Загрузка...
Книга: Дуэль с собой
Назад: ГЛАВА 07
Дальше: ГЛАВА 09

ГЛАВА 08

Прекраснейший дар природы человеку — радость смотреть и понимать.

А. Эйнштейн

Вечером Родик встретил в аэропорту Николая и Володю. Разместив друзей в гостинице и даже не дав им принять душ, он повез их к себе домой.

Во время застолья разговоры были только о камнях, смотрели карту, спорили, какой маршрут до Хорога выбрать. В конце концов решили ехать по известной дороге Душанбе — Хорог, а там как получится. Где-то в ее окрестностях располагались месторождения лазурита. Конечно, надежд на то, что они попадут на лазуритовое гнездо, было мало, поскольку, по описанию, лазуритовые жилы располагались в труднодоступных горных местах, а имеющиеся промышленные месторождения, вероятно, охранялись. Однако местное население могло добывать и продавать камни, что было не так интересно, но имело коммерческий смысл.

— Погода меня очень волнует. Как бы в снежный буран не попасть. Все же ноябрь. Если все хорошо, то по дороге поищем аметистовые щетки, кварцевые друзы, а в Хороге, может быть, купим лазурита и для себя, и для бизнеса. Я тут на Путовском базаре сторговал образец за копейки. Потом покажу, — резюмировал Родик.

— Давайте выпьем за успех нашего безнадежного дела, — шутливо поднял тост Володя. — Родь, покажи лазурит-то.

Родик принес и поставил на стол камень размером с кулак, одна сторона которого была срезана и отполирована. Бросалось в глаза, что это коллекционный экземпляр. Срез имел темно-синий, почти однородный цвет, оттененный вкраплениями золотистого пирита. Начали спорить, афганский это или таджикский лазурит.

— Ладно, ребята, кончаем спор, — прервал всех Родик. — Завтра рано выезжать. Давайте на посошок, и я вас провожу в гостиницу.

Утром, еще затемно, они выехали из Душанбе. За рулем сидел Сергей Викторович. Оксу с собой не взяли, предполагая, что поездка будет тяжелой — планировали проехать около полутора тысяч километров по горным дорогам. Друзья обозначили только одну стационарную точку ночевки — санаторий около города Хорог, с главным врачом которого был хорошо знаком Сергей Викторович. В остальном решили ориентироваться по обстоятельствам.

Равнина скоро кончилась, и шоссе, местами пробитое в почти отвесных скалах, изобиловало резкими поворотами, крутыми спусками и подъемами, пересекало небольшие водопады и ручьи. Оно пролегало среди удивительной красоты горных массивов, в которых вода и ветер за многие миллионы лет оголили феноменально разнообразные геологические структуры. Пестрое разноцветие минералов, как на музейном стенде, украшало вертикально нависающие скальные образования самых фантастических форм. Картина казалась настолько нереальной, что Родик, Володя и Коля попеременно теребили Сергея Викторовича, требуя остановить машину. Всем казалось, что это чудо сейчас исчезнет и его больше никто и никогда не увидит.

К сожалению, мест для разведки было очень мало, а найти их на карте вообще не представлялось возможным. Пришлось положиться на интуицию, однако та никак не хотела проявлять себя. Уже больше из принципа они поднимались в горы, отбивали молотками породу, делали пробные шурфы. Набрали килограммов сто образцов. Однако в основном это были красивые, но в коллекционном смысле не интересные конгломераты с живописными кварцевыми жилами. Кристаллических и друзовых образований найти не удалось.

Устали страшно. Сергей Викторович предложил заехать на знаменитое Голубое озеро и там отдохнуть. Преодолев несколько ставших привычными каменистых подъемов и спусков, автомобиль остановился перед кристально чистым, голубым в солнечных лучах диском воды. То ли от пьянящей свежести горного воздуха, то ли от фантастичности пейзажа усталость забылась. Захотелось бегать, прыгать, дурачиться, раздеться и кинуться в воду.

