Загрузка...
Книга: Игра в большинстве
Назад: Глава 13
Дальше: Глава 15

Глава 14

В пятницу к шести Фиона была в баре, который нашла очень легко. Он оказался точно таким, каким его описывал Лоуган: небольшой подвальчик, заполненный студентами из Стэнфорда и несколькими завсегдатаями, зашедшими после работы пропустить по стаканчику пива по дороге домой. Внутри царила темнота. Увидев Лоугана за столиком в дальнем углу, Фиона улыбнулась. Это было не такое заведение, какие она обычно посещала, но внезапно она почувствовала себя молодой и беспечной и совсем не ответственным генеральным директором. На ней были брюки от костюма и шелковая рубашка с закатанными рукавами, а также туфли без каблуков, которые она всегда возила в багажнике. И чтобы не казаться мамашей кого-нибудь из студентов, она распустила волосы, которые в рабочее время собирала в строгий пучок, и теперь светлые локоны спускались небрежным каскадом до плеч. Это было все, что она могла сделать, чтобы не выглядеть бизнес-леди, явно не туда заглянувшей после работы. Фиона почувствовала себя лучше, подойдя к столику, за которым сидел Лоуган, и он с улыбкой оторвал взгляд от газеты.

– Итак, вы нашли этот бар. – Было видно, что он рад. Одет он был в джинсы и голубую рубашку с закатанными рукавами.

– Без проблем. Как ваши дела? – спросила она, усаживаясь на свое место.

И хотя поначалу Фиона не планировала близких отношений и не была к ним готова, все же почувствовала, что они становятся друзьями. Это, по мнению сестры, то, что ей нужно в жизни: больше знакомых, меньше ограничений, чтобы уравновесить возложенную на ее плечи огромную ответственность. И, как обычно, Джиллиан оказалась права: Лоуган начал нравиться Фионе, она решила, что с ним вполне можно дружить, если не станет давить на нее по поводу конфиденциальной информации о ПНТ. Он сказал, что не будет, и она планировала заставить его держать слово, иначе никакой дружбы.

– Все в порядке. Счастье, что сегодня пятница. – Он улыбнулся с облегчением. – Как прошел ваш день?

То, что кто-то интересовался ее делами, было ново для нее и вносило живительную струю в ее существование. Лоуган действительно выглядел заинтересованным, и она лишь надеялась, что это не было уловкой, чтобы заставить ее говорить о работе. Но она решила быть честной с ним, насколько это возможно, и вести себя так, словно они обычные друзья, назначившие встречу в баре. Это было для нее необычно. Ее светская жизнь была более формальной: либо званые вечера, где собирались старые друзья, но она их редко теперь посещала, потому что не имела партнера и к тому же смертельно уставала к концу недели, либо деловые встречи, необходимые, но невероятно скучные. Теперешняя встреча была совершенно иной.

– Честно говоря, мой день был ужасным, – откровенно ответила Фиона. – Я рада, что уже пятница. Мне нужно отдохнуть пару дней. А как прошел ваш день?

– Интересно. Я брал интервью у потрясающего молодого предпринимателя Харви Экклза. Ему всего двадцать три года, а он уже заработал в Интернете миллиард долларов. Он выглядит так, словно не может найти выход из туалетной комнаты без фонаря, но зато это настоящий гений. И когда разговариваешь с ним, создается впечатление, что беседуешь с Эйнштейном. Я не понял ничего из того, что он мне рассказывал, поэтому он сколотил такое состояние, а я нет. Было очень интересно.

Он улыбался Фионе и выглядел спокойно и непринужденно.

– То, чем вы занимаетесь, и должно быть очень интересно. Я проходила стажировку в газете, когда училась в колледже, но обнаружила, что не могу написать ничего стоящего даже ради спасения собственной жизни. Только деловые отчеты. Я получила С-минус за творческое сочинение, и это была самая низкая оценка из тех, что я когда-либо получала.

