Загрузка...
Книга: Я хочу быть с тобой
Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

Глава 9

Свободен тот, кто может не врать.

Альбер Камю

На проходной, как обычно, толпились родители: кто-то говорил с лечащим врачом, кто-то оставлял для детей передачи, кто-то с замиранием сердца ждал новостей. Таких, как Алла, счастливчиков с пропусками, было совсем немного. Она показала охраннику документ и собралась прошмыгнуть вверх по лестнице, но юноша в серой форме, не говоря ни слова, неожиданно схватил ее за запястье. Пальцы Аллы разжались, карточка упала на пол.

– В чем дело?!

Возмущенная бесцеремонностью, Алла дернула руку на себя так сильно, что хрустнул сустав, но вырваться из лап наглеца ей так и не удалось.

– Ваш пропуск аннулирован. – Охранник вышел из-за стойки.

– Почему?! – Алла похолодела от дурного предчувствия. – У меня ребенок после операции! Мне надо наверх.

– Ребенок не ваш, – он обернулся к напарнику: – Колян, последи! Я отойду.

– О’кей, – Колян кивнул.

– Пройдемте, Алла Георгиевна, – не отпуская ее руки, юноша направился к служебной двери, – с вами хотят поговорить.

– Что случилось?! – Алла в ужасе замерла, увидев в конце коридора двух полицейских.

– Вам лучше знать, – охранник подтолкнул ее вперед, – эх вы, подставили такого человека!

– Я ничего плохого не сделала…

– Полиция разберется.

– Но я обещала Алешеньке!

– Ничем не могу помочь.

Через минуту ее, как преступницу, под руки вывели из больницы и усадили в полицейскую машину. Всю дорогу до отделения Алла молчала и смотрела в одну точку: она прекрасно понимала, что ее теперь ждет.

В крошечном кабинете следователя стоял густой запах табака и потной одежды: на электрическом радиаторе подкладкой вниз сушился пиджак. Алла опустилась на шаткий стул с разодранным сиденьем и стыдливо сунула под него пакеты с гостинцами для Алеши.

Руки, сложенные на коленях, тряслись. Мысли путались. Она ждала появления хозяина кабинета и мысленно задавала себе вопросы, на которые ей придется сейчас ответить. Почему она не позвонила в полицию сама, как только увидела сбитого машиной ребенка? Почему отказалась писать заявление, когда полиция приехала по вызову врачей «Скорой помощи»? И, наконец, по какой причине выдавала себя за мать пострадавшего Алексея Соколова?

Ни одного серьезного объяснения этим поступкам у Аллы не было: сначала она просто испугалась, а потом поняла – хочет остаться рядом с чужим ребенком, чтобы его защитить. Только вряд ли такое объяснение сочтут здесь уместным.

Дверь за ее спиной хлопнула, в кабинете появился невысокий мужчина. Полный, с блестящей залысиной, сзади он походил на постаревшего Колобка, но, как только следователь повернулся лицом, Алла увидела лицо Вячеслава Невинного: вылитый Весельчак У из «Гостьи из будущего». С трудом протиснувшись в свое рабочее кресло и тяжело дыша, «космический пират» уставился на Аллу суровым, льдисто-серым взглядом.

Словно робот, скороговоркой, он зачитал права подозреваемого – Алла не слышала слов, в голове гудело от страха – и раскрыл перед собой папку с бланком протокола.

– Фамилия?

– Немова, – она едва шевелила губами.

– Имя?

– Алла.

Перекличка продолжалась еще несколько минут, пока не оказались заполнены все графы, касавшиеся личности подозреваемого. Потом следователь оторвал взгляд от бумаг и уставился на Аллу так, словно она была человеком, который уничтожил его веру в людей.

– Ну! – потребовал он.

– Что? – прошептала она.

– Рассказывайте! Алкоголь? Наркотики? Не побоюсь этого слова.

– Бред…

– Алла Георгиевна, вы ведь все знаете про чистосердечное, – разочарование в его голосе мешалось с брезгливостью.

– Да.

– Не заставляйте меня сочинять за вас. Я каждый день это вижу! Взрослые в пьяном виде садятся за руль, дети попадают под колеса. А дальше – больница или погост.

