Загрузка...
Книга: Империя Дикого леса хдл-3
Назад: Глава тридцатая Воскрешенный против воли
Дальше: Глава тридцать вторая Диколесская империя

Глава тридцать первая

Королева диколесская

Их атаки потерпели поражение; Древо обрушилось, и внешний пояс оказался разорван. Защитники в отчаянии наблюдали со своих крылатых позиций, как Зеленая императрица взбирается на поверженный остов Древа Совета и раскидывает руки, упиваясь победой; со своими ветвистыми конечностями, сплетенными из стеблей плюща, она и сама походила на дерево. С этой новой точки она принялась управлять своими воинами, словно дирижер визуальной симфонии.

Бесстрашные диколесские воины снова и снова неутомимо набрасывались на волшебных чудищ.

Серый день уступил место вечеру, а ожесточенная битва все продолжалась.

Великаны из плюща, ободренные успехом своей создательницы, с растущим мастерством отбивали воздушные налеты объединенных диколесских войск. Прю сквозь слезы видела, как ее товарищи один за другим выбывают из сражения, захваченные побегами из пальцев Александры, сбитые кулаками великанов или попавшиеся в цепкие когти зеленых птиц.

До них донесся крик Брендана, а следом — крик маленькой девочки, сидевшей с ним. Плющ зацепил их, и они рухнули вниз. Растение опутало крыло птицы, туго стянув его, будто колючая проволока. Птица тут же потеряла равновесие и штопором врезалась в многослойный зеленый покров на земле.

Спутанные комки плюща падали с неба, словно метеориты.

— Нет! — услышала она вопль Кертиса, когда разбойничий король был повержен. Одна из зеленых тварей, широко разинув рот, бросилась на них и взорвалась дождем плюща, с клюва до лап опутав цаплю паутиной ростков. Прю почувствовала, как желудок ухнул вверх — птица резко потеряла высоту и понеслась к земле.

— Держись! — крикнул Кертис; девочка крепко обхватила его за пояс.

Земля приближалась стремительно, со всей силой притяжения, и они головами вперед нырнули в море плюща.

Здесь, у истоков бедствия, он настолько густо разросся, что ощущение было, будто их швыряет по волнам океана. Прю, в падении отлетевшая от Кертиса и цапли, погрузилась глубоко в гущу стеблей и листьев. На мгновение мир потемнел, а потом она открыла глаза и увидела, что оказалась под поверхностью зеленого моря. Девочка задержала дыхание и принялась размахивать руками; ноги не доставали до земли. Отчаянно отталкиваясь, она заметила, что сквозь плющ можно практически плыть, и бросила все силы на то, чтобы добраться до поверхности и ухватить ртом воздуха. Побеги хватали ее за лодыжки и вплетались в волосы; она с криками стряхивала их, пробираясь по глубоким зарослям и стараясь держать подбородок над поверхностью зеленого океана. Прю почувствовала, что ее куда-то тащит, словно течением; плющ постепенно тянулся вверх, подобно торнадо, в эпицентре которого находился холм, когда-то бывший Древом Совета. Там стояла Зеленая императрица: ее ноги теперь окончательно превратились в две сплошные колонны, а длинные косы хлестали по ветру.

В нескольких ярдах от себя Прю заметила Кертиса. Он тоже боролся с плющом, пытаясь держаться на поверхности.

— Кертис! — крикнула она. — Не переставай двигаться!

— Не могу! — прокричал он в ответ. — Меня вниз тащит!

Сжав в кулак всю оставшуюся волю, девочка приказала плющу образовать между ними что-то вроде канала, рванула к другу и схватила его за руку. Вихрь становился все мощнее и стремительнее. Канал, который она создала, вскоре заполнился новыми стеблями, и Прю почувствовала, как они заползают ей на плечи, утягивая вниз. Девочка посмотрела на вершину горы, где стояла ведьма. Длинные зеленые руки бешено мелькали в воздухе, все быстрее и быстрее вращая огромную воронку плюща.

— Дети! — позвала Александра сквозь оглушительный свист торнадо. Они впервые услышали, как призрак заговорил. Ее голос обдавал одновременно холодом и ослепительным пламенем. — Придите! Придите ко мне!

