Книга: Операция «Караван»
Назад: Глава 3. Вне закона
Дальше: Глава 5. Непристойное предложение

Глава 4. Глаз Небесного Зверя

Около двух часов ночи мы выбились из сил окончательно. Нам с Кочей так часто приходилось перемещаться по острову, что карту Суматры я представлял себе очень не плохо. Вот только радости никому из нас это знание не добавляло.
Из зоны мы выбрались, но это поганое болото тянулось на север, юг и запад километров по сто пятьдесят в каждую сторону. Да еще на западе преграждала путь горная гряда. И хоть ты убейся. Никаких других вариантов. Только шлепать, шлепать по колено в воде. Выматывает это немыслимо. Лучшего места для тюрьмы не придумать.
Все основные реки Суматры текут от горной гряды на восток, а там впадают в океан. Но чуть западнее Бенкулу, в горах, с незапамятных времен текла речка с юга на север. После сильного землетрясения горы дали трещину, проложив реке два новых русла. Одно пролегло совсем рядом с городом на его старом месте у океана, а другое рассекло восточное побережье километров на сто к северу.
Постепенно Бенкулу разросся, занял оба берега первого русла, а после войны отпрянул от океана на три километра, но река как протекала через него, так и течет до сих пор. Ведь биотехи не заходят в пресные воды ни при каких обстоятельствах.
Старые пристани, когда-то бывшие частью окраины, теперь оказались в центре города. Но корабли уже не приходят в порт. Неоткуда. Лишь старые проржавевшие баржи и несколько пассажирских теплоходов ошвартованы у старых причалов. Пара теплоходиков даже находятся в исправном состоянии, только ходить им некуда. Туристов на побережье нет, а для местных путешествие по реке развлечением не является.
Второе, более северное русло, оказалось не таким устойчивым. Река по нему разлилась болотом, по которому мы и брели. Но само болото было лишь половиной беды. Второй же половиной была река, которую нам в любом случае придется форсировать, чтобы добраться до Бенкулу.
А в реке, особенно в этой, заболоченной ее части, водилось несметное множество крокодилов. Мы с Алексом оба об этом знали, но Урмана пока решили не расстраивать. Пока до реки далеко, бояться нечего, поскольку крокодилам тут не на кого охотиться. А где нет добычи, там не живут хищники.
Но вот ближе к самому руслу ситуация сильно меняется. Левый берег не заболочен, на водопой там приходит множество животных, становящихся жертвами крокодилов. Рептилиям живется сытно, плодятся они хорошо. На правом берегу, по которому мы теперь пробирались, ближе к реке водились болотные кабаны, любимое лакомство крокодилов.
Ради этой добычи многозубые охотники иногда значительно удалялись от реки на север, прячась среди кочек и поджидая кабанов. И если мы продолжим путь в прежнем темпе, то попадем в их охотничьи угодья часа через два-три, то есть, затемно.
Допускать этого не следовало. С ними и в светлое время суток будет еще та морока. Крокодил может без особого труда так изуродовать конечность человека, что ее будет проще ампутировать, чем лечить. Мне и так было не сладко, не хватало еще калекой остаться.
В голову пришла совершенно идиотская мысль, что судьба со мной решила пошутить. И чувство юмора у нее то еще. Она меня поставила вне закона, вынудила бежать с каторги под черным флагом ночи, а теперь грозит потерей ноги. Осталось только глаза лишиться.
Короче, шаг за шагом судьба превращает меня в пирата, какими их рисовали в старых бумажных книгах. Идея мне не понравилась, и я усилием воли выкинул ее из головы. Я не хотел быть пиратом или изгоем. Ни опереточным, ни настоящим.
— Надо сделать привал, — сказал Алекс. — А то Урмана загоним совсем.
— Можно подумать, вы сами не устали… — пробурчал бывший кабинетный работник.
Никто ему не ответил. Тут болото начало мелеть, местами возникали кочки. Благодаря этому мы устроились не по пояс в воде, а почти по-человечески.
