Книга: Ночь лунного страха
Назад: Глава 16
Дальше: Глава 18

Глава 17

— Это опознание?
— Будем считать, что да…
Дэзи зажмурилась, когда полицейский откинул пленку. И все терпеливо ждали, когда она соберется с духом и откроет глаза…
Наконец это случилось. Не скрывая ужаса, девушка вглядывалась в лицо убитого.
— Дэзи, вы когда-нибудь прежде видели этого человека?
— Совсем не старый, лет.., двадцать, не больше… — прошептала девушка срывающимся голосом, словно не слыша вопроса. — Почти как я…
— Вы его знаете?
Девушка молчала.
— Да или нет? Постарайтесь вспомнить…
— Нет. — Она наконец отрицательно покачала головой.

 

Вечером Светлова услышала уже знакомое ей слабое поскребывание в дверь своего номера.
Открыла.
На пороге, чуть покачиваясь, стояла Дэзи. Причем от девчонки здорово попахивало виски.
— Наклюкалась? — поинтересовалась Светлова.
Хотя сей факт в подтверждении, в общем, не нуждался.
— Ага…
— Что — так плохо?
— Очень…
— Вы его, значит, узнали?
Она кивнула:
— Да, это он, «верный пес», Лепорелло. Я видела его однажды… Точнее, раза два… Не больше. Но я его узнала. Это тот самый парень, о котором отец говорил, что «такой преданный слуга и на тот свет за своим господином отправится»…
— Почему ж вы не сказали полиции правду?
— Если бы я сказала полиции правду, — она горько вздохнула, — пришлось бы слишком долго объяснять остальное…
— