Книга: Костяная ведьма
Назад: 25
Дальше: 27

26

 

К своей досаде и к радости госпожи Пармины, я узнала, что сразу после дебюта мой график оказался полностью расписан на три месяца вперед.
По моей просьбе Ула без особой охоты показала мне книги учета, которые она вела.
— Я никогда не ошибаюсь, — сухо проговорила женщина. — Если вы это подразумеваете…
— Вовсе нет, — поспешила я ее успокоить. — Вы уже многие годы работаете счетоводом у госпожи Пармины, так что я вам доверяю. Просто я совсем новая аша. Как такое может быть, что до начала зимы у меня не будет ни одного свободного вечера?
Ула пожала плечами.
— Я делаю только то, что велит мне госпожа. Вы должны быть рады, леди Тия. Далеко не всех аш приглашают настолько часто. Если так будет продолжаться и дальше, в следующие несколько месяцев вы станете самой популярной.
За развлечение гостей на мероприятии аша получает почасовую оплату. Хозяйки чайных вносят в главную книгу, кто именно из аш приезжает по вечерам и сколько времени проводит с гостями. А на следующее утро в каждую чайную наведывается представитель совета аш и собирает эти данные. Счетоводы вроде Улы записывают, сколько за предыдущий вечер заработала аша, а после отсылает счет соответствующей чайхане. Оставшаяся сумма считается жалованьем аши за этот день.
Все деньги аш, за исключением тех, кто покидает Анкио на долгое время, аша-ка традиционно оставляет себе и расплачивается ими в городских лавках, которые выставляют счета за все покупки их аш. В конце месяца сообщество аш, дабы поощрить конкуренцию, объявляет, кто заработал больше всего денег для своего аша-ка.
Естественно, некоторые пытаются искажать результаты, чтобы представить себя в выгодном свете. Такие аши проводят с гостями не целый час и, уйдя раньше, отправляются на следующий прием, при этом выставляют своим покровителям счет на прежнюю сумму. Подобное поведение совет не одобряет и с тех, кто слишком часто этим злоупотребляет, взимает денежный штраф. Кроме того, о таких ашах очень быстро распространяется молва, и их уже гораздо реже приглашают на приемы.
Мне было приятно, что люди интересуются мной — чтобы оплатить свой долг Дому Валерианы, у меня уйдет много времени, и чем быстрее я его отработаю, тем лучше. Но мысль о том, что следующие четыре месяца я проведу почти без отдыха, меня ужасала. Утешало одно — мой новый график не затронул ужины с принцем Кансом и советником Людвигом. Госпоже Пармине хватило ума не лишить Дом Валерианы общения со знатными особами.
— Тия, это отличное начало для твоей карьеры, — мечтательно проговорила старуха, просматривая записи Улы. — Не понимаю, почему ты жалуешься.
— Но я уже устала! Сомневаюсь, что смогу совмещать занятия с различными приемами по вечерам и при этом не надорваться! Думаю, мне стоит уменьшить количество встреч с гостями после…
— Да неужели? — В голосе госпожи Пармины зазвучали суровые нотки. — Хочешь сказать, что уроки истории — это все, что тебе нужно знать об этом мире? Что ты слишком хороша для встреч с представителями королевской власти, способна узнать об их культуре и жизни их королевств лишь по словам и привычкам? Думаешь, выйдя в свет, ты будешь общаться исключительно с книгами, а не живыми людьми? Возможно, сейчас приемы тебе кажутся странной причудой, малышка. О, я уверена, порой ты будешь отлично проводить время — в твоем возрасте я побывала на множестве приемов и как следует повеселилась, — но если ты считаешь, что аша должна руководствоваться только уроками, не имея влиятельной поддержки окружающих Кион королевств, то тебе, наверное, следует вернуться к занятиям послушницы, пока ты не передумаешь.
Я открыла было рот, но тут же его захлопнула.
Она расплылась в широкой улыбке.
— А теперь иди и готовься к своему приему, больше никаких препирательств. — С блаженным видом на лице аша снова принялась просматривать книги Улы. — Разве я не говорила Микаэле, что эта девочка окажется очень полезна Дому Валерианы? — обратилась она к Уле. Уверена, эта старуха и сама поверила своим словам.

