Книга: Алмазная академия
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7

Глава 6

На сей раз я была драконом в человеческом облике. Той самой девушкой-солнцем, что навсегда покорила сердце лорда Ривера Орциуса. Понятия не имею, как я это поняла – зеркала в пределах видимости не висело. Разве что по плечам рассыпались рыжие локоны.
Стену из желтого камня оплетал плющ, зеленый и будто незнакомый. Я полила землю у корней, разбросала собственноручно приготовленную подкормку. Последняя исчезала прямо на глазах.
– Проголодался мой хороший. – Я ласково погладила широкий лист.
И он будто дернулся в ответ.
– Виолетта…
К дому из желтого камня приближался он. Рубиновые волосы растрепались от быстрой ходьбы, в необычных глазах поселился странный блеск, рубаха на вороте была порвана – видимо, ее хозяин недавно сцепился с кем-то.
Сердце сладко задрожало.
– Лорд-дракон?
Я изобразила намек на поклон.
Орциус нахмурился.
– Не надо так. Не веди себя будто чужая, – в приятном голосе звучала мольба.
Глупое сердце. Что же оно не успокоится никак, все дрожит и дрожит, будто у него выросли маленькие крылышки… И бабочки в животе от одного взгляда черных глаз разлетаются.
– А какая я? – прошептала, опуская глаза. – Мы из разных кланов. И старейшины сказали свое слово, нам не позволят быть вместе.
Чужак резко приблизился. На красивом, будто выточенном из камня, лице заходили желваки.
– А если бы позволили? Что бы ты сказала?
Пауза, кажется, целую вечность продлилась. Но я не намеренно ее затягивала, просто набиралась смелости.
И в конце концов набралась.
– Д-да.
Дракон удовлетворенно кивнул.
– Это будет, Виолетта, – пообещал он. – Будет, даже если мне придется сжечь дотла эту долину.
По сильному телу пробежала дрожь обращения, и в небо взмыл огромный красный зверь.
Через минуту он исчез за горизонтом. А я еще долго смотрела ему вслед, пытаясь не думать о том, что, возможно, только что убила всех, кто мне был дорог.
…Вздрогнула. Проснулась.
Сорочка опять вся промокла, одеяло валялось на полу, а в груди поселилась пустота – неприятная, тянущая, будто вознамерилась вытащить из меня последние крохи тепла и радости.
Я коротко глянула на окно – рассвет только занимался, поспать всего ничего удалось – помянула недобрым словом всех драконов, эгоистов треклятых, и стуча зубами поплелась в ванную.
Времени, чтобы прийти в себя, на этот раз потребовалось много. Я все никак не могла отогреться, перестать дрожать… стереть из памяти черные глаза, которые смотрели с такой любовью, что все внутри переворачивалось.
Не на меня.
Однако от мысленного напоминания об этом проще не становилось. Стоило прикрыть свои собственные глаза – и две черные бездны тут как тут! Внутри что-то сладко замирает, губы складываются в мечтательную улыбку, и я, забывшись, даже поймала себя на том, что с нетерпением жду очередного сна.
Дурища.
Можно подумать, у меня без драконов проблем мало.
В итоге собралась и вышла из комнаты, когда Рита уже пришла и весь первый этаж заполнили умопомрачительные запахи. Ум-м-м! Но я сегодня спешу.
– Вовремя ты, у меня творожник уже поспел и омлет на подходе, – обрадовалась мне служанка. – Приглядишь за ним, пока я в погреб за вареньем и медом спущусь?
Тут и погреб имеется? Еще и с запасами? Похоже, Веоран занимает этот дом достаточно давно.
– Прости, я спешу, – выдавила виноватую улыбку. – А Ран еще не встал?
Представила, как его бы ощутимо перекосило, предложи Рита ему поучаствовать в приготовлении омлета, и еле удержала смешок.
– Снаружи он, плющ твой обхаживает, – фыркнула девушка. Ее глаза зажглись восхищением. – Слушай, это такая прелесть! Не Ран, а плющ, конечно. Я вчера с вечера росточек посадила, на подоконнике в ящик с помидорами, ну чтоб посмотреть, пустит ли корни… А он за ночь полкухни мне оплел, окно выбил и на стену дома перебрался. Бабушка меня все утро распекала. И стекло теперь менять.
