Загрузка...
Книга: Империя Дикого леса хдл-3
Назад: Глава двадцать третья Одинокая скала
Дальше: Глава двадцать пятая Пища изгнанников. Вторжение на территорию!

Глава двадцать четвертая

Последние из диколесских разбойников

Элси раньше не представляла, каково это — потерять дар речи. Она читала об этом в книгах и слышала от других людей (хотя ей казалось немного нелогичным, когда кто-то говорил, что потерял дар речи). И все же она по-настоящему не знала, как это, до того момента, когда, болтаясь в плетеной сети-ловушке посреди глухой лесной чащи, впервые за многие месяцы увидела своего пропавшего брата. Сначала она выкрикнула его имя, но потом дар речи ее покинул, и дальше она могла только молча пялиться из недр сети на долговязого мальчика, который вышел на поляну, держа в руке горящий факел. Всегда довольно тощий, он, казалось, еще больше вытянулся; невероятно, насколько повзрослевшим выглядело его лицо. А еще у него на плече вроде бы удобно устроился какой-то грызун.

Ее брат выглядел столь же потрясенным. Он нерешительно поднял факел и всмотрелся в сеть.

— Элс?

На эту секунду Элси потеряла абсолютно все остатки дара речи и в ответ на вопрос брата не смогла издать ни малейшего звука. К счастью, у ее сестры, висевшей чуть выше и левее — так что ее волосы болтались у Элси перед лицом, — подобной проблемы не было.

— Кертис! — крикнула она, впрочем, не особенно сдвинув беседу с места.

— Рэйчел?

Внезапно язык Элси снова зашевелился.

— Кертис! — заорала она.

— Элси! — завопил Кертис в ответ, как будто только сейчас поняв, о чем разговор.

— Вы что, знакомы? — спросил Нико, деликатно разбавив эту монотонную перекличку.

— Это наш брат! — громко объявила Рэйчел с непривычным для нее оживлением в голосе.

— Првд? — донеслось от Гарри. Элси вдруг заметила, что его крепко прижало лицом к ее спине — она поняла это, потому что скорее почувствовала его слова, чем услышала.

И тут, к огромному удивлению всех присутствовавших (за исключением, пожалуй, Кароля и Роджера, которые качались в собственной сети в десяти футах от Неусыновляемых и были привычны к чудесам леса), грызун на плече Кертиса открыл крошечную пасть и заговорил. Словами. На английском.

— Это твои сестры? — спросил крыс.

Прежде чем кто-либо успел ответить на вопрос, Нико, видимо, решив, что говорящая крыса — явление более изумительное, чем невероятное стечение обстоятельств, которому он сейчас был свидетелем (воссоединение сестер и брата Мельберг после стольких месяцев догадок и поисков при донельзя странных обстоятельствах), спросил:

— Это сейчас крыса говорила?

— Да, — ответил крыс оскорбленным тоном. — Крыса. А что, какие-то проблемы?

— Никаких совершенно, — заверил Нико. Потом посмотрел вниз на Рути, чей лоб торчал у него под подбородком. — Эта крыса разговаривает, — прошептал он.

— Кажется, да, — столь же изумленно подтвердила Рути.

Кертис все это время лепетал, фыркая и заикаясь, будто сломанный кран.

— Вы… — начал он. — Как… что вы… Где… — наконец, разогнавшись, он выпалил: — Где мама с папой?

— В России! — крикнула Элси. — Тебя ищут, придурок! — девочка обнаружила, что за время своей вынужденной немоты удивление ее поуменьшилось, и теперь она, кажется, немного рассердилась. Сестра присоединилась к ней и, только что огнем не пыхая, вылила на голову брата целый ушат ядовитых проклятий.

— М-да, — сказал крыс. — Очаровательные сестры.

Кертис начал защищаться, бросаясь скудными оправданиями, а две девочки теперь уже орали на него громким дуэтом.

— Но я… — мямлил он между выпадами сестер. — Ну, я думал… Все просто очень запутанно!

Наконец над воплями детей возвысился громкий, взрослый голос Нико:

— ТИХО!

И все затихли.

Диверсант — правая нога которого неудачно застряла в ячейке сети, когда та взлетела вверх, и который теперь висел практически вниз головой, обернув колено вокруг одного из канатов, словно профессиональный гимнаст посреди выступления на трапеции, — спокойно попросил:

— Пожалуйста, не мог бы ты опустить нас вниз?