 

 

Удивительно, как легко все встало на свои места: всего через несколько недель изнурительный поначалу график стал для меня обычным делом. Я волновалась, что буду слишком уставать, но в результате приспособилась быстрее, чем думала.
Со временем жизнь наладилась. Теперь я встречалась с учителем Каа на уроках медитации только четыре раза в месяц. Количество других занятий тоже сократилось. Я по-прежнему раз в неделю занималась пением, чтобы поддерживать голос на должном уровне. Но сейчас уже сама, без уроков истории, собирала информацию о гостях, встреча с которыми предстояла вечером. Мои танцевальные и боевые тренировки оставались такими же изнурительными, но сокращение нагрузки позволило больше времени уделять им. Постепенно в боевой подготовке я достигла второго класса, и все были мною довольны.
Леди Микаэла очень быстро уставала и уже не могла так часто заниматься со мной рунной магией, поэтому ее заменяла учитель Хами. Пусть сама она не умела рисовать руны Тьмы, но воспитала достаточно Темных аш, чтобы вовремя подсказывать мне и благодаря сильному чутью к магии указывать на все ошибки.
Мне запрещалось участвовать в показах рун вместе с другими ашами, зато теперь я могла сражаться в обычных боях с более опытными противниками. И первой моей соперницей оказалась гибкая юная девушка по имени Телла — столь же опасная, сколь и красивая. Уже через пять секунд боя она сбила меня с ног хорошо отработанным броском и оглушила на несколько минут. Я даже не видела, как она двигалась.
— Старайся всегда нападать неожиданно, — добродушно подсказала она, протягивая мне руку и помогая встать.
— Думаю, для меня немного трудновато быть неожиданной с ростом на полфута ниже, весом не более девяноста фунтов и плохим ударом справа, — сказала я, и она рассмеялась.
Как выяснилось позже, Телла была уже в первом классе и, несмотря на свою привлекательную юную внешность, оказалась на десять лет меня старше. Я могла победить большинство своих сверстников, но сразу, как только нас объединили в пару, поняла, что мне придется несладко. Учитель Хами тоже это знала, а потому частенько называла наши имена вместе.
С Каленом мне также приходилось непросто. Я получала от него тумаков больше, чем ото всех соперников, вместе взятых, включая Теллу. При этом он по-прежнему никак меня не подбадривал, а лишь указывал на мои недостатки. Ни разу не болтал со мной по пустякам и уходил сразу же после окончания нашего боя, оставляя меня с чувством собственной никчемности.
Лишь однажды мне удалось застать его врасплох. После почти часовой беспрерывной тренировки я чувствовала себя усталой и выбившейся из сил, но он был неумолим.
— Это все, на что ты способна? — усмехнулся он и нанес быстрый удар по голени, заставив меня упасть на одно колено. — Ты недостаточно сильна, Тия. И никогда не будешь. Рядом с тобой принца убьют.
Он никогда раньше не использовал имя принца в своих оскорблениях, и сейчас оно вызвало у меня внезапную вспышку ярости, а вместе с ней и прилив сил. Я нагнулась, уворачиваясь от деревянного клинка, чуть не поразившего меня в плечо, нырнула влево и сделала выпад мечом. Он ловко отразил мой удар, но совсем не ожидал, что я перехвачу его колени и мы оба окажемся на полу.
Я откатилась влево и поднялась на ноги. Он сделал то же самое. Мы глядели друг на друга, замерев по краям бамбукового мата.
— Я не допущу, — переведя дыхание, произнесла я. — Я стану достаточно сильной.
Мгновение Кален смотрел на меня; мне казалось, что он сейчас что-то скажет. Но он только взмахнул рукой, и бой продолжился, словно и не прекращался.
Часто к нам в зал приходил Фокс и соревновался с другими ашами, а также с солдатами из армии императрицы Аликсы. Меня поражало его мастерство и то, как быстро он расправлялся со своими соперниками.
— Мне нужно быть сильным, чтобы защищать тебя, — ответил Фокс, когда я поделилась своими мыслями. — Я знал, что тебе не понравится, если я буду драться, тем более ради тебя. Вот почему ничего не сказал про армию. Дело не в том, что я обязан тебе жизнью. Просто я твой брат. Ты же не собираешься плакать? А то у тебя глаза на мокром месте.
— Заткнись, — сказала я и обняла его. — Ладно, твой бой начинается. Давай надери зад этому парню.
— Есть, мэм.
Я засмеялась, а сама мучилась угрызениями совести. У меня были от Фокса тайны. И пусть я поступала так ради его блага, мне это совсем не нравилось.

