Загрузка...
Книга: Я хочу быть с тобой
Назад: Часть III
Дальше: Глава 2

Глава 1

Единственная настоящая ошибка – не исправлять прошлых своих ошибок.

Конфуций

Лифт, как назло, сломался. Алла, проклиная себя за то, что не оставила несчастные пакеты с гостинцами для Алешеньки в машине, пешком поднималась на пятнадцатый этаж. Мысль о ребенке, который так и не дождался ее сегодня, причиняла нестерпимую боль. Справляются ли они там без нее? Конечно, Лена все сделает, да и Максимка поможет, но перед внутренним взором стояло заплаканное обиженное личико, а в ушах звучал взволнованный шепот «ты завтра придешь?». Она обманула Алешеньку как раз в тот момент, когда он только-только начал ей доверять!

Запыхавшись, Алла остановилась на середине пути, чтобы перевести дух. Прислонилась спиной к перилам и вспомнила вдруг тот день, когда они вдвоем с Вадимом впервые забирались в этом доме на последний этаж. Какой же счастливой, сама того не понимая, она в то время была! Все в ее жизни было четко: ясные принципы, здравые цели. Успешное настоящее и грандиозное будущее. Не существовало ни сожалений, ни чувства вины, ни угрызений совести. А потом глупо и за один миг все переменилось.

Она знала: нельзя принять решение и не отвечать за его последствия; нельзя совершить проступок и не измениться самому. Сколько угодно люди говорят о невезении, о злом роке, но лишь немногим хватает мужества посмотреть правде в глаза. Алла знала причину кошмара, который происходил с ней теперь, она все понимала, просто хотела забыть.

Задыхаясь, она двинулась дальше. С трудом добралась до последнего пролета и почувствовала едва заметный аромат вишневого табака. Неужели Вадим уже приехал и ждет ее у дверей?

Сердце нетерпеливо заколотилось. Она бросила пакеты на лестницу, достала из сумки расческу. Как могла, привела в порядок волосы, злясь на себя: ей предъявлено серьезное обвинение, ее разлучили с ребенком, за жизнь которого она готова отдать свою, а она озабочена тем, в каком виде предстанет перед глазами бывшего мужа? Но злость на себя не помешала ей довести начатое до конца.

Вадим увидел Аллу раньше, чем она его. Он подошел неслышно и, опершись плечом о стену подъезда, какое-то время наблюдал за тем, как она торопливо наводит марафет.

– Ой! – Алла вскрикнула, когда, оставив в покое пудреницу и румяна, заметила застывшего неподалеку Вадима.

– Привет!

Она видела, что он пытается скрыть улыбку.

– Привет…

– Я слышал твои шаги, а потом внезапно все смолкло.

– Устала, – тут же оправдалась она, – решила перевести дух.

– Я так и подумал, – он улыбался уже открыто. – Зря ты бросила спортзал.

– Ты о чем?

– Когда мы познакомились, ты могла каждый день ходить пешком на пятнадцатый этаж.

– Вадим, – Алла наконец взяла себя в руки, – тогда я могла что угодно.

– Почему?

– Потому что рядом был ты…

– Не говори ерунды! – он перестал улыбаться.

– Это правда, – она подняла с пола пакеты, – я даже квартиру решила купить, чтобы мы смогли познакомиться ближе.

– Алена, молчи! – Он со злостью выхватил из ее рук сумки и заторопился вверх по лестнице. – Ничего этого давно не нужно.

– Но я же говорю правду, – она не могла оторвать взгляда от его спины, такой родной и одновременно далекой, – без тебя это место перестало быть домом.

– Потерпи. Ты скоро уедешь.

– Куда?!

– Тебе лучше знать, – Вадим остановился у двери, дожидаясь, когда Алла достанет ключ и откроет.

– Объясни!

– Только этого не хватало!

– Мне страшно, – она подняла на него глаза, полные мольбы, – останься со мной. Пожалуйста.

– Алена, – он посмотрел на не сурово, – ты хочешь, чтобы я так и не вошел?

– Прости.

Он переступил через порог квартиры и с осторожностью вдохнул запах дома: словно боялся, что этот воздух может ему навредить. Снял ботинки, скинул и повесил на вешалку пальто.

– Надо же, как чисто, – Вадим занес пакеты в кухню, – не знал об этом твоем таланте.

