Загрузка...
Книга: Игра в большинстве
Назад: Глава 21
Дальше: Глава 23

Глава 22

Как обычно, в среду утром Эшли отвезла Кендалл и Кассию в дневной лагерь. На этот раз она чувствовала себя одной из всех этих мамаш, у которых были не только дети, но и мужья. Она выйдет замуж за влиятельного человека, который любит ее настолько, что бросил жену и готов превратить любовницу в респектабельную даму. Никто не станет жалеть ее теперь, или возмущаться ее поведением, или шептаться за ее спиной: вот, мол, любовница женатого мужчины, который проводит с ней только две ночи в неделю. Она терпела все это ради него и выжила.

Когда Эшли вернулась домой, пришло сообщение от Маршалла, что он в городе, и ее внезапно охватила такая дрожь, что она не на шутку испугалась. Она опустилась на настил и посидела, низко опустив голову, но когда наконец поднялась, все еще чувствовала головокружение. И внезапно поняла, что хочет видеть его. Ей было необходимо посмотреть ему в глаза и убедиться, что он ее любит. Она больше не могла гадать, так ли это, или надеяться, или переживать по поводу того, правда ли это, или доверять чьему-либо мнению, даже своему собственному. Она должна это увидеть.

Словно в трансе Эшли села в машину и направилась в центр города, где располагался офис Маршалла. Остановив машину на улице около гидранта, она поднялась на лифте в офис, где не была уже восемь лет, с тех пор как временно работала здесь. На ней было цветастое летнее платье и сандалии, и в приемную МОИА она вошла с ошеломленным видом. Она помнила, где находится его кабинет, и, размышляя, остался ли он на том же месте, как сомнамбула, шла по коридору, пока наконец не увидела его. Никто не заметил ее и не обратил на нее внимания, и тут она в открытую дверь увидела Маршалла. Он сидел за столом и говорил по телефону, откинувшись в кресле. Это был тот же огромный угловой кабинет, который он занимал, когда она работала здесь секретарем. А теперь она мать его детей и будущая жена.

Увидев ее, Маршалл моментально насторожился и, вскочив на ноги, обогнул стол, чтобы встретить ее, напуганный ее странным, отсутствующим взглядом.

– Эшли, с тобой все в порядке? Что ты здесь делаешь?

Она хотела ответить ему, что не уверена и сама не знает, но промолчала и с трудом перевела дыхание.

– Мне нужно было увидеть тебя, – сказала она, внимательно вглядываясь в его глаза, чтобы получить ответы на вопросы, которые мучили ее дни, месяцы, годы. Но перед ней был лишь генеральный директор МОИА. Так неужели это все, что он собой представляет, а она сама додумала остальное? Или в самом начале все было по-другому? Даже сейчас, когда они не занимались любовью, в его глазах она видела желание и страсть. Да, он хотел ее, но она никогда не была уверена, что он ее любит.

– Вечером увидимся, – сказал он с озабоченным видом и быстро закрыл дверь, пока она наблюдала за ним. – Ты не должна приходить сюда, Эшли, я очень занят. Поезжай домой.

Маршалл заметил, что она дрожит и явно не в себе, а Эшли внезапно, впервые за многие годы почувствовала, что наконец-то видит все вокруг отчетливо, словно с глаз спала пелена.

– Ты любишь меня?

– Конечно, люблю. К чему все эти разговоры? Почему ты пришла сюда? Я оставил ради тебя жену, это не достаточное доказательство моей любви?

Но Эшли посмотрела на него и покачала головой.

– Ты бросил жену, чтобы спасти свою карьеру, а не потому, что любишь меня. Если бы любил, то оставил бы ее много лет назад. А ты сделал это лишь тогда, когда они поставили на карту твою работу и твою задницу!

– Какая разница? Ты получила то, что хотела. Разве не так?

Маршалл начал злиться. Ему не нравились ее вопросы и ее поведение, совершенно возмутительное. Не хватало еще скандала в офисе.

– Нет, не так, – тихо проговорила Эшли, вдруг успокоившись. – Потому что на прошлой неделе ты готов был избавиться от меня вместо нее. И в следующий раз на ее месте могу оказаться я.

– Не окажешься, если не будешь себя вести так, – отозвался он, и глаза его вспыхнули гневом.

