Глава 12. ЧТО НАС НЕ УБИВАЕТ…
Я не боюсь смерти. Я просто не хочу при этом присутствовать.
Вуди Аллен
Ранним субботним утром двое мужчин средних лет быстрым шагом преодолели полосу песчаного пляжа, стянули с себя футболки и бросились в воду. В этом не было ничего примечательного, за исключением того, что дело происходило в апреле, и температура воды в заливе Халф-Мун-Бей к югу от Сан-Франциско не превышала 10 °C.
Воздух был еще холоднее, а пронизывающий бриз и скрывшееся за плотным слоем прибрежного тумана солнце наделяли калифорнийский пейзаж суровой северной романтикой. Но, по крайней мере, на пляже не было привычной толпы народа. Один парень сам с собой играл во фрисби, запуская тарелку в сторону океана, а сильный ветер возвращал ее обратно, как бумеранг. Одинокий серфер в теплом и уютном на вид неопреновом гидрокостюме пытался оседлать волны. Немногочисленные здравомыслящие посетители пляжа были укутаны в теплые толстовки или прятались в ветронепроницаемых палатках.
Но не эти два идиота. Они пришли на пляж в гавайских шортах для серфинга и футболках, притягивая удивленные взгляды своей посиневшей кожей. Тот, кто постарше, с седыми волосами, уверенно встретил грудью первые две волны и решительно нырнул с головой в третью. Другой мужчина, помоложе, с редеющей шевелюрой, поначалу последовал за своим товарищем, но, войдя в воду по пояс, вдруг замер на месте. Затем он издал пронзительный девичий визг, повернулся и бросился бежать из воды, как маменькин сынок-переросток.
Этим вторым парнем, как вы могли догадаться, был я. Первым, бесстрашным — Тодд Беккер, 57-летний специалист по биотехнологиям и, на мой взгляд, один из самых ненормальных людей на этой планете. Беккер любит плавание в холодной воде и другие мучительные, но укрепляющие характер процедуры, потому что он проповедует философию стоицизма, согласно которой разного рода испытания делают человека сильнее. Игнорируемые современной западной философией, теории стоиков перекликаются с восточными религиями, особенно с буддизмом, который учит сохранять спокойствие перед лицом жизненных испытаний.
Беккер использует идеи стоиков как руководство к жизни. Он одержимый и, возможно, единственный в мире последователь так называемого горметического образа жизни и постоянно занимается поиском различных источников стрессовых переживаний (таких как купание в ледяной воде). Слово «горметический» происходит от древнегреческого слова «гормезис», которым современные ученые обозначают определенный вид реакции живых организмов на стресс. Основная идея гормезиса заключается в том, что некоторые виды стресса — и даже воздействие токсичных веществ и радиации — при правильных дозах могут вызывать положительные эффекты в живых организмах. «Мы знаем, что хронический стресс вреден для человека, — говорит Гордон Литгоу, изучающий явление гормезиса у червей С. elegans. — Но кратковременный стресс может оказывать благотворное влияние».
Этот феномен наблюдается у всех живых существ, от млекопитающих до бактерий. Эффект увеличения продолжительности жизни при ограничении потребления калорий также, скорее всего, связан с горметической реакцией. В нашей жизни мы чаще всего сталкиваемся с реакцией гормезиса при посещении тренажерного зала: интенсивные нагрузки подвергают наши мышцы стрессу и даже повреждают их, но благодаря чуду гормезиса они быстро восстанавливаются и образуют новые, более сильные волокна. Большинство прививок работают по тому же принципу: небольшие дозы болезнетворных бактерий или вирусов стимулируют ответную реакцию организма, благодаря чему у нас формируется иммунитет к этой болезни.
«Стресс делает нас более сильными и здоровыми и, можно сказать, необходим для жизни, — успокоил меня Тодд по дороге в Пало-Альто, где он живет. — Без стресса мы бы превратились в болезненных, ни на что не способных хиляков».
Это объясняет некоторые из его довольно странных повседневных занятий. Например, ежедневно он по полчаса тратит на гимнастику для глаз, которая, по его словам, настолько улучшила его зрение, что он смог выбросить свои очки с толстенными линзами. Каждое утро он начинает с ледяного душа. Он утверждает, что пять минут под мощной струей холодной воды не только помогают ему проснуться (тем самым уменьшая его расходы на кофе), но и сжигают жир, повышают болевой порог и стимулируют иммунитет[32]. Девиз Беккера: «Научитесь извлекать пользу из стресса».
Сам Беккер впервые попробовал холодный душ больше десяти лет назад, и с тех пор эта процедура стала краеугольным камнем в его горметическом образе жизни. Он клянется, что холодная вода помогает ему бороться даже с депрессией — по физиологическим и психологическим причинам. «После ледяного душа все остальные жизненные трудности и проблемы кажутся вам пустяком», — объяснил он. Невероятно, но ему удалось убедить своего 19-летнего сына и 22-летнюю дочь попробовать эту процедуру. К его удивлению, им даже понравилось. Но с женой его ожидал полный провал. «Ни за что на свете!» — решительно заявила она. Конец дискуссии. К его клубу присоединились несколько друзей, один из которых так прокомментировал это: «Холодный душ — это самое страшное, но при этом неопасное из всего, что я делаю в своей жизни».