Вот только сами кочки были не добрым знаком. Небесные Звери небесными, это аллегория, понятное дело, а вот реальные хищники, притаившиеся в темноте, угрожали вполне реальной опасностью. Хотелось надеяться, что до них пока далеко.
Мы пока не слышали кабанов. Это чуть успокаивало. Вот появятся кабаны, тогда надо будет держать ухо востро. Где дичь, там, как правило, и охотник.
Небо почти расчистилось. Из огромных прорех в тучах на нас пристально смотрели звезды. Ветер стих до полного штиля. Вода в темноте казалась черным застывшим стеклом, отражающим звезды. Надо было ждать рассвета, дальше идти было опасно.
Днем тоже опасно, но днем я предполагал вспугивать крокодилов выстрелами, это давало хоть какой-то шанс не наступить одному из них прямо в пасть. Мы с Алексом договорились нести дежурство по очереди. Он лег спать, выбрав сухое место, а я остался сидеть с винтовкой на коленях. Урман некоторое время держался, пережитое отгоняло сон, но вскоре сморило и его, он засопел на соседней кочке.
Говоря откровенно, я все меньше был уверен в добром для нас исходе побега. Даже если мы доберемся до реки, то переплыть через нее крокодилы нам не дадут точно. Их много. Это как воевать с биотехами… Они просто возьмут числом.
Забавно… Мы много раз успешно противостояли причине инфернального ужаса человечества, а тут… Обычные хищники имеют все шансы нас сожрать. Нет, конечно, если бы мы были вооружены и экипированы как в океане, тогда дело другое. Но с голыми задницами…
Метрах в пятидесяти к югу что-то сочно шлепнуло по болоту, затем раздался шипящий крокодилий рык.
Я вскочил на ноги и растолкал Алекса.
— Что такое? — промямлил он, разлепляя глаза.
— Крокодил, — ответил я. — Близко.
Напарник вскочил на ноги и вскинул к бедру винтовку.
— Рановато они появились… — произнес он.
— Рановато. Будем надеяться, что он один.
— Где ты его точно слышал?
Я показал рукой в направлении, откуда услышал всплеск. Темнота была почти полной, луны не видать, а от звезд света уж точно ни для чего недостаточно.
В стычках с биотехами нервная система проходит весьма не плохую закалку, но все же мне стало не по себе. Алекс выстрелил. Урман вскочил, ничего не понимая.
— Тихо! — шикнул я на него.
Вдалеке раздалось хлопанье крыльев вспугнутых болотных птиц.
— Что такое? — забеспокоился Синх.
— Крокодилы, — честно ответил Алекс.
Тихий всплеск раздался правее и ближе. Я выстрелил навскидку, на звук, с трудом представляя дистанцию до цели. Тишина.
— Может назад? — предложил Алекс. — Дождемся утра. Может мы ближе от реки, чем ты думал?
— Пожалуй, — согласился я.
И тут же из темной воды на Урмана бросился крокодил, тварь подкралась к нам совершенно бесшумно. Алекс ударил рептилию всем телом и сбил с траектории, челюсти чудища схлопнулись, никого не зацепив.
Я тут же выстрелил в расходящиеся по воде круги, Алекс добавил. Через несколько секунд крокодил всплыл брюхом кверху.
— Ты как? — обернулся я к Урману.
Тот ответил длинной неприличной фразой. Я знал, что у неподготовленного человека в такой ситуации может начаться истерика, а тогда всем нам придется еще труднее.
— Теперь точно сматываться. — Алекс пнул крокодилью тушу. — Их скоро на кровь соберется столько, что не отстреляемся.
Урмана пришлось вывести из начавшегося оцепенения доброй пощечиной.
— Отходим метров на сто, — скомандовал я. — Если они соберутся и начнут драть тушу, мы услышим, и будем отступать дальше. Если нет, можно будет до утра расслабиться. Возможно, наткнулись на одиночку.
На сто метров мы отойти не успели. Крокодилы куда раньше начали пожирать погибшего сородича. И, судя по звуку, было их действительно много.
