Загрузка...
Книга: Игра в большинстве
Назад: Глава 22
Дальше: Глава 24

Глава 23

Эшли потребовалось три дня, чтобы выбраться из своей раковины. До этого она лежала в постели, едва в состоянии разговаривать или шевелиться. Кендалл и Кассия два дня провели в доме подруги и вернулись к Эшли в пятницу вечером. Встретив их, она подумала, что Маршалл теперь не скоро увидит их. Она получила электронное послание от его адвоката, в котором предлагалось денежное содержание для нее, которого она не хотела, и объяснялось, что Маршалл при рождении дочерей перевел на них доверительную собственность. Дом он отдавал ей на правах собственности. Адвокат ни словом не обмолвился по поводу школьных каникул, отпусков и вообще желания проводить с ними время. Маршалл решит эти вопросы позже, когда все уладится. Он хотел видеть девочек, но не Эшли. И она тоже не хотела его видеть. Но их дочери нуждались в отце. Ее не должно было удивить, что он не рвется немедленно их увидеть, учитывая все, что теперь о нем знала, но все равно удивило. Оставалось надеяться, что, когда все немного утрясется, он будет проводить с ними время. Девчонки обожали его, и не иметь возможности увидеться с ним хотя бы ненадолго будет для них тяжелым испытанием.

Близняшки очень соскучились по матери и переживали, зная, что она больна. Девчонки поужинали, и Эшли уложив их спать, долго лежала в горячей ванне. Она получила дюжину сообщений от Джеффа и знала, что он сходит с ума от беспокойства, но еще не была готова разговаривать с ним, о чем и написала.

Первый звонок, на который она ответила в субботу утром, был от Бонни. Она наконец закончила работу над последней картиной и хотела узнать, как идут дела. Они не общались несколько недель, и она понятия не имела, что происходило в жизни Эшли.

– Итак, что новенького?

Бонни очень скучала по подруге и хотела увидеть девочек, поэтому предложила вместе пообедать. Эшли чувствовала себя так, словно выздоравливала после долгой болезни или серьезной травмы, и не была уверена, что у нее хватит сил выйти из дому. Прошло всего три дня, но она словно испытывала симптомы детоксикации после восьми лет употребления тяжелых наркотиков, из которых Маршалл был самым тяжелым.

– Ничего особенного.

Она все еще хандрила, но уже не так, как раньше.

– Ну и картину мы снимали! – сказала Бонни. – Ты не представляешь, какие там были спецэффекты. В последний день я думала, что мы все взлетим на воздух. Они использовали настоящий динамит.

– Я рассталась с Маршаллом.

В трубке воцарилась тишина, потом раздался неуверенный голос Бонни:

– Ты… что? Прокрути пленку назад на минуту. Я что-то не так поняла? Когда мы говорили с тобой в прошлый раз, ты была страстно влюблена в него и хотела, чтобы он ушел от жены.

– Он наконец это сделал. Но только причина была не в его чувствах. В компании стало известно про нас, и от него потребовали разобраться со своей личной жизнью. Или Лиз – или я. Он собирался бросить меня и сказал об этом, потом передумал и избавился от Лиз. После этого я на несколько дней сошла с ума и поняла, что все это не имеет ко мне никакого отношения. Это все ради карьеры – единственной его любви. И я поехала к нему в офис, чтобы сказать об этом. Вот так… если коротко.

– Ни хрена себе! Он бросил Лиз, а после этого ты оставила его?

– Да.

– Он, должно быть, едва тебя не убил.

– Да, похоже. Он собирался подавать документы на развод. Я никогда не думала, что, получив наконец то, чего так долго ждала, пойму, насколько все бессмысленно. Я думаю, он никогда не любил ни меня, ни девочек. Должно быть, он в тот же день попытался вернуться к Лиз.

Эшли хорошо его знала.

– Если она согласится на это. Похоже, он потерял вас обеих. Очень глупо для такого умного мужика.

– Да, наверное.

Эшли пригласила Бонни зайти к ней попозже, потом позвонила Джеффу и извинилась за все, что ему наговорила, и за то, что не отвечала на звонки.

– С тобой все в порядке?

Его эсэмэски были полны отчаяния, но сейчас, услышав ее, он немного успокоился. Джефф безумно волновался за нее и пытался представить, что происходит у них с Маршаллом: может, они уже в Сан-Франциско, – но она уверила, что он ошибался.

– Я все время была здесь, – призналась Эшли. – Просто не могла с тобой говорить. Мне нужно было время, чтобы оплакать все.

– Оплакать что? – расстроился Джеффри, подумав, что она имеет в виду Маршалла.

– Я бросила его. Окончательно. Жаль, что так поздно.

– Бросила? – Он был ошеломлен не меньше, чем Бонни, но зато обрадован гораздо больше.

– Но бросила не ради тебя, – уточнила Эшли, чтобы он не обольщался, ради себя самой.