– А я получил D по журналистике, поэтому решил зарабатывать себе на жизнь именно этим. И у меня вроде бы получается. А у вас, вероятно, и так слишком много талантов, – сказал он, и оба рассмеялись.

К ним подошла официантка, чтобы принять заказ. Лоуган заказал чизбургер со всеми приправами, а Фиона – простой бургер и картошку фри. Он заказал «хайнекен», а она – диетическую колу.

– Итак, как вы развлекаетесь в выходные, Фиона? – спросил он с интересом.

– Работаю, – ответила она, и они снова рассмеялись. – К несчастью, это правда: беру работу на дом, иначе ничего не буду успевать. В офисе меня постоянно отрывают от работы, плюс еще совещания, и у меня не хватает времени доделать все запланированное. Общаюсь с детьми, когда они бывают дома, что теперь случается нечасто, так что заполняю и это время работой.

Лоуган смотрел ей в глаза, и когда она говорила о детях, заметил в них грусть и понял, как ей их не хватает. И вряд ли в жизни Фионы есть мужчина, иначе она не приняла бы его приглашение на ужин и не заполняла бы выходные дни работой. Это была жизнь женщины, которой больше нечем заняться. Он прекрасно знал все эти симптомы и тоже много работал в выходные дни. И у него не было детей, с которыми он проводил бы каникулы, только друзья, но и этого вполне достаточно.

– Как вы ухитрились вырастить детей и сделать такую карьеру?

Множество женщин, которых он знал, не смогли совмещать семью и работу, и все заканчивалось тем, что дети становились невротиками и ненавидели их. Или, наоборот, женщины жалели о том, что вообще завели детей. А со слов Фионы он понял, что у нее прекрасные отношения с детьми, они очень близки и она получает огромное удовольствие от общения с ними.

– Я настоящий фокусник, – уверенно заявила она. – Отвечаю на звонки, когда вожу Элис на балет, и ухитряюсь смотреть все футбольные матчи, в которых играет Марк, конечно, по смартфону. И работаю по ночам, когда все спят. Сама я сплю очень мало.

– Маргарет Тэтчер спала всего три часа в сутки, – сообщил он. – И управляла страной. Я думаю, что те, кто не нуждается в длительном сне, добиваются значительно большего, чем мы. Они управляют миром, пока мы восемь часов храпим. Я валюсь с ног, если не посплю семь часов, поэтому никогда не стану никем иным, кроме как скромным репортером, в то время как вы управляете одной из крупнейших корпораций в стране.

– Да, – сказала она, просто отмахнувшись от комплимента. – Но много чего я делать не умею, да и не люблю. Я не занимаюсь спортом, за исключением тенниса, да и то из-под палки сестра заставляет. Она сама потрясающе играет. Кроме того, я отвратительно готовлю, как говорят мои дети. Сын готовит лучше. А по мнению моего бывшего мужа, я была ужасной женой на протяжении семнадцати лет. Так что, полагаю, невозможно делать все хорошо. Зато его вторая жена сама делает украшения на Рождество, великолепно готовит, не работает и все время посвящает ему, потому что детей у нее нет.

Фиона выглядела счастливой и умиротворенной.

– Непременно позвоню вашей преемнице, когда мне понадобится украсить дерево на Рождество, но не уверен, что умение изготавливать сувениры делает женщину хорошей женой. На ком он женился, на Марте Стюарт?

Фиона рассмеялась, но тут же посерьезнела.

– Нет, просто на женщине, которая ненавидит мир бизнеса, так же как и он. Я думаю, они прекрасно ладят, чего нельзя было сказать о нас. Пытаясь быть хорошей женой и матерью и стараясь выкладываться полностью, в какой бы компании ни работала, я слишком изматывалась. Это была очень напряженная жизнь.

А еще постоянные скандалы и несчастливые годы. Но этого она ему не сказала.