У меня, честно говоря, опустились руки. Идиотское состояние, когда понимаешь, что сделать ничего не в силах, а надеяться на чудо глупо. Даже устрой за нами погоню, отыскать беглецов на просторах ночного болота не проще, чем иголку в стоге сена.
Я бы сейчас был рад погоне. Вот реально, от всей души. Я бы сейчас был рад любому изменению ситуации, абсолютно любому. Потом разобрались бы.
Хоть бы немного света! Тогда по ряби на поверхности воды можно было бы видеть подплывающих гадов. Хоть бы не много света! Но от звезд в этом плане толку мало совсем, разве что…
— Тихо! — приказал я. — Не двигаться никому! Воду не колыхать!
— Что ты задумал? — осторожно обернулся ко мне Алекс.
— Вода должна быть гладкой, как зеркало, — пояснил я. — Темно. Но если смотреть на отражения звезд в воде, они начнут подрагивать.
Мы замерли, как статуи. Вода успокоилась. Только иногда, когда драть тушу принимались особенно усердно и шумно, я видел покачивания отражений звезд.
Прошло минут пять. От напряжения у меня по лбу текли крупные капли пота, спину свело. В таком состоянии устаешь моментально. Но я продолжал неотрывно смотреть в отражения глаз Небесных Зверей.
Прошло десять минут. Пульс учащался, начинало свистеть в ушах. Возня около туши постепенно стихла. Это означало, что первая трапеза закончена. Теперь крокодилы либо уйдут, либо учуют нас и начнут нападать. Я знал, что во втором случае у нас нет ни малейших шансов.
Но я привык бороться в любом случае, не смотря на шансы. Да, это была именно привычка. Просто привычка.
Первым опасность заметил Алекс. Он выстрелил и попал. Поверженный крокодил перевернулся, разогнав круги по воде. Рядом я заметил еще одно возмущение, тоже выстрелил и тоже попал. Началась свалка. Почуяв кровь, крокодилы начинали драть туши сородичей и драться между собой.
— Не стрелять! Отходим! — скомандовал я.
У меня от напряжения так взмокли ладони, что винтовка едва не выскальзывала. Это вам не гарпунный карабин с силиконовыми накладками…
— Надо еще пару подбить, пока их видно! — не согласился со мной Алекс. — Это их дольше задержит.
Мы отправили в гущу возни еще пять пуль. Три из них точно достигли цели.
Затем мы отступили метров на пятьдесят, но расслабляться было нельзя. Перезаряжая винтовку, я выпустил из рук магазин с патронами, и он канул в черную воду.
Это было уж чересчур! Нет ничего позорнее для стрелка, чем выронить магазин. Я невольно выругался, забрал винтовку у Урмана, а ему отдал свою.
— Будешь перезаряжать, — сказал я. — Только медленно, аккуратно. Патронов мало, ронять их в воду нельзя.
Небо на востоке начинало едва заметно светлеть. Дотянуть бы до рассвета, там появятся хоть какие-то шансы. Но минут через пятнадцать нас снова атаковали. Троих крокодилов мы подстрелили, организовав очередную свалку, но один все же умудрился подкрасться незаметно и сбил Алекса с ног ударом хвоста. Я тут же всадил рептилии пулю в голову. Алекс вынырнул без винтовки.
— Дьявол бы их забрал! — взревел он.
Если так пойдет дальше, мы останемся без патронов и без оружия. Не смотря на духоту и жару, кожа у меня на спине стала ледяной.
Наши шансы на выживание падали столь стремительно, что у меня в животе возникло неприятное потягивание, как при резком снижении гравилета.
Говорят, что приближение смерти заставляет вспомнить всю жизнь. Чушь собачья. Я много раз оказывался на самом пороге гибели, и ничего подобного со мной не происходило. Не до того, правда. Больше думаешь о том, как выпутаться.