– Это самое правильное решение, – сказал он, восхищаясь ею. – Как ты себя теперь чувствуешь?

– Как дерьмо, – призналась Эшли, а потом рассмеялась. – Я думаю, что буду себя чувствовать так еще долго.

– Может и не так долго, как тебе кажется. Главное – ты это сделала. Ты говорила об этом со своим психотерапевтом?

– Каждый день. – Она была единственной, с кем Эшли разговаривала помимо детей. – Я знаю, что поступила правильно, но это очень больно.

Она все еще любила Маршалла, каким бы лживым и ненадежным он ни был, и знала, что будет любить еще долго, но тем не менее ушла от него, – это уже было очень смело.

– Мы можем увидеться? – с надеждой спросил Джефф.

– Пока нет. Я еще не готова. Может быть, на днях, – сказала она неуверенно.

Потом Эшли спросила, как продвигается шоу, и Джефф очень эмоционально рассказывал о сценарии. На встрече он не настаивал, понимая, что ей нужно время.

– Ты знаешь, где меня найти, если вдруг понадоблюсь, Эш. Я никуда не уезжаю.

– Я тоже. – Пообещав вскоре позвонить, она нажала кнопку отбоя.

Бонни приехала вечером с пиццей, и они все вместе поужинали. Эшли не хотелось говорить о Маршалле, поэтому они его не упоминали. А когда о нем спрашивали девочки, Эшли говорила, что он работает. На время они удовлетворялись этим объяснением, но она понимала, что это ненадолго.

Понемногу, день за днем она стала возвращаться к жизни. Маршалл так ни разу и не позвонил ей, и она знала, что не позвонит. Она подумывала, не вернулся ли он к Лиз, но ей не у кого было спросить, да и не особенно хотелось знать. Что бы он сейчас ни делал, ее это больше не касалось.

Едва вернувшись из Италии, Джиллиан позвонила Фионе, и они договорились поиграть в теннис в субботу, чтобы сестра рассказала о своем сказочном путешествии.

– Как насчет того, чтобы поиграть парами на этот раз? – предложила Фиона, и Джиллиан моментально заподозрила неладное.

– С какой стати? Я и так у тебя выиграю. Мне не нужна помощь.

– Как хочешь. Просто я думала, что так веселее.

– Я чувствую здесь какой-то подвох. Не собираешься ли ты меня с кем-нибудь свести? Каким-нибудь нудным пресмыкающимся, которого больше никто не хочет?

– Это не так. И он не пресмыкающееся и, уверена, тебе понравится.

– Позволь мне сказать, что после тех итальянцев, с которыми я встречалась: с одним в Венеции, с двумя в Позитано и с одним в Риме, – тебе придется привести Брэда Питта, чтобы произвести на меня впечатление. – У Джиллиан была самая насыщенная любовная жизнь из всех пятидесятипятилетних женщин, которых Фиона знала. – Мы проехали по всей Италии.

– Ну что ж, значит, ты его не получишь! – констатировала Фиона.

– Почему? Он встретил другую? – Джиллиан была заинтригованна.

– Вроде того. Я несколько раз ходила с ним на свидания. Я знаю, это звучит глупо, но он очень милый.

– Вовсе даже и не глупо. – Джиллиан искренне обрадовалась за сестру. – Добро пожаловать в мир живущих. Не могу дождаться, когда увижу парня, соблазнившего нашу королеву-девственницу.

– Не слишком обольщайся: я еще с ним не спала.

– Ну… – разочарованно протянула Джиллиан. – Не понимаю, как в одной семье одна могла вырасти такой добродетельной, а другая – потаскухой. Есть ли шанс, что тебя уложат в постель в этом столетии или хотя бы до конца жизни? Мне нужно было в Риме за тебя свечку поставить.

– Не беспокойся об этом. Мы славно проводим время, и я не вижу необходимости спешить.

– Ну конечно. Заниматься сексом раз в пять лет – это нормально. Фиона, мертвые делают это чаще, чем ты. Итак, кто он? – решила взять быка за рога Джиллиан.

– Я говорила: Лоуган Смит, репортер. Помнишь? Он позвонил мне в надежде выудить информацию, а вместо этого мы стали друзьями, даже ходили на бейсбол. Так что, возьмем его с собой на теннис в субботу?

– Конечно. Очень хочу познакомиться. Кстати, я должна дать ему выиграть?

– Нет, просто постарайся не убить его своей ракеткой, если проиграешь. Это произведет плохое впечатление, а я все время твержу ему, какая ты замечательная.

– Обещаю вести себя прилично, – рассмеялась Джиллиан.

– Я узнаю, не захочет ли Элис быть четвертой, – сказала Фиона и отправила дочери электронное послание.

