Загрузка...
Книга: Игра в большинстве
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

Глава 9

Фиона все еще ждала отчета от детективного агентства, занятого наведением справок о членах совета директоров, когда ей позвонил хорошо известный репортер, специализирующийся на освещении событий в мире большого бизнеса. Это случилось на следующий день после того, как Маршалл Вестон дал пресс-конференцию по поводу сексуальных домогательств. Репортера звали Лоуган Смит, и Фиона знала его имя и в течение многих лет читала его статьи в «Уолл-стрит джорнал», «Нью-Йорк таймс» и ряде других деловых и финансовых журналов. Он был известен своей бескомпромиссной точкой зрения, иногда очень непопулярной. Он бесстрашно разоблачал операции по отмыванию денег и коррупционные схемы и лучше всего писал об острых проблемах. Фиона смутно припомнила, что он получил Пулитцеровскую премию, хотя точно не знала, за что. Она не представляла, зачем он ей позвонил, и надеялась лишь, что не по поводу утечки информации. Сначала она даже не хотела отвечать на звонок, поскольку не любила разговаривать с представителями прессы, но потом решила, что еще опаснее избегать общения с ними. Она сняла трубку и постаралась говорить спокойным тоном, хотя чувствовала себя встревоженной:

– Фиона Карсон.

Ее слова прозвучали отрывисто, но как генеральный директор могла позволить себе временами раздражительность, поскольку на ней лежал тяжелый груз ответственности.

– Здравствуйте, мисс Карсон. Меня зовут Лоуган Смит.

Фиона мысленно улыбнулась. В деловых кругах его имя было не менее известно, чем ее собственное, и она не могла понять, скромничает он или, наоборот, рисуется. Это можно было расценить и как первое, и как второе. У него был глубокий, приятный и молодо звучащий голос. Она понятия не имела, сколько ему лет: все, что ей было о нем известно, – это Пулитцеровская премия и те статьи, которые читала, причем некоторые из них были очень враждебными по отношению к большому бизнесу. Он ни перед чем не останавливался в своих журналистских расследованиях, и его не волновало, сколько неприятностей могут причинить подобные изыскания. Он был поборником правды и часто вел себя так, словно выполнял священную миссию.

– Да, я знаю, кто вы, – сказала она, пряча улыбку. – Именно поэтому и ответила на звонок. Чем могу быть вам полезной, мистер Смит?

– Меня интересует, как вы прокомментируете недавние обвинения в сексуальных домогательствах, выдвинутые против Маршалла Вестона одной из его бывших служащих. Я пишу статью о сексуальных привычках, вольностях и извращениях мужчин, наделенных властью. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Фиона чуть не поморщилась, услышав это. Меньше всего она хотела обсуждать сексуальные привычки другого генерального директора, с которым к тому же была не знакома.

– Я полагала, что эта бывшая служащая отказалась от своих обвинений еще вчера. Вам не кажется, что сегодня эти новости уже устарели?

– Не совсем. Да, она взяла назад свои обвинения, хотя мы никогда точно не узнаем почему. Но, как нам обоим известно, за кулисами дергают за многие ниточки, чтобы потушить скандалы подобного рода. Они сказали, что пришли к соглашению, чтобы избежать судебного процесса. Но вы сами знаете, что это означает.

– К счастью, не знаю. Мне никогда не предъявляли обвинений в сексуальных домогательствах ни на работе, ни в каком-либо другом месте.

– Одна из моих теорий, – оживился он, – в том и заключается, что женщины никогда себя так не ведут. Когда вы в последний раз слышали о занимающей высокое служебное положение женщине, которая была бы вовлечена в сексуальный скандал или спала с каким-нибудь альфонсом? Так что насчет Вестона? Как вы думаете, ее претензии были обоснованны? Или это просто попытка выманить деньги и она отказалась от обвинений, потому что для них не было оснований?

Об этом можно было только гадать, а наверняка они этого никогда не узнают. Фиона моментально почувствовала, что его вопросы прижимают ее к стенке, чего она совсем не хотела и к тому же была слишком умна для этого.

– Не имею ни малейшего представления, – невинно ответила она. – Я даже не знаю этого человека.

– Вы никогда с ним не встречались? – с удивлением спросил Лоуган. – А разве генеральные директора не встречаются время от времени, чтобы развеяться? Или, может быть, имеют какое-то секретное рукопожатие типа масонского или тайный клуб, где можно побыть среди своих?

Фиона рассмеялась. Он забавен и умен. Но это делало его еще более опасным, а она не собиралась играть в его игры.