Она должна быть ему благодарна и так, но ей этого мало: подавай еще и сердце.

– А какого поведения ты ждешь от меня? Что я должна делать? Каковы основные правила? Я родила тебе детей. Я была преданна тебе. Я любила тебя восемь лет. Но этого было недостаточно, чтобы заставить тебя бросить ее. И Лиз делала все, что ты хочешь, почти тридцать лет. И что она получила? Ты изменял ей, лгал и приезжал сюда, чтобы спать со мной. Ты завел двоих детей на стороне. А теперь избавился от жены, чтобы спасти свою карьеру.

– Так речь о деньгах? Ты хочешь какую-то финансовую гарантию?

Это не удивило Маршалла: его ничто не удивляло, однако ему не понравилось, что услышал это от Эшли.

Но она только покачала головой.

– Нет, не о деньгах. О любви. Ты не любишь меня, Маршалл. И никогда не любил. Лиз не любишь и своих детей – ни ее, ни моих. Ты любишь только себя и свою карьеру. И знаешь, этого недостаточно. Мне не нужен дом в Хилсборо и даже наш дом в Малибу. Мне не нужны твои деньги. Мне нужен был только ты. А единственное, что ты можешь мне дать, это видимость нежной влюбленности, до тех пор пока это будет удобно для тебя. До тех пор, пока я не помешаю каким-либо образом твоей драгоценной карьере. Но ты не любишь меня.

Теперь Эшли получила на свой вопрос ответ, который был ей так нужен. Все стало предельно ясно для нее, и она знала, что это почти убьет ее, но она должна порвать с ним, чего бы ей это ни стоило.

– За эти восемь лет я отдала тебе все, что у меня было. Теперь ничего не осталось. Когда ты приехал на прошлой неделе, чтобы расстаться со мной, а потом рассказал, почему передумал, для меня все было кончено. Я знаю, что однажды ты поступишь со мной так же, как с Лиз. Я не доверяю тебе, Маршалл. Я люблю тебя, но доверять больше не смогу. И я не могу жить с человеком, которого не уважаю.

Высказав все, что было на душе, Эшли почувствовала себя спокойнее, чем когда бы то ни было. Чего не скажешь о нем. Маршалл пересек комнату и, схватив ее за руку, прошипел, глядя ей прямо в глаза:

– Меня не волнует, доверяешь ты мне или нет, Эшли, и уважаешь ли. Ты сделаешь так, как я скажу. Я бросил из-за тебя жену, о чем ты умоляла меня в течение восьми лет. Теперь, когда получила то, чего хотела, ты не можешь идти на попятную. У нас есть дети. Мы поженимся, и ты не посмеешь втянуть меня в скандал из-за того, что я бросил семью. У тебя будет все, что захочешь.

– Мне ничего от тебя не нужно, – позаботься только о своих дочерях. Мне жаль Лиз. Ты должен был подумать обо всем тогда, когда я забеременела. Именно тогда ты должен был оставить ее и жениться на мне, а не теперь, ради МОИА. Я не собираюсь быть решением твоих проблем, Маршалл, и не хочу провести остаток жизни с человеком, который не любит меня и никогда не любил. Я заслуживаю большего.

– У тебя кто-то появился? – испугался Маршалл, отпуская ее руку, которую держал мертвой хваткой. – В этом причина? В другом мужчине?

– Нет, другого мужчины у меня нет.

Эшли знала, что оставляет Маршалла не ради Джеффа, поэтому ее ответ был совершенно честным. Она понятия не имела, как сложится с Джеффом, если вообще сложится. Но это было и не важно: главное – она избавится от лжи и от… Маршалла.

– Ты будешь расплачиваться за это всю жизнь, Эшли, если сейчас оставишь меня, – сказал он, глядя на нее глазами убийцы.

Он никогда ее не простит – она знала это, но остаться с ним не могла.

– Я расплачивалась за все в течение восьми лет, всем, чем могла. Больше не могу. Прощай, Маршалл. Мне жаль. – Эшли направилась к двери, а он, будто застыв, смотрел ей вслед. Шагнув из кабинета, она обернулась: – Я люблю тебя. Всегда любила.

Он проводил ее взглядом с выражением ярости на лице. Потом подошел к двери, посмотрел, как она исчезает в глубине коридора, и с силой захлопнул дверь. Он не думал ее догонять, не пытался остановить. Он знал, что теперь делать, если еще не слишком поздно.

