Загрузка...
Книга: От шнурков до сердечка (сборник) сиос-3
Назад: Легчайшее пока
Дальше: Послесловие

Сердечко, вырезанное из картона

Когда Сердечко вырезали из картона, оно ужасно обрадовалось: одно дело быть нарисованным и совсем другое — вырезанным! Хотя, конечно, послушать некоторых нарисованных — так они чуть ли не живее всех живых… только это враньё: в лучшем случае эти нарисованные — как живые, то есть очень похожи на живых. Однако быть живым и быть похожим на живого совершенно не одно и то же! Живой куда хочет, туда и идёт, а похожий на живого остаётся там, где оставили.

Но, значит, если тебя вырезали, ты точно живой, потому что можешь идти куда хочешь. Ты теперь сам по себе, а картон, из которого ты вырезан, — сам по себе: между вами больше нет ничего общего. Вас даже обратно уже не соединить!

Вот Сердечко-Вырезанное-из-Картона и собралось отправиться… только куда?

Легко сказать — иди куда хочешь… а если ты во все стороны света хочешь? Потому что у Сердечка-Вырезанного-из-Картона было именно так: оно как раз и хотело во все стороны света!

— Я хочу во все стороны света, потому что я всех люблю! — сказало Сердечко-Вырезанное-из-Картона. И собралось было идти, но почему-то затопталось на месте.

— Интересно как получается… — озадачилось оно, а одна собака взяла да и объяснила всё следующим образом:

— Вы оттого в замешательстве, что всех любить нельзя, — объяснила она. — Любить можно только своего хозяина.

Сердечко-Вырезанное-из-Картона задумалось:

— А если у меня нет хозяина?

— Так не бывает, — засмеялась Одна Собака. — Хозяин есть у каждого. Если его, конечно, не потеряли… Вы, может быть, потеряли хозяина?

— Если бы у меня был хозяин, — сказало Сердечко-Вырезан-ное-из-Картона, — я бы его не потеряло, будьте уверены!

Но Одна Собака возразила:

— Ох, не зарекайтесь! Это с каждым может случиться. Даже я, которая очень любит своего хозяина, однажды потеряла его. И стала сама не своя!

— А чья? — поинтересовалось Сердечко-Вырезанное-из-Картона.

— Ничья! — с ужасом ответила Одна Собака. — И, уверяю Вас, страшнее ничего не придумаешь. Потому что… когда ты ничья, у тебя никого на целом свете нет. И ты скитаешься где придётся — без дома, без поводка, без еды…

— По-моему, это не так страшно, как Вы говорите, — подумав, сказало Сердечко-Вырезанное-из-Картона. — Дома у меня, вроде, никогда не было, поводок мне не нужен, а еда. я не голодно.

— Тогда Вы странная какая-то собака, — был ответ. — У всех собак, которых я знаю, а я знаю ужасно много собак, есть дом. И поводок им нужен. И голодны они всегда.

Тут Сердечко-Вырезанное-из-Картона расхохоталось:

— Дело в том, дорогая Одна Собака, что я не собака! Я Сердечко-Вырезанное-из-Картона.

— До свиданья! — попрощалась Одна Собака.

— Я чем-то обидело Вас? — опешило Сердечко-Вырезанное-из-Картона.

— Нет, что Вы! — ответила Одна Собака. — Просто пора идти на место. Хозяин только что сказал мне: «Иди на место!»

И Одна Собака пошла на место, а Сердечко-Вырезанное-из-Картона осталось где было, подумав: «Нет уж, пусть у меня лучше не будет хозяина, если хозяин может сказать «Иди на место!» — и надо сразу идти… Хотя, конечно, так оно удобнее: сказали тебе «Иди на место!» — и ты сразу знаешь, в каком направлении двигаться. А тут стоишь. с ноги на ногу переминаешься — и совершенно непонятно, куда теперь!»

— Я люблю всех! — опять сказало оно и опять хотело отправиться в путь, но у него опять почему-то не вышло.

— И не выйдет! — заверила её одна птичка, пролетавшая мимо. — Потому что всех любить нельзя. Можно любить только своего мужа.

— У меня нет мужа, — призналось Сердечко-Вырезанное-из-Картона.

— Так не бывает! — сказала Одна Птичка. — Муж есть у всех. Разумеется, кроме тех, кто потерял мужа. Вы, может быть, потеряли мужа? Тогда это другое дело.

Сердечку-Вырезанному-из-Картона показалось, что эту беседу оно уже с кем-то вело, но оно ответило:

— Если бы у меня был муж, я никогда бы его не потеряло!

— Это не всегда от Вас зависит, — поделилась опытом Одна Птичка. — Даже я, которая очень любит своего мужа, однажды оказалась в такой ситуации, когда мой муж хотел улететь… гм, к другой птичке. И я тогда стала сама не своя!

— Как собака? — спросило Сердечко-Вырезанное-из-Картона.

— Почему — «как собака»? — возмутилась одна Птичка. — Вовсе не как собака! Что это Вы какие странные вещи говорите, право. Но, доложу я Вам, жизнь моя мне тогда хуже собачьей казалась! Я ведь, видите ли, на яйцах сидела, а когда на яйцах сидишь, без мужа никак нельзя!

Сердечко-Вырезанное-из-Картона хорошенько подумало, чтобы опять ненароком не задеть Одну Птичку, и в конце концов сказало:

— Я, видите ли, никогда не сидело на яйцах.

— Все птички, которых я знаю, а я знаю ужасно много птичек, время от времени сидят на яйцах! Может быть, вы тогда не птичка никакая?

— Конечно, не птичка! — улыбнулось Сердечко-Вырезанное-из-Картона. — Я — Сердечко-Вырезанное-из-Картона.

Впрочем, его уже не слышали. Птичкин муж, в данный момент сидевший на яйцах вместо жены, потребовал откуда-то сверху, чтобы она немедленно возвращалась на яйца, угрожая, что иначе он улетит к другой птичке.

«Ну, вот. — подумало Сердечко-Вырезанное-из-Картона. — Заведи себе мужа, а он возьмёт и улетит к другой птичке! Нет уж, пусть у меня лучше пока не будет мужа. Хотя, с другой стороны, это, конечно, удобно: велел тебе муж назад лететь — ты и летишь назад, не задумываясь! А в моем положении. ну просто совсем не знаешь, куда направиться».

Оно опять осторожно осмотрелось по сторонам и тихонько, чтобы ни одна собака и ни одна птичка её не услышала, сказало:

— Я хочу во все стороны света, потому что я всех люблю! И — решительно сделало шаг вперёд: в направлении всех сторон света.

Тут-то все стороны света и открыли Сердечку-Вырезанному-из-Картона свои объятия, и оно пошло во все стороны света, и любило все стороны света, и все стороны света отвечали ему полной взаимностью!

Потому что никто не обязан быть собакой, и никто не обязан быть птичкой. И потому что места в мире всем достаточно — в том числе и сердечкам, вырезанным из картона.

Назад: Легчайшее пока
Дальше: Послесловие

Загрузка...