– Это было бы забавно. А с Маршаллом Вестоном встречалась несколько раз на слушаниях сенатского подкомитета в Вашингтоне. При встрече мы обменивались рукопожатиями, но и только. Я понятия не имею, какие у него привычки, и меня это не интересует. Так же как и то, справедливы выдвинутые против него обвинения или нет.

– Весьма досадно, – честно признался Лоуган Смит. – Я надеялся усыпить вашу бдительность и заставить сделать какое-нибудь неосмотрительное заявление в его адрес. Этакая милая дружеская сплетня по поводу соперника.

– Мы не соперники, – поправила его Фиона, – а просто занимаем одинаковые позиции в разных компаниях. И я слышала, он прекрасно справляется со своими обязанностями.

– И вы не сплетница. Мои попытки выудить у вас пикантные откровения не увенчались успехом.

Фиона громко рассмеялась.

– А что вы думаете по поводу моей теории о разнице между мужчинами и женщинами, занимающими высокое положение, и их сексуальных привычках?

Она не собиралась высказываться ни по этому поводу, они по какому-либо другому. Фиона готова была уделить ему две минуты своего времени, избегая любых комментариев, и распрощаться с наилучшими пожеланиями.

– Вам следовало бы поговорить с моей сестрой, – дружелюбно сказала она, – Джиллиан Гамильтон, психиатр Стэнфорда. Она пишет книгу на эту тему. Она так же увлечена ею, как и вы, и говорит мне примерно то же самое.

– В каком контексте? О ком-нибудь, кого мы знаем?

Он искал, за что бы ухватиться, но от Фионы так ничего и не добился, хотя ему нравилось разговаривать с ней. Она казалась покладистой и очень умной. Возможно, ее сестра такая же.

– Нет, просто о мужчинах и женщинах в общих чертах. И она уверяет, что использовала меня как подопытного кролика для исследования характера женских героинь своей книги.

– И к какому выводу она пришла? – заинтересованно спросил он.

– Что мы работаем так же напряженно, как мужчины, но не получаем от жизни столько удовольствий и ведем себя гораздо приличнее.

– Вот именно это говорю и я, – с энтузиазмом подхватил он. – Мне кажется, в том, что мы утверждаем с вашей сестрой, что-то есть. Мужчины, наделенные властью, сходят с ума, для них это становится сексуальным фактором. Женщины же расценивают свою власть так, как если бы они принесли обет воздержания и самоотверженности. Они только и делают, что работают. – Потом он возвратился к своей начальной теме: – Так вам нечего сказать о Маршалле Вестоне?

Фиона не стала говорить, что ее дочь встречается с сыном Вестона: это его не касалось, к тому же он мог подумать, что она знает Маршалла лучше, чем говорит, а это было не так. Единственное, что она знала, – у него славный сын, если судить по отзывам Элис.

– Я не рискну давать оценку человеку, с которым едва знакома, – сказала она благоразумно.

– Это никогда никого не останавливало, – рассмеялся Смит.

– Вы не хотите поговорить с моей сестрой о ее книге? Может быть, обменяетесь идеями.

– Пока нет, хотя, возможно, мне захочется взять у нее интервью: о книге и о том, как возникла такая теория. Свою я вывел из тщательных наблюдений в течение многих лет за главами корпораций: о многих из них я писал. Вообще-то я позвонил не только из-за Вестона.

Фиона решила, что, если он спросит ее об интимной жизни, отвечать не станет.

– Вы позволите мне написать вашу краткую биографию? Я очень давно хочу это сделать.

Она была удивлена его словами, хотя к ней часто обращались с такой просьбой. Когда она перешла на эту работу, журнал «Тайм» опубликовал небольшую статью о ней, но обычно она отказывалась давать интервью: не хотела быть в центре внимания. Это было не нужно, и ей не нравилось.

– Я польщена, мистер Смит, но, пожалуй, не стоит: не люблю привлекать к себе внимание, предпочитаю оставаться в тени и просто выполнять свою работу. Такая жизнь меня больше устраивает.

– Поэтому вы мне и интересны, – пояснил журналист. – Я следил за вами многие годы. О вас ничего не слышно, о вас редко пишут. Вы просто управляете корпорацией с невероятной продуктивностью и занимаетесь своим делом. А цены акций ПНТ растут ежеминутно. Честно говоря, единственная прибыль, которую я получил на рынке акций, была получена благодаря вам.

– Я рада это слышать. – Она улыбнулась в ответ на этот комплимент об успехах в бизнесе – единственный, который ее интересовал. – Это главное, что публика должна знать. Если я хорошо выполняю свою работу, это единственное, о чем следует говорить. А в какой школе я училась, что ем на завтрак, посещаю ли парикмахерские – все это несущественно.