Улыбка стала еще более виноватой. Зато и драконы из головы вылетели.
– Прости, я понятия не имела, что он так умеет. – И, помедлив немного, все же спросила: – А какого он цвета?
Рита скептически посмотрела на дело рук своих, сморщила нос – очевидно, решила, что омлет еще не готов, – и вернула крышку на место.
– Зеленый с красными прожилками. Может, потому что молодой еще?
– Может, – растерянно отозвалась я и все-таки вышла из дома.
Путь мой лежал в библиотеку, которая с минуты на минуту должна открыться, и нужно было успеть раньше студентов. Но очередная заминка не замедлила случиться. И причиной тому стал Веоран. Просто неожиданно было увидеть его в садовничьем плотном фартуке и с подкормкой в руках, воркующим над плющом.
Ноги будто приросли к дорожке. Взгляд скользнул по большой жестяной банке в руках мага – дорогущую взял, я такую еще дома в одной лавке видела, но отец бы меня со свету сжил за транжирство.
Харз Аадор же подобными мелочами вообще не заморачивался и вид имел такой вдохновенный, что смешно стало. Он растер в пальцах немного темной массы и бросил на землю к корням. Через мгновение там уже ничего не было. Плющ требовательно зашелестел листами.
Прямо как в моем сне…
Пришлось тряхнуть головой, прогоняя видение.
Маг словно почувствовал это движение, обернулся.
– Вот, выпросил у знакомой магини земли. – Он приподнял в руке жестянку, дабы обратить на нее мое внимание. – Она теперь сходит с ума от любопытства и клянчит хоть один листок на исследования. Но, по-моему, твой питомец против. Слушай, он такой проглот, почти все за раз умял. Э-э… А ты куда это, рано же еще?
Обычно серьезное, временами даже высокомерное лицо сейчас было совершенно мальчишеским.
– В библиотеку, – честно призналась я.
– А зачем?
Объяснила. Маг внимательно выслушал. Плющ, возмущенный столь вопиющим невниманием к его со всех сторон великолепной персоне, отрастил побег и попытался выбить банку из рук Веорана. Тот еле на ногах устоял, но банку удержал и, погрозив баловнику кулаком, отступил шагов на пять. Но ругаться не стал, поскольку его внимание сейчас всецело принадлежало мне. Признаться, я не ждала от этого ничего хорошего, сейчас как срежет, все два месяца свое место буду помнить… но, как истинный преподаватель, тягу к знаниям Веоран уважал и поощрял.
– Иди завтракать. Вечером тебе свои записи к лекциям для первокурсников отдам. Там понятнее, чем в учебниках.
Плющ лишний отросток за ненадобностью убрал. За заботу обо мне зажатые остатки подкормки он готов был магу простить. Все равно ему достанутся, не сам же Ран их слопает.
Я поблагодарила профессора и вернулась на кухню, где Рита уже накрывала на стол.
Через минуту Веоран к нам присоединился.
И плющ с ним, разлегся на подоконнике, листы растопырил, разок даже к омлету потянулся, но на полпути передумал.
– Радует, что гастрономические пристрастия у нас разные, – шутливо проворчал харз Аадор.
– Это он просто еще мою стряпню не пробовал! – воодушевилась Рита.
– И не надо, – остановил ее порыв маг. – Завтра я ему еще чего-нибудь раздобуду.
Плющ притворился, что расстроился, но далеко уползать не стал. С нами ему было интереснее, чем одному снаружи.
– Лучше расскажи, почему тебя студенты таким везунчиком считают, что ночью в окна за удачей лезут? – перевела тему я.
По тому, как посерьезнела Рита, поняла, что попала в точку. Под камнем этого вопроса припрятана интересная история.
– Сплетни. – Веоран подавил зевок и с ножом и вилкой напал на омлет.
Я с трудом сдержала разочарованный вздох.
– Но откуда-то же они взялись!
– От зависти, – буркнул маг.
Служанка явно знала, но не при нем же рассказывать?!
Несколько минут тишину нарушал лишь стук приборов о тарелки да редкое шевеление плюща. Этого времени Веорану хватило, чтобы расправиться с зав-траком, отрезать кусок творожника, полить его медом и оценить выражение лица Риты. Выводы по нему мы с магом сделали одинаковые, потому что нехотя он все же заговорил:
– У адамасов приставка к фамилии «харз» означает бастарда. Моя мать была служанкой в одной из богатейших семей рода Алмазов. Ну а там как водится: влюбилась в хозяйского сына, потеряла голову, забеременела.
