Глава 19
Морозный ветер ударил в лицо, заставляя задержать дыхание. Я почти упала, но в последний момент Райан удержал меня.
Да, место сбора «Совета Пяти» навевало не просто грусть. Хотелось плакать и обнимать плечи. Ёжится от гуляющего по пустому пространству ветра и печалиться тому, как зыбко все в этом мире.
Так странно видеть практически пустырь ровно по середине зеленого леса.
Я машинально отмечала, как Асакуро и Элайза низко поклонились столбам, а Пенелопа жмется к Ривэну. Собственно, и я, искала поддержки у Райана.
Даже не заметила, как вцепилась в него. Нам всем здесь было не по себе. И это мягко сказано.
И лишь Софи торжественно прошествовала к памятным столбам. Ее поклон был на порядок ниже поклонов оборотней. Она практически «поцеловала» лбом землю и замерла в таком положении минут на пять.
Говорить не хотелось, расставаться с Райаном тоже, но… он должен уйти, чтобы появиться завтра вечером. У ворот Академии…
Нет, не думать об этом. Не сейчас, когда скоро прибудут отец Элайзы и князь Асакуро. Ах да, еще их советники…
— Хейли, — обжигающий шепот Райана у самого уха. — Мне пора.
«Знаю» — хотелось сказать, но слов не потребовалось. Как и прощания.
Зябко передернула плечами и обернулась к ребятам.
Нам остается ждать и встречать результат от выбора Асакуро и Элайзы, а также, последствия их принятого решения.
Много лет два представителя враждующих кланов меняли, корежили или возрождали из пепла себя и свои новые личности. Пара, подстраивающаяся под реалии своих княжеств, наконец, вспомнившая о том, что никто другой не проживёт за них их жизни. И если судьбой предопределено этим двоим быть вместе, то противиться ей — самоубийство.
Я усмехнулась. Не этим ли они и занимались столько лет?
— Еще полчаса, — выдохнула Элайза, а затем потянула носом воздух с противоположной стороны от себя, — и двадцать минут от клана Асакуро.
— Через полчаса прибудет твой отец, а через двадцать минут прибудет князь Асакуро? — уточнила Пенелопа и отошла от Ривэна.
Видимо, решила, что мне нужна ее поддержка.
Потому что девушка ухватилась за мою ладонь и крепко ее сжала.
— Верно, а через три часа начнется дождь.
Да. Невероятный по своей мощи ливень, который должен продлиться всю ночь. Я помню, каким густым и холодным становится воздух, как грохочет небо, оплакивая погибших в бездарной войне Эльхора и Хеллы, и как невообразимо хочется спрятаться от всех.
— Приступаем. — Отдала команду ребятам и отошла к матушке.
Софи приобняла меня, желая то ли подбодрить, то ли успокоить.
Но кому сейчас бы не помешала огромная доза успокоительного — это оборотням.
Элайза все никак не могла справиться со своей дрожью и отчаянно ловила взгляд Асакуро, который лишь внешне казался невозмутимым. Видимо, чтобы не давать еще повода для беспокойства любимой. Но я чувствовала, что он сам, как натянутая струна — вот-вот лопнет.
Мы все понимали, как трудно им придется, и потому молчали, все слова — излишни.
Главное прикосновения, взгляды и улыбки.
Мы семья, и мы всегда друг друга поддержим.
Стоя рядом с Софи я настраивала энергетический поток магии, разделяя его на четыре нити, щедро делясь со своей командой магией. Такой способ подсказал Коша и сегодня это второй раз, когда я им пользуюсь, первый был на пробу несколько дней назад.
Подпитка моими стихиями была не просто необходима, а единственным вариантом на осуществление задуманного.
Мы возрождали старинный ритуал бракосочетания. Тот самый, по которому Райан предложил мне помолвку. Такой брак нерасторжим, на него не влияют законы ни одного из королевств, и традиции кланов, а также запреты — не действуют.
Три дня назад, когда я предложила подобный вариант, сила внутри меня ликовала, а оборотни единогласно его одобрили.
И пусть не о такой свадьбе мечтают девушки, но Элайза была решительно настроена, впрочем, как и Асакуро.
Мы стали свидетелями их клятв, и невероятного чуда — «живых браслетов» на руках помолвленных. Под браслетами я имею ввиду лозу из тоненьких зелено-желтых стебельков, оплетших запястья нашей парочки.