– Убиралась не я, – Алла прошла вслед за ним, – это Лена.

– Кто?

– Я тебе говорила о ней по телефону! – Она устало опустилась на стул. – Мама Максимки.

– Кажется, я прослушал.

– Похоже на то.

На этот раз Вадим старался не отвлекаться от рассказа Аллы, но его взгляд постоянно цеплялся за знакомые жесты, родные черты и разрушал внимание. Наконец он нашел выход – стал любоваться не на Аллу, а на длинные сапфировые серьги, которые подарил ей на прощание. На фоне волос цвета вороного крыла сверкающие камни смотрелись очень красиво. Вадим почувствовал, что гордится собой. Почему Алла всегда отказывалась от украшений? Ей очень идет, появляется загадочность, женственность. Или дело вовсе не в драгоценностях? Просто что-то неуловимо изменилось в ней самой после того, как она освободилась от него и стала второй половиной Энди Маккея?

– Вадим, – она позвала его тихо, но он услышал, – ты где?

– Здесь, – он смущенно отвел взгляд, – я все понял. Кроме заявления старушки, у них ничего нет.

– Знаю.

– Так поезжай к ней! У тебя есть адрес.

– Не могу, – Алла вздохнула, – боюсь.

– Чего? – он с изумлением заглянул ей в глаза.

– Всего…

– Что за глупости!

– Раньше я тоже так думала, когда видела неуверенных в себе людей.

– А теперь?

– Теперь сама не чувствую почвы под ногами. У меня такое ощущение, будто все, что я делаю, неправильно.

– И давно это с тобой? – он смотрел ей в глаза, словно пытался прочесть ответ.

Алла хотела сказать: «С тех пор, как ты бросил меня», но побоялась, что он снова разозлится и сразу уйдет. Подсознание сработало вопреки ее воле: выдало свой вариант.

– Уже шесть лет.

– Понимаю, – лицо Вадима передернула болезненная гримаса, – назови адрес своей старухи. На всякий случай. Что там еще?

– Ничего…

Алла отвернулась, ее глаза наполнились слезами. Вытащила из сумки клочок бумаги, который передал ей следователь, и зачитала адрес Вадиму. Он даже не записал его, не пообещал что-то сделать – молча, из пустой вежливости, выслушал, и все.

– Я пойду, – он поднялся.

– Подожди, – Алла встала следом за ним, – пожалуйста, не говори моим родителям, что мы разводимся.

– Почему?

– Я не могу. Стыдно.

– Ты лучше сходи к ним сама, – Вадим заметил слезы, которые стояли в ее глазах, и теперь смотрел на Аллу в замешательстве, – поговори. Нельзя вечно скрываться.

– Ты прав.

– Они все поймут.

– Наверное, – она пожала плечами, – и разочаруются во мне.

– Глупости!

– Я превратилась в неудачницу, – она опустила глаза в пол, – хотя раньше была для них надежной опорой…

– Выкини это из головы! – Он раздраженно вышел в коридор и сорвал с вешалки пальто. – Вечно ты пытаешься опекать взрослых людей. То собственную мать, то меня!

– Но что же мне делать? – Она опустила руки.

– Жить и радоваться, – Вадим взялся за ручку двери, – все твои проблемы высосаны из пальца. Прощай!

Он открыл дверь и перешагнул через порог. Не в состоянии смотреть на то, как он снова, в который раз, уходит, Алла зажмурила глаза.

Заперла за ним дверь и отправилась в душ: ей казалось, от воды станет легче. Под сменяющими друг друга ледяными и горячими струями она решилась: сегодня же поедет и поговорит с мамой.

 

Вечером Алла стояла под дверью, знакомой с детства, и боролась с собственной трусостью. Наконец она протянула руку к звонку и с силой нажала на него.

– Кто там? – Танькин голос прозвучал звонче соловьиной трели внутри квартиры.

– Это я, – Алла сделала шаг назад, чтобы сестренке было удобнее рассмотреть ее в глазок.

– Аленький! – обрадовалась юная стрекоза и распахнула дверь. – Я так соскучилась! Куда ты пропала?!

Алла понимала, что на этот вопрос можно не отвечать. Прижала к себе хрупкую девушку и почувствовала, как хорошо обнять родного человека. Глупая. Самонадеянная. Почему она так настойчиво бегала от сочувствия самых близких людей?

– Мама дома?