Рита возилась с чаем, как раз выпала минутка поговорить.
– По ней ни за что не скажешь, – осторожно заметила я.
– Да, ей пришлось научиться быть похожей на них, чтобы выжить и не дать дражайшей семье сожрать меня. – Веоран будто бы устало прикрыл глаза и слегка надавил на веки пальцами. – Дед, когда узнал, вышвырнул ее на улицу. Правда, через несколько месяцев все же одумался и взял обратно, работу дал легкую, но такую, чтобы не попадалась лишний раз на глаза.
Маг принял из рук служанки чашку, благодарно кивнул. Но чай еще был слишком горячий, чтобы пить.
– Отца заставили жениться, но первая жена умерла при родах, вторая не смогла жить с нелюбимым и убила себя, третья оказалась бесплодной. Деда все это достало, и он признал внуком и наследником меня. Не знаю, какие доводы он привел, но даже лорд Бриллиант согласился, а он просто помешан на чистоте крови. – Ран облизал пересохшие губы и примерился к чашке, но отпить пока не решился. Вместо этого, чтобы чем-то заняться, принялся кромсать свой творожник. – Мне тогда исполнилось восемь, и у меня уже пробудился полноценный дар.
Взявшись за ручку, я осторожно придвинула к себе свою чашку. Над ней загадочной дымкой клубился пар: то замок напоминал, то дракона, то злобного старика с длинной бородой.
– Когда мой папаша снова овдовел, дед заставил его жениться на матери. Через пару лет не стало и его, но мы с ней уже были приняты в семью, хоть и на несколько особом положении.
Не отнимая рук от чашки, я откинулась на спинку стула и пытливо посмотрела на мага.
– И что из этого похоже на удачу?
– Как посмотреть, – без особого, впрочем, энтузиазма пожал плечами харз Аадор. – Я единственный полукровка у Алмазов, да и у адамасов вообще, который получил все способности. Родись у отца другой ребенок, пусть даже никчемная девчонка, обо мне бы и не вспомнили. Но мне и тут вроде как повезло. Глава рода проявил неслыханную мягкость. Потом в академии неожиданно освободилось место и каким-то чудом из всех претендентов взяли именно меня.
Горьковатое какое-то везение. Хотя некоторые обстоятельства сложились нужным образом, тут не поспоришь. Я сделала осторожный глоток.
– По академии до сих пор ходят разные слухи. Например, что моя мать, когда дед ее выгнал, пошла к ведьме и провела кровавый обряд на удачу. – Рана аж самого передернуло. – Я рассказываю тебе, чтобы ты не удивлялась, если вдруг услышишь подобный бред от кого-то другого. И не верила. Все это полная чушь.
Еще бы. Откуда у нищей служанки деньги на сложный ритуал? Я уж молчу про то, что ведьм – настоящих ведьм! – в наших краях отродясь не водилось, да и ни один нормальный маг не станет связываться с удачей, слишком уж она капризна и переменчива и крайне не любит, когда ее пытаются посадить в клетку. Это даже такая несведущая в магии темнота, как я, знает. К тому же везение у Веорана и правда не такое уж сладкое, баловнем судьбы его не назовешь.
Но люди порой куда сильнее ненавидят чужое счастье, чем собственную беду.
Я посмотрела на мага и улыбнулась. Пусть не думает, я не из таких.

 

Последний на неделе учебный день наступил неожиданно быстро, а потом и последнее занятие. Перед Веораном сидела та самая группа, где училась Сая. Он как раз рассказывал о способах вытащить силу из камня и сделать ее пригодной для использования. Студенты изображали на лицах внимание, а сами нет-нет да и поглядывали на дверь или вытащенные из кармана часы. Я составляла расписание на следующую неделю, вполуха слушала лекцию и даже начинала что-то понимать. Не зря по вечерам штудировала конспекты. Взяла себе за правило перед сном тратить на это два-три часа, хотя до сих пор смутно представляла, зачем оно мне надо.
Академия еще не отошла от ужасного события, но ее обитатели заметно расслабились и нового нападения уже не ждали. Харз Аадор с близнецами что-то там поколдовали над защитой, а сегодня утром еще и маячки по коридорам раскидали. Вдруг что – они сразу узнают.