И появлением таких украшений, отчасти, Элайза и Асакуро обязаны мне. В тот момент я не понимала, что делаю и как оно вообще получилось, стихии вели меня, но те браслеты, которые принес Райан не понравились хранителю мира. В итоге вместо золотых браслетов магия сплела настоящее чудо, которое стало символом яркой и взаимной любви.
А теперь мы, совместными усилиями, создаем арку из цветов и растений, что неимоверно сложно, потому что находимся на пустыре, где не прорастает ничего живого.
Но Пенелопа старается и призывает землю откликнуться на зов страждущих. Я вливаю свою магию и между тем контролирую, чтобы никому не досталось больше необходимого. Потому что у каждого свой резерв силы. И перенасыщение может вылиться в большие проблемы, чего нам, безусловно, не нужно.
Плохо то, что мы неправильно рассчитали время прибытия глав кланов. Почему-то считалось, что в запасе есть как минимум пара часов, но увы, князья решили прибыть раньше обычного. Может, так спешили, потому что знали, кто сопровождал Старейшину нейтральных территорий и желали поскорее свидеться со своими подданными?
Но, что гадать, еще десять минут и появится князь Северного Клана, а с ним и отец Асакуро — советник, если у них ничего не изменилось.
— Хейли, твоя очередь, — прохрипела Пени и жадно вдохнула воздух.
По ее лицу струился пот, подруга вложила всю свою силу и весь резерв на то, чтобы тугие лианы, оплели два столба, а поверх них побежали венки с бутонами, пока не открытыми.
Я сконцентрировалась на ней, вливая чуть больше энергии, чем остальным.
Ривэн закончил с беловато-розовым туманом, который укрыл собой верхнюю часть столбов, и где-то на середине, смешался с сиреневыми, черными и фиолетовыми плотными облачками, сложенными в слова: Рассветный Союз.
Мы действовали по наитию, потому что не могли воспользоваться ни одним из Храмов. И мало представляли себе, как именно заключается подобный союз. Все, что у нас имелось — это слова Райана и текст необходимых клятв. А также напутствие, что должен произнести старший.
И вот тут-то мы задумались. Потому что в Храме Сияющей, людей венчает жрец или жрица. У них нет деления на старших и младших, есть ступени. Жрица первой ступени — главная, второй — считай заместитель, — третьей — послушники.
В отличие от нас с ребятами, оборотни ни на мгновение не усомнились, что их проводником в новую жизнь должна стать именно Софи.
Ей предстояло объединить две души нерушимым союзом, причем под взглядами представителей двух кланов.
Нам нужны были свидетели.
И они не заставили себя долго ждать.
— Что здесь происходит? — грозный рык, от которого в трубочку сворачиваются внутренности. — Как вы посмели…
— Чья это задумка, осквернить нашу святыню? — Элайза ошиблась, ее отец прибыл одновременно с князем Северного Клана.
Высокий, с пышной копной рыжих волос, он возвышался над всеми не хуже этих столбов. Даже князь Асакуро выглядел не так устрашающе.
На миг прикрыла глаза, усмиряя свое чувство паники и страха. Да, князь Южного Клана внушал ужас своим грозным видом. И я могла только догадываться, что сейчас испытывала Элайза.
«— Коша, твой выход!» — мысленно воскликнула я.
Гортанный крик обрушился на нас с неба, заглушая порыкивание оборотней и допрос, учиненный главами кланов. Мы так и не ответили им ни на один из вопросов.
Черная точка высоко в небе стремительно пикировала к нам, увеличиваясь, пока не превратилась в огромного дракона с сияющей эбонитовой чешуей. После нашего слияния Коша изменился настолько, что в первый раз я икала от удивления и да, страха. У него уплотнилась чешуя, он сильно увеличился в размерах, что сказалось на всем: мощи лап, остроте зубов и размерах пасти, степени ядовитости в шипах, и что самое обидное — он больше не мог уменьшиться.
Перед нами была взрослая, полная сил особь. И я буду безмерно скучать по тем временам, когда могла взять Кошу на ручки и погладить ему пузико, но…
Это закономерный итог слияния при условии обладания мной огромного количества магической энергии.
«— Не грусти» — ласковый шепот в голове.
В следующую секунду дракон заложил крутой вираж, уходя в мертвую петлю и камнем начал падать на землю.
Я знала, что никому из нас не стоит бояться. Но этого не знали князья.
