Загрузка...
Книга: Тайная история сновидений. Значение снов в различных культурах и жизни известных личностей (психонавтика)
Назад: Передача мысли на расстоянии
Дальше: Путешествия среди микроорганизмов
Обман и реальность в сновидениях

В одной из главных сцен главы 18 книги «Приключения Тома Сойера» Мэри говорит: «Замолчи, Сид! Тело во сне поступает точно так же, как и наяву» [24]. Однако читатель знает (и это впоследствии обнаружат тетя Полли, Мэри и Сид), что запутанный рассказ Тома о своем сне, в котором он описывает мельчайшие детали поведения своих родных, на самом деле является обманом. В действительности он незаметно перебрался с другого берега реки из своего убежища и спрятался в доме, чтобы подслушать разговоры своих близких. Шутка, которую Том сыграл со своей семьей, является противоположностью той, которую Марк Твен сыграл со своим читателем.

В своих поздних работах Марк Твен с уверенностью заявляет о том, что сны представляют собой абсолютно реальные переживания, даже на физическом уровне. В его дневниках и письмах мы находим подтверждение солидарности писателя со своей героиней Мэри в том, что «тело во сне поступает точно так же, как и наяву». Также писатель полагает, что наше «Я» во сне обладает гораздо большими возможностями для путешествий, чем в обычной жизни.

Я предполагаю, что Твен был прекрасно осведомлен об этих вещах, когда писал «Приключения Тома Сойера», однако он еще не был готов поведать об этом своим читателям или не верил в их желание вместе с ним исследовать эту область непознанного. Поэтому он объединил эти две реальности, заставив Тома сочинить «ложь» о своем сне. Было бы забавно переписать эту сцену, предложив Тому придумать «ложь» о подслушивании, чтобы объяснить, каким образом он узнал обо всех этих вещах, которые на самом деле увидел во сне.

В одном из своих поздних рассказов «Моя платоническая возлюбленная» Марк Твен написал: «В своих снах – я знаю об этом! – мы на самом деле совершаем путешествия и видим вещи, которые кажутся нам лишь плодом воображения» [25]. Он также описал способ «тренировки» памяти, чтобы научиться запоминать больше снов и использовать их для более глубокого постижения реальности и человеческой сущности. «Лишь немногие люди тренируют свою сновидческую память, а без нее невозможно развить у себя хорошую память в целом». Тренировка включает в себя записывание сновидений, когда они еще свежи в сознании, их изучение и мысленную обработку с целью попытаться разобраться в том, «каков их источник и какая из двух или трех независимых сторон нашей личности является их создателем» [26].

Опыт Марка Твена подтверждает, что во сне мы можем оказаться в параллельных мирах, где проживаем другую жизнь, о которой забываем после пробуждения. В этих параллельных жизнях мы способны избрать путь, от которого отказались в действительности. Мы можем обнаружить, что живем там вместе с человеком, которого когда-то любили и потеряли.

Будучи учеником лоцмана, Сэм влюбился в прелестную четырнадцатилетнюю девушку с косами по имени Лаура Райт. Он провел рядом с ней два дня, но затем они были вынуждены расстаться и пойти каждый своей дорогой. Записи в дневнике Марка Твена говорят о том, что до самой смерти он видел сны, в которых они с Лаурой продолжали быть вместе в параллельной реальности.

В одном из писем от 1893 года Твен написал загадочные слова: «Мне приснилось, что я родился, вырос, стал лоцманом на реке Миссисипи, шахтером и журналистом, у меня была жена и дети – и этот сон все продолжается, продолжается и продолжается, и иногда он кажется таким реальным, что я почти верю в то, что он на самом деле реален. Правда ли это?» [27]. Писатель хотел научиться перемещаться в параллельный мир, где мог бы встречаться с близкими людьми, с которыми его жестоко разлучила жизнь.

Это желание стало особенно сильным после преждевременной смерти его любимой дочери Сьюзи – Оливии Сьюзан Клеменс, которая скончалась от менингита в возрасте двадцати четырех лет. Сьюзи очень рано стала профессиональной писательницей; она составила биографию своего отца, когда ей было четырнадцать лет. Сьюзи описала, как она и ее сестра Клара сидели на подлокотниках отцовского кресла в библиотеке их дома в Хартфорде, пока он придумывал истории о картинах на стене. Эти сказки начинались с кошки, нарисованной масляными красками, и заканчивались появлением прекрасной молодой девушки, изображенной акварелью [28].

Однако десять лет спустя семейная идиллия сменилась ужасом, вызванным кончиной девушки. Смертельная инфекция проникла в ее нервную систему, распространилась внутри головного и спинного мозга, лишив рассудка, а затем убив ее. Сьюзи бродила по дому в Хартфорде в бреду, делая неразборчивые записи, в которых утверждала, что является умершей парижской певицей. Незадолго до своей смерти она вцепилась в одно из платьев своей матери, думая, что это мать.