– Мне кажется, ваш брак заключался не на небесах. Так же, как и у меня. В молодости мы делаем порой странный выбор, а кое-кто и уже будучи взрослым. Десять лет назад у меня были по-своему свободные отношения, что поначалу вполне устраивало, пока не выяснилось, что они свободнее, чем я рассчитывал. Я обнаружил, что она спит по меньшей мере с тремя моими друзьями, причем не из-за распущенности, а по убеждению. Она считала, что моногамия неестественна. А я все еще питал некоторые иллюзии на этот счет, что, по-видимому, делало меня ограниченным. Она все еще живет с моим лучшим другом. У них двое детей, но они не женаты. Похоже, жизнь у них сложилась. У нас у всех есть свои собственные идиотские идеи о том, какими должны быть отношения. Весь фокус в том, чтобы найти кого-то со схожими идеями или хотя бы совместимыми. Мне этого никогда не удавалось. И, как вы, я слишком много работаю. Моя последняя девушка сказала, что я трудоголик, и была права. Помимо этого, я слишком много путешествую в поисках интересного материала. Я прожил в Южной Африке полгода, когда работал над серией статей о Нельсоне Манделе, и жалею, что не задержался там дольше. Мне там нравилось. И я путешествую в поисках историй, когда у меня есть возможность. Это делает жизнь захватывающей.

– Я путешествую только по делам, – с огорчением сказала Фиона. – Дети предлагают съездить с ними в какую-нибудь экзотическую страну, но у меня никогда нет на это времени, или это слишком далеко, или я просто устаю. Давно обещаю свозить их в Японию, но все никак не получается. Может быть, когда-нибудь потом… – Но по ее виду было понятно, что это случится не скоро. – У сестры с этим проще. Это лето она проводит в Тоскане, у друзей.

– Но с ваших слов я понял, что она не руководит крупной корпорацией и у нее нет детей. В этом вся разница. Я не знаю, как вы ухитряетесь делать все то, что делаете. И готов поспорить, что вы не были ужасной женой, независимо от того что говорит ваш бывший муж. Я верю в вас больше.

Лоуган уже понял, что Фиона перфекционистка во всем, что делала, и прилагает для этого максимум усилий, иначе не занимала бы такую должность и не имела бы таких прекрасных детей.

– Спасибо за доверие. Но, возможно, он был прав. Он все еще зол на меня, даже теперь, когда женат на «Марте Стюарт».

У Фионы было подозрение, что это прозвище прилипнет к жене Дэвида надолго.

– Это делает его довольно жалким. После скольких лет он все еще лелеет обиду на вас?

– После шести.

– А как идут дела у вас? Был ли в вашей жизни кто-нибудь с тех пор?

Он вел себя как репортер даже во время ужина и хотел знать о ней все, как и она о нем, и был очень откровенен. Он не казался человеком, который хотел бы что-то спросить и хорошо знал как самого себя, так и свое отношение к окружающим.

– Нет, – честно ответила Фиона. – Сначала было много свиданий вслепую, которые устраивали мои друзья, чтобы поддержать меня, после того как мы с Дэвидом расстались. И эти свидания были ужасными. Большинство мужчин убегали сразу, как только узнавали, что я руковожу компанией, а стало быть, стерва. А тех, что не боялись меня: либо глухих, либо немых, либо слепых, либо все вместе, либо бывших уголовников, – боялась я. А если серьезно, у меня действительно нет времени. Жизнь, которую я веду, меня устраивает.

– И что это за жизнь? – с интересом спросил Лоуган.

Он хотел знать, как вышло, что такая потрясающая женщина, какой он считал Фиону, растрачивает себя впустую, если рядом с ней нет мужчины. А ее бывшего мужа он счел просто неудачником.

