не делили её вовсе. Мы её изучали. В нашей школе № 2, что до сих пор стоит на пересечении Ленинского с Университетским проспектов, были предприимчивые мальчишки, которые где-то доставали иностранные журналы, перефотографировали их и продавали карточки по 20 копеек. Мы покупали эти фотографии и смотрели, как „Битлы” зажимают аккорды. Мы тоже зажимали струны, как у них на фотографии, и – дрынь! И слушали, как это звучит».

Разумеется, на первых порах у ребят мало что получалось. Но среди дворовой шпаны объявился знаток по кличке Чайник и рассказал братьям, что рокешники играются на шестиструнной гитаре. Он показал, как перенастроить семиструнную гитару так, чтобы на ней можно было исполнять битловские песни. Научившись извлекать модные звуки, Валерий уговорил своего одноклассника продать ему гитару.

«Мне долго пришлось его уговаривать, – вспоминает Валерий, – но в конце концов он не выдержал моего нытья и согласился продать мне её за пять рублей. Это была небольшая гитарка, у которой я ножовкой выпилил рог. Ну, сначала нарисовал, конечно, как выпиливать, а потом взял пилу и выпилил. Затем отпиленную часть я перевернул и вставил так, чтобы она и дырку закрывала, и чтобы рог получился. Заклеил, закрасил…»

Затем братья решили сделать себе электрогитары-доски, чтобы все было как положено в биг-бите! Смастерили рычаги (Tremolo) собственной конструкции, покрыли гитары чёрным целлулоидом, который купили у одного знакомого, работавшего на баянной фабрике… Правда, пока они мастерили новую гитару, Валера повздорил с братьями и решил самостоятельно сделать себе инструмент. Позже он вспоминал, что у Вовки, которому помогал старший брат, гитара получилась лучше, зато свою гитару он полностью сотворил собственными руками.

Первая группа, которую собрали братья Шаповаловы, называлась The Hills, то есть «Каблуки». Тогда многие ребята ходили в ботинках с титановыми набойками, чтобы каблуки не стирались. Чиркаешь набойкой по асфальту – искры летят! Красота!

Потом группа получила новое название – «Восход». Это было очень модно, ведь так назывались космические корабли, на которых летали отважные советские космонавты Владимир Комаров, Константин Феоктистов, Борис Егоров, Павел Беляев, Алексей Леонов и другие.

И только позже появилось название «Москвичи».

«Был какой-то филармонический ансамбль, который назывался то ли „Сибиряки”, то ли „Омичи”, мы увидели его афишу и придумали назваться „Москвичами”, – вспоминает Валерий Шаповалов, – ведь мы жили в Москве».

В то время «Москвичи» играли отнюдь не песни любимых ими The Beatles, а инструментальную бит-музыку типа The Shadows и The Ventures. Ребятам больше нравилось играть, чем петь, у них даже был такой девиз: «Лучше хорошо играть, чем плохо петь!» Поскольку Валера «вёл соляк», то и весь репертуар группы формировался в зависимости от того, какую пьесу он разучит. Старший брат Виктор «сидел за кухней», то есть играл на ударных, а Владимир держал ритм, или, как тогда говорили, «косил ритма». Играли, включая гитары сначала в радиоприёмник «Байкал», который тайно от родителей таскали из дому на школьные вечера, а потом Виктор смастерил самопальный усилитель, который по тем временам звучал вполне прилично.

«На басовке стоял», то есть играл на бас-гитаре, сосед братьев по подъезду Вова Иванов. Кстати, он тоже играл на инструменте, который сделал Виктор Шаповалов. Басуха была такой изящной формы, что и сегодня смотрелась бы достаточно современно. К сожалению, у Иванова отсутствовал музыкальный слух, и, когда группа репетировала, он постоянно играл «по соседям», поэтому в конце концов с ним пришлось расстаться.

«Вообще с баасистами была проблема, и на бас-гитаре у нас перепробовало играть столько народа, что всех уже и не вспомнить, – говорит Валерий Шаповалов. – Басисты менялись по причине, которая очень точно характеризует то время, то есть 1960-х годах: большинство пацанов-битломанов осваивали гитары, а на бас-гитаре мало кто хотел играть. И это была наша головная боль, потому что каждого нового басиста нужно было сначала найти, потом ввести в репертуар, а это – репетиции и репетиции. И часто бывало так, что только разучишь с новым басистом программу, как или родители ему запрещали играть в группе, или ещё что-то случалось – и опять ищи нового. Так что басист в 1960-х годах – птица редкая!»

Поскольку репетировать с барабанами дома было невозможно, так как это мешало соседям, которые регулярно жаловались на громкую музыку, то «Москвичам» пришлось искать себе репетиционную базу. В результате они нашли взаимопонимание с дирекцией клуба московской текстильной фабрики «Красная Роза», располагавшейся на улице Тимура Фрунзе, 11, близ метро «Парк культуры». За возможность репетировать группа обязалась по праздникам бесплатно играть на танцах для работников фабрики.

Зал, где «Москвичи» репетировали, находился на первом этаже, летом окна были всегда открыты, и на улице собиралась местная молодёжь, которая с удовольствием танцевала под модную музыку. Эти ребята навсегда остались самыми преданными поклонниками «Москвичей».

В состав группы тогда входил ещё клавишник Владик, фамилия которого уже затерялась в истории, он играл на электрооргане «Юность». Для того времени звук у этой «Юности» был очень стильный. «Первый раз, когда я услышал этот орган, – вспоминает Валерий Шаповалов, – мне показалось, что это нечто космическое. У него там снизу была ручка „вибрато”, и, когда нажимаешь клавишу и начинаешь крутить эту ручку, почему-то менялся тон…»

«Москвичи» много играли на школьных и студенческих вечерах. На первом этаже дома, где жили братья Шаповаловы, находилась столовая, из которой местные комсомольцы по традиции того времени сделали молодёжное кафе. Там «Москвичи» тоже выступали несколько раз.