Марк Твен с женой и второй дочерью был в Англии, когда Сьюзи умерла. Получив известие о ее тяжелой болезни, Ливи и Клара отплыли обратно домой, однако было слишком поздно. «Одной из загадок нашей природы, – отмечал позже Марк Твен, – является то, что совершенно неподготовленный человек может получить такой страшный удар и при этом жить дальше» [29].

Смерть Сьюзи стала самой ужасной трагедией в жизни Марка Твена. Ему удалось справиться с этой потерей только благодаря творчеству и лежащим в его основе «источникам сокровенного знания». Джастин Каплан, по-видимому, прав, утверждая, что, «обратив свой сновидческий опыт в литературную деятельность, в работу, он спас себя от сумасшествия» [30]. В рассказе «О чем был сон?», который был написан через год после смерти Сьюзи, Марк Твен рассказывает о кошмарах, мучивших маленькую девочку по имени Бесси. Есть большая вероятность того, что образ Бесси («вся в мыльных пузырях, радуге и фейерверках») во многом повторял детские черты Сьюзи. Возможно, страшные сны Бесси, где ее постоянно преследовали и съедали медведи, также были продолжением снов Сьюзи. Сон, в котором на человека нападают медведи, часто предвещает болезнь. Поскольку в Северной Америке медведь является животным-целителем, схватка с ним во сне означает, что человеку нужно быть особенно осторожным во всем касающемся состояния его здоровья.

Марк Твен начинает описание снов Бесси в беззаботной, беспечной манере: «Как и большинству людей, Бесси докучают повторяющиеся сны». Затем он ошеломляет нас, раскрывая их содержание: «Чаще всего ей снится, что ее съедают медведи. Бесси боится этого больше всего в жизни. Прошлой ночью она снова видела этот сон».

После этого он описывает мрачные мысли Бесси, вызванные этими страшными снами, и ее слова, которые исходят от человека, чувствующего отсутствие надежной опоры в жизни: «Но, мама, беда в том, что я всегда оказываюсь не медведем, а съеденным человеком».

Затем автор вводит весьма захватывающую и совершенно неожиданную сюжетную линию. Родители замышляют превратить «досадный сон» Бесси во что-нибудь абсолютно другое. Во время театрального представления, которое должно состояться в тот же вечер по случаю дня рождения Бесси, «потрясающая изобретательность» ее отца будет направлена на то, чтобы сделать из сна дочери «нечто романтическое и очаровательное».

Как же это можно сделать? Может быть, нужно одеть Бесси в костюм медведя и позволить ей в шутку съесть всех гостей на вечеринке? Или, наоборот, одеть всех присутствующих в костюмы медведя? Или же помочь ей подружиться с настоящим медведем и накормить его праздничным тортом или потанцевать с ним?

Мы так и не узнаем этого, потому что вечеринка не состоится. В этот вечер ужасный пожар уничтожает дом, и отец девочки вместе со всей семьей оказывается в таком отчаянии, что их прежняя жизнь кажется всего лишь сном. Марк Твен продолжает исследовать одну из своих излюбленных тем, которой он очень интересовался в последние годы своей жизни: сложность в определении того, чем сон о своем физическом существовании отличается от любого другого сна [31].

Однако в отрывке, посвященном снам Бесси, он – возможно, после того как, оглядываясь на прошлое, внимательно изучил трагедию Сьюзи – сделал огромный шаг вперед к пониманию и описанию двух основных аспектов исцеления с помощью сновидений. Первый заключается в том, что сны предупреждают нас о возможных проблемах до того, как наступит кризис. А второй состоит в том, что, анализируя образы и представления из своих сновидений, мы сможем прийти к пониманию и решению своей проблемы – если научимся делать это с достаточной «изобретательностью» и достоверностью. Мы можем перестать быть «съеденным человеком» и воспользоваться исцеляющей силой медведя. К сожалению, как и герои этой истории, Марк Твен не смог в полной мере применить эту догадку в своей семейной жизни.

* * *

Последняя крупная работа Марка Твена в жанре художественной литературы появилась на свет в Веггисе, неподалеку от старинной кельтской переправы через озеро Люцерн летом 1897 года, после смерти Сьюзи. Как всегда, писательский труд стал своеобразной терапией горя и разочарования. На озере он писал по девять часов в день, семь дней в неделю. В результате возник целый ряд набросков, которые Твен озаглавил «Хроника молодого сатаны». Эта новелла была опубликована уже после смерти автора под названием «Таинственный незнакомец».

На заглавной странице Марк Твен охарактеризовал это произведение следующим образом: «Старинная рукопись, найденная в кувшине. Вольный перевод из кувшина». Это была еще одна из его необычных шуток. Помимо иронического намека на попойку, на протяжении всего сюжета эхом звучит реплика Таинственного незнакомца: «Человек не может поместить безграничную, усыпанную звездами вселенную в один кувшин» [32].