В остальном все шло хорошо: дракон больше не беспокоил даже в снах, плющ наглел и разрастался, охотницы за удачей были наказаны, и лишь когда мы сталкивались в коридорах, прожигали меня злобными взглядами.
Неправдоподобно хорошо. Слишком спокойно.
Похоже на предгрозовое затишье.
Магический маячок, перед началом занятия повешенный Раном над кафедрой, тренькнул, возвещая, что время вышло. Студенты с облегчением загомонили. Молодой профессор понимающе улыбнулся, задал им прочитать за выходные два параграфа и задерживать группу не стал. Помнит еще, каково это. Он вообще казался мне идеальным преподавателем: понятно объяснял, притом столько раз, сколько нужно, особо не зверствовал и разбавлял самые нудные моменты шутками и разными байками из опыта коллег. Но будущие маги не обольщались и не расслаблялись. Как шепнула мне однажды по секрету Сая, на экзаменах он семь шкур дерет.
Ни за что бы не подумала! Впрочем, у меня еще будет возможность увидеть все своими глазами.
– Мама сказала, ты сегодня у нас обедаешь? – Рядом с моим столом возникла Сая. – Пойдем вместе?
Я кивнула.
– Подожди минутку.
И направилась к Веорану. Он как раз укладывал листы с записями в коричневую кожаную папку с хитрой магической застежкой. Отдала ему расписание, маг быстро пробежался по нему взглядом и одобрительно кивнул, после чего лист тоже скрылся в папке.
– Сегодня я тебе больше не понадоблюсь?
Он покачал головой:
– Нет, можешь отдыхать. Сейчас я собирался навестить маму, а вечером у меня встреча с друзьями. – И, чуть помедлив и смерив меня подозрительным взглядом, добавил: – Чисто в мужской компании, можешь хоть у Сапфиров спросить.
Мужские компании, как правило, и заканчиваются девками. Но напоминать об этом «жениху» поленилась.
– Я тоже в город, мамина подруга пригласила в гости.
Маг рассеянно кивнул.
Ворота прошли вместе, и всю дорогу Сая взирала на него с тихим обожанием. И едва не расплакалась, когда выяснилось, что дальше нам в разные стороны.
– Только чтоб никаких драконов. – Изображая перед студенткой счастливого жениха, Ран поцеловал меня в щеку, еле ощутимо… до того момента, пока его губы не соскользнули на уголок рта. Я дернулась и резко отпрянула, одарив наглеца укоризненным взглядом. Но того по-прежнему больше интересовали крылатые ящеры. – Он еще в городе, я узнавал.
Если бы не свидетельница, которая жадно ловила малейшее наше движение, я бы всенепременно поинтересовалась зачем, а так предпочла списать все на блажь мага. Ну заклинило его на драконе, подумаешь, с каждым может случиться!
Пожелав друг другу приятного вечера, мы разошлись в разные стороны.
Сая с родителями и младшим братом жила почти в самом центре Адаманты, в красивом каменном доме с усиленным магией ограждением и зачарованными витыми решетками на всех окнах. Ее отец, как я догадалась еще до того, как мне сказали, торговал драгоценными камнями. Судя по дому и охранке, успешно.
Мать девушки встретила нас в холле, коротко расспросила об успехах и отправила мыть руки, а потом пригласила за стол. Отец в наших посиделках не участвовал, но мы встретили его по дороге в столовую. Полноватый мужчина с седеющими кудрявыми волосами и уже наметившимися залысинами благодушно улыбнулся мне и поцеловал дочь в щеку. Та пискнула как мышь и жутко смутилась. А я еле сдержала завистливый вздох – мой собственный отец прошел бы мимо, сделав вид, что не заметил ни меня, ни гостьи.
– Как там ваша академия? – спросила Алона, щедро наполняя наши тарелки.
Речь шла, конечно, об убийстве.
– Уже поспокойнее, мама. Не волнуйся, – отмахнулась Сая. – Лично меня предстоящие зачеты сейчас беспокоят куда больше.
Встревоженная родительница удрученно покачала головой.
– Ну, смотрите. Если что, приходите жить сюда. Обе.
– Мам, ты же знаешь, что мне пока нельзя, – фыркнула второкурсница. Так привычно, будто этот разговор затевался уже не в первый раз. – Да и веселее с девчонками в комнате.
