Книга: Двенадцать
Назад: 36
Дальше: 38

37

Утром Джеки пропала.
Сара проснулась и обнаружила, что ее койка пуста. Ее охватила паника, и она ринулась через барак, проклиная себя за то, что спала слишком крепко. Старая женщина во втором ряду спала? Никто ее не видел? Никто не видел, или по крайней мере так они говорили. На утренней проверке Сара заметила лишь кратчайшую паузу, когда должны были назвать номер Джеки. Все смотрели себе под ноги. Вот так, будто сквозь землю провалилась. Будто вообще никогда не существовала.
Весь день она провела как в тумане, ее сознание балансировало на тончайшей грани между отчаянной надеждой и безнадежным отчаянием. Наверное, уже ничего не сделаешь. Люди исчезают, здесь так заведено. Однако пока что Сара не могла разубедить себя в том, что, если женщина еще в больнице, если ее еще не отправили на корм, есть шанс, что она еще жива. Как же Джеки ухитрились забрать прямо у нее из-под носа? Как она ничего не услышала? Неужели Джеки не сопротивлялась? Просто в голове не укладывается.
И тут Сара поняла. Она ничего не слышала, потому что слышать было нечего. Только не это. Только не ради меня. Джеки покинула барак по своей воле.
Сделала это, чтобы уберечь Сару.
К середине дня Сара осознала, что она должна что-то сделать. Чувство вины раздирало ее. Она не должна была пытаться вывести Джеки с завода. Не должна была идти на конфликт с Содом. Получилось, что она сама нарисовала мишень на спине Джеки. Шли минуты. Зараженные в загоне будут есть после заката. Сара уже видела грузовики. Скотовозы, набитые мычащими коровами, а еще фургоны без окон, в которых возили заключенных из тюрьмы. Одна такая машина всегда стояла позади больницы с совершенно очевидной целью, для всякого, кто об этом задумался бы.
Сегодня за бригадой на мельницах следили Вэйл и Свистелка. С Вэйлом еще можно поладить, но если Свистелка следит, непонятно, как это сделать, подумала Сара. В голову пришел только один вариант.
Наполнив корзину бушелем зерна, она подняла ее с пола и сделала три шага к мельнице. Остановилась.
– Ой, – вскрикнула Сара. Позволила себе уронить корзину и прижала руки к животу. – Ой. Ой.
Со стонами осела на пол, став на колени. Мгновение казалось, что на фоне шума мельниц ее спектакль никто не услышал и не увидел. Сара стала кричать громче, прижимая колени к груди.
– Сара, что такое?
Одна из женщин, Констанс Чоу, присела рядом.
– Болит! Болит!
– Вставай, а то они увидят!
Зазвучал другой голос. Вэйл.
– Что тут происходит?
Констанс попятилась.
– Не знаю, сэр. Она просто… упала.
– Фишер? Что с тобой такое?
Сара не ответила, просто продолжала стонать, сгибаясь и разгибаясь. Для верности еще пару раз судорожно дернула ногами. Вокруг уже стояло кольцо зевак.
– Аппендикс, – сказала она.
– Что ты сказала?
Сара скривила лицо, старательно изображая, как ей больно.
– Я думаю… это мой… аппендикс.
Сквозь толпу протолкалась Свистелка, расталкивая всех дубинкой.
– Что у нее там?
Вэйл почесал затылок.
– Говорит, что-то не так с ее пендиксом.
– Что уставились, а? – рявкнула Свистелка. – Марш работать. И что ты собираешься с ней делать? – спросила она Вэйла.
– Фишер, идти можешь?
– Умоляю, – выдохнула Сара. – Мне врач нужен.
– Говорит, ей врач нужен, – сообщил Вэйл.
– Ага, я и сама слышала, Вэйл.
Свистелка шумно вздохнула.
– Хорошо, давай тащить ее отсюда.
Они довели ее до пикапа, припаркованного позади завода, и положили в кузов. Сара продолжала стонать и кататься из стороны в сторону. Последовал недолгий разговор. Отвезет ли ее кто-то из них, или надо вызвать водителя?
– На хрен, сама ее отвезу, – сказала Свистелка. – Знаю я тебя, ты там на весь день застрянешь.
Дорога до больницы заняла десять минут. Сара использовала это время на обдумывание плана. Пока что ее единственной целью было попасть в больницу, пока грузовик еще не увез ее. Что делать дальше, она не задумывалась. Похоже, у нее на руках только две хорошие карты. Во-первых, на самом деле она не больна. Когда наступит чудесное исцеление, вряд ли они решатся отправить практически идеально здоровую женщину на корм. Во-вторых, она медсестра. Сара пока еще не понимала, как этим воспользоваться. Придется импровизировать. Она сможет использовать свои познания в медицине, чтобы убедить начальника, что Джеки вовсе не так больна, как кажется.
А может, и ничего не поможет, что бы она ни делала. Может, она войдет в двери больницы лишь затем, чтобы уже никогда оттуда не выйти. Перспектива, насколько она могла ее оценить теперь, не настолько уже и плохая. Эта мысль дала ей в руки третью карту. Безразличие к тому, останется она жива или умрет.
Свистелка остановила машину у входа в больницу, вышла и решительно обошла пикап. Откинула задний борт.
– Приехали. Вылезай.
– Я, кажется, идти не могу.
– Придется постараться, поскольку тащить тебя я не собираюсь.