– Я не была за рулем!

– Кто был? – следователь подался к ней. – Муж, сожитель, любовник?

– Послушайте, – отчаяние заставило ее осмелеть, – я в этом деле свидетель, а не преступник!

– Любопытная версия, – следователь ухмыльнулся, – а у нас тут другие сведения, не побоюсь этого слова.

– Откуда они взялись?

– Алла Георгиевна, – неподвижные глаза впились в лицо девушки, – не забывайтесь!

– Я только хочу напомнить, – несмотря на волнение, она говорила четко, как на экзамене, – что основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. На меня ничего нет!

– А я в свою очередь напоминаю, – следователь начал нервно постукивать ручкой по столу, – что для возбуждения дела достаточно заявления. И оно есть.

– Да? Прекрасно!

– Но вам никто не запрещает изложить свою версию. – Он бросил перед Аллой несколько листов бумаги.

– Спасибо! – в ее голосе прозвучало ехидство. – Про сержанта, который был на месте преступления и ничего не предпринял, тоже писать?

– Потрудитесь, уважаемая, – следователь кивнул, – я, чтобы вы там ни думали, не сторонник покрывать бездельников. Даже если на них полицейская форма. Не побоюсь этого слова.

Он отыскал среди груды бумаг свой мобильный телефон, который успел закопать за время допроса, и вылез из-за стола.

Проводив следователя взглядом, Алла схватила ручку и начала строчить. Выводя на бумаге ровные строчки, она думала, какую непростительную ошибку совершила, не дав показания сразу. Ситуация в итоге обернулась против нее. И откуда только взялось это абсурдное заявление, в котором преступницей называли ее?! Борис Кузьмич ничего подобного сделать не мог. Больше никто в больнице и не догадывался о том, что она Алешеньке чужой человек, а не близкая родственница. Разве что Маргарита Петровна могла проявить инициативу: вполне в ее духе.

Как бы там ни было, а ей теперь придется защищать себя. Алла писала, стараясь не упустить ни единой подробности: черный «Линкольн Таункар», если верить фотографиям в Интернете, примерно двадцатилетней давности. Разбита задняя правая фара, от столкновения должна была остаться вмятина на левом крыле. Алла ругала себя за то, что не разглядела ни номера автомобиля, ни лица водителя. В память врезалась только по-бычьи толстая шея и короткие, ежиком, волосы. Зато время столкновения она знала с точностью до минуты: перед тем как вызвать «Скорую помощь», посмотрела на экран телефона.

Отложив стопку исписанных листов, Алла подняла глаза на настенные часы. Прошло целых тридцать минут с того момента, как следователь оставил ее одну. Странно, что он так спокойно ушел, забыв в собственном кабинете подозреваемую. Мало ли, что может сотворить преступник вне надзора!

Она пыталась найти объяснение такой небрежности, наблюдая за стрелками часов, которые спотыкались на каждой секунде.

Наконец дверь кабинета скрипнула.

– Как успехи, Алла Георгиевна? – настроение следователя, казалось, изменилось к лучшему: возможно, он не терял времени даром и уже навел какие-то справки.

– Вот, – Алла протянула ему листы, – все, что помню.

– Посмотрим…

Он пролез за стол, едва не свернув его животом, и углубился в чтение.

– Ясно.

Следователь открыл ящик стола, начал в нем рыться. Нашел наконец нужный бланк и положил перед Аллой подписку о невыезде.

– Заполните, – потребовал он, – и можете пока быть свободны. Только без глупостей!

Трясущейся рукой Алла вписала в документ свои данные и поставила подпись. Он забрал бумагу, пробежал по ней глазами и положил в папку, к остальным документам, а потом вдруг неожиданно вытащил из кармана сложенную вчетверо записку и протянул Алле, одновременно прижав к губам указательный палец.

– Всего доброго! – он торопливо помахал ладонью.

– До свидания. – Изумленная, Алла, едва не забыв свои пакеты, ушла. Потом снова вернулась, вызвав на лице следователя недовольную гримасу, и вышла за дверь.

Только добравшись до своей машины, Алла развернула записку. В ней было всего два слова: «Кафе Роза» и время – 12:00.

