Глава двадцать один: Все ниже и ниже.

С Литарой прощались мы очень тепло, несмотря на то, что мы не очень хорошо ее знали, но вот почему-то она сильно запала в душу каждому из нас. Наверное, это связанно с тем, что мы постоянно сталкиваемся с отбросами общества или с теми, кто облечен властью и, соответственно, пытается использовать нас в своих целях. А Литара — самая обычная девушка из среднего, так сказать, класса общества, просто попавшая в крайне затруднительное положение. А с другой стороны, может, просто у нее мощная харизма и она умеет расположить к себе людей? Не знаю. Знаю только одно — нам было жаль с ней расставаться.

— Иди сюда. — Широко раскинув руки, я шагнул к Литаре и, поймав в объятия, нежно прижал к себе. Чуть отстранившись и держа ее за плечи, решил уточнить. — Ты точно уверена, что все в порядке? А то у тебя все глаза опухли от слез.

— Да, точно, – улыбнулась она. – Идите уже, если что-то пойдет не так, то я сразу напишу на интерфейсную почту.

— Ладно, мы тогда двинули.

Сделав пару шагов назад, чтобы не зацепить Литару, перекинул из-за спины винтовку в руки и занял свое место в построении для дальнейшего движения. Кастра напоследок присела возле Литары и, легонько потыкав пальцем в ее живот, улыбнувшись, выдала;

– Ты заботься о мамке… Смотри, не давай никому ее в обиду.

Поднявшись, она обняла Литару, после чего заняла свое место сразу за Криллом, который согласился довести нас до ближайшего известного ему спуска на третий уровень. А вот дальше мы сами, потому что у него еще куча своих дел на этом уровне. Идти нам было около часа, поэтому я воспользовался моментом и решил уточнить информацию еще по одному псиону.

– Крилл, а что ты можешь сказать по поводу… — Пришлось заглянуть в письма, чтобы вспомнить имя этого псиона. — Николая Андерсона?

– Ну у тебя и интересы… Сначала понадобилась Фурия, теперь Волкодав. О ком ты следующем спросишь? Об Оракуле?

– Неа, ваш оракул мне не интересен. Ты давай не ломайся, мне просто предстоит с ним разговор, вот и хочу понять, что от него можно ожидать.

— Да в том и проблема, что о нем в основном ходят только слухи. Поэтому даже не знаю, что стоит рассказывать, а что нет. Давай так, я тебе расскажу то, что мне точно известно, а дальше думай сам.

— Я думаю, это будет оптимальный вариант.

– Ну тогда слушай и запоминай. Волкодав как-то резко и неожиданно появился лет семьдесят назад. Просто в один прекрасный момент вышел к патрулю внешней охраны одного из поселений на первом уровне и представился Волкодавом. Уточнив как пройти к поселению, спокойно, в одиночку отправился дальше без брони и видимого оружия. А на первый уровень, я тебе скажу, иногда из канализации вылезают такие монстры, что и мне приходится туго в одиночку. А он, имея всего лишь семьдесят третий уровень, спокойно там разгуливал. – Замерев на пару мгновений, сразу после этого изменил тему разговора. – Осторожно на нас поток муриан несется, убраться с их пути не успеем. Да еще и во всех ближайших зданиях рьяно хотят нами закусить. Придется встречать на открытом пространстве.

Эти мурианы напоминали муравьев, которые подъедали все на своем пути, но особых проблем они нам не доставили – Крилл, выдвинувшись чуть вперед, практически как пропеллером завертел одним из своих клинков с псионическим покрытием. А по бокам, чуть сзади него, пристроился я, закрывшись крыльями, и Тилорн со своим щитом. Формируя этакий волнорез, за которым укрылись остальные и отстреливались.

Сначала они стреляли по всем, кого доставали, но очень быстро стало понятно, что на нас агрились только те монстры, которые приближались ближе, чем на пять метров, а вот вся остальная толпа продолжала движение, абсолютно нас игнорируя. Ну и флаг им в руки и транспарант на шею, или что у них там вместо шеи. Главное, что повоевать нам пришлось всего минут десять, а потом они как-то резко кончились.

– Все? – как-то разочаровано протянул Кварц – А я только разогрелся.

– У них миграция, они в это время почти не агрессивны. Главное, не оказываться прям у них на пути.

