Гоблин привел ко мне Асу и настоял, чтобы мы дождались Эльмо, прежде чем начнем допрос. Он послал кого-то в Черепицу с поручением найти сержанта, в настоящий момент пытавшегося задобрить Шепот. Ежедневно получая от Госпожи выволочки, она срывала злость на всяком, кто попадался под руку.

То, что выяснил Гоблин, сильно его расстроило. Он не пытался играть в свои обычные игры, не заставлял меня гадать, что же на самом деле происходит.

– Аса сказал, они с Вороном напоролись на Вола, – выпалил Гоблин. – Ворон мертв, Аса сбежал, Душечка там одна.

Уж поверьте, разволновался я не на шутку. Готов был тотчас же приступить к допросу, но удержался.

Вскоре появился Эльмо. Мы с Гоблином уже не находили себе места. Аса едва не спятил от страха.

Наше долгое ожидание оправдало себя: Эльмо пришел не один.

Сначала появился слабый кисловатый запах; как нам показалось, он шел из камина. Я поддерживал там небольшой огонь, просто так, на всякий случай. Рядом лежало несколько металлических прутьев, их в любой момент можно было накалить. Аса все это хорошо видел и наверняка задавался вопросом, стоит ли ему о чем-то умалчивать.

– Что за запах? – спросил кто-то. – Костоправ, ты опять пустил сюда кота?

– Да я его пинками выгнал, когда он помочился мне на сапоги, – ответил я.

– Вонища, прямо как в этом гнусном Котурне. Может, он и на дрова сходил напоследок?

Запах крепчал. Он не был совсем уж противным, просто раздражал немного. Мы по очереди осмотрели дрова. Вроде чистые.

Я уже в третий раз начал искать источник запаха, когда обратил внимание на огонь. В языках пламени мелькнули очертания лица.

Меня охватила паника. Я живо представил, какими бедами грозит появление этого лица. Либо Взятые наблюдают за нами, либо Госпожа. А может, твари из Черного замка или сам Властелин подглядывает сквозь огонь?..

А затем из глубин моего разума всплыло то, чего я не осознавал, потому как на это не было причины. И я мигом успокоился. У мелькнувшей в огне физиономии был один глаз.

– Одноглазый, – сказал я, не раздумывая больше ни секунды. – Он в Можжевельнике.

С широко раскрытыми глазами Гоблин подскочил ко мне. Он принюхался, и его лицо расплылось в знаменитой улыбке.

– Точно, Костоправ. Вся вонь – от этого мелкого поганца. Как я сразу не допер?

Я посмотрел на огонь. Лицо исчезло.

– Надо бы устроить ему достойную встречу, – задумчиво произнес Гоблин.

– Думаешь, его послал Капитан?

– Вероятно. Было бы вполне логично отправить вперед Одноглазого или Молчуна.

– Гоблин, сделай одолжение.

– Какое?

– Давай обойдемся без особых приветствий.

Гоблин сник. Очень уж хотелось ему хорошенько нагадить Одноглазому, по которому он так соскучился.

– Слушай, – сказал я, – он здесь нелегально. Не хочется, чтобы об этом пронюхали Взятые. Зачем им знать лишнее?

Я выбрал не то слово. Как тут можно не пронюхать? Запах такой, что хочется убежать.

– Да уж, – проворчал Гоблин. – Лучше бы Капитан послал Молчуна. А я так ждал встречи. Приготовил сюрприз, какого Одноглазый в жизни не видел.

– Порадуешь его потом. Сможешь донять дружка, просто не обращая на него внимания. А пока почему бы не убрать отсюда эту вонь?

Он обдумал мое предложение. Глаза заблестели.

– Ага, – кивнул Гоблин, и стало ясно, что он уже приспосабливает мою идею под свое извращенное чувство юмора.

В дверь замолотили кулаком. Я вздрогнул, хотя и ожидал этого. Эльмо впустили в комнату.

Следом показался малыш Одноглазый, он ухмылялся, как черный мангуст, затеявший проглотить змею. Мы едва удостоили его взглядом, потому что за его спиной стоял Капитан.

Капитан! Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть до прибытия Отряда.

– Сударь? – вырвалось у меня. – А вы-то какого черта здесь делаете?

Он тяжело протопал к камину, протянул руки к огню. Лето подходило к концу, но было еще не слишком холодно. Как всегда, Капитан смахивал на медведя, хотя сильно отощал и постарел. Поход дался ему нелегко.