– Я живу спокойно, хотя и не праздно, всегда нахожу себе занятие. И такой порядок вещей мне нравится, – сказала она. – Никто не может обвинить меня в том, что я сделала что-то неправильно, или возненавидеть за успехи в карьере, не скажет, какая я плохая. Не думаю, что можно совмещать отношения или замужество с такой должностью, как у меня. Я пыталась, но не получилось. Ни один мужчина – или редко какой – не способен терпеть женщину, добившуюся бо́льших успехов, чем он. А еще хуже, если она зарабатывает больше. Мой бывший муж упрекал меня в этом семнадцать лет. И у меня нет желания повторять этот опыт. Это было ужасно, хотя я изо всех сил старалась притворяться, что все не так плохо. Зачем мне снова наступать на те же грабли?

– Не все мужчины так глупы, как ваш бывший муж, – сказал Лоуган напрямик, – и не все обладают таким хрупким эго. Уверенный в себе мужчина будет, напротив, уважать вас за успехи в карьере, а не корить. И если вступите в новые отношения, то что вы потеряете?

Этот вопрос прозвучал теоретически, но Фионе хотелось верить, что он сейчас не имел в виду себя. Она не желала связывать себя ни с ним, ни с кем-либо другим. Ее действительно устраивала жизнь, которую она вела, несмотря на настойчивые уговоры Джиллиан начать ходить на свидания.

– Если снова свяжу свою жизнь с мужчиной, то могу потерять свое сердце, здравый смысл и время. А мне нравится, что я управляю всеми тремя. И еще самоуважение. Я чувствовала себя ужасно, когда брак распался, и не хочу снова пережить это. Мне потребовалось шесть лет, чтобы обрести внутреннее достоинство, и не хочу расставаться с ним ни ради кого. Зачем мне это нужно? Я думаю, что для женщин моего социального статуса отношения с мужчинами просто невозможны. Мужчина, успешный в бизнесе, это личность. А что касается женщин, все обстоит иначе. На нас смотрят с подозрением, и к тому же это не сексуально – быть генеральным директором компании. С нами обращаются как с мужчиной в юбке.

– Из вас получился неважный мужчина, – улыбнулся Лоуган, кивнув на длинные белокурые локоны, с которыми она казалась значительно моложе, чем когда забирала их в пучок. – На мой взгляд, вы все еще выглядите как девочка.

Однако он также каждый день имел дело с людьми, подобными ей, брал интервью у сотен успешных и влиятельных женщин, но его не обманывали их внешние атрибуты и не производили на него отрицательного впечатления. Что его интересовало, так это сам человек – мужчина ли, женщина ли, – а не табличка на двери офиса или то, насколько важными персонами они себя считали. И ему нравилась Фиона своей человечностью, что значило для него очень много. Он был уверен, что она станет хорошим другом, если у них появится возможность проводить время вместе, и думал, что она сама обворовывает себя, отказываясь от большего.

– Я действительно не согласен с вами, Фиона. Так же как вы думали, что можно совместить семью и карьеру, я уверен, что можно иметь и близкого друга, и блестящую карьеру. Я еще не нашел подходящей кандидатуры, да и, по правде сказать, не искал, но знаю, что такая женщина существует. И вы не перестали быть женщиной в тот день, когда сели в кресло генерального директора. Я не думаю, что вам пришлось делать такой выбор.

– У меня нет времени искать подходящего мужчину, – честно призналась Фиона, – и я действительно в этом не нуждаюсь. Мне не нужна вся та головная боль, которая с этим связана. В сорок девять лет я чувствую себя слишком старой.

– Ерунда. Что, если вам на роду написано жить до девяноста лет? Неужели вы действительно хотите оставшиеся сорок провести в одиночестве? Мне это кажется ужасным.

Но те семнадцать, что прожиты в браке с Дэвидом, казались ей еще ужаснее, и она не хотела рисковать еще раз. Она никогда в жизни не была так счастлива, как за последние шесть лет.