Нечто подобное он слышал и раньше, но если бы все рассуждали так, как она, он остался бы без работы, поэтому такая точка зрения ему не нравилась.

– Вы же окончили Гарвардский университет, не так ли?

Он спросил просто для проверки, потому что помнил об этом. Он всегда интересовался ею из-за того, что она держалась в тени. Публика знала гораздо больше о Маршалле Вестоне, особенно сейчас. Он всегда был на виду, как и большинство высокопоставленных мужчин.

– Совершенно верно, – подтвердила она. – Но в стране множество других прекрасных учебных заведений и бизнес-школ, выпускающих специалистов, которые со временем занимают важные посты и делают превосходную карьеру.

Как ее дочь в Стэнфорде и некоторые из ее друзей. Но этого она ему не сказала. Это была сугубо личная информация, которой она не собиралась делиться.

– Вы ничего не хотите рассказывать о себе, верно? – посетовал он. – Именно поэтому я хочу взять у вас интервью. Публика хочет знать о вас больше, особенно акционеры. Вы настоящая героиня в мире большого бизнеса, но отказываетесь вести себя соответственно. И все потому, что вы женщина. Если бы вы были мужчиной, то повсюду трубили бы о своих успехах и гонялись за каждой юбкой. И поднимали вокруг себя шумиху.

– Это также одна из теорий моей сестры. Вам действительно стоит познакомиться. У вас много общего.

– Вероятнее всего, мы до смерти наскучили бы друг другу или принялись бы спорить о том, кто первым додумался до этой теории. Подобное не всегда притягивает подобное.

– Я же не предлагаю вам приглашать ее на свидание, – сказала Фиона, подумав, однако, что это было бы неплохой идеей, хотя и не собиралась признаваться ему в этом. – Просто поговорить.

– Как-нибудь я позвоню вам, чтобы взять номер ее телефона. А пока отправлюсь в захудалый бар напротив моего офиса и стану ронять слезы в пиво, раз вы не сказали мне о Маршалле Вестоне ничего такого, что я мог бы использовать в своей статье, которая, кстати, должна выйти к определенному сроку. И не хотите дать мне интервью. Вы победили. Я, должно быть, теряю сноровку.

Он, конечно, не потерял сноровку, но Фиона оказалась предельно осторожной, как он и подозревал. Однако с ней было очень приятно разговаривать, что его удивило, и она настоящий живой человек. Просто не любит разговаривать с прессой или разглашать личную информацию о себе. И поэтому он восхищался ею. Некоторые мужчины, у которых он брал интервью, отличались таким огромным эго, что их излияния едва умещались на странице. Она прямая противоположность, намного скромнее, хотя он был уверен, что у нее тоже есть эго.

– Спасибо за звонок, – искренне сказала Фиона. – Было очень приятно поговорить с вами.

Она вежливо распрощалась с ним. Повесив трубку, Смит стал искать в Интернете информацию о Джиллиан Гамильтон. Его заинтересовала и сестра Фионы. Он пытался вспомнить, читал ли что-нибудь из написанного ею. Ее послужной список оказался весьма внушительным, а список написанных книг и статей довольно длинным. Он прикинул, что она лет на десять старше его, а ему исполнилось сорок пять. Судя по фотографии, это привлекательная женщина, но необычайно высокая. Совсем не кандидатура для романтического свидания, хотя, возможно, интересный источник информации. Он записал ее имя. Но ему хотелось взять интервью у Фионы, а не у ее сестры, и он не представлял, как убедить ее согласиться на это. Он решил повторить попытку через несколько недель, а пока нужно раскопать все, что можно, о Маршалле Вестоне и найти кого-нибудь, кто согласится дать оценку произошедшему. Как бы ни хотелось узнать у Фионы женскую точку зрения, теперь стало очевидно, что не узнает. Он только надеялся, что когда-нибудь все-таки уговорит ее дать интервью, и был уверен, что это доставит ему удовольствие. Когда он сказал, что является ее поклонником, то не старался к ней подольститься, а говорил совершенно искренне.



После того как закончили играть в теннис, Фиона и Джиллиан отправились выпить кофе. Джиллиан завела разговор о Маршалле Вестоне как ярком подтверждении ее теории. Она следила за новостями и смотрела пресс-конференцию, где он стоял рядом с Лиз.

– По моему мнению, он выглядел на сто процентов виноватым, – заметила Джиллиан, сделав глоток капучино.

– Что заставляет тебя так думать? – Фиона была заинтригована. – Мне он показался невиновным. Может быть, я не умею разбираться в людях.