Их затягивало в центр воронки, все ближе и ближе к источнику. Вихрь набрал уже почти головокружительную скорость.

Прю посмотрела на Кертиса, все еще стискивая его руку.

— Просто ныряй, Кертис! — крикнула она. — Мы всего лишь уснем!

— Уснем? — переспросил тот.

— Мы будем спать. Может быть, вечно. Не бойся!

— Мне страшно, Прю!

— Я знаю. Знаю. Но… просто расслабься. Все скоро закончится.

Она ощутила, как ослабела хватка друга, как его ладонь выскользнула из ее пальцев. Голова Кертиса окунулась в море зелени, и Прю проводила его взглядом, пока он весь не скрылся под поверхностью.

Потом девочка повернула голову к Зеленой императрице, по-прежнему отталкиваясь от плюща и приказывая ему, каждым мускулом борясь за то, чтобы еще хоть немного оставаться на плаву. Она почувствовала, как плющ из воронки струится вперед, в сторону треснувшего Древа Совета, почувствовала, что Зеленая императрица притягивает ее к себе.

«Сюда», — сказала Александра, обращаясь уже прямо к разуму Прю на языке растительного мира. — «Не борись. Приди ко мне».

«НЕТ!» — ответил разум. «ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!»

Но ее все так же тащило вперед. Она увидела, как Александра тянет к ней свои длинные руки, как они нечеловечески вытягиваются, побегами и усиками вырастая из огромного тела. Зеленые пальцы манили. Прю несло течением, и противиться было уже невозможно. Она ощутила, как плющ заключает ее в объятия.

Как накатывает глубокий сон.

А потом все прекратилось.

Неизвестно, сколько времени она провела, застыв в коконе плюща. Быть может, пять минут; быть может, пятнадцать лет. Но вдруг она почувствовала, как мир уходит из-под ног. Круговое движение резко остановилось. Стебли, которые опутали руки и ноги и вплелись меж прядей волос, ослабили хватку. Плющ отпустил ее и уронил на твердую поверхность поляны. Девочка рухнула в траву и свернулась клубком, совершенно без сил. Открыв глаза, она обнаружила, что в плюще появился широкий проход, ущелье из шелестящих стеблей. Вел он прямо к поверженному дереву и Зеленой императрице.

Прю оторвала голову от земли и увидела, что Александра застыла, будто лишившись чувств, не отрывая глаз от чего-то прямо за спиной у девочки. Проследив за взглядом призрачной женщины, Прю обернулась. В нескольких ярдах позади того места, где у нее подкосились ноги, со спины беркута сошла величественная фигура — юноша в парадном мундире. С ним прилетела девочка; она тоже спешилась, скользя подолом белого платья по кончикам травинок, освобожденных от бремени плюща. Когда он подошел ближе, Прю заметила, что его мерцающая плоть, словно яркое, светлое зеркало, ловит и отражает неверные лучи вечернего солнца, и поняла, что он — кукла из стали и бронзы.

— Алексей, — прошептала девочка, охваченная трепетом.

Он услышал, подошел к ней и протянул руку. Прю пожала ее, чувствуя ладонью холодное прикосновение металлических пальцев. Мальчик помог ей подняться на ноги, что вышло у Прю с некоторым трудом; колени подгибались. Она пристально вгляделась в принца, дивясь чистой белизне его глаз, идеальной гладкости кожи. Но тот мешкал недолго, и вскоре его внимание снова притянуло существо на другом конце длинного канала из плюща.

Увидев принца, зеленый призрак испустил душераздирающий стон.

Алексей подошел ближе. Девочка в белом платье следовала рядом.

— Здравствуй, матушка, — сказал принц, и Зеленая императрица вздрогнула, услышав его голос.

— Что они сделали? — голос вырвался из самой глубины огромной фигуры. Казалось, он истекает из океана плюща, который ее окружал.

— Вернули меня домой, — ответил Алексей.

— Это я, — тихо произнесла мать мальчика. — Я дала тебе жизнь.

— Я знаю, — сказал он. — И я прощаю тебя.

