Глава 17
«Побеждать, побеждать, побеждать, — шептал демон. — Должен побеждать».
«Я знаю», — ответил ему Страйдер.
Когда он завернул за угол, по его лицу и груди струился пот, и он перешел с бега на быструю ходьбу, а затем скрылся в тени, отбрасываемой едва различимой колонной. К счастью, воин заметил четверых преследователей еще до того, как добрался до храма Неназываемых. Это заставило его сменить направление, и теперь он оказался в исторической части Рима, вдалеке от острова, среди многоголосой толпы, рассматривающей руины сложенного из светлого камня храма Весты и фотографирующей их на память. Страйдер понимал, что смешаться с толпой не получится — он был намного выше большинства окружавших его людей и обладал гораздо более рельефной мускулатурой.
Но против того, чтобы поглазеть вместе с остальными, воин не возражал. В конце концов, именно он когда-то помогал строить этот храм. Правда, это произошло после того, как он участвовал в разрушении того, что стоял здесь прежде. Не то чтобы ему когда-либо воздавали должное… Да и он не жаждал похвалы.
«Хорошие дела могут разрушить репутацию, — думал Страйдер. — Слишком чувствительный воин не сумеет вселить страх в сердца охотников, а страх — это единственное, что заставляет их держаться от нас подальше».
Страйдер сражался с ними на протяжении тысячелетий. В древности они следовали за ним из города в город, принося с собой кровь и смерть. Здания уничтожались, в истории появлялись мрачные пятна. И сам Страйдер, и его друзья мстили охотникам столь жестоко, столь нещадно, что он уже стал думать, будто враг уничтожен.
За этим последовало несколько мирных лет, на протяжении которых демон Страйдера купался в лучах победы. Но однажды прежде скрывавшиеся выжившие охотники, конечно, забыли страх, снова собрались с силами и напали. Война возобновилась, и казалось, будто она никогда не заканчивалась.
«Побеждать, побеждать, побеждать, — заклинал в его голове демон Поражения. — Должен побеждать».
«Я знаю, черт возьми!» — возмутился Страйдер. Но сейчас он нес плащ-невидимку и не мог рисковать, вступая в драку, в которой его могли ранить и лишить возможности двигаться. Поэтому воину оставалось только бежать, хотя он люто это ненавидел. «Если бы я мог хоть на секунду остаться в одиночестве, — думал он, — напялил бы дурацкий плащ и исчез, а затем забыл бы о том, что это со мной происходило. То, что меня заметили, в меня стреляли и загнали в угол».
Надеть Плащ Невидимости воину мешало лишь то, что преследовавшие его охотники могли не знать о нем. Страйдер понимал: показав артефакт, он лишь добавит им решимости.
Проталкиваясь сквозь толпу, мужчина старался действовать как можно аккуратнее. Некоторые высказывались по поводу его грубости, другие, повернувшись к нему, чтобы наорать, затыкали рот, как только видели его. Судя по всему, выражение лица воина было настолько мрачным, что окружающие считали его способным на убийство. И, надо сказать, были недалеки от истины.
«Добрались ли охотники до Люсьена и Аньи, куда бы те ни отправились? — спрашивал себя Страйдер. — Нашли ли они Рейеса и Данику?» Он решил, что, как только окажется в безопасности, позвонит им и предупредит о том, что враг может оказаться где-то поблизости.
Подошвы ботинок воина стучали по мостовой Форума. Птицы с пронзительными криками разлетались. Яркие солнечные лучи отражались от поверхности, и Страйдеру приходилось часто моргать. Он знал, что, пройдя мимо еще нескольких зданий, попадет к храму Цезаря, где, в отличие от преследовавших его охотников, может затеряться среди руин. По крайней мере, ему так казалось, ведь он знал этот город, потому что когда-то жил в нем, а для охотников Рим был чуждым.
Внезапно раздался хлопок, а за ним последовал свист.
