4
Клик-клик, и вперед, в волшебный город света и тьмы… Реки холодных электронных огней, огибающие геометрически правильные острова, текущие под мостами, останавливающиеся перед плотинами, тихо струящиеся здесь, с ревом несущиеся там… Огоньки, перемигивающиеся, как на дисплее игровой машины… Грохот… шорох…
Вот, поймал. Цепочка-символ с ежемесячной дотацией: 1111101000000, с моим именем. Я проследил ее до своего счета. Уведомление о получении с тем же кодом возникло, словно Феникс, из электрически потрескивавшего гнезда и стремглав помчалось в силовую линию, по которой прибыл этот перевод…
Я пометил его, ухватил, последовал за своим именем. Вдоль цепи кабельных трасс, подвешенных (отметил я на другом уровне сознания) на опорах, от острова, по медным и оптико-волоконным проводникам, змеящимся по каналам, в расчетной палате Майами, через другой, еще более крупный город огней, и дальше вперед, вниз, вверх, вокруг, насквозь, от терминала к терминалу: Атланта, Нью-Йорк, Нью-Джерси и затем…
Нью-Джерси, правление "Ангро Энерджи".
Но тут напомнил о себе другой мир. Я смутно осознал, что кто-то стоит у моей машины на стоянке возле банка, смотрит на меня. Я не хотел возвращаться, но увы… Вернувшись в реальный мир, я посмотрел на назойливого прохожего.
В белом брючном костюме, невысокого роста, темноволосая, довольно симпатичная, с восточными чертами лица, она не сводила с меня глаз.
Я чувствовал, что должен ее знать, и потому опустил стекло.
— Как твои дела, Дон? Ты неважно выглядишь.
Энн. Энн Стронг. Кроме имени, ничего не вспомнилось, но им-то можно воспользоваться.
— Мне давно уже не было так хорошо. Что ты здесь делаешь, Энн?
— Меня ты по крайней мере помнишь… — сказала она.
— На мне пока рано ставить крест, — с улыбкой заметил я и вдруг выпалил: — По-прежнему любишь цветы?
— Их так много, и все они такие красивые, — ответила Энн. — Такие чистые… краски.
Что-то в ней… особенное. Не «краски» она хотела сказать, а другое слово, я чувствовал. У Энн действительно было особенное отношение к цветам, но…
— Ты давно в городе?
— Нет. — Энн чуть качнула головой. — Тебе здесь нравится?
— Я постепенно привязался к нему.
— Понимаю. Но неужели нет ничего привлекательнее, чем сидеть в машине на стоянке у банка?
— Жду откупных денег от «Ангро», — бросил я частично наугад, прощупывая ее, а частично потому, что уже начал подозревать связь между ней и моим появлением у банка.
Энн нахмурилась, поджала губы, поцокала языком, медленно качая головой.
— Кнутом и пряником… Старое правило.
— Ну, я-то кнутом не ограничусь.
— Откуда такая злоба, Дон?
— Почему ты здесь?
— Приехала в банк получить по чеку и увидела знакомое лицо.
— Ладно. Тебя подбросить куда-нибудь?
— Я собираюсь перекусить.
— Есть одно приличное местечко. Прошу.
Она села в машину, и мы выехали на дорогу.
В голове зазвенели, предупреждая, колокольчики.
Словно я уже нащупал причину, но она упрямо ускользала от меня. Неважно, решил я. По крайней мере не жизненно важно. В пропаже куска моей жизни и в исчезновении Коры из-за ее связи со мной виновата "Ангро Энерджи". Мне так казалось. Вот почему я собирался отправиться в Нью-Джерси и поднять там большой шум. Они вернут мне Кору, иначе я… что-нибудь сделаю. Что-нибудь разоблачающее или отчаянное. Или и то, и другое. Выбора у меня больше не оставалось.
Мы сели за маленький столик в углу, к я вдруг почувствовал зверский голод. Зеленый суп, салат, побольше мяса, охлажденный чай, пирог — я заказал все. Энн взяла салат и чай. Теперь я был совершенно уверен, что знал ее, когда работал в «Ангро». Но в каком качестве? Этого я не помнил.
— Хорошо, что ты здесь счастлив, — помолчав, произнесла Энн.
— Бывали времена и получше.
— Вот как? — Ее глаза расширились, к щекам, казалось, прилила кровь. Но только на миг. Лицо Энн тут же застыло.
— Ничего, еще вернутся твои радости. Все придет.
Мне почудился аромат роз.
— Кто знает?
Она перевела взгляд на тарелку, подцепила листик салата.
— Кое в чем можешь не сомневаться.
— Например? — отозвался я.
— Сотрудничество с власть предержащими приносит предсказуемые результаты.
В наши дня не поймешь даже, с чего начинать.
— Тебя что-то беспокоит?
— Да.
— А говоришь, что тебе здесь нравится.
— С удовольствием показал бы тебе окрестности, — заметил я, — но скоро самолет. В Нью-Джерси.
Я внимательно следил за ее лицом, надеясь уловить реакцию. Запахло жасмином. А выражение ее лица нисколько не изменилось, когда она сказала:
— Не глупи, Дон…
— Что же ты посоветуешь мне делать? — спросил я.
— Ступай домой. Никуда не уезжай. Рано или поздно с тобой свяжутся…
— Хорошо, давай напрямую. Где она?
Энн покачала головой.
— Понятия не имею.
— Но ведь ты знаешь, что происходит.
— Я знаю только, что ты вспоминаешь вещи, о которых лучше забыть.
— Сделанного не вернешь. Я не собираюсь торчать дома и ждать, когда зазвонит телефон.
Она положила вилку на тарелку, достала платок и промокнула губы.
— Мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
— Мне тоже, — сказал я.
— Не надо лететь в Нью-Джерси. С тобой произойдет что-нибудь ужасное.
— Что?
— Не знаю.
Я судорожно вздохнул, и Энн торопливо вскочила на ноги.
— Извини.
Я сразу же поднялся и пошел за ней. Но она исчезла в туалете, и я в нерешительности остановился.
Мимо проходила наша официантка с кофе.
— У женского туалета есть второй выход?
— Нет, — ответила она.
Я вернулся за столик и доел пирог. Выпил охлажденный чай, затем попросил кофе.
В туалет зашла седая женщина. Когда чуть погодя она выходила, я к ней подошел.
— Прошу прощения, там нет невысокого роста девушки с восточными чертами лица, в белом брючном костюме?
Она поглядела на меня и покачала головой.
— Нет. Там никого нет.
Когда я расплачивался по счету, мне почудился голос Энн.
"Никуда не уезжай. Думаешь, сейчас у тебя неприятности? По крайней мере, ты жив. Сиди дома, не дразни собак".
Я огляделся по сторонам, но Энн нигде не было видно. И все-таки я почти физически ощущал ее присутствие.
— Энн, — пробормотал я, — что ты со мной сделала?
Ее смех смешался с ароматом цветов.