– Может быть, некоторые просто не приспособлены жить парами, и, возможно, я одна из них.

– Вы просто сильно обожглись. Если захотите, найдется достойный мужчина в один прекрасный день.

– Я не захочу, – твердо сказала Фиона. – Поверьте мне, никто не выстраивается в очередь на свидание с генеральным директором. Это издержки профессии. Мужчины в моем положении, похоже, развлекаются вовсю, пока женщины только и делают, что работают.

Так и было в реальной жизни – она знала из опыта.

– Звучит как неправильное разделение труда и привилегий. Кроме того, мужчины могут получать все удовольствия от жизни, но посмотрите, в какие передряги они попадают. Проститутки, порнозвезды, шантаж, публичные извинения – им всегда приходится целовать чью-нибудь задницу из-за неприятностей, в которые они влипают. Мне это не кажется таким уж веселым.

Фиона рассмеялась:

– Да, мне тоже. Как Маршалл Вестон два месяца назад. Он выкрутился из этой истории очень быстро. Такое не часто случается, чтобы женщина взяла свои обвинения назад в тот же день и закончила эту историю. Он легко отделался.

– Не уверен, что легко, – возразил Лоуган. – Кто знает, на что им пришлось пойти, чтобы снять его с крючка? Я знаю, что было подписано соглашение, но условия хранятся в тайне. Они, должно быть, заплатили ей целое состояние.

– Он проделал хорошую работу для МОИА, – справедливости ради заметила Фиона, надеясь переменить тему. – Он прекрасный генеральный директор.

– И кажется безупречным малым. Я брал интервью и у него.

Но этот «безупречный малый» ему не понравился. Маршалл казался каким-то скользким, и Лоуган не мог понять, каков он на самом деле, а таких субъектов он ненавидел. Это было все равно что пытаться взглядом проникнуть сквозь кирпичную стену. По сравнению с ним Фиона казалась открытой, честной и совершенно прозрачной, и в ней была человечность, которая так ему нравилась. Она нравилась ему настолько же, насколько Лоуган восхищался ею прежде, и, возможно, даже больше, по мере того как он узнавал ее. Он действительно мог представить себе, что они станут друзьями, если она когда-нибудь позволит такому произойти, в чем он еще пока не был уверен. Она усиленно охраняла свою личную жизнь и дорожила своим временем, которого у нее было очень мало.

– Я познакомился с женой Маршалла, когда брал у него интервью в его доме в Россе, – сказал Лоуган. – Она одна из тех жен высокопоставленных служащих, которые все делают правильно, никогда не навязывают свое общество, и никогда не знаешь, какие они на самом деле. Когда я встретил ее, она напоминала идеального робота, созданного исключительно для мужа, чтобы удовлетворять все его желания. Подобные женщины пугают меня. Я всегда представляю, что в один прекрасный день они совершенно свихнутся и начнут стрелять в прохожих с церковной башни или сделают еще что-нибудь после долгих лет, когда с ними обращались как с машинами, а не как с живыми людьми.

Поразмыслив над этим, Фиона вынуждена была признать, что Лиз Вестон выглядела немного напряженной, когда стояла рядом с Маршаллом во время пресс-конференции.

В течение своей карьеры Фиона встречала многих подобных женщин, и у нее не было ничего общего с ними. Их жизнь была сродни службе, предназначенной для того, чтобы угадывать каждое желание мужа, и их единственное чувство измерялось успехами мужа. Фионе казалось, что они живут опосредованно, вместо того чтобы иметь собственную индивидуальность и достижения. Ей этого было бы мало. Казалось, все, что имели эти женщины, – это их брак и символы общественного статуса. У Фионы при мысли об этом по телу побежали мурашки. Она очень старалась сделать Дэвида счастливым, но никогда не хотела отказаться от себя самой или от своей мечты. И получала за это выволочки – вот почему ей больше не хотелось выходить замуж. И ей не нужен был муж, чья работа заключалась бы только в том, чтобы петь ей дифирамбы, хотя ей нечасто случалось встречать таких за свою жизнь. Эта роль почти всегда отводилась женщинам. Столько успешных женщин, которых она знала, оставались одни, как и она сама. Такова их природа, за которую они готовы были платить. Фиона привыкла сама нести свое бремя и бороться в одиночку; и не представляла себе другой жизни.