– Да вроде не такие они и опасные.

– Ты не прав, – не согласился Крилл. – Нас зацепило самым краем, так что мы видели только молодняк, а взрослые особи достигают метр двадцать в холке, и не каждым оружием хитин пробьешь. Так что нам, считай, повезло, а вот одному посту сниматься придется – в их сторону двигаются заразы. Хорошо хоть, на них безумие прорыва не распространяется, а то тяжело пришлось бы и нам, и тем, кто наверху нежится в теплых постельках. Ладно, не будем о грустном. – Почесав затылок, он спросил: – На чем я остановился?

– На том, что Волкодав, имея личный семьдесят третий уровень, спокойно разгуливал по первому уровню Альфарима.

– А, ну да. – И двинувшись вперед, продолжил свое телепатическое вещание. – Это была только одна из странностей. Тогда в поселении он очень сильно интересовался найденышами. Особенно теми, кому не успели активировать нейроинтерфейс…

– Что за найденыши? – прервала его Ирала. – Я такого упоминания ни в одной базе данных не находила.

– А вы, девушка, и не найдете, это мы так за глаза называем тех, чьи слепки сознания из архива репликационная капсула периодически выплевывает. Только непонятно почему и с чем это связано, – пожал плечами Крилл.

– У Сервера периодически бывают сбои, и идет потеря части слепков, вот они и реплицируются в одной из действующих капсул, – уверенно заявила Ирала, видно, основываясь на информации, полученной с одной из баз данных.

– Возможно, – согласился Крилл. – Я этим вопросом не интересовался, поэтому ничего конкретного не скажу. Так вот, если не будете меня перебивать, засоряя телепатический эфир, я продолжу рассказ о Волкодаве. – Все промолчали, и Крилл, выждав с десяток секунд, продолжил. – Он не только заинтересовался найденышами, но, появляясь раз за разом во все новых поселениях, старался с ними переговорить, и иногда даже уводил с собой. К нему стали подозрительно относиться, но каких-либо оснований ему мешать не было, потому что он всегда с легкостью брался за поручения поселений и зарекомендовал себя надежным исполнителем. Вот только долгое время все уведенные им найденыши больше нигде не появлялись.

– Странно это – люди пропадают после того, как с ним уходят, а главным в этих поселениях наплевать на это, – хмыкнув, прокомментировал Тилорн.

– Нет, не наплевать, – не согласился Крилл. – Вопрос в том, что он никого силой не уводил, только тех, кто соглашался добровольно. А тут его обвинить не в чем, в некоторых поселениях, правда, напрочь запретили ему общаться с найденышами, так он не стал спорить, а просто больше в этих поселениях данный вопрос не поднимал.

– Получается, что он абсолютно все местные условия и законы выполнял, а значит, и придраться не к чему. Только лишь одни подозрения и больше на него ничего не имели, поэтому и задерживать его было не за что, – задумчиво, и подбирая слова, проговорил Саргос.

– Да, примерно так… Может, хватит меня перебивать? Я вам не искусственный интеллект, не могу одновременно мониторить окружающую обстановку, вспоминать информацию о Волкодаве, да еще и отвечать на ваши вопросы.

– Все, все! Мы слушаем! – заверил я его и показал жестом остальным, чтобы держали рот на замке.

– Так вот, подобные действия с его стороны продолжались лет десять, пока он чуть ли не получил запрет на посещение большинства поселений на всех уровнях. Но тут он вдруг пришел не один, а целой группой, в которой кроме него было еще пять мутантов и, к удивлению, а я бы даже сказал, к радости многих, в его попутчиках начали узнавать тех найденышей, которые с ним уходили. Постепенно его группа увеличивалась, да и появилось еще несколько групп под его командованием, но абсолютно всегда эти группы состояли исключительно из тех, кто с ним ушел лет десять назад. Есть подозрение, что у него где-то есть личное поселение, вот только на всем обжитом пространстве это поселение обнаружить не удалось, а всех, кто пытался за ним проследить, он с легкостью сбрасывал с хвоста. Но неоднократно было зафиксировано, что его бойцы, погибшие по тем или иным причинам, через время снова появлялись, а это значит, репликационные капсулы у него точно есть, потому как в капсулах поселений они не появлялись. Вот и получается, что за все эти годы он набрал себе пару тысяч человек, среди которых не только мутанты, но и достаточно неплохие псионы попадаются. А сейчас принялся окучивать попаданцев…

– Каких еще попаданцев? – это уже я не выдержал.