Я не удивилась тому, что отец Асакуро, который ни разу не вмешался в брань своего предводителя кинулся к оборотням, как и отец Элайзы, но была шокирована тому, что закрывал он собой совсем не сына!
«А не все потеряно для Северного Клана» — скользнула ехидная мысль.
Если уж советник защищает избранницу сына….
Мы хотели их запугать. Да, именно такой была цель, потому что прекрасно понимали, что сбить с толку князей помогут две вещи: внезапность и страх.
И даже тот факт, что они в курсе, кто обладает таким мощным стражем, не поможет.
Потому что дракон вселял первобытный ужас. А к этому нужно привыкнуть. И на это времени ни у кого, кроме моей команды не было, матушка Кошу не боялась, она его так и воспринимала Кошенькой. Мне даже в какой- то момент было стыдно за свою реакцию.
— Ребята, — позвала я, когда Дрейк опустился по ту сторону импровизированной арки. — Пора.
Мягко обогнув своих отцов, Асакуро и Элайза прошествовали к началу арки, а Софи встала рядом с драконом.
Ошеломляющий контраст. Она — маленькая, хрупкая старушка, и он — огромный, опасный, но…
Вместе они составляли мою внутреннюю гармонию. Сюда бы еще поставить Райана, и я была бы счастлива и спокойна, а также готова на любой подвиг.
Лишь слегка кольнуло сердце, что отец занимает в моей душе намного меньше места, чем эти трое.
«— Твой черед, Хейли» — тревожное напоминание и тут же подбадривающее: «Ты справишься».
Конечно, слишком многое поставлено на кон. Мы должны отстоять право на любовь и дать шанс другим оборотням увидеть мир иными глазами.
Вражде и горю нет места в процветающем государстве. И мы обязаны это доказать.
Что ж …главные слова скажет Софи, а мне предстоит начать ритуал.
Хранитель, не подведи!
Я вскользь отметила то, как Ривэн и Пени встали по разные стороны от пары оборотней. Ривэн рядом с Асакуро, Пенелопа с Элайзой, но при этом между ними было расстояние в пять шагов.
Я оставалась единственной в окружении незнакомых мужчин, мало того, грозно настроенных воинов, а один из них, я чутко уловила, еще и агрессивно взирал на меня.
Именно во мне он увидел главную угрозу.
Ну что ж, не хотелось бы прибегать к силе, но придется.
И если трогать князей я не стану, то ни одному из советников не позволю причинить себе вред.
Всего один пасс рукой и воздушная стихия подхватывает мою волю, а заодно и мое тело, возвышая его над всеми.
И пусть не так я хотела начать свою речь, но меня вынудили горящие желтые глаза, практически обернувшегося советника Южного Клана. Я никогда не была дичью, и становится ею не собиралась.
— Мира вам! — мой голос усилила бурлящая во мне горной рекой магия. — Мира и терпения! Я прошу прощения за то, что сейчас произойдет, князь Южного Клана.
К моему позору я не могла вспомнить его имени, впрочем, как и имен остальных мужчин, хотя совершенно точно спрашивала!
Еще один пасс и на мой уровень поднимается советник отца Элайзы.
Это кажется, что все происходит медленно. Я давно заметила, чем важнее событие, тем сильнее растягиваются минуты, хотя на самом деле, текут также стремительно, как и всегда.
С момента появления Дрейка не прошло и трех минут!
— Я не потерплю нападения ни на себя, ни на своих друзей! — громко объявила. — И вам придется стать лишь молчаливым свидетелем, раз вы не можете держать себя в руках, лорд Салиар! — Имя несчастного само вспыхнуло в мозгу, спасибо Коше, конечно.
Яростное рычание почти обратившегося лиса и зычный приказ от отца Элайзы:
— Не смей нападать! Это приказ!
Увы, советник так и не смог взять себя в руки, застряв в приграничном состоянии оборота. Его лицо почти вытянулось в лисью морду, одежда давно клочьями валялась на земле, а тело покрылось бурой шерстью. Что ж…
Это и есть та проблема, о которой мы говорили в тесном, семейном кругу на побережье Золотого Моря — степень неприятия любых нарушений, связанных с традициями.
Памятные столбы — вековая традиция, пустырь — священная память, а мы — как ни крути, но осквернители.