«Пистолеты с глушителем, — понял Страйдер. — Проклятье!» Ругательство слетело с его губ, когда резкая боль пронзила левое плечо, вниз потекла теплая жидкость. «Они все-таки нашли меня», — пронеслось в голове воина. В прошлом в него много раз стреляли, и это ощущение было ему знакомо.
«Проклятье! Проклятье!» — ругался он.
«Побеждать! — настаивал на своем демон. — Побеждать!»
«Обязательно», — пообещал ему Страйдер.
Он думал, что, возможно, ему стоило бы поехать в Штаты — там больше народу и пространства, проще затеряться. Но он хотел поболтать с Неназываемыми, попытаться убедить их изменить условия сделки. Возможно, вместо того, чтобы получить голову Кроноса и освободиться, поставив из-за этого под угрозу весь мир, они могли бы радостно править собственными владениями. Если бы Страйдеру удалось получить их согласие, он отправился бы к Кроносу и предложил бы ему этот вариант.
Воин радовался, что заметил хвост до того, как добрался до храма, и сумел вовремя свернуть к римскому Форуму. Страйдер понимал, что ущерб, который он нанесет, ненамеренно позволив врагу узнать о его планах, будет слишком велик, чтобы думать об этом.
«Побеждать!» — требовал демон.
«Дай мне минуту», — попросил Страйдер, судорожно пытающийся сообразить, что делать. На нем был дурацкий амулет в виде бабочки, а значит, Кронос не узнает, где он, и не поймет, что он попал в беду, не появится и не спасет положение. В то же время Страйдер не мог снять амулет, потому что тогда появится Рея и все испортит.
Снова раздались хлопок и свист.
Тело Страйдера опять пронзила острая боль, эпицентром которой на этот раз стала икра ноги. Он споткнулся, но не остановился.
«Побеждать», — настаивал на своем демон.
«Я же говорил тебе, — ответил воин, — что как раз собираюсь сделать это».
Страйдер понял, что ему придется использовать Плащ, причем независимо от того, насколько подходящим окажется момент.
Засунув руку в карман брюк, он чертыхнулся, заметив, что она дрожит, и достал небольшой кусок серой ткани, постоянно поражавший его. «Каким образом столь могущественный артефакт может так компактно складываться?» — каждый раз спрашивал себя он.
Кто-то преградил Страйдеру путь, и он просто пронесся вперед, сбив незнакомца с ног. Снова раздались хлопок и свист. Люди не слышали этих тихих звуков, но чувствовали опасность и разбегались в поисках укрытия. Страйдер резко свернул вправо, и пуля пролетела мимо него. Когда она попала в каменную кладку, в стороны разлетелись пыль и обломки. Демон Поражения смеялся как ребенок, заранее открывший свой рождественский подарок и выяснивший, что внутри лежит именно то, о чем он просил Деда Мороза. «Мы побеждаем!» — радостно кричал демон.
Набирая скорость, воин оглянулся через плечо. За ним бежали четверо охотников — трое мужчин и одна женщина. Они явно решили разделиться, чтобы взять его в клещи, и мчались сквозь толпу так уверенно, будто прежде делали это множество раз.
В голове Страйдера начал складываться план, и он заулыбался. Воин решил, что вполне может обойтись и без храма Цезаря. Перед тем как завернуть за следующий угол, он резко затормозил и, пока его ноги продолжали по инерции скользить, будто под ними были рельсы, стал трясти Плащ Невидимости. Чем больше он его тряс, тем объемистее становился Плащ. Очень скоро артефакт увеличился до размера, достаточного для того, чтобы под ним поместилось все тело Страйдера.
— Вы это видели? — закричал один из мужчин. — У него Плащ Невидимости!
— Убить его!
— Никакой пощады!
«Побеждать, побеждать, побеждать», — приказывал демон.
Снова раздались хлопки и свист. Выстрелов было так много, что воин сбился со счета. Еще за несколько недель до этого охотники сделали бы все возможное, чтобы Страйдер остался в живых. Они стремились не только захватить его, но и сохранить ему жизнь, опасаясь, что освободившийся после смерти носителя демон начнет носиться по миру, причиняя вред ни о чем не подозревающим людям. Но Гален научился помещать демона в нового носителя, которого он теперь мог выбирать сам. Духов, естественно, он собирался помещать в людей, всецело ему преданных.