* * *

Эшли вышла из здания, заливаясь слезами. Она понимала, что все еще любит его, но не могла больше связывать с ним жизнь и теперь знала почему. За его глазами скрывалась пустота. Она никогда не позволяла себе увидеть это, да и не хотела. Она внимала его словам и верила обещаниям, а когда он не выполнял их, прощала. Но больше так продолжаться не могло.

Добравшись до Малибу, ослепленная слезами, Эшли вошла в дом. Наверное, теперь придется уехать отсюда, но это не имело значения. Он мог забрать этот дом в обмен на ее свободу. Ну и пусть, у нее есть все, что нужно: память о том, как она его любила, и дочери.

Дрожащими пальцами она набрала номер матери одной из девочек, что были в лагере вместе с Кендалл и Кассией и попросила забрать к себе домой, сославшись на высокую температуру и ужасную простуду. Эта женщина с готовностью предложила оставить девочек у себя на ночь. Эшли сказала, что это было бы замечательно. И ее голос звучал при этом так, словно она и впрямь была нездорова.

После этого она поднялась наверх, легла в постель, свернувшись калачиком, подумала, появится ли Маршалл, чтобы убедить ее передумать. Но, как бы то ни было, она не изменит своего решения. Но он не приехал и не позвонил: просто дал ей уйти из своей жизни. И она знала, что никогда не забудет гнев в его глазах. Он не был убит горем или напуган оттого, что она посмела не подчиниться ему и он разорвал свой брак впустую. Она не могла винить его: знала, что так будет, но ей нужно было спасать себя.

Джефф звонил ей несколько раз этим вечером. Она не отвечала и не слушала его сообщений, не хотела слышать его голос: ей нужно было время, чтобы выплакаться. А Маршалл так ни разу и не позвонил. Она проплакала всю ночь. Правда была раскрыта, и как бы больно ей ни было, она знала, что поступила правильно. Теперь она свободна.



Маршалл вылетел из Лос-Анджелеса в шесть часов вечера в тот же день. В офисе все было спокойно, и ему нечего больше было сказать Эшли. Он не собирался распускать слюни и доказывать, что любит ее. Он и так сделал достаточно. По дороге в аэропорт он позвонил в Тахо, и домработница сказала, что Лиз уехала в Росс на ночь и вернется только завтра. Это все немного упрощало для него.

Самолет приземлился в Сан-Франциско около семи часов вечера, а к дому в Россе Маршалл подъехал в восемь: на мосту была пробка.

Когда он вошел в дом, Лиз была в гостиной – разбирала стопки книг и раскладывала по стоявшим картонным коробкам. Она уже позвонила агенту по недвижимости, и они собирались открыть дом для осмотра на следующей неделе, так что она начала избавляться от ненужных вещей.

– Что ты здесь делаешь? Я думала, ты в Лос-Анджелесе, – произнесла Лиз ледяным тоном.

Именно поэтому она приехала в Росс, оставив Линдсей одну на озере. Они в доме сейчас одни.

– Я вернулся, – покаянным тоном сказал Маршалл. – Мне нужно поговорить с тобой.

– Мне нечего сказать. Я хочу, чтобы ты ушел. Я возвращаюсь в Тахо завтра утром, тогда и сможешь прийти сюда. И я хочу, чтобы ты съехал, прежде чем мы вернемся. Дом начнут показывать на следующей неделе.

– Ты продаешь его? – спросил он, не трогаясь с места.

Лицо Лиз было опустошенным, а глаза холодными. На ней были порванные джинсы, старая футболка и кроссовки, чтобы было удобнее упаковывать книги. И было видно, что ей все равно, как она выглядит. Маршалл заметил, что она сильно похудела за эти несколько дней.

– Да, я продаю дом, – безучастно произнесла она.

Лиз не стала говорить, что решила перебраться в город и Линдсей эту идею одобрила. Она собиралась начать новую жизнь, и в ней ничто не должно напоминать о жизни с Маршаллом. Для этого следовало избавиться от дома в Россе как можно скорее и никогда больше его не видеть. Все их существование здесь было пропитано ложью, и она не хотела никаких воспоминаний об этом. Лиз решила продать все, даже мебель и произведения искусства. Она хотела начать все с чистого листа, чтобы ничто не напоминало о нем.