Хорошо сказано. Другие страшные, но неопасные мероприятия включают краткосрочное голодание — пропуск одного, иногда двух приемов пищи — и жесткие, интенсивные тренировки: либо бег босиком по местной беговой трассе, либо подъем по альпинистской стене в спортзале, часто на пустой желудок. Отправляясь после работы со своими коллегами на трудную беговую тренировку по холмам Пало-Альто, чтобы подготовиться к грядущей эстафетной гонке на 200 км, он обычно не ест 22 часа, или с обеда предыдущего дня. «Такие голодные тренировки — это нечто потрясающее», — признался он мне.
Как бы ужасно это ни звучало, в следующей главе мы узнаем, почему тренировки на голодный желудок действительно могут быть чем-то потрясающим.
Купание в холодной океанской воде для Беккера — редкое удовольствие, особая роскошь, которой он щедро поделился со мной. Его кумиром является сумасшедший голландец Вим Хоф, «Ледяной человек», занесенный в Книгу рекордов Гиннесса за десятки «морозоустойчивых» подвигов, таких как проплыть 57 м подо льдом полярного озера без всякого снаряжения. Как и Хоф, Беккер приучил себя выдерживать холодную воду в течение длительного времени. «Что касается ледяного душа или купания в холодной воде, первый раз — самый страшный. Вернее, первая минута, — сказал он мне, когда мы завернули на парковку у пляжа. — А потом становится намного лучше. Это может показаться странным, но это так».
Я дал себе 30 секунд максимум. Я из тех людей, которые дрожат от одной мысли залезть в бассейн с 26-градусной водой, а горячий душ зачастую считают самой приятной эмоциональной кульминацией дня. Кроме того, я не мог отделаться от мыслей о трагедии, недавно произошедшей в соседнем заливе Сан-Франциско, где во время ежегодного триатлона «Побег из Алькатраса» погиб один из любителей плавания в холодной воде Он умер почти мгновенно, как сообщили организаторы соревнований, от «обширного инфаркта сердца». Ему было 46 лет, как и мне. И, как и я, он наверняка считал себя абсолютно здоровым. Но он был одет в мокрый гидрокостюм — в отличие от меня.
Мы вышли на пляж и положили на песок наши полотенца и одежду. Я медлил и не снимал толстовку, мой последний оплот тепла и безопасности. Воздух казался градусов на пять холоднее, чем на стоянке. Тодд посмотрел на мою футболку.
— Сейчас или никогда, — сказал он.
— Сейчас, — кивнул я, зарываясь пальцами ног в тепловатый песок и пытаясь забыть ту фразу, которую он произнес по дороге сюда: «Я думаю, сегодня температура воды будет самой низкой, какой она только может быть в этом заливе».
Вместо этого я попытался сосредоточиться мыслями на вкуснейших роллах с омаром, которые мы сегодня будем есть в обед в знаменитом рыбном ресторане Sam's Chowder House. С картофелем фри и теплым пивом…
— Ты живешь только один раз, — произнес Тодд, безжалостно вторгаясь в мои мечты.
Что произошло дальше, я помню весьма смутно. Помню лишь, что решительно расстегнул молнию на толстовке, скинул ее и со словами «Черт с ним!» побежал к воде.
Человек, попадая в холодную воду, может умереть одним из двух способов: быстро или медленно. Быстрая смерть обычно связана с холодовым шоком, когда артериальное давление и частота сердцебиения резко подскакивают и провоцируют сердечный приступ (или «обширный инфаркт миокарда», как обычно говорится в пресс-релизах). Чаще всего это происходит с триатлонистами среднего возраста, и такая мгновенная смерть, на мой взгляд, куда предпочтительнее медленной, когда холодная вода просто высасывает тепло из вашего тела. В 26 раз быстрее, чем это сделал бы воздух аналогичной температуры, и вы в конце концов теряете сознание и идете ко дну. По данным береговой охраны, обычно это происходит в том случае, когда температура тела пловца падает ниже 30,5 °C — что почти на 20° больше, чем температура воды в Халф-Мун-Бей в то туманное утро.
Поэтому мне нужно было убедиться в том, что купание в холодной воде принесет мне какую-то пользу помимо того, что будет «спартанской» экзекуцией, которая если не убьет меня, то предположительно сделает сильнее. Действительно ли краткосрочное воздействие холодной воды благотворно сказывается на нашем теле и духе — или это просто-напросто развлечение таких мазохистов, как Тодд Беккер?