— Можем мы быть уверены, что эти две девчонки на нас не набросятся? — спросил крыс.

— Ш-ш-ш, Септимус! — Кертис отвернулся от болтающихся в воздухе клеток. — Это мои сестры, — он залез в кусты неподалеку и привел в действие какой-то скрытый механизм. Вскоре Элси почувствовала, что сеть разворачивается и медленно опускается на землю. Рэйчел, силясь выпутаться из кучи лежащих на земле веревок и тел, окликнула брата, прежде чем он сделал то же самое со второй ловушкой.

— Кертис, не выпускай их пока! — крикнула она, торопливо указывая на другую сеть.

Кертис высунул голову из кустов.

— Что?

— Один из них — очень плохой человек! — это было единственное объяснение, которое пришло ей в голову в такой спешке.

К тому времени, как Кертис перестал развязывать канаты, удерживающие в воздухе вторую ловушку, Нико, Марта, Рэйчел и Гарри успели подбежать к тому месту, над которым она висела, и приготовиться. Элси, поднявшись, никак не могла отвести глаз от старшего брата, все еще изумленная его неожиданным появлением здесь, посреди Непроходимой чащи.

— Ладно, — сказал Нико. — Опускай.

Кертис послушно развязал здоровенный узел, скрытый в лесной подстилке, и сеть с мучительным скрипом начала опускаться. Конечности Роджера и Кароля, нелепо перетянутые веревками, торчали из купола ловушки, будто щупальца актинии. Стоило им коснуться земли, как Нико и Гарри бросились в атаку и крепко ухватили Роджера за руки, а Марта помогла Каролю подняться и отвела его на безопасное расстояние.

— Спасибо, милая, — сказал старик.

Отвязав канат, Кертис шагнул было обратно на поляну, но тут его настигла Элси — она прыгнула на него и обхватила руками за шею так, что едва не задушила.

— Кертис! — заорала она. — Я так и знала! Так и знала! Я знала, что мы тебя найдем. Я так по тебе скучала, так скучала. Но еще я очень сильно на тебя сердилась.

Кертис заключил сестренку в ответные объятия.

— Я тоже скучал, Элс. Я так виноват. Столько всего случилось. Мне так много надо вам рассказать. Я даже не знаю, с чего начать.

Их разговор прервали протестующие восклицания Роджера Суиндона, который вдруг принялся вырываться.

— Веревку! — крикнул Нико.

— А, точно, сейчас, — ответил Кертис и, нырнув в темноту леса, вытащил короткий кусок веревки, на вид — самодельной. Он бросился к дергающемуся пленнику и за какую-нибудь пару секунд ловко скрутил ему руки.

— Неплохо, — похвалил диверсант, впечатленный таким талантом.

Рэйчел и Элси ошеломленно наблюдали за братом. Он вдруг словно бы сконфузился.

— Этому там первым делом учат, — попытался объяснить он.

— В каком смысле «первым делом учат»? — спросила Рэйчел.

— На разбойничьей подготовке, — ответил брат. Тот самый брат, которому, как помнила Рэйчел, мама писала в школу освобождение, чтобы ему разрешили пропустить день сдачи обязательных президентских стандартов по физкультуре.

— На разбойничьей подготовке? — переспросила она. — Это что еще такое?

— Это теперь моя жизнь. Этим я тут и занимаюсь. Я — разбойник. Диколесский разбойник.

— Круто! — воскликнула Элси, захваченная этим удивительным объяснением. Она представить не могла, что у нее когда-нибудь будет брат-разбойник. Конечно, такая возможность ей и вовсе в голову не приходила; это оказался приятный сюрприз.

— Диколесский разбойник? — повторила Рэйчел скептически. Она ни на секунду не переставала быть старшей сестрой. — Что это такое? Такие вообще бывают?

Кертис до странности застыдился от вопросов сестры и словно бы упал духом, но тут вмешался Кароль:

— О да. Еще как бывают. Я не ожидал столкнуться с бандой диколесских разбойников, но нам повезло. К тому же, этот, кажется, будет нам союзником. А где же вся твоя братия, любезный разбойник?

— Они следят из-за деревьев, — сказал Нико, вглядываясь в чащу. — Почему твои товарищи не выходят к нам?