Но тут, посреди болота, в окружении крокодилов, которых не видно, от меня ничего не зависело. И никакие мои действия, или действия соратников не могли повлиять на исход. В общем, думать о том, как выпутаться я не мог по причине полного отсутствия в голове хоть каких-то вариантов спасения.
И предсмертный ужас, впервые за всю мою жизнь, овладел мной безраздельно. Он охватил меня на всех уровнях, начиная от психологического и заканчивая физиологическим. Ледяной пот крупными каплями выступил по всему телу, волосы вздыбились, а сердце заколотилось так, что до инфаркта не далеко. И моей воли не хватало для того, чтобы контролировать это резко нахлынувшее состояние. Оно просто накрыло меня, как океанской волной, прижало и потащило ко дну моего собственного подсознания.
И тут я услышал новый звук. Сначала подумал, что попросту свистит в ушах. Но уже через пару секунд стало ясно, что это все-таки внешний звук, и он является ни чем иным, как свистом турбин гравилета. Причем одного.
И это было странно, поскольку высланная за нами погоня воспользовалась бы несколькими машинами. К тому же я не верил в возможность погони. Скорее всего заключенные, пользуясь весомым численным превосходством, под корень выбили всю охрану раньше, чем кто-то о чем-то успел сообщить.
— Тихо! Слышите? — произнес я.
— Гравилет? — Алекс начал шарить глазами по небу.
Он забрал винтовку у Синха, у того в руках она была лишь бесполезным грузом.
— Осторожно! — выкрикнул я.
По воде пробежала близкая рябь, Алекс выстрелил, я тоже, но промахнулись оба. Крокодил ушел от выстрелов и затаился в воде.
— Назад! — взревел Алекс.
Я попятился, продолжая стрелять на малейшие движение воды.
— Справа! — выкрикнул Урман.
Я повернулся и выстрелил прямо в раскрытую пасть, полную мелких зубов. Рявкнула винтовка Алекса.
— Бегом! — подогнал я товарищей. — В сторону гравилета!
Легко сказать! Бегать по колено в воде, это то еще развлечение. Так что преимущества в скорости перед крокодилами у нас не было ни малейшего, а потому приходилось то и дело разворачиваться и стрелять наугад, просто чтобы хоть дезориентировать тварей.
Я то слышал шум турбин, то переставал, потому что от выстрелов закладывало уши. В конце концов средний транспортный гравилет оказался над нами совершенно неожиданно.
— Жарко? — раздался сверху мужской голос, знакомый и насмешливый.
Никто не стал отвечать. Мы подсадили Урмана, затем вскарабкались по трапу сами. Гравилет покачнулся и начал набирать высоту. Я не мог подняться с пола. В самом деле не было сил. Алекс валялся рядом и шумно дышал. Но салон был знакомый. Это был гравилет Альбиноса, чего я меньше всего ожидал.
— Как вы нас нашли? — прошептал я.
Альбинос придвинул кресло, уселся в него и широко улыбнулся.
— Я же говорил, что представляю серьезную европейскую корпорацию, — напомнил он.
— И что?
— Вы знаете, что такое сателлиты? В нашем ведении их два. И я внимательно отслеживал все орбитальные снимки зоны. Этой ночью было облачно, но по показаниям инфракрасных датчиков можно было сделать вывод о перестрелке. Я догадывался, что вы не собираетесь вечно гнить на каторге. Да и кто кроме вас сообразил бы устроить побег? Я бы раньше подоспел, но тучи мешали отследить ваше местоположение. Потом они разошлись, и через инфракрасные объективы вас было прекрасно видно. В наше время космическое око дает серьезные преимущества.
— Глаз Небесного Зверя… — прошептал я.
— Что? — не понял Альбинос.
— Это так, лирика, — ответил я. — Вспомнил о старом друге. Полагаю, мы что-то должны за помощь?
— Причем за помощь, подоспевшую вовремя, — уточнил европеец. — Обсудим это чуть позже. До вашего побега я не мог ничем помочь, поймите меня правильно. Нападать на зону… С моей стороны моветон. У меня нет намерения ссориться с властями в открытую.