Лорд Салиар не смог дождаться объяснений, он уже, заранее не принимал происходящего, а значит… Он будет ярым противником изменения, даже когда «День Скорби» станет «Днем Радости».
— Она глаголет устами Богини! — взъярился его княжеское величие. — Не смей!
«Ну да, Богини, — не смогла удержаться от ухмылки, — знали бы вы, какая на самом деле из Богини Богиня!»
Стихии обрушились на посмевшего проявить агрессию лорда Салиара, заставляя того замереть, застыть на месте не хуже каменного изваяния.
Я знала, что он не сможет пошевелиться, не сможет до конца обратиться, а потому медленно и осторожно опустила его обратно на черную, словно после пожара, землю.
— Мира вам! — вновь повторила я. — Мира и любви!
Вторая часть явно привнесла долю удивления в застывшие, будто маски, лица мужчин, но… У меня была четкая словесная формула и я должна придерживаться нее.
— Сегодня не будет горя и страдания, не будет слез печали и тяжести сожалений! Сегодня — день торжества любви, что идет дорогою вечности!
— Да восторжествует союз! — в унисон крикнули Ривэн и Пенелопа, причем последняя бросила первую пригоршню золотых зерен на землю. Это тоже часть ритуала.
Я усилила нашу связь с Пени, давая той не только необходимую передышку в использовании магии, но и наполняя ее резерв так, чтобы у нее еще остались силы для защиты, если все — таки, это потребуется. В это же время Ривэн подхватил легким ветерком брошенные зерна и пустил их вперед наших влюбленных, которые только после этого сделали свой первый шаг и остановились.
— Да здравствует единение душ и сердец! — мой ответ на реплику о союзе, и я продолжаю: — Мы те, кто осветили первый шаг к великой цели — Рассветному Союзу! Мы те, кто подарят защиту и спокойствие, мы — свидетели великой любви!
Стихии внутри меня ликуют, что в итоге выливается в мощную подпитку бутонов на цветочной арке и как следствие — раскрытию великолепного сплетения ярких цветов.
— Сегодня каждый из нас прикоснется к сокровищу, сотворенному душами Элайзы и Асакуро, — я называла только те имена, которые оборотни использовали последние три года. Никаких полных имен, перед нами совсем не те личности, которые носили гордые титулы или фамилию предков. Перед нами иные существа, давно разрушившие и сбросившие традиционное одеяние кланов, а вместе с ними предрассудки и запреты.
— Да восторжествует союз! — и вторая пригоршня зерен полетела на землю.
Ривэн перенаправил ее для второго шага оборотней.
— Да здравствует единение душ и сердец! — вообще, эти слова должны произносить все свидетели, но вряд ли князья да советники понимают их важность и искренне их воскликнут. — Ваш второй шаг означает, что вы понимаете — обратного пути не будет, а значит, соглашаетесь с тем, что будете оберегать друг друга, заботиться, и всегда слушать и слышать друг друга!
Смирение — вот, что должны демонстрировать влюбленные на первых пяти шагах, пока не пройдут к старшему. А потому, ответов от них в данный момент, церемония не предусматривает.
Пять шагов даются молодым для принятия и полного осознания происходящего, а шестой для того, чтобы окончательно решить могут ли они заключить нерушимый союз.
Но…до шестого шага мы еще дойдем, а пока:
— Поступать, как велит сердце, быть искренними и честными друг с другом. Создать крепкую, дружную семью — таков завет третьего шага. Если вы готовы… — одновременно с этими словами, Пенелопа выбросила очередную порцию зерен, а брат перенаправил их чуть вперед ног оборотней, — то не медлите.
— Да восторжествует союз! — воскликнули ребята, когда Элайза и Асакуро синхронно ступили еще на один шаг.
— Да здравствует единение душ и сердец! — и нет, это не я произнесла.
Тихие слова прозвучали набатом, и явно не только в моей голове. Асакуро вздрогнул и на мгновение обернулся, чтобы вновь услышать, но уже унисон:
— Да здравствует единение душ и сердец! — мой голос и уверенный, сильный баритон отца Асакуро слились.
Я испытывала такую безграничную благодарность этому мужчине, что не сумела сдержать стихии, они проявились мягким светом, длинными лучиками, тянувшимися к советнику Северного Клана.
— Гармония, вот чего требует счастливый союз. Отринуть прежние обиды и недомолвки, забыть о том, что разъединяет вас, что является лишь частью одного, а не двух. Быть гибким и терпимым к слабости партнера — четвертая ступень вашего выбора.