Три часа ожидания измучили ее. Она не находила себе места от волнения и не понимала, что могла означать эта встреча. Приглашение на свидание? Желание получить взятку? Попытка запугать? У нее не было ни одного ответа на эти вопросы.

Алла с тревогой взглянула на окна больницы: как там бедный Алешенька? Ждет ее, обижается? Позвонила Лене, которая сразу после работы собиралась к Максимке. Температура у Алеши, к счастью, за ночь упала, и Алла немного успокоилась. Сказала, что в ближайшие дни не сможет приходить, подробности объяснит дома, и попросила Лену присмотреть за ребенком. Потом набрала номер мамы, отложила свой визит еще на «пару дней». Больше звонить было некому. Чтобы чем-то себя отвлечь, она начала листать контакты в записной книжке телефона. Набрала приятеля с бывшей работы, второго, еще одного. Все были заняты своими делами, куда-то торопились и не могли говорить.

Ее пальцы споткнулись на номере Вадима. Это оказалось сильнее ее…

Ровно в полдень Алла спустилась вниз по лестнице неприметного кафе, одного из сотни вокруг метро. Следователь сидел за дальним столиком в самом углу спиной к двери и обедал.

– Приятного аппетита, – Алла подошла и встала с ним рядом.

– Спасибо.

Она решила, что нет смысла играть: лучше все выяснить сразу.

– Зачем вы меня позвали?

– Забыл спросить, где вы учились, – он кивнул на соседний стул, не отрываясь от супа. Алла села.

– Юрфак МГУ.

– Выпуск 2001 года?

– Да…

– Как же, Аллочка, тебя угораздило в это влипнуть? – Следователь оторвался наконец от тарелки и посмотрел на нее с сочувствием.

Она замерла, в изумлении глядя на мужчину. Ей показалось, что эти серые глаза, которые сейчас были так близко, она уже где-то видела. Но сходство с Вячеславом Невинным на этот раз было ни при чем.

– Мы знакомы?

– Заочно, – он улыбнулся, – моя фамилия Круглов. Иннокентий Семенович. Я думал, ты прочла табличку на двери, когда тебя привели.

– Нет…

– Переволновалась, – мужчина кивнул, – вы учились с Сережкой Кругловым. Помнишь такого?

– Еще бы! – неожиданный подарок судьбы заставил Аллу заулыбаться во весь рот. – Мы же дружили!

– Это мой сын, – с гордостью произнес он.

– Ничего себе совпадение!

– Не сказал бы, – Иннокентий Семенович хмыкнул, – я услышал знакомую фамилию и вовремя подоспел.

– Спасибо!

– Ты знаешь, что мой олух царя небесного, не побоюсь этого слова, был в тебя по уши влюблен? – разговор о сыне заставил лицо следователя светиться от счастья. – Дома только и слышно было: Аллочка Немова, Аллочка Немова.

– Не может быть…

Сережку, безобидного полноватого парня, она считала в университете своим лучшим другом. Даже получив дипломы, они продолжали созваниваться, но потом, как это бывает, потерялись. Но чтобы Сережа, этот смешной и неуклюжий увалень, был в нее влюблен?!

– Может, – Круглов уверенно кивнул, – девушка ты красивая. Судя по студенческим фотографиям, нисколько не изменилась.

– И где Сережа сейчас?

– В Москве. Работает адвокатом. С женой недавно развелся. Сейчас это у всех, похоже, традиция, – Иннокентий Семенович тяжело вздохнул. – Сама-то замужем?

– Развожусь, – впервые она произнесла это слово спокойно. Боль все еще была, но она уже не мешала дышать.

После событий последних дней расставание с Вадимом казалось чем-то далеким. Удивительно, но даже телефонный разговор с ним не разбередил прежних чувств: Алла всего лишь поделилась своими бедами с близким другом.

– Я же говорю, – Круглов расстроенно покачал головой.

– Мы не специально, – по-детски оправдалась она.

– Это понятно… Хорошо, хоть детей родить не успели. Им от этих разводов, не побоюсь этого слова, хуже всего. Или у тебя есть?

– Нет.