Мне не пришлось долго рыться в научной литературе, чтобы найти намеки на то, что краткосрочное воздействие холода действительно может быть полезным для моего здоровья. Некоторые самые долгоживущие существа на планете обитают именно в холодной воде. Омары могут жить 100 и более лет, если им хватает ума держаться подальше от рыболовецких траулеров. Голубые киты могут жить больше 200 лет, а исландский двустворчатый моллюск Минг прожил 507 лет и счастливо жил бы и дальше, если бы трагически не погиб от рук неразумных ученых. Именно холодная вода может быть причиной того, что некоторые виды морского окуня (например, луцианы и полосатые окуни), кажется, вообще не подвержены старению, не демонстрируя никаких признаков возрастной деградации. Но действительно ли источник их долголетия кроется в холоде?
Исследования на круглых червях, нематодах, которых легко содержать в лабораториях, показали, что холодная вода помогает увеличить продолжительность их жизни137. Долгое время считалось, что это связано с тем простым фактом, что низкие температуры замедляют в их организме биохимические реакции, которые в конечном итоге ведут к старению. Однако новое исследование предполагает, что здесь могут затрагиваться более глубокие механизмы. В статье, недавно опубликованной в журнале Cell, ученые из Мичиганского университета сообщили, что низкие температуры активируют «генетический путь» (genetic pathway), или каскад реакций, способствующих долголетию у червей.
Хорошая новость состоит в том, что такой же генетический путь есть и у людей. Это объясняет, почему Кэтрин Хепберн ежедневно, зимой и летом, пересекавшая вплавь пролив Лонг-Айленд, дожила до 96 лет. В ходе одного финского исследования любители плавания в холодной воде были обследованы перед началом «зимнего плавательного сезона» (да-да, есть и такой) и после него, через пять месяцев. Спустя несколько месяцев регулярного плавания в холодной воде138 в их крови были обнаружены более высокие уровни естественных антиоксидантов (ферментов). Кроме того, у них наблюдалось высокое содержание красных кровяных телец и гемоглобина — их кровь была более «кровяной». Организм приспособился к стрессу, вызываемому воздействием холодной воды, причем приспособился в положительных отношениях.
Еще более интересные результаты дало другое исследование, показавшее, что действие холодной воды позволяет активировать бурый жир139, который сжигает калории и производит тепло. К сожалению, бурый жир присутствует у взрослых людей в относительно небольшом количестве и составляет лишь малую часть всех наших жировых запасов. У большинства людей он ограничен небольшими пластами в верхней части спины, между лопатками, и вокруг некоторых внутренних органов. Он активизируется под воздействием холода, помогая нам согреться, но при этом также оказывает благотворное влияние на наш метаболизм, сжигая белый жир эффективнее физических упражнений и диет. Кроме того, исследования показали, что чем больше мы подвергаемся воздействию холода, тем больше у нас образуется бурого жира. Это несомненный плюс.
Наконец, на более фундаментальном уровне тепло неполезно для нас. Тот факт, что мы являемся теплокровными существами, только ускоряет наше старение. Это та цена, которую нам приходится платить за привилегию не быть рептилией. Причина в тех белках, которые мы производим сами и которые являются ключевыми элементами в жизнедеятельности наших клеток. (В принципе, все, что происходит в наших клетках, зависит от белков.) Под воздействием чрезмерного тепла эти белки теряют свою пространственную трехмерную структуру, известную как «укладка» белка, которая имеет решающее значение для его правильного функционирования. Когда белки «разворачиваются», они больше не могут выполнять свою работу. Мы можем наблюдать это во время приготовления завтрака: «Когда вы разбиваете яйцо в сковородку, его белки разворачиваются», — объясняет Гордон Литгоу.
Эти «неправильно свернутые» белки становятся бесполезными для нашего организма, как разбросанные по дому пустые бутылки из-под вина. Организму нужно избавиться от них или переработать, для чего существует сложный внутриклеточный аппарат — протеасома, — который и занимается расщеплением таких поврежденных белков. Но пространственная структура наших белков может повреждаться и при более низких температурах — например, даже при 37 °C наши белки вполне могут «свариться».
Это происходит в результате реакции Майяра (названой так по имени французского химика, впервые описавшего ее сто лет назад), которая представляет собой процесс взаимодействия аминокислот и сахара, происходящий во время нагревания. Мы сталкиваемся с этой реакцией ежедневно: именно благодаря ей хлеб приобретает коричневую корочку и восхитительный аромат, а жарящиеся на гриле стейки становятся такими поджаристыми и аппетитными. К сожалению, такая же реакция протекает и внутри нашего тела, хотя и в замедленном темпе, и в результате в наших клетках образуются так называемые конечные продукты гликирования (advanced glycation end-products, или сокращенно AGE). Известно, что эти вещества провоцируют развитие некоторых возрастных заболеваний, таких как дегенерация макулы, атеросклероз, диабет и болезнь Альцгеймера. Присутствие конечных продуктов гликирования в наших сосудах является главной причиной затвердевания стенок артерий и повышенного АД.
Из всего вышесказанного следует вывод: мои белки должны любить холодную воду. Как и мой бурый жир. И хотя другие части меня сомневались и всячески противились этой идее, мой головной мозг знал, что Тодд Беккер был прав. Поэтому я поклялся сделать все возможное, чтобы проплавать в этой чертовой ледяной воде Халф-Мун-Бей как можно дольше.