Сара приподнялась на локтях. Из-за облаков проглядывало солнце, и все вокруг стало выглядеть резче в его холодном зимнем свете. Больница представляла собой трехэтажное кирпичное здание, одно из многих служебных зданий у южной оконечности плоскоземья. В двадцати метрах от нее стояло здание одного из трех главных отделений службы ЧР. Вход охраняла дюжина посов, по бокам от него были установлены бетонные блоки.
– Я что, с собой разговариваю?
Именно так. Сара практически ее не слушала. Она сосредоточилась на машине, небольшом седане, таком, на каких посы от одного барака к другому ездят. Машина быстро ехала в их сторону, вздымая огромный шлейф пыли. Сара выбралась из кузова. И внезапно ощутила, как кто-то ринулся к ней, сзади. Седан ехал, не сбавляя скорости. Что-то в этом странное, и не только в этой безумной скорости. Тонированные стекла, водителя не видно. На капоте что-то написано. Огромные буквы, с потеками, намалеванные белой краской.
СЕРДЖО ЖИВ!
Машина неслась к бетонным блокам у входа в отделение. Кто-то толкнул Сару сзади, и она растянулась на земле лицом вниз. А в следующее мгновение машина взорвалась. Грохот и ударная волна горячего воздуха были огромной силы, Сара не могла себе представить, что такое возможно. Воздух из ее легких будто вытянуло. Вокруг что-то падало. Что-то тяжелое летало в воздухе, будто метеоры, горящее, падающее на землю с грохотом. Скрежет металла, дождь осколков стекла. Мир наполнился шумом и жаром, а еще поверх нее лежало тело. А потом – внезапная тишина, и теплое дыхание у ее уха. Голос.
– Пошли со мной быстро. Делай все, как я скажу.
Сара вдруг оказалась на ногах. Ее тянула за руку женщина, совершенно незнакомая, преодолевая ее инстинктивное сопротивление и удивление. Она, похоже, оглохла и лишь смотрела по сторонам посреди молочного тумана пыли и дыма. Зрелище совершенно нереальное. На месте отделения была воронка в земле. Пикапа, на котором ее привезли, рядом не было, он валялся на боку у входа в больницу, вернее, там, где он раньше был. На лице и руках Сары было что-то мокрое. Кровь. Она была покрыта кровью. И чем-то липким, органическим. А еще тонкой сверкающей пылью. Крохотные осколки стекла, поняла Сара. Невероятно, насколько невероятно, думала она, все это вокруг, особенно то, что случилось со Свистелкой. Потрясающе, на что становится похоже тело, когда перестает быть одним целым, превратившись в набор вполне узнаваемых своих частей, разбросанных вокруг. Кто бы мог подумать, что, когда тело разносит в клочья, это не фигура речи. Его действительно разнесло в клочья.
Она стронулась с места – сначала ее взгляд, а потом и все остальное. Женщина бежала, и она бежала вместе с ней, бежала, и в то же время ее тащили – тащила ее спасительница. Сара осознала, что эта женщина спасла ей жизнь в момент взрыва. Ее энергия будто передавалась ей через руку, держащую ее. Позади них на смену тишине пришла какофония воплей и криков, почти музыкальная. А женщина вдруг резко остановилась позади здания, которое почему-то устояло (разве не все здания в мире только что взорвались?). Присев, она достала какой-то крюк и открыла им люк.
– Полезай.
Сара подчинилась и полезла вниз. Встала ногами на лестницу. Внутри скверно пахло. Пахло, как дерьмо, потому что это и было дерьмо. Ноги Сары коснулись дна, и ее кроссовки наполнились зловонной водой. Над ее головой женщина протянула руку и сдвинула крышку люка, которая с лязгом закрылась. Сара погрузилась в полнейшую темноту. Лишь теперь до нее окончательно дошло, что она оказалась на месте взрыва, в котором погибло множество людей, который многое разрушил, и тут же оказалась во власти женщины, которую она совершенно не знает, той, которая утащила ее в новую жизнь, несуществующую. Что она, Сара, по сути, исчезла.
– Погоди.
Слабый синеватый свет. У женщины в руке была зажигалка, которую она поднесла к факелу. Вспыхнуло пламя, осветив ее лицо. Двадцать с чем-то лет, длинная шея, небольшие темные глаза, пронзительные. В ней было что-то знакомое, но Сара никак не могла понять что.
– Хватит разговоров. Бежать можешь?
Сара согласно кивнула.
– Тогда вперед.
Женщина побежала по канализационной трубе, а следом побежала и Сара. Это продолжалось некоторое время. На каждом из перекрестков женщина не задумываясь сворачивала в одно из ответвлений. Сара принялась оценивать состояние своего тела. Взрыв не прошел бесследно. Болело во многих местах, где-то резко, где-то тупо, не так сильно. Но ничего такого, что помешало бы ей бежать следом за этой женщиной. Время шло, и Сара начала прикидывать расстояние, на которое они убежали. Они давно за пределами огороженной колючей проволокой территории Хоумленда. Они сбежали! Они свободны! Впереди показался круг света. Выход. За ним – мир. Опасный мир, смертельный мир, где беспрепятственно разгуливают Зараженные, но даже это казалось ей прекраснейшей перспективой. И она вышла на свет.
– Извини, так надо.
Женщина уже стояла позади нее. Обхватив Сару за талию одной рукой, чтобы удержать на месте, второй рукой она поднесла к лицу Сары кусок ткани. Что же это такое?! Но прежде чем Сара успела что-то сказать, тряпка закрыла ей рот и нос, наполнив их ужасным удушающим химическим запахом. Перед глазами вспыхнули миллионы крохотных звездочек, и все исчезло.
Назад: 36
Дальше: 38