И снова послышались хлопок и свист. Одна пуля попала в нижнюю часть спины Страйдера, а вторая — в бедро. Воин споткнулся, замедлил бег. «Проклятье! — подумал он. — При таком раскладе я истеку кровью еще до того, как накину Плащ на плечи».
«Побеждать, побеждать, побеждать», — уже не требовал, а скулил демон, и в этих его словах слышались боль и неуверенность. Страйдер почувствовал, как эта боль охватывает все его тело.
— Не сдавайся, — пробормотал он. — Я справлюсь. Обещаю.
Трясущимися руками воин все же сумел накинуть Плащ на плечи и застегнуть его. Через мгновение он исчез, причем теперь даже сам он не видел своего тела. «Странное ощущение», — подумал Страйдер.
Он свернул в сторону, резко остановился и обернулся. Охотники тоже замедлили бег и стали лихорадочно высматривать воина в редеющей толпе. Они все еще сохраняли дистанцию между собой, но теперь сошлись ближе.
— Куда он делся? — раздался скрипучий голос одного из них.
— Он использовал Плащ. Проклятье! Теперь мы никогда его не найдем.
— Думаете, он все еще бежит или притаился где-то неподалеку, собираясь последовать за нами?
«Мы побеждаем!» — снова закричал Поражение, и в его голосе опять звучала радость, хотя демон все еще не был полностью удовлетворен, ведь никто не умер.
— Этот демон — трус. Он сбежит, — заявил один из охотников.
— Мы не знаем это наверняка, а значит, не можем вернуться на базу, — возразил другой.
— И нам лучше не разговаривать, — добавил третий. — Проклятье!
Охотники пока не додумались посмотреть под ноги. Если бы они сделали это, то увидели бы следы крови, которая, когда ее перестал скрывать Плащ, проявилась на камнях. Страйдер затаился рядом с кучей грязи, стараясь ни в кого не врезаться и не выдать себя.
— Что тогда, по-твоему, нам делать? — впервые подала голос женщина.
«Она говорит хрипло, — подумал воин. — Может, курит».
— Разделимся, — сказал самый высокий из охотников, явно их предводитель. У него были темные волосы и кожа, карие глаза. И он был настолько похож на Амана, что Страйдер испытал шок. — Просто ходите по городу, пока я не позову вас и не отменю этот приказ. Но передвигайтесь как можно быстрее. Он ранен и недолго протянет.
Охотники закивали и разошлись. Все, кроме предводителя и женщины. Они многозначительно переглянулись, но не сказали друг другу ни слова. Одна из мышц на скуле мужчины подергивалась. Он наклонился и, поцеловав женщину в губы, пробормотал:
— Будь осторожна.
Затем незнакомец удалился.
«Как интересно, — подумал Страйдер. — И как удачно. Эти двое явно любовники. Этот мужик, несомненно, пойдет на многое, чтобы вернуть свою женщину». Вместо того чтобы найти укрытие и забинтовать раны, Страйдер последовал за женщиной. «Это новый вызов», — мысленно сказал он демону.
«Побеждай», — потребовал тот.
«Обязательно», — пообещал воин, рассматривая незнакомку. Это была миниатюрная женщина со светлыми волосами длиной до плеч, в которых просматривались ярко-розовые пряди. На ней были майка с Hello Kitty и рваные джинсы. Страйдер предположил, что по всему ее маленькому аппетитному телу рассовано оружие. Бровь прокалывал пирсинг — серебряная «штанга», прекрасно подходившая к серым глазам, а одну руку от плеча до запястья покрывал «рукав» из татуировки.
Страйдеру показалось, будто эта женщина ему знакома. Что-то заставляло его испытывать к ней острую ненависть. «Это точно ненависть, — с огромным удивлением осознал он, — а не какое-то другое чувство. Странно…» Воин не мог вспомнить, когда встречал ее. Он точно не сталкивался с ней ни в одном из сражений против охотников. Правда, это не значило, что воин никогда не видел ее прежде. Возможно, тогда он просто не обратил на нее внимания. «Тогда откуда ненависть?» — спрашивал себя он.