– А ты? – на меня посмотрели испытующе.
Она серьезно? Правда готова пустить полузнакомую особу в свой дом? Быть такого не может. Наверняка это просто вежливость.
Впрочем, отказывалась я не поэтому.
– Спасибо, но я живу под одной крышей с одним из сильнейших магов. И… он мой жених.
– Мамочка, он такооой… – мигом подхватила Сая, блестя глазами. – Ну, я тебе рассказывала. Профессор Веоран харз Аадор самый сильный, самый талантливый, самый красивый. Он сегодня шел с нами до ворот… я так даже в день поступления не нервничала! Думала, сердце сейчас остановится.
Я тихонько фыркнула.
Алона Дарл посмотрела на меня проницательно… и все неправильно поняла:
– Девчонки все в этом возрасте влюбляются в симпатичных преподавателей, но это не серьезно. – Она погладила по щеке насупившуюся дочь. – Так что не ревнуй и не сердись на нее. Я только одного не понимаю: почему ты работаешь в академии, а не учишься в ней? Каким бы сокровищем ни был этот твой жених, а зарывать талант в землю – глупо.
Смущение пятнами алело на щеках. Я это чувствовала, им было горячо. Начинаю ненавидеть вопросы о магии. Как будто жители Адаманты считают, что она обязательно должна быть у каждого, а иначе ты второй сорт.
– Нет таланта. – Надеюсь, голос не дрогнул.
– Как так?! – Алона откровенно недоверчиво вытаращилась на меня.
И она туда же.
Пришлось повторить:
– Да, я не владею магией. Что в этом такого?!
Глаза маминой подруги только сильнее округлились.
– Это как же дочь двух превосходных магов без дара оказалась?
– Папа – гном, он не маг.
Разговор шел куда-то не туда.
– Тебе лет сколько, дочь? – Алона прищурилась, будто пыталась разглядеть где-то на мне написанный ответ.
– В конце зимы исполнилось девятнадцать.
– Ха! – Она возбужденно хлопнула ладонью по столу, отчего стоящая рядом тарелка подпрыгнула и жалобно звякнула. – Еще какой маг. Он красавец был, веселый, мужественный. А как пел! Когда с клинками тренировался, даже я глаз отвести не могла, хоть и была уже почти замужем. Неудивительно, что Асторья голову из-за него потеряла, от влиятельного отца удрала, забеременела. Потом он на отравленный клинок нарвался, так и умер у нее на руках. Как она плакала… Думали, ребенка сбросит до срока, но, видно, все же нашла силы взять себя в руки и начать новую жизнь.
Сказка… Невероятная, захватывающая сказка.
Не могло этого быть на самом деле!
Вон и Сая слушает, приоткрыв рот.
Алона сморгнула дымку воспоминаний и снова пристально всмотрелась в меня:
– Неужели дар ни разу не проявлялся?
– Нет, – отозвалась растерянно.
– А проверку ты проходила?
Все еще сама не своя, я помотала головой.
– Пройди обязательно. Не можешь ты быть полугномкой, вон какая красавица!

 

Возвращалась в академию я уже затемно и одна, поскольку Сая осталась дождаться отца, запаздывающего с деловой встречи. Алона повздыхала, покачала головой и наняла мне экипаж.
Но следовал он только до ворот, разумеется.
Дальше пришлось идти пешком. Не то чтобы я боялась… но по мере приближения к главному замку внутри крепло недоброе предчувствие. Будто в груди у меня сидел неведомый зверь, и сейчас он напрягся, ощерился, выставил шипы, готовясь к встрече с невидимым пока врагом. Я сбавила шаг, перевела дыхание. Разум требовал пройти это место как можно быстрее, но зверь… его манила дверь. Сильно, до зуда в кончиках пальцев и нестерпимого желания войти, хотя бы заглянуть внутрь.
Как назло, кругом не было ни души. То есть некоторые окна светились, в башне у ректора и на третьем уровне три подряд, со стороны общежитий ветер приносил голоса, ветки шелестели, и в конце концов из куста ежевики с недовольной мордой выломился рыжий поварихин кот. Но он не в счет, а больше в пределах видимости никого не было.
Да что ж с этим замком не так?! Или со мной?
Может, Алона права, у меня правда есть способности и сейчас дело в них?