В «Таинственном незнакомце» действие происходит в средневековой австрийской деревушке в эпоху охоты на ведьм. Главный персонаж появляется перед мальчиками на пустынной вершине холма в образе прекрасного молодого человека, обладающего магическими способностями, которые он впервые демонстрирует, зажигая свою сигару с помощью усилия воли. Он продолжает показывать свои умения, создавая маленьких людей из глины и уничтожая их, когда они ему наскучивают. Юноша может переносить себя и других людей на большие расстояния – в Китай, на Луну – и делает это мгновенно. Он умеет останавливать время, так что длительные путешествия в другие земли занимают только несколько мгновений в нашей привычной действительности.

Незнакомец может изменять судьбу людей и вновь и вновь демонстрирует тот факт, что малейшее изменение в судьбе человека может весьма существенным образом повлиять на окончательный результат. Разница во времени пробуждения в две минуты может оказаться вопросом жизни и смерти. Его вмешательства (например, для того, чтобы ребенок проснулся на две минуты позже, чем это предназначено) могут носить анонимный и на вид вполне естественный характер либо открыто бросаться в глаза (когда он по просьбе рассказчика сбивает с ног целую группу охотников за ведьмами, сломав каждому ребро).

Юноша остается невидимым, если только не пожелает, чтобы его увидели. Он может с легкостью овладевать выбранными им объектами, перемещаясь подобно «прозрачной пленке», перед тем как войти внутрь их. Он придумывает поучительные притчи – которые порой сопровождаются подробными примерами из истории человечества, начиная со времен Каина и Авеля, – чтобы доказать идиотизм «нравственного чувства» в людях. Незнакомец настаивает на том, что именно люди придумали добро и зло, а затем стали чаще склоняться ко злу. В конце повести он утверждает, что нет ни рая, ни ада, ни Бога, ни загробного мира, ни тайного смысла, – все, что мы переживаем, это «всего лишь сон». В заключительной реплике рассказчик (говорящий от лица автора?) соглашается с этим [33]. Этот юноша сначала называет себя «ангелом» и говорит, что является племянником печально известного сатаны. Он утверждает, что все ангелы безразличны к людям. Но в его силах оказать человечеству дружескую услугу, которая часто выражается в виде дара преждевременной смерти (даже в виде смерти на костре по обвинению в ведьмовстве), чтобы избежать длительных страданий. Порой он называет себя по имени, Филип Траум, что означает Филип Сновидение. Он очень привлекательный. Его любят животные. Его присутствие придает людям сил. Кажется, что ему нравится забавляться с людьми, но в этой игре присутствует доля жестокости, как в случае с мальчиком, раскапывающим муравейник. Незнакомец создает весьма унылую картину человечества и его способностей, настаивая на том, что никто из людей не согласится добровольно изменить предопределенную ему судьбу – и в то же время намекая на то, что даже малейшее изменение может создать альтернативный жизненный путь в параллельном мире. Возможно, его цирковые трюки, говорящий кот и манера оказывать влияние на человеческую жизнь путем внесения в нее небольших изменений вдохновили Михаила Булгакова на создание образа дьявола в романе «Мастер и Маргарита».

В новелле затрагиваются темы, уже давно неотступно преследовавшие Марка Твена: тема двойника и отдельного существования сновидческого «Я», которое может свободно путешествовать вне тела. Он замечает «присутствие в нас другого человека, который не подчиняется нам… и обладает характером, абсолютно отличным от нашего» [34]. Вновь возвращаясь к теме Джекила и Хайда, он описывает их как «двух разных людей в одном теле, которые во многом отличаются друг от друга по своей натуре и характеру. При этом у каждого из них, по-видимому, имеется собственное представление о совести» [35]. В своем дневнике он предполагает, что «две личности в одном человеке не доминируют одна над другой». Они «даже не знакомы друг с другом и… один никогда не подозревал о существовании другого» [36].

Он проводит различие между двойником и другим аспектом сущности человека, который действует независимо от обычной личности и не ограничен физическим телом. «У нас есть духовное начало, способное отделяться и предпринимать самостоятельные путешествия». Это не двойник, «дуальный партнер». Он отмечает: «Я не знаком со своим двойником, дуальным партнером… но я действительно знаю (смутно) о своем духовном начале и знаю, что мы с ним едины, потому что у нас общие воспоминания» [37]. Это «духовное начало» путешествует во сне и чувствует себя как дома в различных мирах.

 

В состоянии бодрствования я передвигаюсь медленно; но в сновидениях мое свободное духовное тело может оказаться на другом конце земли за миллионную долю секунды. Мне так кажется, и я верю в то, что это правда…

Я на самом деле совершаю длительные путешествия в своем духовном теле. Я подвергаюсь немыслимым опасностям… Я отправляюсь в неизвестные места и совершаю безнравственные поступки; и каждое видение, каждое ощущение – физическое или душевное – кажется реальным [38].

Назад: Передача мысли на расстоянии
Дальше: Путешествия среди микроорганизмов

Загрузка...