В это самое мгновение гнев Зеленой императрицы утих. Длинные руки втянулись, все тело, казалось, стало сжиматься — стебли плюща, из которых состояли ее ноги-колонны и неприступная броня туловища, отпадали один за другим. Она больше не была зловещим, яростным гигантом, разрушающим все вокруг каждым шагом и каждым заклинанием. Теперь она казалась почти человеком.

Алексей продолжал идти. Майская королева Зита следовала рядом. Они держались за руки — две родственные души на прогулке: она в белом платье и венке мертвых цветов, он в расшитой золотом форме, покрытой слоем могильной пыли. Ущелье кончилось у остова Древа Совета, где из-под ног его матери растекался плющ. Тут Зита остановилась и отпустила руку механического мальчика; Алексей сделал первый неуверенный шаг по лиственному кургану, потом другой. Он взошел на пьедестал, который Александра сделала для себя из старейшего в лесу дерева, и остановился на вершине в нескольких футах от Зеленой императрицы.

Александра раскрыла объятия. Ее сын шагнул вперед и ласково опустил голову на грудь матери.

Она обвила его зелеными руками, теперь маленькими и тонкими, и долго обнимала, склонив голову, а ее губы запечатлели на гладком металлическом лбу нежный поцелуй.

И в то самое мгновение, когда она коснулась головы мальчика поцелуем, когда она сжала свое дитя в крепких объятиях, как тогда, когда ей впервые дали его подержать, когда она впервые обняла его младенцем, когда унимала слезы малыша над потерявшейся игрушкой, когда баюкала мальчика, метавшегося в жару лихорадки, когда обнимала его юношей в пышном расцвете лета и когда лошадь сбросила его, и он лежал неподвижно на каменных плитах, и она обнимала его тогда… в то самое мгновение плющ прекратил свою бесконечную судорогу, замер, недвижный, и затих.

А потом руки, обнимавшие мальчика, обернулись тем, чем были раньше — просто переплетенной связкой стеблей, и призрак Зеленой императрицы, рассыпавшись, вернулся в землю, в небытие.

* * *

У Прю было такое ощущение, будто воздух вернулся в ее легкие. Две стены плюща по обе стороны чистой полосы травы, ведущей к остаткам Древа, замерли и сплющились, осев на землю, как перья после особенно свирепого боя подушками. Растение хлынуло в каньон, созданный Зеленой императрицей, и Прю захлестнуло волной.

«СТОЙ!» — подумала она инстинктивно и почувствовала, что плющ замечательно отзывается; освободившись от мощных чар ведьмы, он снова стал легковнушаемым. В самом деле, если опросить любого лесного мистика (или, если уж на то пошло, кого угодно другого, кто умеет общаться с растениями), вы обнаружите, что плющ, при нормальных обстоятельствах, легче всего подпадает под контроль. Вскоре Прю заставила вялые побеги раздвинуться и освободила для себя небольшой пятачок земли. Вдруг ее окликнул голос — знакомый мальчишеский голос.

— Кертис! — заорала она, раскидывая плети плюща. — Ты живой?

— Ага! — раздалось в нескольких ярдах от нее. — Что случилось?

— Она пропала! — крикнула Прю. Отведя завесу из стеблей, она увидела друга, который деловито продирался сквозь густые джунгли, орудуя саблей.

— Пропала?

— Алексей тут, Кертис. Он явился как раз вовремя. И пошел к ней. Я не знаю, что он сказал, или что она сказала, но она просто исчезла. В одну секунду! — говоря, она ощутила, что в глазах стоят слезы. — Древо было право… мы были правы! Его надо было оживить, чтобы все спасти. Я просто никогда и за миллион лет не додумалась бы, что все получится вот так.

К тому времени, как Кертис освободился и вышел на расчищенное Прю место, он уже улыбался во весь рот. Двое друзей стиснули друг друга в объятиях и громко рассмеялись от облегчения.

— Где ты был все это время? — спросила Прю между взрывами сердечного хохота.

— Да так, поблизости, — сказал он, все еще ухмыляясь.