– Да, пишет статью, – Танюшка подняла на сестру сапфировые глаза и улыбнулась. Алла почувствовала себя так, словно заглянула в зеркало, которое дарит юность.

– А твои дела как?

– Учусь, – глаза девушки блестели, – скоро сессия!

– Что-то не похожа ты на изнуренного учебой студента, – Алла улыбнулась. – Рассказывай, откуда такое сияние!

– Опять ворожишь? – Танюшка рассмеялась и тут же выдала: – Я влюбилась!

– Ты?!

– А почему нет?

– В кого?

– В красивого и умного, – она ушла от прямого ответа, – планируем пожениться.

– А родители знают?

– Конечно! Он уже попросил моей руки. Свадьба в июле.

Девушка хвастливо выставила вперед узкую ручку, на безымянном пальце которой красовалось тонкое золотое кольцо с довольно крупным для студентки бриллиантом.

– Ничего себе новости! – Алла замерла, глядя на сестренку, не в силах поверить в ее слова.

Ей всегда казалось, что Танюшка, как и она сама, не станет мириться ни со своей женственностью, ни с первобытными традициями – изобретет собственный путь. А она просто взяла и пошла по проторенной дорожке, которую несметные поколения женщин натоптали до нее.

– Ты что, думала, я так и буду лазить по заборам в драных джинсах и руководить дворовыми мальчишками? – как всегда, она без труда угадала мысли сестры.

– Ведунья, – Алла улыбнулась. – На свадьбу пригласишь?

– Конечно! – Танюшка закружилась по коридору. – Готовьте подарок. Вам с Вадимом пришлю приглашение в первую очередь!

– Я приду, – Алла почувствовала болезненный укол в сердце, – а Вадим вряд ли.

Танюшка замерла вполоборота и недоверчиво посмотрела на сестру.

– Почему?

– Мы разводимся.

– Бред сумасшедшего! – возмутился юный клон словами сестры.

– Правда жизни, – Алла терпеливо возразила.

– Ты встретила другого человека?

– С чего ты взяла?!

– У тебя новые серьги. Я такой красоты в жизни не видела!

– И что?

– Сама бы ты не купила, – Татьяна улыбнулась. – Во-первых, ты ничего не смыслишь в драгоценностях, а во-вторых, тебя всегда душит жаба.

– Я и не покупала, – Алла почувствовала, как на щеках вспыхнул румянец, – это Вадим сделал для меня на заказ.

– Мужчина дарит жене умопомрачительные серьги и разводится с ней? – Таня снова рассмеялась и продолжила танцевать.

Как ни пыталась, Алла не могла добиться от взбалмошной девицы толку: оставалось только увериться в мысли, что все влюбленные женщины – клинические идиотки. Пусть даже в самом романтичном значении этого слова.

– Аленький! – мама ахнула и бросилась к старшей дочери с объятиями. – А я думаю, что там за шум?

– Это я. Помешали тебе работать?

– Что за глупости? – мама бросилась обнимать старшую дочь так, словно тосковала в разлуке с ней не меньше года. – Проходи! Ты голодная?

– Нет.

– Мы уже поужинали, – мама взяла дочку за руку и повела в кухню, – давай покормлю.

Алла не произнесла еще ни одного слова, только собиралась с духом и молча наблюдала за тем, как проворно, несмотря на возраст, мама суетится вокруг плиты – а она уже почувствовала неладное.

– Останешься ночевать? – за время замужества Аллы мама впервые задала ей этот вопрос.

– Да.

– Вот и правильно, – она поставила перед Аллой тарелку и села рядом, – поздно уже ехать домой.

– И не к кому, – Алла подняла на маму печальные глаза.

– Не торопись, дочка, – она вздохнула, – иногда нужно дать жизни время, чтобы она сама все расставила по местам. Плыви по течению.

– Ты думаешь, так можно?

– Конечно! Не всю жизнь, но время от времени…

– А Вадим…

– Он устал, – мама перебила Аллу и неожиданно точно повторила слова ее мужа, – устал от того, кем ему приходилось быть рядом с тобой.

– Но я же старалась! Пыталась сделать все и даже больше, чтобы он добился успехов!

– Может, в этом и есть твоя ошибка, – она примирительно положила горячую сухую ладонь на руку дочери.

Назад: Часть III
Дальше: Глава 2

Загрузка...