– Он выглядел слишком добродетельным. А когда приносил извинения и выражал благодарность той женщине за отказ от обвинений, меня чуть не стошнило. И то, как он держал жену за руку, лишь подтвердило мое мнение. Вероятно, он постоянно обманывает ее, а она этого не знает. Обычно так и бывает.

– С чего ты стала такой циничной? – спросила Фиона.

Ее удивило, что сестра отказывается верить в невиновность Маршалла Вестона. Она говорила об этом почти с горечью, но Фиона знала, что ее связи с мужчинами были всегда только приятными.

– У меня множество пациентов мужского пола, которые являются директорами компаний. Они все обманывают своих жен и рассказывают мне об этом. После этого начинаешь осознавать, насколько они себя отвратительно ведут и насколько эмоционально бесчестны. Я в жизни не стала бы встречаться с кем-нибудь из них после того, что слышу каждый день. И Маршалл кажется мне совершенно таким же.

– Когда я с ним встречалась, он показался мне приятным человеком. И Элис без ума от его сына. Она говорит, что у них очень хорошая семья.

– Так оно всегда и кажется. Потом появляется какая-то женщина, и не успеют они опомниться, как оказываются втянутыми в сексуальный скандал, их жены в шоке, и все кругом плачут. Некоторые мои пациенты даже втайне имели вторую семью. Жены помогали им делать карьеру, а сами они любили другую женщину, обычно моложе и красивее жены, в то время как настоящие жены были преданы им всей душой. И в один прекрасный день все узнают друг про друга, и вот уже этот тип оказывается втянут в жуткую разборку и потрясен тем, что его настоящая жена и дети не хотят его знать и считают его бесчестным ничтожеством, каковым он, конечно, и является. У них не хватает духу развестись, к тому же они для этого слишком эгоистичны – хотят и рыбку съесть, и в воду не лезть.

– Но все это очень рискованно.

На Фиону рассказы сестры произвели впечатление. Ей никогда не пришло бы в голову обманывать Дэвида, хотя много лет они были несчастны в браке. И она не думала, что Дэвид обманывал ее, но, послушав Джиллиан, усомнилась. Может, он и встречался на стороне с женщинами, не настолько занятыми, как Фиона, и не подавлявшими его своими успехами, но если и обманывал ее, то по крайней мере был очень осторожен.

– Конечно, это рискованно, – с улыбкой сказала Джиллиан. – Мне кажется, они ловят от этого кайф. У них есть секрет, они ведут двойную жизнь. Одна женщина нужна для секса, другая – для карьеры. И всегда думают только о себе и своих нуждах.

– А почему другая женщина мирится с этим? Я полагаю, она знает, что он женат, даже если его жена ничего не знает о ней.

– В большинстве случаев эта другая женщина просто любит. И все дело опять во власти. Их возбуждает, что они общаются с мужчиной, который правит миром. Большинство женщин находят это неотразимым. Только не я, – заметила Джиллиан. – Я предпочту мужчину, который занимает более скромное положение, но больше похож на настоящего, живого человека.

– Как продвигается твоя книга? – спросила Фиона.

– Медленно, но верно. Пациенты дают достаточно пищи для поддержания моей теории.

– Кстати, на этой неделе я пообщалась с одним человеком, который разделяет твою точку зрения. Он позвонил, чтобы узнать мое мнение об обвинении Маршалла Вестона в сексуальных домогательствах, но я отказалась от комментариев. Мы разговорились, и я рассказала ему о тебе и твоей книге. Он репортер, специализирующийся на расследовании событий в мире большого бизнеса. Он пришел к тем же выводам о мужчинах, наделенных властью, и о том, как по-разному мужчины и женщины реагируют на власть и какими их видят окружающие. Он, бесспорно, умен и, может быть, понравился бы тебе.

– А как он выглядит? – Джиллиан была заинтригована.

– Не знаю. Я говорила с ним по телефону и читала некоторые его статьи. Он хорошо пишет, и его статьи очень интересны. Зовут его Лоуган Смит. Но, судя по голосу, он довольно молод.

Это никогда не останавливало Джиллиан, но по голосу он показался Фионе еще моложе, чем был на самом деле.

– Мне тоже доводилось читать его статьи, – сказала Джиллиан, узнав его имя. – Он получил Пулитцеровскую премию за серию интервью с Нельсоном Манделой. Отличная работа. По-моему, он тоже окончил Гарвардский университет.

Этого он Фионе не сказал. О себе он сообщил очень мало, практически ничего, больше интересовался ею.

– Он хотел написать статью обо мне. Я отказалась. Ненавижу все это.