 

 

— Итак, я обещал тебе раздобыть информцию. Пробежимся по списку. В Тресее замечено использование большого количества сонных заклинаний — они связаны с некоторыми дворянами, так что это не похоже на обычные жестокие разборки ради политики. Но, думаю, тебе это не очень интересно. Также у одалийской границы видели ази. По словам мужчины, который передал мне эту информацию, он заметил, как чудовище вылезло из озера. Улепетывал оттуда со всех ног, словно ему нет восьмидесяти и он не страдает подагрой.
Мы сидели в одной из небольших комнаток «Снежного костра». От его слов у меня в голове беспокойно заерзала притаившаяся Тьма.
— А он не мог ошибиться?
Кузнец душ смерил меня сердитым взглядом.
— Я, между прочим, умею читать сердца лучше тебя.
— Простите. Просто Искатели смерти все прочесали в поисках его…
— Обычные одалийцы не станут говорить с представителем власти и уж тем более с Искателем смерти, — гоготнул Кузнец. — Они их боятся не меньше ази. Не те, которые не любят аш и магию, а типичные одалийцы. Им самим есть что скрывать. Тебе они, скорее всего, не поверят. Они так же упрямы, как твоя старая аша, и никогда не поверят в твою правоту. Но еще больше они не любят меня и не станут доверять моим вестям. Но твой трехголовый дракон прячется в озере Стрипник, в Одалии. Готов поспорить на свое доброе имя.

 

В ту же ночь я решил бежать; в своих стремлениях услышать ее рассказ я совсем позабыл об угрожающей опасности. Одних историй про ее жизнь недостаточно, чтобы я стал свидетелем ее плана. Причина, почему она воскрешала этих монстров, была мне ясна как день.
Чудовища, чьи уродливые черные очертания выделялись на фоне сгустившихся сумерек, спали снаружи пещеры. В воздухе стояла тишина. Только волны ударялись о берег, набегали на песок и, отступая назад, скрывались в суровом зловещем море. Поначалу я ужасно боялся, что кто-то из дэвов проснется не по воле своей хозяйки, а потом, собрав остатки мужества, двинулся вперед. Бесшумно ступая по песку, я все дальше уходил от Темной аши и ее созданий.
Но всего в миле от пещеры я снова встретил ее. Девушка сидела возле могилы, в тусклом свете звезд был отчетливо виден гладкий камень надгробия. Меня сковал страх, я стоял неподвижно и ждал, когда она убьет меня за мое предательство.
Не успел я произнести слово, как она заговорила:
— Ты неправильно меня понял. Да, сюда тебя привел мой проводник — голубая луна. Это я признаю. — Она что-то держала в руке — сапфирового цвета безоар индра, способный отличить правду ото лжи. — Но я готова поклясться на этой могиле, что никогда не принуждала тебя оставаться. Тебе стоило только попросить, и я бы спокойно отпустила тебя в любое место, куда пожелаешь.
С ее хуа на меня смотрел трехглавый дракон, и в его мерцающих глазах читалось несогласие. Однако безоара подтверждало синее сияние правдивость ее слов.
Девушка показала на восток.
— В конце пляжа ты найдешь тропу, ведущую к равнинам. Иди по ней и через двадцать лиг окажешься у границ Тресеи. А если пойдешь по дороге влево, то через несколько дней окажешься в Сантяне, но я не советую тебе там задерживаться.
— Откуда мне знать, что это не обман? — наконец осмелился я спросить. — Где доказательство того, что мой выбор будет не результатом твоего принуждения?
— Вот оно.
Над нами вспыхнула странная голубая луна, яркая и величественная, словно день. В тот же миг я почувствовал, как ноги против моей воли двинулись к девушке.
— Стой.
Я остановился.
Аша вынула из волос маленькую заколку и вложила в мою ладонь. От украшения исходило ровное сияние цвета слоновой кости, мерцающее серебром. Необычное давление в руке ослабло, и голубая луна исчезла из вида.
— В этой шпильке заключено мощнейшее заклинание. Оно не позволит никому управлять твоими мыслями. Все время держи ее при себе, и даже я не смогу руководить твоими действиями. Если ты по-прежнему желаешь уйти, я тебя не держу. Но если желаешь остаться, я поведаю тебе больше. Посмотри на безоар у меня в руке и поймешь, что я не вру. — Она протянула мне синий камень, который в доказательство ее правоты продолжал переливаться подобно самоцвету.
— Спасибо, что составил мне компанию, — ласково проговорила она.
С этими словами девушка направилась в сторону своей пещеры, оставив меня наедине со своим решением.
Дэвы проснулись еще до рассвета. Я видел, как они, словно дети, резвились в воде. Аша сидела верхом на таурви и улыбалась мне, когда я подошел к ним с заколкой на рубашке.
— Я рада, — сказала она.
Назад: 25
Дальше: 27