— Но скрывать беглых каторжников вам это не помешает?
— Нет. К тому же, надеюсь, вы не станете злоупотреблять моим гостеприимством.
— Кто это? — прохрипел Алекс.
— Один недавний знакомый, — ответил я. — В тот вечер, когда ты забирал меня из кабака, именно с ним мы беседовали на деловые темы. Но тогда не смогли договориться по ряду пунктов.
— Теперь, думаю, договоримся, — Альбинос расплылся в лучезарной улыбке.
Я повернул голову и разглядел у стены четверых чернокожих охранников с короткими скорострельными автоматами времен прошедшей войны. Они были одеты в безупречную форму цвета безлунной ночи. Только зубы сверкали и белки глаз. Стильно.
На ноги я смог подняться только перед самой посадкой. Гориллы не спускали с меня ни глаз, ни стволов. Но даже если бы спускали, драться у меня не было ни малейшего желания. Да и зачем? Как ни крути, Альбинос нас выручил. Сильно. И мы ему были должны. Тут уж, как ни крути. Да и вообще, с нашей предыдущей встречи ситуация изменилась сильно, я теперь готов был внимательнее изучить предложения Альбиноса.
Гравилет коснулся земли. Люк распахнулся, и нам было предложено покинуть салон. Мы приземлились во дворе виллы, обнесенной высокими стенами, они были зубчатыми, на крепостной манер, в европейском замковом стиле. У каждого свои вкусы.
Я не имел ни малейшего представления, где именно и как далеко от города располагалась резиденция Альбиноса, но нутром чуял, что к океану она была куда ближе, чем мог себе позволить добропорядочный горожанин. А это означало, что случайные визитеры тут появлялись до крайности редко, а скорее не появлялись вообще.
Дом был большим, трехэтажным, с плоской крышей и двумя пристройками. Большинство окон слепо темнели, лишь в нескольких горел яркий свет. Наверняка электричество автономное, не из города же тянули.
— Я решил поселить вас в правой пристройке, — сообщил Альбинос. * Поблизости друг от друга вам будет спокойнее. Вот только бегать отсюда не надо. Это просьба.
— Принимается, — ответил я.
— Мои люди познакомят вас с выделенной площадью. Там все необходимое, кроме средств связи. Не возражаете?
Я не возражал. Если Ольга здесь, то связываться мне решительно не с кем.
— Кстати, я собрал тут всю вашу команду, — продолжил Альбинос. — Ольга давно уже здесь, две недели. И мы с ней продуктивно поработали. Уверен, что результат вам понравится.
— Беременная она, что ли? — хмыкнул Алекс.
Альбинос искоса глянул на него и добавил:
— Предполагаю, что у вас был не легкий день, а потому не буду более отягощать вас своим обществом. Осваивайтесь, отдыхайте. Завтра побеседуем более предметно.
Мы попрощались. Охранники сопроводили нас до входа в пристройку и передали на попечение слуг. Тоже вооруженных.
Оказалось, что нам выделен весь верхний этаж. Чем выше я поднимался по роскошной каменной лестнице, тем труднее давался каждый шаг. Устал я дико. И мысль о том, что сейчас встречусь с Ольгой, не придавала сил совершенно. Я был рад, что с ней все в порядке. Это уменьшало число проблем. Но щенячьей радости я не испытывал точно.
Алекса и Урмана отвели в их комнаты, меня проводили до моей. На секунду я остановился на пороге. Глупо было подыскивать слова, но мне все же понадобилась пара секунд чтобы собраться, прежде чем распахнуть дверь.
С Ольгой всегда приходилось подыскивать слова. Чтобы не напугать, чтобы не вызвать взрыва ненужной деятельности, чтобы не обидеть, поскольку любой из этих вариантов грозил изменением ее состояния, из которого мне ее придется выводить. От этого я тоже порядком устал, хотя мне и неприятно было признаться перед собой в подобной слабости.
Назад: Глава 3. Вне закона
Дальше: Глава 5. Непристойное предложение