У меня текли по щекам слезы радости, и я не знала, как остановить их поток. Я была так счастлива и невероятно горда за поступок отца Асакуро, за его искреннюю любовь и заботу, что дальнейшее виделось через пелену слез.
И как дружно ступают по зернам оборотни, и как улыбаясь, кричат ритуальную фразу Ривэн с Пенелопой. И автоматически отвечаю я, опять слегка заглушенная голосом лорда Каору!
Спасибо Коше за очередное напоминание имен!
Я почти справилась с волнением, когда произносила полагающийся завет на пятый шаг, а вот перед шестым…
Волнение и беспокойство закружили мою голову, потому что я точно знала, что здесь будет заминка, будет разбирательство, но не произнести то, что должна, я не могла.
— Вы сделали пять шагов, признавая, что согласны следовать пяти заветам любви и вечной жизни, но есть шестой, что зависит не от вас… — Я затаила дыхание и на рваном выдохе, громко спросила, — есть ли среди свидетелей, те, кто против Рассветного Союза Асакуро и Элайзы.
— Есть! — Глава Южного Клана выступил вперед и гневно уставился на свою дочь. — Я против!
Невольно сглотнула и сжала кулаки. Вот не дам Элайзу в обиду! Они столько дел наворотили со своими традициями и войнами, что вон, матушка, осталась без мужа и детей, и вот такой судьбы желает князь Южных своей родной дочери?
— Элоиза Алая! Никто не посмеет снять с тебя покров, пока я жив!
— Элайза, — совершенно спокойно поправила подруга и медленно обернулась к разозленному мужчине, причем так, чтобы не сойти с зерен и не сделать шагов назад. Она топталась на месте, пока не встала лицом к отцу. — Отныне меня зовут Элайза! И мой покров снимет наречённый мне судьбой, подаренный самой вечностью и преподнёсший мне великий дар — любовь!
Я не знаю кто из всех испытал больший шок. Откровенно говоря, я бы так ответить не смогла, как и удержать на лице безмятежное выражение лица.
Впрочем, и Элайза не смогла. Черты ее лица разгладились, а по щеке побежала одинокая слеза, которую девушка быстро смахнула.
— Элоиза, Элиза, а теперь и Элайза, все мы склонили головы перед любовью. И нет большей силы! — Руки подруги дрожали, но она не позволила Асакуро взять ее ладонь. — Ты видел все, ты наблюдал за тем, как твоя дочь ломает себя, подстраивается под твою волю и приказ, как становится Элизой, а после и Элайзой. Ты был согласен убить свою дочь, уничтожить, лишь бы она отреклась от истинных чувств, дабы исполнить свое предназначение и ввести в нашу семью угодного тебе мужчину! Ты был согласен остаться без внуков, обречь меня на бездетное существование…
— Ты воспитаешь детей Салиара. — Жестко перебил ее князь.
А мне нещадно захотелось придушить того самого советника. Вот значит как… Элайза должна была выйти за агрессивного волосатого мужика, который не умеет держать себя в руках, и мало того, воспитать его детей? Да я скорее свои сапоги съем, чем позволю подобному случиться!
— Бастардов нелюбимого мужчины, и ради чего? — Между тем хмыкнула Элайза. — Ради того, чтобы ты сохранил свою власть и свое имя? Слишком огромная жертва для той, кто трижды заставил пройти через перерождение и ломку того, кто, не задумываясь за меня отдаст свою жизнь.
— Это твоя обязанность, Элоиза!
— Нет! — лорд Каору загородил собой молодых. — Нет! Одумайтесь! Вы толкаете единственную дочь на самоубийство и лишаете себя возможности продолжения рода.
— Не вмешивайтесь! Я достаточно насмотрелся, Элоиза, немедленно подойди ко мне, ты возвращаешься домой.
— Ты настолько ненавидишь волков, что готов пожертвовать своей кровью? — до этого молчащий князь Северного Клана в упор посмотрел на отца Элайзы.
— Вы предатели! Из-за вас…
— Довольно! — мой крик заглушил начинающийся спор. Мы все знали, что произошло во время жизни Хеллы и Эльхора и лишнее напоминание ни к чему. — Ни Элайза, ни Асакуро не виноваты в том, что случилось в прошлом, не им и расхлебывать чужие ошибки!