— Алексей! — вдруг вспомнила Прю. — Пошли, найдем его!

Ребята двинулись сквозь нагромождение плюща, Прю мысленно расчищала путь прямо на ходу. Вскоре они добрались до подножия останков Древа Совета, выбрались из океана стеблей и поднялись на вершину кургана. Там они обнаружили Алексея: он смотрел на усыпанную плющом землю, где совсем недавно стояла переродившаяся форма его матери. Рядом с ним находилась девочка в белом платье. Увидев, как приближаются Прю с Кертисом, она улыбнулась и спросила:

— Ты — Прю?

Прю кивнула:

— Да. А ты кто?

— Я Зита. Все из-за меня вышло, — тут она, казалось, оробела и, замолчав, уставилась себе на ноги.

— Нет, — покачала головой Прю. — Это уже давно назревало, — она ощутила под ногами твердую древесину Древа Совета. — Ты так же могла остаться в стороне, как лист — остаться на дереве, когда ему пришла пора упасть, — потом улыбнулась и добавила: — Мне это как-то сказал один очень хороший человек.

Они оба посмотрели на механического мальчика, молча стоявшего на самой вершине. Прю коротко кивнула Зите, а потом отошла на несколько шагов и очутилась рядом с Алексеем.

— Здрасте, — сказала она. — Я Прю.

— Я знаю, — ответил Алексей. В его голосе, резковатом и металлическом, слышались нотки грусти.

— Спасибо. Спасибо, что вернулись.

— Это был не мой выбор. Все решили за меня. Опять.

— Иногда выбор делаем не мы, — тихо сказала Прю. — Наверно, иногда так бывает, что выбор делается за нас.

Механический принц протяжно, скрипуче вдохнул прозрачный воздух, а потом выдохнул.

— Бодрит, — признался он наконец. — Дыхание. Я забыл.

— Могу себе представить, — сказала она.

Какое-то время они стояли молча, и тут Алексей снова заговорил.

— Полагаю, надо что-то делать со всем этим плющом, — сказал он.

Прю окинула взглядом горизонт. Зеленый ковер был везде, насколько хватало глаз, хоть и превратился в тихое, спящее озеро. От потопа не спаслось ничто.

— Я разберусь, — уверила она его. — Но мне надо кое-что знать.

— Что? — спросил Алексей.

— Вы останетесь? Им нужен кто-нибудь. Лесному народу. Все надо будет восстанавливать.

Механический мальчик уставился вдаль и задумался, сжимая и разжимая пальцы опущенных рук. Зита поднялась на дерево, чтобы быть рядом с ними, и теперь тоже ждала его ответа.

— Я не знаю, — сказал Алексей. — Я не просил этой участи. Я уже попрощался с этим миром. А теперь я снова здесь, — тут он посмотрел на Зиту и продолжил: — Я попросил ее вынуть из меня колесо, как только сделаю то, чего от меня хотели. Но теперь я не уверен. Я не знаю.

— Не торопись, — предложила Зита, схватив мальчика за руку и держа ее так, словно они были давними приятелями. — Обдумай все. Подыши воздухом. И тогда решай. Я могу сделать, что ты просил, но Прю права. Ты здесь нужен.

Прю низко поклонилась принцу Алексею и отошла, оставив его и Зиту одних на вершине кургана. У подножия ждал Кертис. Септимус, выбравшись из плюща, занял свое постоянное место на плече мальчика.

— Что теперь? — спросил Кертис.

— У меня есть одно дело, — ответила Прю. Тепло улыбнувшись старому другу, она добавила: — А потом…

— А потом что? — Кертис посмотрел на нее с глубоко озадаченным видом.

— Не знаю. Древо хотело, чтобы я кое-что сделала. Похоже, это связано со всем, что случилось.

— В каком смысле?

— Увидишь, Кертис, — сказала Прю. — Увидишь.

Она положила руку мальчику на плечо, а потом быстро отвернулась и принялась карабкаться на вершину укутанного стеблями ствола Древа Совета.