Почти все деньги, заработанные на вечерах, братья потратили на покупку настоящих гитар – гэдээровских «Музим». Теперь они были полностью готовы к прыжку к славе. И это прыжок они вскоре совершили.

 

…Когда Валерий Шаповалов был ещё школьником, он всегда недоумевал, почему его старший брат-стиляга, уходя гулять, натирал свои штиблеты ваксой до блестящей черноты, а когда возвращался с прогулки, его ботинки бывали красного цвета? Разгадать эту тайну он смог лишь десять лет спустя, в 1968 году, когда ансамбль «Москвичи» стал выступать в кафе «Времена года» в Парке Горького. Оказалось, что дорожки в парке были посыпаны крошкой красного кирпича, поэтому ботинки Виктора по возвращении из парка и превращались из чёрных в красные.

«Москвичи» играли во «Временах года» почти каждый день, и вскоре молва о группе разнеслась по всей Москве. На выступления «Москвичей» собиралось до пятисот человек ежедневно. Иногда сюда заглядывали и музыканты других московских групп. «Их было видно сразу, – вспоминал Валерий Шаповалов, – патлатые, не танцуют, внимательно смотрят в сторону сцены, о чём-то перешёптываются».

Символом растущей популярности группы стало приглашение выступить на вечере в главном бит-клубе столице – в кафе «Молодёжном». «Москвичи» удивили своих «соплеменников» тем, что вышли на сцену, одетые в строгие тёмные костюмы и белые рубашки с галстуком. «Когда в начале выступления мы стали играть красивые мелодии в стиле The Shadows, – вспоминает Валерий Шаповалов, – то некоторые музыканты скривились: мол, вот это и есть хвалёные „Москвичи”? Но когда после нескольких „сладких” произведений в нашей программе зазвучали более жёсткие вещицы в стиле The Ventures, публика перестала посмеиваться. А когда мы заиграли нашу главную, можно сказать, козырную инструменталку, которую назвали „Степь”, некоторые музыканты просто вскочили и подбежали к сцене, встав прямо перед нами. Играть импровизацию, когда тебя вплотную обступают любопытные музыканты, согласитесь, довольно сложно. Но я, чувствуя ответственность за группу, взял себя в руки и сыграл, как мог. Когда мы закончили, все долго аплодировали нам. Потом было обсуждение нашего выступления. Нас хвалили за то, что мы умеем слушать друг друга и играем с нюансами…»

(Кстати, надо отметить, что с братьями Шаповаловыми тогда играл бас-гитарист Алексей Цейтлин, сын известного поэта-песенника Юрия Цейтлина. Он оставался в составе группы вплоть до того дня, когда в 1971 году ушёл работать в ВИА «Самоцветы»…)

Всё было бы хорошо, если бы не почти ежедневные драки, которые во «Временах года» регулярно затевали местные бандюки, чувствуя свою полную безнаказанность. «Идёт драка, в зале люди кидают друг в друга стульями, а мы стоим на сцене и играем, прямо как в ковбойском вестерне, иногда уворачиваясь от летящих стеклянных пепельниц, которые, разбиваясь о стены, рассыпались стеклянным дождём! Ужас! – говорит Валерий Шаповалов. – И очень часто нормальный человек, пришедший послушать нашу группу, больше никогда не появлялся в баре из-за того, что становился свидетелем, а иногда и жертвой тех чудовищных драк».

Иностранцы, приходившие туда, восклицали:

– И музыка у вас такая же, как у нас, и танцы те же самые! Всё клёво! Только драки у вас ужасные. У нас, если кто-то с кем-то хочет подраться, уходят куда-нибудь подальше, чтобы – не дай бог! – полиция не увидела! И так – по щеке друг другу дадут и расходятся. А у вас просто убивают на глазах! Кровища льётся!

– Ну, у нас же все – ковбои! – отвечал Валерий Шаповалов. А что он мог ещё сказать?

Когда музыканты устали наблюдать за бесконечными драками, они просто ушли из «Времён года». Группа к тому времени была уже настолько известна, что администрация кинотеатра «Октябрь» была рада предоставить «Москвичам» время для выступлений. Но драчуны из «Времён года» вскоре перебрались туда вслед за группой, и драки теперь начались в «Октябре». Перед музыкантами встал вопрос: либо искать новый бар, либо… идти на большую сцену?

Они выбрали большую сцену и отправились на Каланчёвку, где тогда размещался Москонцерт. Там ансамбль приняли с распростёртыми объятиями: главная концертная организация Москвы нуждалась в людях, умеющих играть модную музыку. Правда, сразу же выяснилась неприятная деталь: в Москонцерте уже существовала группа, которая называлась «Москвичи», и руководил ею Юлий Слободкин, дядя Павла Слободкина, основателя ВИА «Весёлые Ребята». Впрочем, в те времена не было принято держаться за какое-либо название, братья Шаповаловы были брендом сами по себе, и вскоре они уже отправились на гастроли как аккомпанирующий состав популярной певицы Марии Лукач. Позже они стали сопровождать в поездках певца Ивана Суржикова. Те, кому довелось посмотреть эти концерты, говорят, что братья Шаповаловы устраивали там уморительные шоу-представления.

Но это уже совсем другая история, не совсем московская, ведь гастроли ансамблей, в которых играли братья Шаповаловы, проходили по всей стране…

Назад: Рок-н-ролл на Юго-западе
Дальше: Парк культуры

Загрузка...