– Аист, – ответил он.

Я нахмурился, взглянул на Эльмо. Тот пожал плечами.

– Я его посылал с донесением, – пояснил Эльмо.

– Аист не сообщил ничего вразумительного, – продолжил Капитан. – Что с Вороном?

Ну да, Ворон был его ближайшим другом, перед тем как сбежал. Кое-что проясняется.

– Этот парень замешан во всем с самого начала, – сказал я, ткнув в Асу пальцем. – Околачивался тут с Вороном. Говорит, что Ворон умер… Как называется то место, Аса?

Аса вытаращился на Капитана и Одноглазого и судорожно сглотнул раз шесть, не в силах ничего произнести.

– Ворон такого о нас наплел, что парень чуть не поседел, – пояснил я.

– Послушаем с самого начала, – хмуро проговорил Капитан.

Он в упор смотрел на Асу. И тот изложил свою историю в третий раз. Все это время Гоблин, напрягая колдовские способности, пытался выловить из нее любой признак неправды. Он игнорировал Одноглазого с таким мастерством, какого я еще в жизни не видел. Но все старания были напрасны.

Капитан оборвал Асу, едва тот закончил говорить по существу. Любимая привычка, подумал я. Капитан хотел переварить информацию, прежде чем приступить к ее анализу. Он заставил меня кратко сообщить обо всем, что здесь произошло с момента моего прибытия в Можжевельник. Я так понял, что Эльмо ему свою часть уже доложил.

– Вы слишком подозрительны насчет Взятых, – подвел он итог, когда я закончил. – Хромой был с нами всю дорогу, и в его поведении не замечено ничего странного.

Если у кого-то и были веские причины поквитаться с нами, так это в первую очередь у Хромого.

– И тем не менее, – возразил я, – здесь одно накладывается на другое, а другое – на третье. И всю эту чехарду устроили Госпожа и Взятые. Может, они ничего не сказали Хромому, опасались, что проболтается.

– Может, – согласился Капитан.

Расхаживая по комнате шаркающей походкой, он озадаченно посматривал на Асу.

– В любом случае не надо больше давать Шепот поводов для размышления. Работайте аккуратно. Притворяйтесь, будто ни о чем не подозреваете. Одноглазый с его ребятами будет поблизости, прикроет вас в случае чего.

«Ну да, – подумал я, – прикроет он! От Взятых-то!»

– Если Хромой постоянно рядом, то как вам удалось смыться? Едва он узнает, что вас нет, об этом станет известно и Госпоже.

– Он не должен ничего узнать. Мы не общались с ним несколько месяцев. Хромой держится особняком. Скучно ему, похоже.

– А что насчет Курганья?

Я был настроен узнать все, что приключилось с Отрядом в долгом походе, потому что о большинстве моих товарищей еще не написал в Анналах ни строчки. Сейчас не время докапываться до подробностей, но хотя бы в общих чертах надо представлять картину.

– Мы даже не видели его, – сказал Капитан. – По словам Хромого, там работают Бывалый и Госпожа. Как только возьмем Можжевельник под контроль, можно ожидать генерального наступления.

– Здесь еще конь не валялся, – сказал я. – Взятые все время гоняют нас вокруг Черного замка.

– Отвратительное местечко, да? – Капитан оглядел нас всех. – Сдается, вы могли бы сделать гораздо больше, если бы не впали в паранойю.

– Сударь?

– По мне, так все потуги замести следы – пустая трата времени. Это была не ваша проблема, а Ворона, и он решил ее в своей обычной манере, без посторонней помощи. – Помолчав, Капитан зыркнул на Асу. – И вообще, похоже, теперь проблема решена раз и навсегда.

Знал бы Капитан, в каком напряжении мы здесь жили… Но я решил не нарываться.

– Гоблин, как считаешь, Аса говорит правду? – спросил я.

Гоблин угрюмо кивнул.

– А ты, Одноглазый? Заметил какую-нибудь фальшь?

Чернокожий коротышка осторожно покачал головой.

– Аса, Ворон держал при себе кипу бумаг. Он когда-нибудь говорил о них?

Аса недоуменно пожал плечами.

– У него был какой-нибудь багаж? Вещь, к которой он никого не подпускал?

Мои вопросы поставили Асу в тупик, всех остальных тоже. Только Молчун знал о тех бумагах. Молчун и, может быть, Шепот, ведь они когда-то принадлежали ей.