– Да вот с запуском наверху проекта с разархивацией старых слепков у нас тоже волной начали новые найденыши появляться. И если раньше найденыши в основном говорили, что они погибли, перед тем как у нас реплецироваться,– что и неудивительно, как бы они еще в архив попали, – то теперь они утверждают, что застряли в игре, а некоторые вообще назвали это попаданством в игру, вот таких мы тоже стали за глаза называть попаданцами. Все, пришли, – как-то резко он закончил, остановившись возле почти полностью разрушенного здания, целым у которого остался только вход в подвал. – В этом подвале запрятан собранный из подручных средств подъемник, который вас опустит на третий уровень. Только не забудьте, когда спуститесь, отправить его назад.

Попрощавшись с Криллом, обменялись идентификаторами, чтобы иметь возможность писать друг другу на почту. Как оказалось, Сервер такому общению не создает сопротивление, даже если переписываются между собой псион и командир подразделения СВФ, притом что в данных обстоятельствах это практически злейшие враги. Так что, оставив возможность друг с другом связаться даже без телепатического сигнала, мы спустились в подвал, а Крилл отправился по своим делам.

В подвале нас действительно ждал подъемник, сваренный из нескольких листов металла, а по краям наварены перила из труб. Большую часть пространства подвала занимал генератор и огромный мотор с большими барабанами тросов, которые и спускали этот подъемник, имевший на своем корпусе крупный блок с двумя кнопками, на которых стрелками было обозначено направление движения: вверх и вниз. А еще на шнурке была привязана пластиковая палочка, видно, для псионов, чтобы они ею тыкали в кнопки без дополнительных мер безопасности.

Вся эта конструкция не вызывала особого доверия, но на поверку оказалась достаточно крепкой. Однако мы все равно с большой осторожностью грузились в этот подъемник, потому что какой-то юморист прикрепил к ней пластинку металла и краской вывел тезис “Будете падать – сильно не кричите! Не облегчайте монстрам задачу по поиску ваших мертвых тушек.”

– Я бы этому шутнику все пальцы бы повыдергивал, – пробурчал Тилорн, со всей осторожностью заходя в подъемник.

– А чего, вполне себе шутка, – не согласился Кварц.

– Не обращайте внимания, – оборвал я зарождающийся спор, если судить по лицу Тилорна. – Лучше задумайтесь над словами Крилла. Особенно над тем, что он нам умудрился рассказать, сам того не понимая.

– Ну да, – сразу погрустнел Кварц. – Если его слова рассматривать на фоне твоего и Тилорна подозрений об Альфариме, то все очень грустно. Игроки, которые начали играть за мутантов, застряли тут похлеще нас. Только непонятно, почему в нашем реале не поднялась массовая паника по этому поводу. Уверен, таких игроков далеко не десяток и не сотня.

– Тут, возможно, так же, как с теми, кому не посчастливилось остаться без активации нейроинтерфейса до первой смерти. – Нажав кнопку спуска, я продолжил свои рассуждения. – Андрей – я вам о нем рассказывал – через своих аналитиков смог установить, что те, кто умер без активации, просто исчезают, как и любое о них упоминание. Ну не совсем так, но согласно тем данным, которые он мне озвучил, получается именно так.

– Ни черта себе! Это что же тогда получается – они могут как-то влиять на нашу реальность? – Кварц, округлив глаза, обвел всех взглядом, ища то ли подтверждения, то ли опровержения своих слов.

– Сомневаюсь, – сложив руки на груди, покачал головой Тилорн. – Тут скорее подходит объяснение местных, что наше сознание держится в виртуальном мире, чтобы наши слепки не свихнулись. Тогда все сходится, если взять за теорию, что этот мир – настоящая реальность, а наш мир в действительности виртуал.

– Но как в эту теорию тогда вписываются, как выразился Крилл, “найденыши”, постоянно рождающиеся дети, у которых, по сути, нет ни памяти, ни даже моторных функций? Почему опять же у нас нет возможности возродиться? – озвучила достаточно весомый вопрос Кастра.