Обругав себя последними словами, я напомнила себе же, что повторения страшного события в ближайшие годы, даже десятилетия не ожидалось, и взбежала по ступеням. Налегла на дверь. Что ж она тяжелая-то у них такая?! Появление прохода, достаточного, чтобы мне протиснуться, сопровождалось противным скрипом. Я занесла ногу… но входить не пришлось.
Бледный свет пентаграммы озарял весь холл. Она была точь-в-точь такая же, я знала это, хоть и не вглядывалась специально в символы. Так же была начертана прямо в воздухе. И вместе с ней парило тело, укрытое белой простыней, а на каменном полу виднелись темные потеки.
Я резко отпустила дверь. Руки срочно понадобились, чтобы зажать рот, из которого рвался крик. В итоге получилось сдавленное мычание. Массивная дверь больно саданула по плечу и зажала в проеме.
Пентаграмма на миг вспыхнула ярче и застыла.
Из тела дымкой выскользнул призрак.
И мне пришлось сдерживать второй истошный крик, потому что я его узнала. Непослушные волосы, нагловатое выражение лица, глаза, похожие на драгоценные камни. Нордарн Алмаз. Тот самый парень, что угощал меня дорогим шоколадом. Он считался лучшим на курсе, вместе с Шарлин писал диплом под руководством самого ректора, с ней же и встречался. А после ее смерти сам не свой ходил.
Кажется, он приходится каким-то родственником Веорану…
Ну где они все?! Тут же везде маячки, их при мне ставили. А как действительно нужна помощь, так никого не дождешься!
Призрак тем временем окончательно сформировался, недоверчиво оглядел свои ладони, будто сотканные из густого тумана, и обратил взгляд на меня.
– Ассони… – Узнал.
– Я тут случайно оказалась, – пролепетала плохо слушающимся голосом. – Я… Мне очень жаль.
Нордарн резко махнул рукой, обрывая мою болтовню.
– Скажи магам, что…
И замер на полуслове, будто остекленел. А потом пошел трещинами и с противным звуком разлетелся.
С судорожным всхлипом я сползла на пол, еще раз получила дверью и наконец пронзительно закричала. По всему холлу на полу дымками таяли «осколки». Все, что осталось от привидения.
Уже не осталось.
А ведь он собирался назвать имя убийцы…

 

Несколько минут спустя холл заполнили люди. Их ноги ходили мимо меня, будто демонстрируя чистоту и дороговизну обуви. Негромко жужжали голоса. Но в голове так гудело, что я даже не пыталась ничего разобрать. Так и сидела на полу, обняв себя за плечи, и бессмысленно таращилась в пустоту.
– Совсем обнаглел, мерзавец!
– А охранка не снята, даже не повреждена… Она должна была среагировать!
– За харз Аадором послали?
– Девушка в шоке…
– Уверены, что не придуривается?
Холл качнулся… и еще качнулся, видимо, это занятие ему понравилось. Перед глазами поплыло, даже обувь теперь разглядеть не получалось. Тело прошибла запоздалая дрожь.
Целую вечность спустя меня осторожно поставили на ноги и куда-то повели. Хотя правильнее сказать потащили, потому что я буквально висела на спутнике, лишь вяло перебирала ногами. И ничего кругом не разбирала. Напади на меня сейчас убийца, я бы только пискнуть и смогла.
– Скажу вам, девушка, что у вас потрясающий талант оказываться не в то время не в том месте, – знакомый голос звучал успокаивающе.
Где-то я его слышала?
Стукнула дверь, и в воздухе запахло прогоревшими поленьями, травами и какой-то выпечкой. Меня сгрузили в мягкое кресло и вздохнули с облегчением. Через минуту в руки ткнулась теплая кружка. Из нее пахло вином и пряностями, но я так и не смогла сделать ни глотка, только грела заледеневшие пальцы о теплые, зачарованные, чтобы не обжигали, бока. Гул в голове постепенно затихал, на смену ему пришло неприятное покалывание в висках и желание провалиться в темноту. А когда вынырну из нее, все окажется только сном.
Или не вынырну…
– Ты что-нибудь видела? – Мягкий голос помешал уплыть в забытье.
Ну да. Разумеется, меня допрашивают.