— Смотрите, — крикнул Володя, — сколько снега. Неужели мы так высоко поднялись?

— Это не снег, а соль, — пояснил Сергей Викторович. — Знаменитые соляные купола Ходжа Мумин. Там есть пещеры, реки. Очень красиво, но мы туда в этот раз не попадем.

— Жаль. Действительно красиво. Походить там, наверное, интересно, — заметил Родик. — Надо как-нибудь съездить…

Как ни хотелось покидать это чудо природы, но время поджимало. Солнце зашло за вершину горы, что предвещало скорые сумерки. Подкрепившись всухомятку и умывшись в ледяной воде, двинулись дальше. Сил подниматься в горы уже не было, но никто в этом не хотел признаваться. Поэтому ехали молча.

— Мы преодолели примерно половину пути до Хорога, — нарушив молчание, известил Сергей Викторович. — Предлагаю тут переночевать. Это известный кишлак Рузвой. Обычно все в нем останавливаются. Место обжитое — здесь много сотен лет стоит мост для перехода в Афганистан. С ночлегом проблем не будет.

Не успели они выйти из машины, как появился одетый в засаленный чапан пожилой мужчина.

— Ассалому алайкум, заходите почайковать, — пригласил он, протягивая в приветствии обе руки в знак особого расположения.

Сергей Викторович еще в Душанбе предупредил, что у памирцев гостеприимство в крови, и отказываться ни от приглашения, ни от угощения не принято. Они, кто по-русски, кто по-таджикски, ответили на приветствие, а Сергей Викторович приобнял мужчину. Тот заулыбался испещренным морщинами, до черноты загоревшим лицом и стал жестами зазывать их в дом.

Компания зашла в строение, сложенное из глины и булыжников. Родик знал, что при входе надо снять обувь, но делать ему этого не хотелось — вместо пола под ногами была земля. На счастье, откуда-то появилась женщина с двумя маленькими мальчиками. Она разбросала охапку лоскутных одеял, курпачей, ковриков и подушек. Все расселись, стыдливо поджав под себя ноги и ерзая. Только Родик, многократно испытавший на себе неудобства такого расположения, занял угол, зафиксировал спину в стенах и обложил себя подушками. Стало очень удобно. В доме было тепло: горела печка. Много повидавший на своем веку фарфоровый чайник с побитым носиком, пиалы и лепешки.

За чаем хозяин проявил такое любопытство, что Родик не преминул ехидно поинтересоваться, не принял ли он их за шпионов.

— Что ты… Мой уважает вас, — заверил хозяин, — Отдыхай у меня. Отдельный комната дам. Деньги не надо. А камни собирать на Кухилал ехать. У нас тут лочувард и лал нету. Как священный камень «Остон» русский взорвал, Памир камень спрятал.

— Рахмат, — поблагодарил Сергей Викторович. — Мы немного погуляем по кишлаку, осмотримся и, наверное, вернемся. — Все с облегчением поднялись с дастархона.

Пока пили чай и разговаривали, спустилась кромешная темнота. Даже горящий вдалеке фонарь, окруженный каким-то красно-голубым ореолом, не мог пробить черноту ночи и ничего не освещал. Хотя глаза уже привыкли к темноте, двигаться приходилось на ощупь, постоянно спотыкаясь. Воздух был наполнен неприятной сыростью. Родик поежился и сказал, что никуда идти не хочет, он устал и, чтобы не слышать их храпа, поспит в машине. Коля к нему присоединился, заверив, что не храпит. Сергею Викторовичу и Володе выбора не оставили. Но они настояли на ужине.

Родик обозвал всех обжорами, но, достав из багажника бутылку водки и сумку с продуктами, пошагал к дому. Хозяева явно были довольны их возвращением, а увидев продукты, радостно засуетились.