Хотя поддержка старика, казалось, ободрила Кертиса, его голос звучал уже не так уверенно:

— Потому что это только куклы. Манекены. Я их сам сделал. Диколесских разбойников… больше нет.

— Ох! — нахмурился Кароль. — Это очень странно.

Марта поспешила поддержать его.

— Все хорошо, Кароль? — спросила она.

— Замечательно, милая моя, — сказал слепец, моргнув деревянными глазами. — По крайней мере, мы свободны.

— Да, — сказала Марта, обнимая старика за пояс. — Я знала, что нас освободят, — она повернулась к остальным и, широко улыбаясь, добавила: — Спасибо, ребят.

Тут Неусыновляемые, воссоединившиеся с Каролем и своей подругой, бросились обниматься, жать друг другу руки и, захлебываясь, обсуждать жуткие испытания, которые выпали на их долю в башне Титана. Кароль, гордый крестный отец этой необыкновенной семьи, смотрел на детей невидящим взглядом и сиял улыбкой.

Когда все немного успокоились, Рэйчел и Элси наперебой закидали брата вопросами, и он принялся рассказывать изумленным сестрам свою длинную и невероятную историю. Элси стояла, зажав рот ладонью, с полными слез глазами, поражаясь необыкновенным приключениям, которые свалились на ее брата с тех пор, как они в последний раз виделись, отправляясь в школу ранним осенним утром, точно так же, как и бессчетное количество раз до того. Когда он добрался до рассказа о городе кротов и о том, как Прю собиралась воссоединить таинственных механиков и вернуть к жизни механического принца, Элси тихонько вскрикнула.

— А как его звали — второго, которого вы искали?

— Кари вроде бы? Что-то такое… — ответил Кертис. — Не знаю. Это случилось так давно, а потом мне надо было сосредоточиться на том, как тут выжить, и я даже забыл о нем.

— Но он был слепой?

— Ну, по крайней мере, так медведь сказал. Губернаторша приказала выколоть ему глаза.

В благоговейном молчании сестры обернулись и посмотрели на Кароля Грода. Старик, до того внимательно слушавший рассказ, шагнул к юному разбойнику.

— В самом деле, так и было, — сказал он. — Но я сделал себе вот эти старые деревяшки, видишь? Служат мне верой и правдой.

— ДА! НУ! — изумленно отчеканил крыс на плече мальчика.

— Точно. Кароль Грод, — сказал Кертис, глядя на старика. — Вы — второй механик. Который сделал Алексея.

Элси и Рэйчел хором ахнули.

— Он самый, — как ни в чем не бывало произнес старик и тут же добавил: — Но я не сумел бы сделать это в одиночку.

— Да, конечно, — пораженно выдавил Кертис. — Вам нужен был второй. Эсбен Клампетт, медведь.

— Верно. Не знаю, где он теперь. Меня-то изгнали во внешний пояс. Завели в чащу и бросили.

— Там мы с ним и встретились, Кертис, — вставила Элси. — Мы все застряли во внешнем поясе, — она повернулась к Каролю и удивленно спросила: — Так вот за что вас изгнали? Почему вы нам не рассказывали?

— Да как-то к слову не пришлось, — смутился старик, а потом добавил: — Тема-то ведь болезненная, милая моя. Я не особенно люблю говорить об этом. Раны у меня остались не только на теле. Живя там изо дня в день, я пытался забыть.

— Как вы выбрались? — спросил Кертис, оглушенный всей этой удивительной новой информацией. — И как забрались… сюда… сейчас?

— Так же, как ты, — влезла Рэйчел.

— Лесная магия, — добавил Кароль, ковыляя к ней с Мартой под руку.

— Значит, она в нас точно есть, — подытожил Кертис. — Я раньше сомневался. В смысле, у меня вроде бы легко получалось переходить границу, но я никак не мог понять почему. Должно быть, она у нас в крови, — он с новым энтузиазмом повернулся к Каролю. — Надо доставить вас к Прю. Эсбен с ней.

Веки старика широко распахнулись, и деревянные шары выпучились в глазницах.

— Он жив?

— Его тоже изгнали. Сослали в Подлесье. Мы с Прю его нашли. Такое же жуткое вышло совпадение, — он обернулся вокруг, словно бы вглядываясь в стену деревьев, которая их окружала. — Хотя Прю, наверно, сказала бы по-другому. Она бы сказала, что это воля Древа. Короче, Эсбен теперь с Прю.

