Вильгельм фон Гумбольдт считается отцом современной лингвистики, а также создателем нового, научно-исследовательского университета.
В июне 1791 года он женился на Каролине фон Дахерёден. С тех пор, где бы они ни жили – в Берлине, Париже, Риме или Вене, их дом становился центром притяжения интеллектуальной элиты.
Смерть Каролины в 1829 году стала для ученого тяжелейшим ударом. Почти каждый вечер он писал сонет, посвященный покойной жене, словно продолжая беседовать с ней. К концу его жизни число таких сонетов далеко превысило тысячу.
В конце апреля 1835 года Вильгельм простудился и тяжело заболел. Брату он говорил, что хотел бы сохранить сознание до конца, чтобы отчетливо наблюдать переход в иное состояние. И действительно, почти до самой смерти он сохранял ясность ума.
Он читал вслух – в оригинале – сотни стихов из «Илиады» и древнегреческих трагиков. Когда озабоченные врачи попросили его поберечь себя, он ответил: «Я не в бреду; я лишь проверяю свои способности: не отказывает ли мне память».
8 апреля он велел дочерям принести портрет Каролины, долго его рассматривал и сказал:
– Ну, прощай, – а портрет повесьте на место!
Потом он впал в забытье и, не приходя в сознание, умер.
В 1921 году Гумилeв руководил поэтической студией в Петрограде, жил в общежитии-коммуне литераторов и ученых «Дом искусств» и не скрывал своих монархических убеждений. 3 августа он был арестован как участник антибольшевистской организации профессора Таганцева.
Вечером накануне ареста поэт Владислав Ходасевич просидел у него до двух ночи. Гумилев был на редкость весел, много говорил, а под конец стал уверять собеседника, что проживет очень долго: «Непременно до девяноста лет, уж никак не меньше».
В тюрьму Гумилев взял Евангелие и Гомера. Жене он смог передать записку:
«Не беспокойся обо мне. Я здоров, пишу стихи и играю в шахматы».
Полгода спустя в ту же камеру попал филолог Георгий Стратановский и видел процарапанную на стене надпись:
«Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилeв».
(Стратановский умер в 1986 году, о надписи сообщил его сын уже после реабилитации Гумилева.)
Поэт был расстрелян в ночь на 26 августа в группе 57 осужденных по «делу Таганцева». Чуть раньше вышел его сборник «Огненный столп». Одно из стихотворений сборника заканчивалось словами:
…За все печали, радости и бредни,
Как подобает мужу, заплачу
Непоправимой гибелью последней.
В 1414 году Ян Гус был вызван на Вселенский собор католической церкви, заседавший в немецком городе Констанц на границе с Швейцарией. Собор обвинил Гуса в ереси и 8 июня вынес ему смертный приговор. Почти месяц прошел в попытках уговорить Гуса отречься, но он отказался признать себя еретиком.
6 июля на шею ему повесили табличку с надписью «Ересиарх», то есть глава ереси, и сожгли на костре у городских ворот. Перед казнью Гус пел церковный гимн на латыни «Дева, Христу дражайшая» и убеждал толпу, что он не проповедовал ересь. Уже на костре он еще раз отказался отречься.
Англичанин Гай Фокс в «Книге мучеников» (1563) приписывает Гусу слова:
– То, что говорили мои уста, я подпишу своей кровью.
Во множестве книг рассказывается, что какой-то крестьянин в порыве религиозного рвения подбросил в огонь хворосту (по другой версии, это была старушка). Привязанный к столбу Гус воскликнул:
– О, святая простота!
Эта легенда появилась два с лишним века спустя после казни Гуса в сборнике изречений на латыни, изданном в Германии.
Согласно немецким протестантам XVI столетия, Гус на костре предрек:
– Сегодня вы жарите гуся, но из этой золы восстанет лебедь, и его вам не сжечь.
Первым легенду о гусе – предвестнике лебедя рассказал Мартин Лютер в 1531 году. Роль лебедя он отвел себе самому: «Св. Ян Гус пророчествовал обо мне, когда писал из своего заточения в Богемию: “Сейчас они будут жарить гуся, но через сто лет они услышат пение лебедя, и им придется с этим смириться”».
Эта легенда выдумана лишь наполовину. В ноябре 1412 года Ян Гус обратился к пражанам с посланием, в котором предсказывал, что «вместо одного бессильного и слабого гуся» появится «множество ястребов и орлов».
Еще и теперь в лютеранских церквях Германии можно увидеть изображения лебедя и гуся – символы двух реформаторов.
С конца 1930-х годов Гуссман стал писать сценарии «мыльных опер» – 15-минутных радиосериалов, которые начинались и завершались рекламой моющих средств.
В начале 50-х годов три сериала, придуманных Гуссманом, слушали 20 миллионов американцев. Тогда же он стал сотрудничать с телевидением. Именно он написал сценарий пилотной серии «Дней нашей жизни» – одного из самых успешных сериалов в истории телевидения.
В годы маккартистской «охоты на ведьм» Гуссман давал работу голливудским сценаристам, включенным в черные списки.
Он не раз говорил, что хотел бы, чтобы его последние в жизни слова запомнились. 18 октября 2000 года, когда Гуссман умирал в больнице городка Холланд (штат Пенсильвания), дочь напомнила ему о его давнем желании.
Гуссман медленно стянул с лица кислородную маску и прошептал еле слышно:
– Ну, а теперь пора выслушать нашего спонсора…