– Аса, напряги память! Он обращался с чем-нибудь как-то необычно?

Коротышку осенило:

– Был ящик размером с гроб. Помню, я пошутил насчет него, а Ворон ответил загадочно: мол, это чей-то пропуск в могилу.

Я улыбнулся. Бумаги все еще существуют.

– И что сделал Ворон с этим ящиком?

– Не знаю.

– Аса!

– Честно не знаю. Я видел его всего пару раз, на судне. И не придал значения.

– К чему ты клонишь, Костоправ? – спросил Капитан.

– У меня есть версия. Она основана на том, что́ я знаю об Асе и Вороне.

Все заворчали.

– То, что мы знаем о Вороне, позволяет допустить, что он не взял бы с собой на юг никчёму и пустомелю. Но все-таки он прихватил разговорчивого и ненадежного Асу. Зачем? Парни, может, вас это не волнует, зато волнует меня.

– Не уловил, – сказал Капитан.

– Допустим, Ворон решил исчезнуть так, чтобы никому даже в голову не пришло его искать. Один раз он уже попытался убежать и забрался в Можжевельник. Но тут явились мы. Он решил, что по его душу. Как теперь быть? А почему бы на этот раз не умереть при свидетелях? Кто станет охотиться за мертвецом?

– Ты считаешь, – прервал меня Эльмо, – что он инсценировал свою смерть и послал Асу рассказать об этом, чтобы его не вздумали искать?

– Я считаю, что нельзя исключать такую возможность.

Единственным ответом Капитана было задумчивое «гм…».

– Но Аса видел его мертвым, – сказал Гоблин.

– Может быть. А может, ему только показалось.

Все посмотрели на Асу. Тот совсем перетрусил.

– Возьми-ка его, Одноглазый, – сказал Капитан, – и прогони всю историю с самого начала. Шаг за шагом.

Два часа Одноглазый мучил коротышку, но не нашел ни единой зацепки. Аса настаивал, что видел Ворона мертвым, выеденным изнутри какой-то тварью, похожей на змею. И чем больше трещин давала моя версия, тем сильнее я убеждался, что она верна.

– Я сужу по характеру Ворона, – защищался я, когда все до одного ополчились на меня. – Есть ящик, и есть Душечка. А еще есть чертовски дорогой корабль, который он зачем-то построил. Убираясь отсюда, Ворон оставил следы. И он это знал. Так зачем, проплыв несколько сотен миль, ставить судно в гавань, если знаешь, что на тебя ведется охота? Зачем оставлять в живых Шеда, который может рассказать об ограблении Катакомб? И видят боги, я никогда не поверю, что Ворон бросил Душечку на произвол судьбы. Да ни на одну минуту он не оставил бы ее без опеки. Обязательно бы пристроил, и вы все прекрасно это понимаете. – Мои доводы даже для меня звучали слишком натянуто. Я смахивал на священника, пытающегося навязать свою религию. – Аса сказал, что они просто оставили девчонку возле какой-то таверны. Не сомневайтесь, у Ворона был план. Спорим, если вы отправитесь на юг, то не найдете и следа Душечки? И если корабль все еще там, то ящика на борту нет.

– Да при чем тут этот ящик?! – взорвался Одноглазый.

Я пропустил вопрос мимо ушей.

– По-моему, у тебя слишком буйное воображение, Костоправ, – сказал Капитан. – С другой стороны, Ворон достаточно хитер, чтобы выкинуть что-нибудь подобное. Как только у меня появится возможность выпихнуть тебя отсюда, ты отправишься туда и все проверишь.

– Если Ворон настолько хитер, то Взятые, наверное, тоже достаточно коварны, чтобы предпринять что-то против нас?

– Появится проблема – будем ее решать. – Капитан повернулся к Одноглазому. – Я хочу, чтобы вы с Гоблином воздержались от ваших игр. Это понятно? Еще один-два фокуса – и у Взятых проснется любопытство. Костоправ, не упусти этого Асу. Ты, наверное, захочешь, чтобы он показал тебе место, где умер Ворон. Я возвращаюсь. Эльмо, давай-ка проедемся немного вместе…

Небольшое личное дело. Готов поклясться, что оно имеет прямое отношение к моей подозрительности в отношении Взятых. Со временем так привыкаешь к человеку, что практически читаешь его мысли.