— Ничего подобного, — раздалось из темноты. Взгляды толпы обратились на Роджера Суиндона, который по-турецки сидел на траве со связанными за спиной руками.

— Что вы сказали? — переспросил Кертис, махнув в его сторону факелом, с которого упало несколько искр.

— Нет у нее медведя. Он у нас.

— У «вас» — это у кого? — в недоумении спросил Кертис.

— У Синода. У южнолесских халифов.

— Что с Прю? — в голосе мальчика появились суровые нотки.

— Ее больше нет.

Нико наградил Роджера тычком под ребра. Тот, вскрикнув от боли, опрокинулся набок.

— Хватит создавать проблемы, — посоветовал диверсант. — Ты теперь наш пленник.

— Эй! — сказала Элси. — Полегче.

— Прошу прощения.

— В смысле — больше нет? — спросил Кертис.

— Пропала, исчезла. Сгинула навсегда. Изгнана на Скалу. Она там и недели не протянет. По мне, так вам лучше всего отпустить нас с Каролем. Так или иначе, вы все — Внешние, и понятия не имеете, что делать дальше. Вам не справиться с этой миссией, — говоря, он неловко ерзал в своих путах. — Пока мы с вами здесь разговариваем, Синод расширяет границы своей власти над лесом. Если решите остаться, в конце концов вас поглотят или просто-напросто уберут с дороги.

— Поглотят? — выдохнул Нико.

— Да, — сказал Суиндон, с некоторым трудом вернувшись обратно в сидячее положение. — Как ваших друзей-разбойников. Они стали частью Синода.

— Что? — воскликнул Кертис, вдруг бросившись к пленнику, словно собирался поджечь его факелом. Тот, заметив его приближение, дернулся. — Вы знаете, где разбойники?

— О да, — сказал Роджер, явно забавляясь тем, что ему удалось ранить мальчика своими словами. — Они теперь с нами заодно.

Кертис слегка покачнулся; у него вытянулось лицо.

— Что вообще такое этот Синод? — спросила Рэйчел, с любопытством глядя на брата.

— Святые мистики Сухого Древа, — пояснил Роджер. — Или что-то еще напыщенное в этом духе. Неважно. Теперь, когда Синод пришел к власти, вам едва ли удастся нас остановить. Плесень всемогуща.

— Я, если честно, слабо представляю, что ты несешь, но мне это не особенно нравится, — сказал Нико, глядя на него. Потом снова посмотрел на Кертиса. — Можно я его еще раз пну?

— Подождите, — Кертис, стряхнув оцепенение, предостерегающе поднял руку. Он опустился на колени рядом с Роджером и схватил его за ворот балахона.

— Говорите, — потребовал он. — Что случилось с разбойниками? Что вы с ними сделали?

— О, все вышло довольно невинно, — сказал Роджер. — Мы знали, что вы ищете создателей принца. Мы нашли место, где вы прятались. Сначала мы поглотили одного из ваших. Кажется, его звали Шеймас? Посол, оставшийся на юге после революции. Чтобы «представлять интересы» диколесских разбойников. Получилось у него неважно, что уж тут говорить. Мы накормили его плесенью, а потом приказали сделать то же самое с вашими дорогими разбойниками. Удивительная штука этот грибок, должен сказать. Так активно распространяется…

Тут его монолог прервался: по сигналу Кертиса диверсант в черном берете наградил Суиндона еще одним пинком по ребрам. Тот взвыл и снова опрокинулся навзничь. Кертис схватил пленника и, подтянув к себе, уставился ему прямо в лицо. Говорящий крыс на плече мальчика вытянул морду, чтобы тоже смотреть сверху вниз.

— Я не знаю, кто вы и что задумали, — сказал Кертис. — Но вы отведете меня к разбойникам и все исправите.

— Поддерживаю, — добавил крыс.