– Возможно, я смогу ответить на эти вопросы, – подала голос Ирала. – Вы очень долгое время делились со мной достаточно многим о той вашей жизни, чтобы можно было провести хоть небольшой сравнительный анализ. Достаточно во многих официальных у вас религиях есть упоминание перерождения и, если опять же судить по вашим словам, практически во всех религиях есть схожесть в одном тезисе. Человеческая душа, которую можно воспринимать как слепок в архиве, уходит на новое воплощение, лишаясь памяти о предыдущей жизни. Отталкиваясь от этого можно с достаточно высокой долей вероятности утверждать, что после смерти виртуального тела, Сервер полностью подчищает память, либо блокирует ее, и просто запускает для слепка нового персонажа в виде ребенка, зреющего в утробе матери. А найденыши, или более привычный мне термин “ошибочно реплицированный” – это те, кто умер, но из-за сбоя в системе, – а таких не избежать даже Серверу, – выскочили из зоны архива, не пройдя чистку памяти, и в случайной капсуле, первой поймавшей данное сознание, были воссозданы. А ведь случаи с ошибочно реплицированными происходят периодически, начиная почти с самого запуска системы репликации.

– Получается, нажимая кнопку выхода, в действительности мы отдаем команду на подключение нашего сознания к виртуальности “Земля”? – уточнила Кастра.

– Я полагаю, что именно так у вас и происходит, – кивнула Ирала. – Вот только сомневаюсь, что это сделано было для сохранения целостности слепков. Тут скорее напрашивается чей-то эксперимент, с непонятными для меня пока целями, для этого у меня слишком мало данных по вашей истории.

– Процент вероятности всего озвученного? – слегка прищурился я, хорошо хоть, за шлемом этого не видно.

– Колеблется от восьмидесяти до восьмидесяти девяти процентов, – спокойно вынесла она практически приговор всем, кто считал нашу реальность настоящей.

– М-да… удручают цифры, – начал я постукивать пальцами по перилам подъемника, – но это не все, что нам умудрился рассказать Крилл.

– Угу, – почти не выныривая из своих мыслей, поддакнул мне Саргос. – Есть еще некий Волкодав, который усиленно собирает армию из тех, у кого нет нейроинтерфейса, установленного Сервером. – А я поднял указательный палец, привлекая внимание, и указал им на Саргоса, давая понять, что он дело говорит, но чтобы при этом не перебивать его. – Скорее всего, у него есть возможность активировать какую-то свою версию нейроинтерфейса, плюс хранилище для слепков своих людей, плюс скрытую непонятно где базу со своими репликационными капсулами, плюс еще дофига чего. Причем, как я понял, в конфликты он старается не вступать, а на данный момент только наращивает мощь и успешно это делает уже семьдесят лет. Ну и вишенкой на тортик то, что он хочет пообщаться с нашим командиром. Внимание, вопрос: а нафига ему все это?

Все задумались, причем очень серьезно. Так серьезно, что до конца спуска мы все молчали. Но в ключе озвученной информации и того, что я смог еще вывести лично для себя пока только на уровне догадок, решил написать все это Андрею, сухо, сжато, но достаточно информативно, чтобы его аналитики схватились за головы и начали бегать в панике. При этом указав вероятность всего этого в озвученных Иралой процентах. Надеюсь, он примет правильное решение.

Несмотря на мои достаточно сложные с ним отношения, эта информация касается очень большого количества людей, и пока еще не поздно, нужно принимать меры, ибо у нас еще есть возможность как-то повлиять на все творящееся вокруг, ведь наш злейший на данный момент враг – это время. Как только местное правительство, или кто там у руля, поймет, что все идет не по их плану, нас попытаются раздавить и вернуть все на круги своя.

А такой поворот событий не устраивает уже меня. Вот не приучен я вылизывать задницы тем, кто в данный момент имеет власть, и меня с самого детства воспитали в том ключе, что нужно жить по совести. Вот и кричит сейчас моя совесть, что мы все здесь только подопытные крысы, и не для того создавался этот город, чтобы превратить его в полигон для испытаний.

Все, абсолютно все указывает на то, что тут собраны самые лучшие технологии и возможности, а такое, по логике, делается, когда хотят это все сохранить. Система репликаций, доступ к технологиям согласно уровню вклада в процветание Альфарима, скурфы, которые должны были защищать, андроиды, которые должны были по идее стать отличным симбиозом человеческого разума и их анализу и точности, да много что еще.