– Надо же, – Иннокентий Семенович обрадовался, – давай я тебе телефон Сережки дам! Позвони ему как-нибудь.

– Вы что, – Алла заулыбалась, – поженить нас решили?

– Это вы сами разберетесь, – несостоявшийся тесть сосредоточенно рылся в нагрудном кармане пиджака, – но ты ему обязательно позвони! Мало ли…

– Я партия неподходящая, – Алла хмыкнула, – работу потеряла. Нахожусь под следствием.

– Тем более, – он бережно, словно драгоценность, вытянул из кармана визитку сына и протянул ей, – должен же тебя кто-то спасти!

– Я обычно сама…

– Глупая, – Иннокентий Семенович улыбнулся, – настоящего мужчину хлебом не корми, дай спасти любимую женщину. Эх! Еще бы женщины это понимали!

Так и не дождавшись от своей нерасторопной официантки второго блюда, он, завидев другую девушку в переднике, нетерпеливо махнул рукой. Через мгновение на столе появилась тарелка с котлетами и пюре.

– Я прочел твои показания, – он взялся за вилку с ножом, – а теперь расскажи, как ты во все это вляпалась? Давай с предисловия.

Алла, наблюдая за торопливой работой приборов, начала со злополучного вечера, со встречи с Вадимом и потом подробно, во всех деталях, пересказывала события последних дней. Следователь время от времени согласно кивал или, наоборот, осуждающе качал головой.

– Вы снимете обвинения? – закончив рассказ, Алла доверчиво заглянула ему в глаза.

– Не могу, – Иннокентий Семенович нахмурил брови, – надо урода, сбившего ребенка, найти. И, конечно, избавиться от заявления.

Алла вздрогнула: ей казалось, что дружба с младшим Кругловым решает вопрос.

– Но я всего лишь свидетель!

– Это я уже слышал, – он снова полез в свой бездонный карман и извлек клочок бумаги с адресом, – вот соседка Соколовых. Мерзкая старушенция, не побоюсь этого слова. Ты с ней вчера утром столкнулась, она и написала заявление.

– Зачем?!

– Кто знает? – Он сунул листок Алле в руку. – От скуки, наверное. Сходи к ней, пусть заберет эту гадость.

– Но как я ее уговорю?!

– Послушай, – он посмотрел на нее с упреком, – ты взрослая девушка. Юрист. Придумай сама что-нибудь.

– Хорошо…

– Или позвони Сережке! – он хитро подмигнул.

– Ладно.

– Но никому ни единого слова. Ясно? Почему, надеюсь, понимаешь.

– Да, – она коротко кивнула, – спасибо вам за все!

Покончив с едой, он отодвинул тарелку. Порылся в кошельке, положил на стол деньги и поднялся.

– Я выйду первым.

– Что будет с Алешей? – Алла торопливо схватила его за рукав.

– Как положено, – следователь с удивлением взглянул на Аллу, – разыщем мать. Если родственники не объявятся в течение суток, передадим дело в социальные службы.

Сердце Аллы болезненно сжалось. Перед глазами стояли взволнованные и беззащитные глаза ребенка.

– Я обещала ему, что вернусь, – она не отпускала руку Круглова, – помогите, пожалуйста! Ребенок без меня пропадет!

Следователь взглянул на Аллу как на сумасшедшую и осторожно вытащил из ее пальцев рукав пиджака.

– Это медучреждение. С ним все будет в порядке.

– Но Алешенька…

– О себе позаботься! – отрезал он.

– Но вы же знаете, как все было!

– Пока это только версия.

– Значит, – Алла запнулась, – вы не поможете мне увидеть Алешу?

– Вот молодежь! – он раздраженно дернул плечом. – Я тебе уже помог так, как другим и не снилось.

В глазах Аллы стояли слезы. Круглов молча таращился на нее: даже час тому назад, когда ей грозило обвинение без единого смягчающего обстоятельства, она не выглядела такой потерянной, как сейчас. И все из-за чужого ребенка.

– А если бы это был… – Алла всхлипнула.

– Если бы не бывает! – бросил он, уходя. – Еще увидимся.

Назад: Глава 8
Дальше: Глава 10

Загрузка...