* * *

Она поднялась на рухнувший остов Древа и вскинула руки к плющу, приняв позу матерого рыбака, который во многих милях от берега затягивает в лодку сеть под каскадом соленых брызг. Зажав в кулаках пригоршни плюща, она начала руками и разумом стягивать его обратно, словно одеяло с кровати, как фокусник, срывающий покров со стеклянного ящика, чтобы продемонстрировать публике исчезнувшую женщину.

Сначала волна откатилась с самых дальних границ, где только успела коснуться деревьев и травы на отдаленных полях портлендских окраин. Плющ двигался быстро, освобождая все территории, которые поглотил разорительным набегом. Он уполз с улиц и переулков, выпустил из хватки автомобили на федеральной автостраде, спустился с самых высоких небоскребов и выполз из самых глубоких подземных гаражей. Он явил взорам фигуры коммерсантов, обедавших на скамейках в парке. Снял зеленый покров с влюбленных, идущих рука об руку по оживленным тротуарам. Освободил тех, кто пил кофе и разглядывал книги в витринах, освободил поваров и велосипедистов, продавцов и кассиров — отпустил их всех из тисков сна, а они проснулись, вздрогнув, и лишь изумились тому, какая странная и глубокая задумчивость вдруг ими овладела.

Все это время, стоя на вершине ствола исполинского мертвого дерева, Прю тянула.

Побеги и стебли уползли со шлюзов и причалов Уилламетт, переправились через реку и быстро отступили теми же путями, какими начали свое неистовое вторжение на Промышленный пустырь. Они собрались у кромки буйной зелени Непроходимой чащи и скрылись в лесном мраке. Плющ сбежал с высоких деревьев, хотя для многих было уже поздно — они покорились сокрушительной силе. Будто отступающий прибой, он прокатился по роскошным зеленым долинам, которые окутывал, обнажив цветущий мир юных деревьев и зеленых побегов новорожденных трав. Он сполз с ничего не подозревающих южнолесских жителей, и они, встряхнувшись, вырвались из объятий дремоты. Плющ освободил птичьи гнезда в Авианском княжестве, прокатился по чаще, расположенной в самом сердце лесных земель, и перебрался через высокие пики Кафедральных гор. Наконец отступающая волна прошла по участкам северолесских земледельцев и деревенским площадям, добравшись до самой Великой поляны.

Прю, стоя посреди нее, продолжала тянуть плющ. Стеблям, которые скапливались у ее ног, она приказывала уйти в землю.

Плющ схлынул с травы и со спящих тел диколесских воинов. Фермеры, разбойники и птицы проснулись, заморгали и уставились на ослепительный солнечный свет. Элси, лежа на спине, наслаждалась приятным сном, в котором пила чай с настоящей Тиной Отважной. Они едва успели присесть, и женщина в пробковом шлеме принялась рассказывать, какая Элси молодец, как замечательно все сделала, показала блестящий пример другим «Отважным девчонкам», стала идеалом всех тех качеств, перед которыми они преклоняются — храбрости, доброты и силы духа.

Неподалеку обнаружилась ее сестра Рэйчел: та стояла на освобожденной траве, уставившись на собственные руки. Потом подняла голову, увидела сестру и улыбнулась, словно говоря: «Ну и ну, что все это было…»

Но плющ на этом не остановился. Он все продолжал стягиваться к центру поляны, пока наконец курган не поглотил последние побеги, засосав их в небольшую дыру меж двух половин треснувшего ствола Древа Совета. Прю так и стояла с раскинутыми руками, разговаривая с плющом, пока последний лист не скрылся из виду. А потом покачнулась и упала.

Вся поляна была усеяна сонными фигурами, которые терли глаза, словно только что очнулись от многовекового сна. Там были лисы и кролики, люди и птицы; одни носили серые одежды, другие — джинсовые комбинезоны. В руках у многих было оружие; у некоторых — простейшие садовые инструменты. Среди них оказались дети — и все ринулись друг к другу, обмениваясь историями о храбрости в бою, каждая из которых звучала невероятней, чем предыдущая. Они рассказывали, как отбивали атаки великанов, как уходили от нападающих зеленых птиц, умудряясь и сами раз-другой поразить врага ударом сабли или раздобытого где-то копья.