Предметы кое-как обрели очертания. Например, я смогла разглядеть того самого адамаса с седыми волосами, но черной бородкой, который придвинул второе кресло поближе к тому, что занимала я, и сейчас смотрел с сочувствием и интересом.
– Привидение. – Губы шевелились с трудом, отчасти поэтому я была немногословна.
– Привидение? – оживился профессор. – В смысле, не Хию, а…
По всей видимости, мы находились в апартаментах, которые он занимал. Наверное, как и ректор, предпочитал жить прямо в главном замке и имел на это право.
– Нордарна. – Я облизала пересохшие губы. – Он появился, хотел назвать имя убийцы, но не успел.
Удивление сползло с лица мага. Он подтолкнул мою руку ко рту.
– Ты пей, пей, полегчает.
Но сделать хотя бы глоток я не успела. Без стука распахнулась дверь, и, игнорируя осуждающий взгляд коллеги, в комнатку типа гостиной ворвался Веоран. Нашел взглядом меня, шумно выдохнул:
– Спасибо, что присмотрели за ней, Орберт. Я ее забираю.
Осуждающий взгляд никуда не исчез, но на лице пожилого мага наметилась усмешка.
– Юноша, вы решили, что я ее тут убиваю?
– Под подозрением все старшие адамасы, – камнем бросил харз Аадор. – А Соня – единственная свидетельница.
Я осторожно поставила кружку на небольшой столик и встала. Покачнулась, но хозяин комнаты вовремя поддержал под руку. А мгновением позже и Ран оказался рядом.
– Прежде всего она напуганная девчонка, – укоризненно покачал головой Орберт. – И я уже выяснил, она ничего не знает. Так что напои ее вином с пряностями и уложи в постель.
Потом смерил Веорана оценивающим взглядом и добавил:
– Одну, а не как ты привык.
Тот, кого вся Адаманта считала везунчиком, слегка покраснел.
Воспользовавшись одним из боковых выходов, мы и к коттеджам преподавателей пошли незнакомой дорогой. Впрочем, я чувствовала себя слишком паршиво, чтобы смотреть по сторонам и пытаться сориентироваться. Идти самостоятельно уже получалось, лишь слегка придерживаясь за Веорана, но голова болела с каждым вдохом все сильнее, в виски словно иглы впивались, дрожь усилилась и заставляла зубы противно стучать, а в горле встал ком.
– Больше так не делай. – Еще и Веоран усугубил и без того отвратное самочувствие, решив прочитать нотацию. – Не ходи непонятно куда с адамасами, сейчас это действительно опасно. Какого пустого прииска тебя вообще понесло ночью в замок?!
Я остановилась, укоризненно посмотрела на «жениха» и икнула, сдерживая тошноту.
– Ясно с тобой все, – вздохнул Веоран и сделал такое лицо… ну, в общем, если он и последует совету Орберта уложить меня в постель, то своего общества точно не предложит.
Дальше шли молча, но недолго.
Мысли путались.
Нельзя позволять себе думать о том, что парня, который являлся негласным лидером студентов-адамасов, пользовался доверием преподавателей и наверняка надеждой родных… А еще он любил, переживал, злился, с любопытством расспрашивал меня о том, первом случае, когда все еще не выяснилось, поделился шоколадками. А теперь его больше нет. То есть тело лежит где-то там, в холле, покрытое простыней. Хотя ее, наверное, уже сдернули. А с остальным я видела что случилось.
Не думать!!!
Забыть.
Мы как раз свернули на тонкую, как нитка, тропинку и вскоре вышли к домам с другой стороны. Не к нашему, но Веоран уверенно справился с охранкой, открыл калитку и повел меня по тренировочной площадке, расположенной за домом из серо-голубого камня.
Сил на вопросы не осталось, я просто шла.
Впрочем, необходимость в них быстро отпала: у задней двери уже показались близнецы.
– Как она?
– Вот кого надо считать везучей. – Еще и издеваются! Ну да эта парочка по-другому не умеет.
– А может, правда женишься на ней? Что-то общее у вас определенно есть.
Про спектакль наш откуда-то знают.
Ну и наплевать!
Веоран кого-то послал в места весьма неприятные, кому-то просто посоветовал заткнуться. Близнецы посторонились, и мы наконец вошли. Зачем только? Мне бы правда сейчас под одеяло и забыться. Лучше даже без вина.
