Загрузка...
Книга: От шнурков до сердечка (сборник) сиос-3
Назад: Пруд маленькой величины
Дальше: Когда распустились все цветы

Блюдечко с золотой каёмочкой

Блюдечку-с-золотой-Каёмочкой ужасно повезло в жизни: сами посудите, это ведь большая честь — появиться на свет не просто каким-то блюдечком, которых и так хоть отбавляй, а с каёмочкой, да ещё и с золотой!

Вот почему, не успели положить на него косточку от сливы, — все немедленно закричали:

— Да Вы что, в самом-то деле? Не видите разве — это же Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой!

Тогда косточку от сливы сразу убрали, а Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой вымыли, вытерли и поставили на прежнее место. Так-то!

— Интересно, а что вообще можно положить на это блюдечко? — осторожно спросил кто-то.

— Ну, не знаю… Что-нибудь эдакое! Например, дольку апельсина… или кусочек шоколадного торта.

— Именно шоколадного?

— Пожалуй… В крайнем случае — орехового.

Подумать только: дольку апельсина, кусочек шоколадного торта, в крайнем случае — орехового! Нешуточное дело.

Услышав это, Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой принялось про себя размышлять про себя и пришло про себя вот к какому выводу: «Я лучше всех». Опасный, конечно, вывод, да что ж тут поделаешь: правда есть правда. И оно несколько раз блеснуло золотой своей каёмочкой в разные стороны, потом подождало немножко и на всякий случай блеснуло ещё один раз. Знай, дескать, наших!

Отныне Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой не возражало, если на него клали дольку апельсина или кусочек шоколадного торта. А когда клали кусочек орехового, слегка досадовало, помня о том, что ореховый торт годится только в крайнем случае. Но крайние случаи бывают редко — на то они и крайние, поэтому всякий раз, когда кусочек орехового торта зависал над Блюдечком-с-Золотой-Каёмочкой, оно строго допрашивало окружающих:

— Скажите, а это действительно крайний случай?

И только при несомненно положительном ответе принимало на себя кусочек орехового торта — правда, скорчив предварительно такую гримасу, что у всех надолго пропадал аппетит. Кстати, чаще всего именно тот кусочек орехового торта, который подавали на Блюдечке-с-Золотой-Каёмочкой, так и оставался нетронутым.

«Пожалуй, пришло время отказаться от ореховых тортов, — решило однажды Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой. — Пусть их подают на чём-нибудь ещё: в доме достаточно всякой обычной посуды!» Поэтому когда очередной кусочек орехового торта завис над ним, оно совершенно демонстративно опрокинулось — и ореховый торт полетел прямёхонько на брюки какого-то гостя.

С тех пор ореховый торт на Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой уже не клали — и у Блюдечка-с-Золотой-Каёмочкой появилось больше свободного времени для размышлений о том, что оно лучше всех на свете. Ведь действительно лучше всех… ничего не скажешь.

Но, между прочим, в шоколадном торте тоже не было ничего особенно хорошего. Шоколадные торты — они жирные и плохо отмываются… А кроме того после них на поверхности остаются некрасивые коричневые разводы, которые только портят внешний вид, иногда даже закрывая часть золотой каёмочки. И, наконец, очень неприятно, услышав вопрос: «Кто сегодня моет грязную посуду?» — понимать, что «грязная посуда» — это в том числе и ты. Короче говоря, одни неудобства с шоколадным тортом, ну его!..

При следующем чаепитии кусочек шоколадного торта соскользнул прямо на шёлковую юбку. Юбка, разумеется, была испорчена, но зато и с шоколадным тортом оказалось покончено. Прощай, жирный шоколадный торт, знай своё место!

Теперь Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой подавали на стол совсем редко: только тогда, когда угощали кого-нибудь апельсинами. Но апельсинами далеко не всегда угощали, так что у Блюдечка-с-Золотой-Каёмочкой появилось ещё больше времени для размышлений о том, что оно лучше всех на свете. Правда, с этим никто и не спорил.

Вот только этот апельсиновый сок… Он такой липкий! Когда он засыхает — а засыхает он, честно говоря, довольно быстро! — пальцы начинают прилипать к блюдечку, и какой-нибудь неосторожный гость очень даже легко может уронить его на пол, а там… В общем, всё было ясно: от апельсиновых долек следовало избавляться как можно скорее. И, выбрав подходящий момент, Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой спровадило дольку апельсина непосредственно в раскрытую сумочку гостьи, достававшей оттуда ослепительной белизны носовой платок, — на него-то и упала долька апельсина.

С этих пор всё свое время Блюдечко-с-Золотой-Каёмочкой могло посвятить размышлениям о том, что лучше его нет никого на свете. Так оно и поступило. Его больше никогда не доставали с полки и не подавали на стол. В конце концов оно настолько запылилось, что золотая каёмочка перестала быть видна. Впрочем… если ты уверен в том, что лучше тебя нет никого на свете, такие пустяки тебя уже не волнуют!

Назад: Пруд маленькой величины
Дальше: Когда распустились все цветы

Загрузка...