* * *

Фигуры, призрачные силуэты которых среди деревьев Неусыновляемые и Нико заметили со всех сторон, еще когда гнались за Роджером и Каролем, оказалось довольно нелегко сделать. Кертис начал с одной куклы — и назвал ее Джек в честь одного из потерянных друзей-разбойников, — а потом потихоньку расширял штат, как только набиралось достаточно стройматериала. Он рассказал, как тяжело было найти ветви и стволы правильной формы. Мох использовался для имитации кустистых бород, которые были отличительной чертой классического разбойничьего стиля; из веток клена, если их расположить под верным углом, сносно выходили руки, решительно скрещенные на груди. Он решил: раз самих разбойников нет, нужно хотя бы создать видимость. Кертису казалось, что если разбойники исчезнут вовсе, то это нарушит хрупкий баланс диколесской экосистемы не меньше, чем вымирание любого другого важного вида живых существ.

Обо всем этом он повествовал, пока путники шли сквозь ночную тьму в сторону Южного леса. Их задача казалась понятной, пусть и чреватой некоторыми трудностями: нужно было освободить разбойников, спасти Эсбена Клампетта и, если повезет, вызволить Прю из заточения на Скале. Любопытная это была компания: во главе — мальчик в расшитом мундире и говорящая крыса, рядом с ним — две сестры в одинаковых черных водолазках. Прямо за ними шел слепой Кароль Грод, которого вела под руку Марта Сонг в защитных очках. В центре группы брел их пленник с мрачно опущенной головой, а Нико и остальные трое Неусыновляемых не сводили с него настороженных взглядов на случай, если тот попытается скрыться, юркнув в окружающие дебри.

Установить ловушки было еще сложнее, объяснял Кертис, и он не брался за это, пока не заметил, что все более и более ловко приспосабливает под свои нужды найденные в лесу материалы. Он рассчитывал, что ему в сети попадется обед или какой-нибудь незваный гость, но ни за что в жизни не подумал бы, что однажды поймает собственных сестер.

— Но зачем? — озвучила Элси вопрос, мучавший ее все это время. — Зачем ты все это делал?

— Я дал клятву, Элс, — ответил ее брат. — Разбойничью клятву. Поклялся защищать общину. Мне показалось, что только это теперь и остается.

Все было вот как: он вернулся в лес, прокравшись через Портленд глухой ночью. Прю он оставил разбираться с ее делами самостоятельно, раз и навсегда решив, что его долг — быть там, где разбойники. Он видел, что стало с лагерем в тот день, когда Дарла и ее сообщники-кицунэ напали на них с Прю, вынудив броситься на дно Большого оврага, и жаждал выяснить, куда исчезли разбойники.

— Ты прошел через Портленд? — перебила Рэйчел. — Ты был там?

— Да, — ответил ее брат немного сконфуженно. — Я прошел мимо нашего дома. Там никого не было. Я подумал, что вы в отпуск уехали или еще куда-нибудь.

— Ты прошел мимо дома, — ровным тоном повторила Рэйчел.

— Ага. — Мальчик, казалось, подозревал, что за этим последует.

— Ну, короче, мы уехали не в отпуск. На самом деле нас поселили в ужасный сиротский приют, который оказался фабрикой, а мама с папой поехали тебя искать в Турции, в России и еще фиг знает где, — понесло Рэйчел.

— Да хватит тебе, Рэйч, — упрекнула ее Элси. — Мы это уже проехали.

Рэйчел что-то недовольно пробормотала в ответ, а Кертис, благодарный младшей сестре за защиту, продолжил рассказ.

Потом он прошел тем же путем, которым следовал за Прю, когда впервые попал сюда — в место, до того известное ему как Непроходимая чаща, где его жизнь так круто изменилась. Он пересек железнодорожный мост, — к счастью, в этот раз не наткнувшись на идущий в южную сторону поезд, — миновал широкий внешний пояс и очень скоро снова оказался в Диком лесу.

— Это то место, где мы сейчас, — пояснил он, обводя рукой темную стену деревьев вокруг, освещенную сейчас лишь огнем факела. — Необитаемая, дикая часть леса. Многое из того, что тут творится, до сих пор покрыто тайной. Даже самые старые разбойники иногда рассказывают легенды о привидениях и духах, которые живут в этих местах.

Каждый раз, когда он заговаривал о своих друзьях-разбойниках, о своих погибших товарищах, его голос теплел. Эти одинокие поиски совершенно завладели мыслями двоих путешественников: Кертиса и Септимуса. Крыс целые дни лазал по верхним ветвям деревьев, выискивая со своего высокого наблюдательного пункта хоть какой-нибудь знак присутствия разбойников, а Кертис в это время продирался сквозь усеянный папоротником подлесок. Они предположили, что те, кто пережил нападение на лагерь, должны были сбежать и выстроить новое убежище. Разбойники славились своей скрытностью и умением маскировать любые следы присутствия, так что Кертис с Септимусом не удивлялись, что отыскать выживших нелегко.