Дети, получив от Родика по половине бублика краковской колбасы, радостно убежали. Остальные вновь заняли свои места и принялись поглощать колбасу, зелень и фрукты, заедая все это лепешками и запивая чаем. Резко отрицательную реакцию вызвала только водка, которую, по мнению хозяев, Аллах не разрешает. Родик, Володя и Коля, уставшие от дневных приключений, выпили с удовольствием, и даже Сергей Викторович позволил себе, как он выразился, «грамм сто».

С рассветом поехали дальше. Поиск камней усложнился. Горы становились все более неприступными, а по берегам рек и на редких площадках интересных образцов не находилось. Кроме того, погода явно портилась. Родик, думая о будущей даче, от безысходности собрал несколько валунов, формой напоминающих, по его мнению, каких-то животных.

Азарт поутих, и, когда кто-то предложил прекратить бесполезные действия, все единодушно решили до Хорога ехать без остановок.

Санаторий «Авдж», в котором планировалось ночевать, располагался на источнике минеральной воды в нескольких километрах от Хорога. Уже в сумерках путешественники пересекли Хорог и подъехали к санаторию. Главный врач лично встретил их, показал приготовленные комнаты. Несмотря на позднее время, в столовой их ожидал накрытый стол и — что удивительно — две бутылки арака руси.

Главврач первым поднял тост за гостей, выразившись в том смысле, что такие почетные люди — большая редкость для их захолустья. Особенно предупредительно он относился к Сергею Викторовичу, которого, оказывается, в бытность того начальником управления, снабжал особенными памирскими молоком и медом, дающими долголетие.

После ужина были предложены водные процедуры и баня, но все, разморенные водкой, отказались. Поговорили еще полчасика с главврачом и его помощником, которые, вероятно не понимая статуса своих гостей и надеясь получить помощь из столицы, жаловались на массу трудностей, потом сослались на усталость с дороги, пожелали спокойной ночи и отправились спать.

На следующий день погода совсем испортилась, пошел то ли дождь, то ли снег. Поехали осматривать Хорог. Он оказался захолустным, обшарпанным и грязным городишком, хотя главврач утверждал, что там есть даже драматический театр. Единственной, привлекшей Родика и его друзей достопримечательностью был Ботанический сад, но погода к гулянью не располагала. Жители, чрезвычайно общительные и приветливые, про камни ничего не знали или не хотели говорить. На базаре и в магазинах торговали всяким хламом, а в чойхоне, кроме плова, чая и лепешек, ничего не предлагалось. В общем, сплошная тоска и неустроенность. Коля и Володя заволновались, успеют ли на самолет. Машина была перегружена камнями, и обратный путь представлялся малоинтересным и трудным. Настроение коллектива пошло на спад.

— Давайте выбросим камни, — предложил Володя.

У нас на Урале такие вовсе не собирают, не ровен час подвеска на этих дорогах хряпнется, и вообще до Душанбе не доедем.

— Родион Иванович, как вы смотрите на то, чтобы назад я поехал один? — стараясь разрядить обстановку, спросил Сергей Викторович. — Все остальные могут лететь самолетом. Час — и вы в Душанбе.

— Идея хорошая, — сказал Родик. — Однако как вы один доедете? Дорога тяжелая. Мало ли что случится. Думаю, отпускать вас одного не стоит.

— Не волнуйтесь, Родион Иванович, — заверил Сергей Викторович. — Я эту дорогу как свои пять пальцев знаю. Да и транспорта, как вы могли заметить, идет очень много. Если, не дай бог, что-то произойдет — помогут. У нас люди очень хорошие.

— Ладно, — решил Родик. — Сегодня отдохнем в санатории, насладимся теплыми минеральными водами, сходим в баню, а завтра подумаем. Утро вечера мудренее. Кстати, ребята, тут, говорят, обитают самые красивые женщины в Таджикистане. Обратили внимание? Давайте доктора попросим, пусть найдет девушек. Милее всего, кто любит кого.