Джиллиан знала, как Фиона ненавидит публичность, но ей было жаль, что сестра упустила случай познакомиться с интересным человеком.

– Тебе все равно нужно было с ним встретиться. И я не думаю, что он так уж молод, судя по тому, что я помню: примерно твоего возраста.

– Он не приглашал меня на свидание, – рассмеялась Фиона, зная, что сестра всегда готова встретиться с новым мужчиной, в то время как сама не была к этому готова, да и была слишком занята, чтобы ходить на свидания. – Просто хотел взять у меня интервью.

– Ну ладно, пусть позвонит мне. Я протестирую его для тебя, – желая поддразнить ее, сказала Джиллиан.

Они закончили пить кофе и стали обсуждать свои планы на лето. Джиллиан собиралась отправиться в Европу с друзьями, которые арендовали дом в Тоскане, и знала, что Фиона из года в год снимает один и тот же дом в Малибу. И Фиона, и ее дети любили бывать там, и туда было легко добираться.

– Тебе следовало бы для разнообразия поехать в другое место, – предложила Джиллиан, хотя и знала, что младшая сестра человек привычки, к тому же занятость не давала ей возможности отправиться на настоящие каникулы.

А дом в Малибу позволял ей расслабиться. Он принадлежал продюсеру из Голливуда, и это было чудесное место. Фиона всегда хотела, чтобы Джиллиан навестила их там, но обычно они отправлялись на отдых одновременно. А на август у ее детей были другие планы. Марк собирался ехать в Кению со своей девушкой, чтобы в качестве волонтера поработать в деревне, где требовалась помощь в прокладке труб для водопровода. Элис еще не определилась со своими планами, но Джон Вестон хотел куда-нибудь поехать с ней.

Вечером, когда разговаривала с Элис, Фиона спросила, как Джон себя чувствует после такой тяжелой недели, выпавшей на долю его отца, и сильно ли огорчен происшедшим. Хотя скандал быстро предотвратили, все равно неприятно, что отца обвиняли в связи на стороне и в том, что обманывает его мать.

– Сначала ему пришлось нелегко, но все закончилось достаточно быстро. Он с самого начала верил, что отец невиновен, но, видимо, его старший брат считает, что этой женщине просто заплатили, чтобы заткнуть рот.

Фиона не стала говорить, что ее сестра думает так же. Ей было жаль детей Маршалла. Все случившееся очень огорчительно и для них, и для их матери, даже если это неправда. И Джиллиан ее не убедила. Маршалл казался Фионе невиновным. Она не была такой циничной, как сестра, и напомнила Элис, чтобы привезла Джона познакомиться в ближайшее время. Фиона еще с ним не встречалась, но очень хотела. Элис сказала, что их роман стремительно развивается и они много времени проводят вместе. Джон обещал приехать в Малибу на выходные. Фиона была очень рада за нее.

Весь остаток июня Фиона была очень занята на работе, старалась завершить все дела, прежде чем уедет с детьми в Малибу. Перед отпуском и особенно после него приходилось работать больше, чем обычно, но отпуск того стоил.

А первого июля, уложив чемоданы, она вылетела в Малибу, чтобы подготовить дом к приезду детей. Она не могла дождаться этого отпуска, чтобы провести время с ними. Они должны были приехать четвертого июля, ко Дню независимости. Девушка Марка не могла взять отпуск, но Марк и Элис должны приехать, а на следующие выходные их навестит Джон Вестон.

Джиллиан улетала в Италию в тот же день и обещала вернуться с двумя горячими итальянцами, по одному для каждой из них.

– Не знаю, что я буду делать с ним, – смеясь, сказала Фиона, когда Джиллиан позвонила ей попрощаться из аэропорта, где ждала своего рейса.

– Что-нибудь придумаешь, – с улыбкой ответила Джиллиан. – Желаю вам хорошо провести время. Я буду звонить.

– Я буду скучать по тебе, – сказала Фиона, почувствовав ностальгию.

Джиллиан всегда будет для нее прибежищем, единственным взрослым членом ее семьи с тех пор, как родителей не стало. Ей приятно было чувствовать, что она где-то рядом.

– Береги себя, – сказала она, снова чувствуя себя подростком, и повесила трубку.

Фиона знала, что они обе прекрасно проведут время в отпуске: каждая будет заниматься тем, что больше всего любит. Джиллиан – встречаться с новыми людьми, навещать старых друзей и участвовать в разных приключениях, а Фиона – проводить время с детьми, плавать в океане и лежать на пляже. Ей это казалось райской жизнью. Поэтому, когда летела в Лос-Анджелес, она пребывала в превосходном настроении, полная предвкушения.

Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

Загрузка...