Я не дала никому больше проронить ни слова. Поймав одобрительный матушкин взгляд, я опять же громко, так, чтобы слышали все, произнесла:
— Элайза и Асакуро, есть люди, которые против вашего союза. Готовы ли вы переступить через их боль и чаяние? Готовы ли вы нести ответственность за принятое решение и встретить последствия без взаимных упреков к друг другу и обвинений?
— Я сказал…
— Помолчите! — я сделала пасс рукой, лишая отца Элайзы воздуха. Ровно на столько времени, чтобы он не мог говорить, а после лишь жадно дышал.
Подруга нежно посмотрела на Асакуро, улыбнулась и вновь обернулась к отцу.
— Я люблю тебя, папа, я люблю свою семью и свой клан. И хочу быть счастливой, точно также, как и ты с мамой. Почему бы не передать власть в руки подрастающим кузенам? Я уверена, ты воспитаешь из них великолепных мужчин. Позволь своей дочери познать радость материнства, не отнимай у меня будущее. И прости, папа, но я не откажусь от Асакуро кем бы он не являлся!
Она не ждала ответа от князя. Никто не ждал, а тот говорить пока не мог и все еще злился.
— Да! — хором произнесли оборотни и сделали большой шаг к Софи.
— Да восторжествует союз!
— Да здравствует единение душ и сердец! — перекрикивая и меня, и лорда Каору, воскликнул князь Северного Клана.
Ровно с этими словами стихии вырвались из меня, создавая между свидетелями и молодыми преграду в виде золотистого света, что заполнил собой все пространство арки.
Я вздохнула, вспоминая, как Райан недоуменно потрясал свитком и возмущался тому, где нам взять столько магии, чтобы сотворить энергетическую арку. Мы потому и делали такую с цветами, потому что описанный вариант нам был не доступен.
Выходит, вот как должно быть: влюбленные сначала должны пройти шесть шагов до старшего, прежде чем позади них появится солнечная арка. Но вот вопрос, что случится, когда они шагнут в такое скопление магии?
Я кусала губы, чувствуя, как магия буквально испаряется из моего тела. И несмотря на то, что у меня был практически безграничный резерв, сотворенное чудо требовало невероятно много магической энергии.
Напутствие Софи практически не слушала, как и даваемых ребятами клятв. С каждым мигом мне становилось все хуже и хуже. В ушах звенело от перенапряжения, но я не позволяла себе ни малейшего лишнего движения, улыбалась, чтобы никто не видел, как тяжело мне дается древняя ворожба.
Ради этих двоих я сделаю все и даже больше. Они заслужили свое счастье.
— …соедините ваши жизни, войдите же в истинный свет любви! — завершила свою речь матушка и лучезарно улыбнулась двоим, кто с этой минуты стал мужем и женой.
Крепко держась за руки и абсолютно не боясь, Элайза и Асакуро шагнули в арку.
На долгие пять минут я ослепла. Да и не только я, но…
Мне приходилось хуже всех. Из меня вдруг полились все силы, огромными потоками к арке, к ребятам. Я чувствовала, как моя магия окутывает их тела, создавая только для них одну на двоих колыбель.
Время для меня остановилось, казалось, меня распыляют на частички и их отдают молодым супругам. Я не сразу поняла, что давно стою на коленях, не в силах выдержать чудовищное давление, и это несмотря на то, что Коша помогал мне, перетягивая часть неприятных ощущений на себя!
К тому моменту, когда сияние начало меркнуть, я едва держалась, ощущение было словно я неделю без перерыва тренируюсь на полигоне под руководством Карт Санда, хотя не прошло и пяти минут.
Глотая текущую из носа кровь, я щурилась, пытаясь разглядеть что там с ребятами. Но раньше, чем я увидела их, пространство сотряс невообразимый по мощи крик боли.
Мой страж тонул своей горечи и не смог ее скрыть.
А вместе с Кошей кричала и я. Мы делили боль на двоих.
— Зачем? — прохрипела я, из последних сил удерживаясь на краю сознания. — Зачем вы выбрали этот облик?
Два новоиспечённых дракона понурили головы, а в следующий миг, их тела завибрировали и перед нами предстали голые юноша и девушка. Я же упала на землю, сильно стукнувшись головой, и даже не пыталась бороться с обмороком. Лучше беспамятство, чем весь тот спектр обиды и боли, что испытывал мой большой друг.