«Побеждать, побеждать», — требовал демон.
«Давай ты побеспокоишься о том, кто она, позже, придурок», — приказал себе Страйдер. Несмотря на небольшой рост, девушка двигалась быстрее, чем ожидал воин. Он слабел и понимал, что очень быстро отстанет от нее.
«Побеждать!» — не унимался Поражение.
«Я же говорил тебе. Я одержу победу. Она такая же сильная, как и я», — ответил Страйдер.
Когда девушка завернула за угол и направилась в сторону высокого здания, воин схватил ее за волосы и дернул. Это был удар ниже пояса, но Страйдер понимал, что он необходим. Незнакомка завизжала от неожиданности. Но уже через секунду она твердо стояла на ногах, держа в каждой руке по кинжалу.
— Ублюдок, — прорычала она. — Я знала, что ты пойдешь за мной, решив, будто я слабое звено. Что ж, это была твоя первая ошибка.
Несколько смертных уставились на нее, очевидно пытаясь понять, с кем она разговаривает.
Страйдер не ответил. Вместо этого он бросился на нее и ударил по сонной артерии, перекрывая доступ крови к мозгу. «Черт! — выругался он про себя. — Она холодная, как глыба льда». Воин чуть не отскочил от женщины, но сдержался.
— В чем моя вторая ошибка? — самодовольно спросил он.
Сначала женщина сопротивлялась, пыталась вывернуться.
— Какого… — начала она.
Однако затем ее колени подогнулись, и она закатила глаза, потеряв сознание.
«Мы победили! Мы победили!» — радовался демон.
Это было слишком просто. По всему телу Страйдера уже стало расплываться удовольствие, и он заулыбался. Взяв девушку на руки, он стал улыбаться еще шире. Воин вздрогнул, ощутив холод, выругался, накрыл незнакомку Плащом и понес ее прочь.
Сиенна с трудом заставила себя подняться с постели, и цепи, в которые были закованы ее шея, запястья и лодыжки, зазвенели и больно впились в кожу. Когда она встала на дрожащие ноги, цепи натянулись и еще сильнее впились в кожу, не позволяя отойти от кровати.
Перед ее глазами стояла красная пелена, затуманивавшая взор и заставлявшая видеть все окружающие предметы в малиновом цвете, что прекрасно соответствовало настроению Сиенны, жаждавшей, чтобы все, что есть в комнате, было залито кровью, принадлежащей ей самой, Кроносу… Она страстно желала этого, мечтала об этом, представляла, как капли стекают по бархатным шторам, цветам, изображенным на обоях, полированному дереву и алебастровым изваяниям слишком высоких людей с чрезмерно развитой мускулатурой.
«Хватит, — приказала себе женщина. — Я должна увидеться с Парисом». Правда, она не была уверена, кому именно принадлежит эта мысль — ей самой или демону — Ярости, врагу, живущему внутри ее, противнику, которого ей следовало бы презирать, но она не могла сделать этого, ведь только благодаря ему у нее появилась возможность отомстить и обрести спасение. «Парис поможет. — На этот раз Сиенна точно знала, что эти слова произнес демон. — Он будет защищать тебя, пока ты не станешь достаточно сильной для того, чтобы выступить против Кроноса».
«Может, Парис и поможет. А может, и нет». Перед смертью она сказала ему, как сильно его ненавидит. И она действительно была совершенно уверена, что ненавидела его тогда. «Или нет? — пронеслось в ее голове. — Господи, как же я запуталась». Чем дольше демон упоминал Париса, тем меньшую антипатию к нему она испытывала.
«Парис поможет», — повторил Ярость.
— Ты это уже говорил! — закричала Сиенна.