Все это должно было привести к утопическому обществу, готовому сохранить и приумножить знания, а также имеющему возможность отразить любую опасность. Но, смотря вокруг, я понимаю, что кто-то вмешался в это все, превратив многотонную кропотливую работу просто в свалку, где человечество с каждой сотней лет только вырождается. От этого внутри меня где-то глубоко бурлит яростный гнев, который не выплескивается только потому, что под боком нет виновника этого всего.

Ход подъемника прекратился примерно в полуметре от поверхности дороги на третьем уровне. Первым соскочил Тилорн и сразу же, активировав щит, прикрыл нашу высадку, крутя головой во все стороны в поисках потенциальной опасности. Ирала, развернувшись в противоположную от Тилорна сторону, сразу начала прощупывать подходы через прицел своей крупнокалиберной винтовки, и только дождавшись, когда мы все спустимся на твердую бетонную поверхность, нажав кнопку отправки подъемника вверх, сама быстро спрыгнула.

Разобрав периметр по секторам обстрела, мы заняли круговую оборону, в ожидании, пока Кастра быстроногой ланью помчалась разведывать окружающую обстановку. К моему удивлению, в этом квартале она не смогла обнаружить даже самого завалящегося монстра. Видно, кто-то регулярно подчищает эту зону спуска с четвертого этажа.

– Ирала, направление!

– От Тилорна на два часа, дистанция тридцать семь километров, по старым схемам лифтовая шахта для пешеходов.

– Удачно, можем за один длинный переход до нее добраться. Значит так, углубляемся в том направлении на два километра и ищем место для стоянки, час на подготовку и внеурочное питание, потом марш бросок аж до самой шахты. Вопросы? Возражения? – не дождавшись таковых, продолжил раздавать указания. – Кастра – на разведку, остальные – двойками в обычном маршевом порядке.

Первый километр мы прошли без проблем, а вот дальше на нас раз за разом стали кидаться разные монстры, да еще и весьма высокого уровня. Причем этим гадам удавалось скрываться от пассивки Кастры до самого последнего момента, одна тварь даже смогла добраться до Саргоса и немного пожевать его правую руку. Пришлось раньше времени искать укрытие для стоянки, чтобы дать парню возможность восстановиться под препаратами Тилорна, которые хоть и достаточно быстро действовали, но далеко не мгновенно.

Забившись в небольшую комнату без окон и только с одной дверью, хорошенько ее забаррикадировали подручными средствами. Особо на эту баррикаду мы, конечно, не рассчитывали, но она хотя бы даст нам пару секунд времени, чтобы приготовиться к бою, только после этого Тилорн занялся раной сапера.

– Как он? – поинтересовался я у медика.

– Рваная рана предплечья. Кровь остановил, инъекцию регенератора сделал, но задержимся мы на пару часов, пока все это затянется.

– М-да… Хреново! – протянул я.

– У нас время вроде не горит, – пожал плечами Тилорн.

– Да я не о времени, надо было сразу давать добро на использование боеприпасов, это уже мой косяк, как командира. Так, господа, ну и естественно, наши милые дамы. Режим экономии отменяю, тут монстры посерьезней, так что стараемся к себе близко не подпускать. Ну а то, что бездумно палить не стоит, я думаю, объяснять не надо.

– Волпер! – позвал меня Кварц.

Обернувшись, я с интересом стал наблюдать, как в дальнем углу Кварц как маятник шагает туда-обратно: шаг – и он в самом углу, затем шаг назад, почесал затылок и снова повторил действие.

– Что случилось?

– Да фигня какая-то, в самом углу начинаю ловить сигнал маячка на интерфейсной карте.

– А ну дай попробую. – Отодвинув его в сторону, сам шагнул в самый угол. – Странно, у меня ничего. А ну проверь еще раз. – И я освободил ему место.

– Да вот, опять. – Замер он в самом углу. – Так, ага, теперь понятно, тут точка ровно десяти километров до цели сигнала. Только вот откуда тут сигнал настроенного на меня маячка?

И тут мне вспомнился момент, когда он устанавливал один из маячков. Да и парень, похоже, сам сообразил, потому что резко развернувшись ко мне, выпалил, вторя моим мыслям:

 – Марта! Я же в ней тогда маячок оставил.