Шли дни. Проходили недели. Никаких зацепок не появлялось. Они перебивались скудной пищей, какую удавалось добыть в лесу, и укрывались на ночь под грубыми навесами, которые с трудом устраивали измученными руками. Разговаривали мало; просыпались рано и разделялись, прочесывая лес вокруг с навязчивой тщательностью; выдвигались дальше, лишь убедившись, что ни один разбойник не оставил поблизости своих следов.

Но дни наслаивались один на другой, и наконец им стало ясно, что диколесских разбойников действительно больше нет. Они вымерли. Как-то погожим вечером, сидя у походного костра, Кертис и Септимус порешили возродить общину заново. Кертису казалось, что в случае подобного истребления разбойников клятва требует от выживших продолжать общее дело. Последняя строка клятвы наказывала жить и умереть вместе с разбойничьим племенем, и Кертис намеревался исполнить все в точности. Не было никаких причин распускать шайку, даже если число ее членов сократилось до двух. Теперь диколесскими разбойниками были они двое — он и Септимус, первые и последние. Только они могли сохранить разбойничий кодекс и законы.

Поскольку Брендан пропал и был, вероятно, мертв, Кертис, полагая, что король бы это одобрил, сам провел обряд посвящения для Септимуса, который до того не приносил клятвы. Крыс несколько подозрительно отнесся к кровопускательной части ритуала, но в остальном, казалось, принял свой новый статус с мужественной решимостью.

А потом? Кертис оставил память о своих названых братьях и сестрах в прошлом. Было в этом что-то такое, отчего ему стало легче переносить сложившееся положение. У него перед глазами больше не стоял знак вопроса, следуя за ним повсюду, будто облачко с мыслями над головой героя комикса. Он постарался забыть разбойников — прежних диколесских разбойников. И подготовился к своей новой роли — роли одного из двоих единственных уцелевших членов давно погибшего племени.

Они построили высоко в кронах деревьев новое убежище с деревянными дорожками, которые соединяли платформы, установленные на самых верхних ветвях старейших кедров. И однажды Септимусу пришла в голову гениальная идея сделать манекены разбойников, чтобы охранять границы их убежища. Чтобы любой путник, забредший в эти леса, увидел их силуэты и поспешил убраться, зная, кому принадлежит здешняя земля, и что диколесские разбойники сильны как никогда.

Они даже устроили несколько нападений на Длинной дороге, что было делом нелегким, учитывая их количество и тот факт, что у них не было лошадей. Несколько повозок пронеслось мимо, не испугавшись преграды на пути, но в конце концов одну им удалось остановить. Их первой жертвой стал южнолесский торговец, возвращавшийся с удачного рыночного дня на севере. Сгущалась тьма, и кучер, к счастью, перепугался при виде странных призрачных силуэтов, стоявших так близко к дороге. Когда Кертис и Септимус появились из лесной чащи, кучер предположил, что на него, как обычно, напал большой отряд.

— Берите все, что вам нужно, — сказал он дрожащим голосом. — Только не убивайте!

Но вообще-то, по правде говоря, сундук с золотыми дублонами, от которого они избавили купца, не особенно развеял меланхолию Кертиса. Он понял, что единственной причиной этого ограбления для него была необходимость поддерживать легенду. Нельзя было позволить, чтоб поползли слухи, будто тому, кто решится ехать через самую негостеприимную часть леса, больше нечего бояться диколесских разбойников.

Вот так он и жил вплоть до этого самого вечера, когда на реку опустился тяжелый туман, заслонивший звезды, а две его сестры вторглись на разбойничью территорию в каких-нибудь нескольких милях от подвесного лагеря и наткнулись на две его самые большие ловушки. Он только что вернулся с нового дежурства на Длинной дороге — выискивал повозки путешественников, удивляясь тому, что вот уже несколько дней никого не видно, и вдруг почувствовал странную дрожь, похожую на землетрясение, а по лесной подстилке пробежала волна ряби.

— Я тоже почувствовала! — воскликнула Элси при его упоминании о волне.