– Сапфировая вытяжка есть? – поинтересовался Ран у близнецов, между делом придерживая меня за талию, чтобы не рухнула в ближайшее кресло.
Я одарила «жениха» сердитым взглядом… но внимание почти сразу же ускользнуло к братьям.
– Обижаешь! – И физиономии стали довольные-довольные.
Это чем же меня травить собрались?
Но направился один из близнецов – у меня сейчас не было ни сил, ни желания присматриваться к глазам и определять, который, – не на кухню, не в рабочий кабинет, а к бару. Чпокнула пробка, запахло… приятно. И забулькало по четырем разным стаканам. Когда же мне протянули мой, больше чем наполовину заполненный прозрачной жидкостью, на которой лишь сверху плавали тощие слабо светящиеся островки голубоватой пенки, я интуитивно попятилась и спрятала руку за спину. Нашарила там Веорана… понятия не имею, какую именно его часть, но маг сдавленно охнул… и руку я сочла за благо вернуть туда, где я ее хотя бы видела. Этим тут же воспользовались близнецы и вложили-таки в нее стакан.
– Пожалуй, я не…
– Пей, – приказал харз Аадор.
Один из его дружков, показывая пример, жадно приложился к своей порции.
Травить меня они точно не станут, а чем-то затмить горькие мысли и страшные образы не помешало бы. Я осторожно пригубила то, что назвали сапфировой вытяжкой… и судорожно закашляла, согнувшись пополам. Горло опалило, из легких, кажется, весь дух вышибло, и вдохнуть целое мгновение не получалось. Как они это вообще пьют?!
Но мужчинам вроде нравилось. Они еще и надо мной потешались. И над Веораном за компанию.
– Какая чистая, неиспорченная девочка, – гаденько хихикнул один из близнецов. – Ран, ты точно уверен, что она тебе не нужна?
– Тогда отдай ее нам, – предложил второй, похлопывая меня по спине.
Продышалась, выпрямилась.
Однако веры в хваленый мужской разум у меня основательно поубавилось.
– Мы испортим! – Я и понять не успела, как у них это получилось, но в меня быстро влили оставшееся содержимое стакана.
– Руки прочь от моей невесты! – не выдержал маг, обнял меня за плечи и притянул к себе.
Да, так лучше. Устойчивее.
Бе-е, ну и гадость. Тут не только переживать, дышать забудешь!
Приходила в себя я долго, кто-то успел озаботиться музыкой. Она полилась из установленной на высоком столике штуковины, быстрая, веселая и красивая. Совершенно неуместная в этот день. А попросить выключить не получилось – язык заплетался. Но почувствовать магию, фоном окружающую штуку на столике, я даже в таком состоянии сумела.
Дальше было еще абсурднее – они начали танцевать. Быстро и хаотично, смеясь, прямо в обуви запрыгивая на диваны, кто-то из близнецов при этом ухитрялся прикладываться к бутылке с вытяжкой, второй сшиб случайно попавшую под руку вазу. Я тихонько хихикала, чувствуя, как по телу приятно расползается тепло, а поселившийся в области солнечного сплетения страх исчезает. Потом еще раз хихикнула – уже смелее. И сама не поняла, когда попыталась повторить их движения.
Со стороны действо, наверное, напоминало ведьмину пляску из какой-нибудь страшной сказки, но так весело мне еще никогда не было! И такой легкой и свободной я себя не чувствовала никогда. Мы танцевали, хохотали, прыгали по мебели, швырялись маленькими декоративными подушечками, потом еще что-то пили, адамасы по очереди кружили меня на руках…
Хотелось расправить крылья и обнять весь мир.
– Ран! Ну Ран же!!! – Я обнимала «жениха» за шею, почти вися на нем, пока мы опасно балансировали на подлокотнике дивана.
– Мм-м?
Потянулась, потерлась щекой о его грудь. К счастью, об рубашку, а не о грудь, но в нормальном состоянии я бы никогда так не сделала.
– А у тебя сердце бьется… Это потому, что ты только наполовину адамас, да?
Харз Аадор сильно покачнулся и на всякий случай решил спрыгнуть на пол. Уже там отмахнулся от кого-то из близнецов, попытавшегося меня у него изъять.
– Нет, это потому что я еще живой. Наши сердца превращаются в камни, только если их вырвать из груди.
Назад: Глава 5
Дальше: Глава 7