– Я просила тебя уйти, – повторила Лиз.

Все сложнее, чем думал Маршалл. Вместо того чтобы выполнить ее просьбу, он сел и стал наблюдать за ней, в то время как Лиз полностью его игнорировала.

– Послушай, – начал он как можно мягче. – Все, о чем я тебе рассказал в тот день, должно было быть сказано. Я больше не мог жить с этой ложью. Мне следовало сказать тебе много лет назад, Лиз, но я не смог. Прости, был не прав.

Он снова встал и медленно сделал несколько шагов к ней, словно к зверьку, которого боялся напугать, – раненому зверьку, которого подстрелил, а теперь искал в чаще леса. Она пряталась от него.

– Я попал в трудную ситуацию, не знал, как из нее выбраться, я чувствовал себя ответственным перед ней. Она была молода, без средств к существованию, к тому же забеременела, но я всегда был предан тебе, поэтому и не оставил ради нее.

Говоря это, он размышлял, было ли это правдой. Любил ли он Лиз больше, чем думал, и именно поэтому не оставил ее? Или хотел избежать скандала, бросив жену ради другой женщины, которая родила ему двоих детей? Он уже ни в чем не был уверен. Единственное, что его сейчас заботило, – любым способом избежать скандала, который сейчас разразится. Для них всех будет лучше, если они просто забудут о прошлом и продолжат жить как жили. Во всяком случае, лучше для него и для Лиз, которой будет тяжело начать новую одинокую жизнь в ее возрасте, хотя этого он ей не сказал.

Когда Маршалл заговорил, Лиз оставила свое занятие и повернулась, чтобы посмотреть в его глаза своими – полными презрения и ненависти, что буквально потрясло его. Эшли выглядела измученной, когда пришла к нему в офис, и он знал, что она его любит, даже если не хочет больше жить с ним, но Лиз была холодна как лед. И когда она заговорила, из уст ее будто полился яд. Он ощутил себя грязью под ее ногами.

– Позволь объяснить тебе все предельно ясно. Мне наплевать, что ты думаешь или говоришь, как ты что сделал или как хотел сделать. Меня все это не заботит, Маршалл, так же как и ты сам. Теперь все кончено. Ты превратил нашу жизнь в ложь, меня – в дуру, а все, что я чувствовала к тебе и старалась делать для тебя, – в фарс. Я действительно беспокоилась и за твою карьеру, и за тебя, я любила. Не знаю почему, но любила, в то время как ты жил с той женщиной и рожал с ней детей. Что касается меня, ты для меня мертв. Я ничего к тебе не чувствую. Мне нет дела до твоей карьеры, так же как и до тебя. Мне наплевать, сожалеешь ты или нет о том, что сказал правду. Сейчас я все поняла. Ты уже в прошлом, и я хочу забыть все, что когда-либо знала о тебе, или что вообще тебя знала. Я тебя не знаю. Я понятия не имела, каким ты был в действительности, тогда, и не хочу знать сейчас. А теперь убирайся из моего дома, или я вызову полицию.

Глаза Лиз метали молнии, и Маршалл понял, что она не шутит.

Он попытался было что-то ей объяснить, но понял, что не может. Он потерял обеих, просчитался, сделал неверный шаг: следовало первым делом избавиться от Эшли и никогда не говорить Лиз правду. Он все сделал неправильно.

– Лиз, может, ты передумаешь?

Маршалл готов был умолять, стоять на коленях. Она была нужна ему. Теперь он это осознал. Эшли он просто хотел, в Лиз нуждался.

– Надеюсь, это шутка. Нет, не передумаю. И если не уберешься, вызову полицию.

Словно в доказательство серьезности своих намерений, Лиз протянула руку к телефону.

– Все, ухожу.

Она не спускала с него ненавидящего взгляда, пока он брал пиджак и шел к двери.

– Лиз?

– Нет! – отрезала она и проследила, чтобы он захлопнул за собой дверь.

Когда он шел к машине, по его щекам катились слезы. Одним махом он потерял все.

А Лиз, услышав, как отъезжает его машина, продолжила упаковывать книги, надеясь, что больше никогда его не увидит.

Назад: Глава 21
Дальше: Глава 23

Загрузка...