— Я не мог понять, что это, — сказал Кертис. — Подумал, что где-нибудь готовится нападение. Что, может быть, койоты перегруппировались и пошли охотиться на нас. Поэтому вышел проверить границы и увидел, что в мои сети попались вы.

Оказалось, землетрясение почувствовали все, но были настолько поглощены погоней сквозь таинственный лес, что не успели хорошенько поразмыслить над этим ощущением.

Крыс Септимус спрыгнул с плеча Кертиса и подбежал к подолу Роджера. Не успел тот и вздрогнуть, как крыс взобрался по его ноге и зашептал на ухо:

— Тебе случайно об этом ничего не известно? Не твои ли прихвостни пошли в атаку?

— Не мог бы ты отозвать крысу? — обратился Роджер к Кертису. — Она по мне ползает.

— Эй, он мой хозяин не больше, чем я его, — заметил Септимус сухо.

— Я не люблю грызунов.

— Ну, а я не очень люблю деспотичных теократов, — парировал Септимус.

Суиндон глубоко вздохнул, а потом начал:

— Это безнадежно. Скоро на нас наткнется Дозор. В эту самую секунду, пока мы здесь разговариваем, они разбирают Северную стену, чтобы присоединить Авианское княжество к новой Единой нации под эгидой Единого Древа. Всех вас объявят предателями единой религии и, скорее всего, отправят вслед за вашей дорогой Велосипедной Девой доживать свои дни в одиночестве на Скале. Если вам повезет. Как старейшина халифов, я могу обещать, что приговор будет зависеть от того, насколько быстро вы сдадитесь.

— Ну, — невозмутимо подытожил Септимус, — раз так, выходит, ты довольно ценный заложник.

Роджер ничего не ответил. Остальные, казалось, обрадовались его молчанию. Нико перевел взгляд на крыса, сидящего у пленника на плече.

— Давно ты это умеешь? — спросил он.

— Что умею? — осведомился Септимус.

— Ну, э-э-э, разговаривать.

— А ты давно? — не растерялся крыс.

— Намек понят, — диверсант задумчиво помолчал. — Здесь все животные такие? — решился он наконец.

— Уж будь повнимательнее, — попросил Септимус и отправился обратно на плечо Кертиса, идущего в головах отряда. — Ты теперь в Диком лесу.

* * *

— Добро пожаловать, — произнес Кертис, гордо положив руку на первую ступеньку лестницы, — в разбойничье логово «Олений череп — победитель драконов».

— Я помог придумать имя, — вставил Септимус.

— Круто, — прошептал Гарри, затаив дыхание.

Они прошагали несколько миль, и в дикую чащу уже прокралось утро; прохладный, ясный воздух звенел от птичьих песен.

— Несколько мелочей, которые вам надо знать, прежде чем мы поднимемся, — продолжил Кертис. — Тут пока еще не супербезопасно. Ну, перила в основном временные, так что не висните на них всем телом, — Кертис по очереди посмотрел на каждого из своих немногочисленных слушателей, будто подчеркивая важность этих слов. Вид у них был сосредоточенный, но невероятно усталый. — Да вы все прямо убитые, — добавил он.

Элси решительно кивнула, остальные согласно забормотали. Ночь была долгая, и все согласились, что стоит передохнуть день-другой, прежде чем выдвигаться на юг для противостояния жуткой религиозной секте, которая поработила разбойничью братию Кертиса. Элси еще не оправилась от всего, что случилось накануне. Невероятная миссия по спасению заложников, смелая погоня по таинственному миру и в завершение всего этого — нежданное воссоединение с братом. Ее девятилетний разум оказался забит впечатлениями под завязку.

— Залезай, — послышался голос брата, и она увидела, что стоит прямо перед лестницей. Остальные уже поднялись. Руки казались онемевшими и резиновыми, но она все же нашла в себе довольно сил, чтобы подтянуть худенькое тело вверх по лестнице в гущу ветвей огромного дерева, где Кертис построил собственный деревянный мир.

И какой это оказался мир!

Было кристально ясно, что они с Септимусом, строя новое убежище, не потеряли зря ни одной минуты. Лестница вела через небольшое отверстие на платформу, которая кольцом окружала древний кедр. Оттуда по спирали вдоль ствола вела другая лестница, ступеньки в которой были сделаны из обструганных балок. Казалось, они прямо вырастают из поверхности дерева. Взбираясь по ней, все по команде Кертиса выстроились в колонну. Подъем был невероятно длинный; вскоре с земли их местонахождение стало невозможно разглядеть за кронами этого дерева и его соседей.