— Родион Иванович, — вмешался Сергей Викторович. — Здесь так не принято. Вас главврач не поймет. Вот сами познакомиться попытайтесь, но осторожно. Мужчины тут очень ревнивые и гордые. А законы горные.

— Ну вот, «пришел Джон и все опошлил», — делано прогундосил Родик, цитируя бородатый анекдот. — А попробовать все-таки стоит. Коля, смотри, какая идет красавица.

Мимо действительно проходила необычайно красивая женщина. Большие зелено-голубые глаза на восточном лице в сочетании с огненно рыжими волосами создавали ка-кой-то неземной образ, а стройная фигура с тонкой талией, высокой грудью и широкими бедрами завершала фантастическую картину.

— Это настоящая памирка, — сказал Сергей Викторович, цокнув языком. — Говорят, в них течет скифская кровь, а некоторые происходят от самого Александра Македонского.

— Коля, ты у нас профессионал, — подначил Родик. Иди познакомься.

Коля — к удивлению всей компании — как завороженный устремился за женщиной.

— Вот дает, — присвистнул Володя. — Мало ему, что всех баб в нашем городе перетрахал. Экзотики захотел. Ну теперь мы его не скоро увидим. Он на баб оказывает магическое воздействие. Увидите, он своего добьется и пустится в загул.

— Сергей Викторович, — обратился Родик. — Как местный житель, оцените степень опасности. Может, остановить его?

— Думаю, не надо, Родион Иванович. Убить — не убьют, а если морду разворотят, то не страшно. Не будем волноваться. Предлагаю поехать в санаторий, а ваш друг легко найдет обратный путь. Тут деться некуда.

Подходя к санаторному корпусу, они издали увидели главного врача. Он приветственно помахал рукой, предлагая подойти.

— Как дела? — традиционно спросил он и тут же продолжил: — А я для вас нашел человека, который все про камни знает. Если хотите, я его приглашу.

— Конечно, хотим, спасибо! — поблагодарил Родик.

— Тогда посидите в холле или ко мне зайдите — чайку попейте, а я за ним схожу.

— Мы лучше погуляем по территории, осмотримся, — возразил Родик. — А то вчера в потемках ничего не разглядели.

— Погуляйте, Родион Иванович, территория небольшая, но живописная. Я вас найду. Кстати, баню вам уже приготовили.

«Знаток камней» оказался низкорослым мужчиной средних лет с плохо запоминающимся, скуластым азиатским лицом, совершенно не похожий ни на таджика, ни на памирца, к которым Родик уже успел приглядеться. Доброжелательно улыбаясь, он протянул до черноты загоревшую натруженную руку:

— Салом. Рауф. Как ваши дела? Как отдыхается? С погодой вам, к сожалению, не повезло.

— Салом. Все хорошо, — отозвался Родик, отвечая на рукопожатие. — Меня зовут Родион Иванович. Мои друзья — Владимир Сергеевич, Сергей Викторович. Пока ехали по вашей изумительной красоте, погода была хорошая. Впечатлений очень много. Однако хотели камни пособирать — не совсем получилось.

— Неудивительно, — усмехнулся Рауф. — У нас все труднодоступно, надо подниматься высоко в горы, копать и взрывать. Просто так не найти.

— А чем вы занимаетесь? — спросил Родик.

— В основном выпускаем облицовочную гранитную плитку. У меня есть японский многопильный станок, несколько отрезных, двухсторонняя полировка.

— Ясно, Рауф. Нам такое производство знакомо. Владимир Сергеевич у себя на Урале делает похожие вещи. Правда, в основном из мрамора и змеевика. Я в Москве имею камнерезное производство, осваиваем ювелирку. Мы такие полулюбители-полупрофессионалы. Нас интересуют камни как для производства, так и для собственных коллекций.