Элис ответила, что будет очень рада, а после игры вчетвером пойдут куда-нибудь на обед. Фиона поделилась этими планами с Лоуганом, когда он позвонил ей вечером, теперь он звонил ей каждый день, и он рассмеялся:

– Что-то мне подсказывает, мне следует опасаться вашей сестры.

– Да нет, она потрясающая. Просто откровенно говорит то, что думает, питает слабость к мужчинам и энтузиаст в своей области.

– О нет, теперь я уже не опасаюсь, а до смерти напуган. И вы хотели свести меня с ней? – И в притворном ужасе он закатил глаза.

– Еще не поздно, – заметила Фиона.

– Нет, уже поздно. – Это Лоуган сказал серьезно, он был без ума от нее, и отношения их развивались. – Итак, когда мы ужинаем вместе?

Он никогда не давил на нее, но оба привыкли все планировать, поэтому сразу договорились поужинать в четверг и в субботу, утром в субботу поиграть в теннис, а воскресенье провести у нее в гостях возле бассейна, если будет настроение. И такой образ жизни казался идеальным обоим.

Джиллиан не подвела Фиону в субботу, когда они играли в теннис с Лоуганом и Элис. Она, конечно, выиграла у него, но сделала это деликатно, а за обедом очень смешно рассказывала о мужчинах, с которыми встречалась во время своей поездки. А потом они с Лоуганом завели разговор о ее последней книге и с удовольствием обсудили разницу между мужчинами и женщинами, облеченными властью: как эта власть по-разному влияет на тех и других и как их воспринимают представители противоположного пола.

– Вот возьмите мою сестру, настоящую весталку, – указала она на Фиону, и та бросила на нее такой взгляд, словно готова была ударить ее. – Она классический пример того, во что превращаются женщины, занимающие высокие руководящие должности. Они относятся к своей работе слишком серьезно, становятся настоящими трудоголиками, и никто не хочет встречаться с ними, пока… – Она сделала паузу, словно ожидая барабанную дробь, – пока не появится прекрасный принц… или репортер. Он целует директора, и она снова превращается в нормальную женщину – происходит быстрое чудо, и все счастливы. В отличие от ее коллеги мужского пола, который так занят собой, что носится повсюду, как сексуальный маньяк, истощая свои силы и трахая все, что движется. Ему приходится то и дело извиняться во всеуслышание и выставлять себя полным идиотом, и все понимают, что он последний подонок, а в некоторых случаях жена или любовница предъявляют ему иск на огромные алименты.

Все они знали, что в ее словах есть доля правды, а Элис подумала, что ее описание очень напоминает Маршалла Вестона.

После этого Лоуган и Джиллиан углубились в серьезную дискуссию по поводу их теорий и договорились пообедать вместе на следующей неделе, чтобы обсудить некоторые ее исследования. Еще они поговорили о возможности написания совместной статьи на эту тему. Как женщина она была не в его вкусе – чересчур откровенная, агрессивная и слишком увлеченная своими теориями, – но очень понравилась как друг.

– Вот с такой женщиной я мог бы дружить, – признался он Фионе вечером за ужином.

Он привез ее в очень хороший ресторан в Пало-Альто и предложил потом вернуться в город. Фиона переживала из-за этого, не была еще готова спать с ним, а он не хотел давить на нее. Он сказал, что лучше подождет, чтобы все было надлежащим образом.

– У меня к вам предложение, – сказал он в конце ужина, улыбаясь. Они провели прекрасный вечер, и еда была превосходной. Вместе им никогда еще не было плохо. – В следующую пятница мне придется лететь в Нью-Йорк на все выходные. Днем нужно взять интервью, но это не надолго. Я мог бы, конечно, и по телефону, но у меня это лучше получается при личной встрече, а он важная шишка. Я планирую остановиться в роскошном отеле, в пятницу вечером посетить театр, утром в субботу сходить на бейсбол, где будут играть «Янки», в субботу вечером с шиком поужинать, а в воскресенье вернуться домой. Хотите поехать со мной?

Лоуган с такой надеждой смотрел на Фиону, что она была тронута, однако колебалась. Но она чувствовала, что знает его достаточно хорошо, чтобы задать судьбоносный вопрос.

– Один номер в гостинице или два?

Он рассмеялся над тем, как она просто это сформулировала.

– Ваш выбор, принцесса. Как пожелаете. Предложение остается в силе в любом случае.

Фиона подумала, что это похоже на маленький медовый месяц, и оценила его старания доставить ей столько удовольствия. То время, что они встречались, позволяло понять: они без ума друг от друга.

– Мне очень нравится это предложение, – улыбнулась Фиона, а потом удивила: – Один номер, пожалуйста. Думаю, я с этим справлюсь.

С лучезарной улыбкой он взял ее руку и поцеловал.

– Да. Я тоже думаю, что справлюсь. Очень хочу попробовать. Итак, вы в игре.

Назад: Глава 22
Дальше: Глава 24

Загрузка...