Человеческая часть ее существа полагала, будто, добравшись до воина, следует попытаться убить его. Как женщина, она страстно желала поцеловать его красивое лицо. Она не сомневалась лишь в одном: Париса надо найти и использовать, как предложил Ярость. Воин тоже был одержим демоном, и, охраняя Сиенну (если, конечно, на это согласится), он мог бы научить ее контролировать эту новую, темную часть ее естества. «А когда это произойдет, — подумала она, — с Кроносом можно будет попрощаться».
Охваченная решимостью, Сиенна снова сделала резкий шаг вперед. Точнее, попыталась. Проклятые цепи загремели, но не ослабли. Все ее тело охватывали ярость и ненависть, и крылья, продолжавшие расти между ее лопаток, широко развернулись. Эти чувства придавали женщине сил. Она снова рванулась, а затем еще раз. Цепи ранили кожу и впивались в мышцы. Сиенну охватила нестерпимая боль. «Парис», — пронеслось в ее сознании, и эта мысль придала ей сил. Наконец одна из цепей лопнула.
Аман, спотыкаясь, брел по затянутой туманом пещере. Уильям и Аэрон поддерживали его, не давая упасть. Для того чтобы добраться сюда, в эту всеми забытую долину смерти, им пришлось сразиться с бесчисленными приспешниками демонов. Спутники чернокожего воина были не в лучшем, чем сам он, состоянии, и ему не следовало еще больше отягощать их ношу, но он ничего не мог с собой поделать.
Под ногами что-то хрустело, пот лился с Амана рекой. Вся поверхность его кожи была покрыта ранами, но не они доставляли ему больше всего страданий. Вокруг витало слишком много секретов. Они, мрачные и отвратительные, принадлежавшие ворам, насильникам и убийцам, наваливались на воина и поглощали его.
Люди, чьи души томились в этой подземной тюрьме, убивали своих ближних самыми омерзительными способами и наслаждались каждым мигом вызванных ими страданий. Теперь же мучились они сами, и их страдания доставляли удовольствие демонам, обитающим здесь и наслаждающимся воздаянием.
Демоны, по крайней мере, не хранили тайны, а с радостью делились отвратительными подробностями своих прижизненных поступков. Но Аман мог читать их мысли и чувствовал, какие желания их охватывают — они стремились красть, насиловать и убивать. Еще никогда воин не чувствовал себя настолько запятнанным и не был уверен, что когда-либо сможет очиститься от всего этого. Но демону Секретов это нравилось, он наслаждался каждым мигом пребывания здесь. Урча, всасывал каждое новое откровение, как шоколадный коктейль через трубочку.
— Не слышишь ничего про Легион? — в тысячный раз спросил Аэрон.
Аман покачал головой и нахмурился, охваченный вызванной этим простым движением болью.
— Мы не можем бродить здесь вслепую, — заметил Уильям. — Все мы ранены и истекаем кровью после последней стычки с подручными демонов. Они мелкие, но, черт побери, такие изворотливые. Я уж думал, что лишусь собственных яиц.
Возможно, Люцифер и боялся этого воина, но его слуги не испытывали по отношению к нему ни малейшего страха. На Уильяма они нападали с такой же яростью, как и на Амана с Аэроном.
— Тебе придется украсть воспоминания демона, — мрачно сказал Аману Аэрон. — Это единственный вариант. Уильям прав в одном — чем дольше мы будем оставаться здесь, чем больше нам придется сражаться, в итоге мы с каждым разом будем все слабее.
«Нет», — подумал Аман, но кивнул. Он знал, что до этого обязательно дойдет. Воин надеялся, что им удастся придумать что-то другое, и сопротивлялся столько, сколько мог. Он понимал: если дела плохи сейчас, то после кражи всех воспоминаний демона ситуация станет невыносимой. Аман уже не сможет очиститься, ибо они навсегда станут частью его существа.
«Почему ты снова делаешь это? — спросил он себя, а затем сам ответил: — Потому что люблю Аэрона, хочу, чтобы он был счастлив, и знаю, что это единственный способ позволить ему обрести счастье». Затем в его голове сложился другой вопрос: «А что насчет тебя самого?» Аман не стал на него отвечать, ведь он мог убедить себя не делать то, что собирался, а этого нельзя было допустить.