– Вы любите бейсбол? – спросил Лоуган, меняя тему, по мере того как они расправлялись с бургерами.

Он не планировал обсуждать отношения между мужчинами и женщинами: это вышло случайно, – но Фиона поддержала разговор, к его немалому удивлению.

– Да, люблю. И футбол, хотя никогда не посещаю игры.

– Давайте угадаю, – поддразнил он ее. – Нет времени и не с кем пойти. Ну что ж, если вы окажетесь сговорчивой, по крайней мере это можно исправить. Я фанатик бейсбола, и у меня есть билеты на весь сезон. Хотите как-нибудь сходить со мной?

Ей нравилась идея подружиться с ним, к тому же она знала, что сестра одобрила бы ее, поэтому с улыбкой сказала:

– Звучит заманчиво.

– Отлично. Теперь я не дам вам отказаться. Как насчет следующей субботы? Это будет домашняя игра.

Она кивнула, и Лоуган принялся рассказывать, кто будет играть, и забросал статистическими данными, чтобы окончательно поразить.

На Фиону это произвело впечатление.

– Да вы действительно фанатик.

– Я любил бейсбол с детства и мечтал играть профессионально, когда подрос, но мне не повезло. Зато болельщик я страстный.

Он был счастлив, что придумал повод увидеться с ней через неделю. И это вовсе не свидание, а просто бейсбол, так что оба остались довольны.

Этим вечером они разговаривали дольше, чем планировали. Сначала перешли к политике, потом к любимым книгам. Фиона сказала, что очень переживает из-за того, что у нее остается так мало времени на чтение современной литературы. Лоуган же проявил исключительную начитанность. Бо́льшую часть времени Фиона посвящала изучению специальной литературы, что вполне можно понять. Его удивило, как она ухитрялась читать так много, причем публицистику, и лишь изредка какой-нибудь роман, когда бывала в отпуске. Она всегда старалась не отставать от того, что происходило в деловых кругах.

Было уже больше девяти часов, когда они наконец вышли из бара. Фиона поблагодарила Лоугана за ужин, а он предложил заехать за ней перед бейсбольным матчем, но она сказала, что приедет сама из Портола-Валли и они встретятся в городе, чтобы не терять время, сначала добираясь до ее дома, а потом обратно. Он сказал, что позвонит. Она пожелала ему удачной недели, и они сели в машины и разъехались. Фиона была довольна, что согласилась поужинать с ним. В ее положении все, что ни делалось, должно иметь свое назначение и цель. В ее жизни не было места случайным знакомствам или незапланированным событиям, кроме тех случаев, когда она проводила время с детьми. Тогда они все делали спонтанно и получали от этого огромное удовольствие. Было очень приятно поужинать с Лоуганом, и бар в Пало-Альто оказался вполне приличным, так что они оба сумели расслабиться.

По дороге в город, сидя за рулем своей машины, Лоуган думал то же самое и о ней. Трудно себе представить, что кто-то может чувствовать исходящую от нее угрозу. Хотя, без сомнения, такие есть – например, этот идиот, ее бывший муж. И в одном Лоуган был абсолютно уверен – Фиона Карсон очень красивая женщина и заслуживает достойного мужчину. Его очень порадовало, что она согласилась еще раз встретиться с ним. А лучше всего было то, что ни он, ни она на протяжении вечера не упомянули ПНТ. Лоуган сдержал слово.

Назад: Глава 13
Дальше: Глава 15

Загрузка...