— Хуб. Из моего глубокого уважения к доктору, который вас рекомендует, могу показать, что у меня есть, Родион Иванович. Приглашаю к себе. Тут ехать недалеко.

«Недалеко» оказалось более чем в часе езды. Приехали в какой-то кишлак с разбитыми грунтовыми улицами. Рауф жил в одноэтажном, достаточно большом кирпичном доме — по местным меркам это свидетельствовало о высоком уровне благосостояния. Камни были свалены в отдельно стоящем сарае. Вид их для незнающего человека был неприглядный. Однако Родик и Володя сразу поняли, что им повезло. Здесь хранилось порядка нескольких тонн обломков лазурита голубого и зеленовато-синего цвета, без сомнения имеющих ювелирную ценность, отдельно лежали аметистовые друзы различного размера, способные украсить любую коллекцию, много было флюорита, на скамейке красовались крупные образцы аммонита и других окаменелостей…

— Можете выбирать, — предложил Рауф.

Родик и Володя принялись сортировать камни. Отобрали килограмм сто, а может и больше, лазурита, выбрали пять наиболее интересных аметистовых друз с очень крупными, хорошо окрашенными кристаллами, забрали все большие аммониты и еще какие-то ископаемые окаменелости.

— Вот это мы купили бы, — заметил Родик. — Сколько стоит?

— Хуб. Друзы и окаменелости — это мой подарок, уважаемый Родион Иванович. А за осмони если дадите пятьсот рублей — буду очень доволен, — хитро прищурив и без того узкие глаза, ответил Рауф. — Хотя сомневаюсь, что вы это увезете на своей машине.

Родик, не торгуясь, отдал пятьсот рублей — гигантскую сумму для Таджикистана, — хотя лазурит был не самого лучшего качества. «Ладно, — подумал он. — Полезные контакты важнее». Рауф был явно доволен. После долгих взаимных благодарностей, обмена адресами и телефонами, приглашений в гости все пошли пить традиционный чай. Попив и выразив хозяевам свое глубокое уважение, мужчины с трудом разместились в машине и отбыли в санаторий.

— Вот видите, само собой решилось — надо мне ехать одному. С таким грузом машина нас всех не довезет, — констатировал Сергей Викторович, когда в очередной раз ударился глушителем о дорожную выбоину. — Так что готовьтесь завтра лететь, а сегодня хорошенько отдыхайте. Парьтесь, дышите горным воздухом…

— Годится, — согласился Родик. — Расслабляемся. Грех не воспользоваться таким случаем. Да и погода располагает. Водку не забудьте.

Володя поддержал Родика, и вскоре они уже наслаждались паром.

Незаметно прошло почти три часа. Появился главврач и позвал ужинать. Родик разлил водку в стаканы и, поздравив всех с легким паром, выпил. Володя последовал его примеру, а Сергей Викторович только пригубил.

После сытного ужина и водки у всех появилось желание принять горизонтальное положение. Не сговариваясь, они разошлись по комнатам.

О Коле они как-то позабыли, но тот вдруг появился в дверях комнаты Родика и Володи в сопровождении той самой красавицы.

— Знакомьтесь, Зульфия, — широко улыбаясь, с видом победителя представил он. — Завтра Зульфия летит с нами в Душанбе. Ей надо на день рождения дяди. Ночевать она будет в санатории, с главврачом я уже договорился. — И, не дождавшись ответной реакции, он удалился.

— Коля в своем репертуаре, — заметил Володя. — Чувствую, придется мне добираться до дома одному. Кстати заметь, как он легко решил, что мы летим. Мы сами еще не колеблемся.

— Разберемся, — сонно проговорил Родик. — Давай спать. Завтра все же придется воспользоваться самолетом. Другого нам не дано. Я хочу встать пораньше и проводить Сергея Викторовича.

Назад: ГЛАВА 07
Дальше: ГЛАВА 09

Загрузка...