— Ух ты, Кертис, — восхитилась Элси, глядя, как исчезает мир под ногами. — Ты сам все построил?

— Ага, вместе с Септимусом, — ответил ее брат. — Основную часть я выучил на разбойничьей подготовке. Вообще-то это убежище довольно простой конструкции.

— А мама-то с папой волновались, что ты пропускаешь школу, — задумчиво сказала Рэйчел, идущая в нескольких шагах перед ними.

В итоге кажущаяся бесконечной вереница ступенек провела их через отверстие на новую деревянную платформу — в этот раз гораздо более просторную, сделанную из грубо обтесанных бревен, которые веером отходили от ствола дерева. Доски были связаны вместе все той же самодельной веревкой и поддерживались снизу необработанными балками. Элси ахнула, увидев, что от платформы отходит несколько канатных мостов, соединяющих дерево с соседями. На тех было построено множество всего: вершины окружающих елей и кедров испещряли небольшие хижины с тщательно покрытыми крышами и деревянными дорожками. Это было аккуратное небольшое поселение, целый лагерь, разбитый в нескольких сотнях футов над землей.

— Невероятно, — сказал Нико, разглядывая постройки.

— У меня было кое-какое преимущество перед остальными ребятами на подготовке, — скромно заметил Кертис. — Они никогда не видели жилища эвоков из «Звездных войн». На самом деле я просто сделал все по той модели.

В ветвях ближайшей пихты была устроена простая клетка из сложенных крест-накрест сосновых ветвей, до которой можно было добраться по деревянной платформе. Когда их пленник, Роджер Суиндон, (которому на время подъема развязали руки) был водворен в клетку, Кертис жестом позвал Нико и Рэйчел назад, а потом поставил платформу ребром, как подъемный мост, с помощью хитрой деревянной лебедки.

— Вы об этом еще пожалеете, — крикнул пленник из-за деревянных прутьев. — Вы пожалеете обо всем, что сделали, попомните мои слова! Я не такой человек, чтобы со мной шутки шутить!

— Все с ним будет нормально, — сказал Кертис, игнорируя эти крики. — Раньше я ее не использовал, но уверен, что прутья выдержат.

Роджер выкрикнул из-за разделяющей их пропасти между деревьями еще несколько угроз и наконец успокоился, погрузившись в надутое молчание.

На вершине еще одной спиральной лестницы, по-прежнему под надежной защитой ветвей могучего кедра, брат Рэйчел и Элси вместе с говорящим крысом построил внушительное здание — что-то вроде избы с грубо обтесанными стенами и незастекленными окнами, прикрытыми жалюзи из хвойных ветвей. С одной стороны, расположившись на безопасном расстоянии от ствола несущего дерева, был устроен каменный очаг, в котором еще теплились остатки вчерашнего огня — тоненькая струйка дыма поднималась вверх и исчезала в отверстии, проделанном для этой цели в кровле. Кертис торопливо прошел к очагу и, взяв несколько аккуратно сложенных поленьев, принялся разжигать из углей новый костер. Вскоре обновленное пламя начало ощутимо согревать уютный домик на дереве.

— Не бог весть что, — застенчиво сказал мальчик, — но от дождя спасает.

— Не сомневаюсь, — похвалил Нико и принялся бродить по дому, разглядывая стыки бревен и тщательно стянутые веревки, которые держали доски вместе.

Элси почувствовала, как ее лицо исказил могучий зевок. Рути спросила Кертиса:

— Можно я немножко посплю?

Рядом с очагом была выстлана мхом небольшая постель, и хозяин предоставил ее в распоряжение маленькой Неусыновляемой, а потом достал запасы мха, хранившиеся за дверью. Разложив их на полу, он скромным жестом пригласил остальных ложиться.

— Все, что в моих силах, — сказал он. — Надеюсь, этого хватит.

Элси хватило в самый раз. Едва успев опустить голову на зеленый покров, она тут же ощутила, что проваливается в глубокий сон.

Назад: Глава двадцать третья Одинокая скала
Дальше: Глава двадцать пятая Пища изгнанников. Вторжение на территорию!

Загрузка...