«Найдите демона, — со вздохом при помощи знаков распорядился он. — Приведите его ко мне. Чем более высокое положение он будет занимать в их иерархии, тем лучше».
— Ты хочешь, чтобы мы привели тебе Верховного Владыку? — скептически спросил Уильям.
Верховный Владыка совмещал в себе качества каждого из владык. Это были самые могущественные демоны, которые лучше всего знали о том, что происходит здесь, внизу. Правда, осталось их, тех, кто не попытался бежать вместе с другими, такими как демон Секретов, в преисподней совсем немного.
Аман кивнул.
«Если это возможно», — показал он, понимая, что их, помимо всего прочего, еще и очень сложно поймать.
Друзья подвели воина к спрятанному в тени входу в ближайшую пещеру и опустили на землю. Каждая мышца в его усталом теле как будто облегченно вздохнула, и Аману показалось, что все они стали жидкими. Он закрыл глаза, решив, что отдохнет всего пару минут. Затем почувствовал, как кто-то потрепал его по плечу и вложил ему в руку пистолет, после чего раздались шаги. Он не знал, сколько просидел так, едва не выпустив оружие из ослабевшей руки. Аман был уверен лишь в том, что, когда он в следующий раз открыл глаза, друзья уже были рядом.
Аэрон и Уильям стояли перед ним, тяжело дыша и с трудом сдерживая отчаянно брыкавшегося демона. Он был не ниже их, на отдельных частях его тела топорщились чешуйки, а на морде не было ни мышц, ни кожи — одни лишь кости. Из его позвоночника и даже ног росли рога.
— Конечно, это не Верховный Владыка, — скрипучим голосом произнес Аэрон, — но что-то вроде того.
На лбу воина образовалась еще одна рана, и кровь заливала его левый глаз.
— Делай что задумал, — приказал Уильям. — Пока не поздно.
Аман, несмотря на то что для этого ему потребовались все оставшиеся силы, сумел протянуть руку и положить ее на череп демона. Тот стал вырываться еще энергичнее и неистово вопить. Вспотевшая ладонь Амана дважды соскальзывала, но в конце концов ему удалось установить ментальную связь, и теперь он уже мог обходиться без рук.
В сознание воина проникало одно воспоминание за другим. Жизнь будущего демона была полна злобы, боли и мучений, и все они накладывались друг на друга. Тварь, которую они поймали, занимала второе место в свите Боли, демона Рейеса. После того как Боль бежал, этот демон взял власть в свои руки. Ему доставляло огромное удовольствие причинять боль другим, причем всеми доступными способами, о части которых Аман даже не подозревал.
Этот демон сумел причинить боль даже Легион. Теперь Аман слышал ее пронзительные крики, и перед его взором представало ее перекошенное от ужаса лицо — больше он ничего не видел. Его стало тошнить и вырвало, как только связь прервалась.
Уильям и Аэрон отпустили свою теперь уже бесполезную добычу, и демон, сознание которого стало девственно-чистым, безвольно упал на землю.
Чья-то рука легла на макушку Амана и нежно скользнула вниз, а затем остановилась у основания шеи и принялась массировать ее. Это должно было успокоить воина, но безуспешно. Амана ничто не могло успокоить.
— Ты знаешь, где она? — мягко спросил Аэрон.
Аман кивнул, по его щекам катились слезы. «Эти крики, — проносилось в его голове, — кровь… Все это слишком…»
Рука, массировавшая его шею, замерла.
— Где она? Скажи мне, Аман. Пожалуйста.
Воин поднял глаза, его едва не вывернуло снова.
«Ей через день дают нового демона. Ее избивают, мучают и того хуже… — начал объяснять он. — Между этими днями она возвращается к Люциферу, а он развлекает своих приспешников, заставляя ее кричать. Сегодня она с ним. И он… он… он знает, что ты здесь. Он собирается убить тебя у нее на глазах».