Алексей уже сошел с пьедестала Древа и теперь стоял в отдалении, вдыхая воздух мира живых, в который его возвратили. Зита последовала за ним, и теперь они молча стояли вдвоем, а повсюду вокруг просыпались объединенные диколесские войска.

Мистики тоже вернулись к реальности, в которой столько всего изменилось: Древо Совета, символ их веры, было расколото надвое и лежало на земле, распластав по траве пышную крону. Плющ настиг мистиков в глубокой медитации, и они просидели всю битву в позе лотоса, теперь же медленно, пошатываясь, встали и оглядели все, что происходило вокруг.

Прю лежала без движения на вершине останков сломанного дерева. Кертис, увидев, как подруга упала, когда весь плющ оказался под землей, вскарабкался по стволу и опустился на колени рядом с ней.

Он позвал ее по имени; Прю не ответила. Выражение лица девочки было спокойным и застывшим, но щеки все еще цвели румянцем. Приложив ухо к ее груди, Кертис услышал, как бешено колотится сердце.

— Давай, Прю, — прошептал он. — Держись, ну.

Он поднял ее на руки и встал. Тело девочки бессильно провисло между его локтями. В таком положении Кертис медленно снес ее вниз, следуя по длинной тропе, в которую превратился один из огромных корней. Ступив на траву, мальчик увидел, что его встречают мистики.

— Ей плохо, — сказал он. — Она без сознания.

Не говоря ни слова, одна из мистиков — пожилая женщина — протянула руки. Кертис передал ей безвольное тело, и она опустила девочку на мягкую почву поляны.

— Мы знаем, что до́лжно сделать, — сказала женщина.

Мистики отнесли Прю в глубокую чащу, раскинувшуюся далеко от древних бастионов цивилизации. Они перешли через Кафедральные горы и пустились в путь по лесистым дебрям дикой ничейной территории. Путешествие длилось много дней; разбойники вскоре отправились за ними, пустив коней галопом. Они настояли на том, чтобы сопровождать мистиков, опасаясь появления в лесу мародеров, осмелевших от перемен в ландшафте и во власти — хотя, по правде говоря, мистики не нуждались в свите; они отправлялись в паломничества ежегодно и уже давно смирились с опасностями, которые таила дорога. Давным-давно они решили, что любое испытание, которое может выпасть на их долю и преградить им путь, вплетено в саму ткань жизни, а значит, его нужно принять как часть естественного хода вещей, угодного лесу.

Посреди чащи, недалеко от поверженного Древа Мощей, в зелени угадывалась тропа. Добравшись до места, мистики выстроились колонной и двинулись по этой тропе, следуя сквозь лес за ее изгибом. Она сворачивалась кольцом, но с каждым оборотом сужалась, и в конце концов путники заметили, что идут по спирали.

В центре спирали росло юное деревце. От тоненького ствола отходили три веточки. На двух из них зеленело по листику. Третья ветвь была обнажена.

Мистик, шагавшая во главе процессии, несла на руках черноволосую девочку. То была девочка, которая укротила плющ, нашла создателей, объединила лес и восстановила мир. Дева на велосипеде, королева диколесская.

Женщина положила тело Прю у подножия крохотного деревца, вытянула руки из-под ее талии, отошла и стала ждать.

Земля на мгновение вздыбилась, а потом вдруг безмолвно разверзлась и целиком утянула безвольное тело в свое суглинистое нутро.

Те из разбойников, кто решился пройти по кольцам спирального лабиринта вслед за мистиками, теперь ждали чуть поодаль, скрываясь за деревьями. Несмотря на свое обычное хладнокровие, все они едва сдержали слезы при виде погребения. А один мальчик и вовсе открыто плакал, глядя, как исчезает под землей его давняя подруга и боевой товарищ.

И тут что-то дрогнуло. Словно сам лес глубоко вздохнул.

Взгляды обратились к новорожденному деревцу в центре спирали. У всех на глазах на третьей, голой веточке распустился свежий зеленый листок.

Назад: Глава тридцатая Воскрешенный против воли
Дальше: Глава тридцать вторая Диколесская империя

Загрузка...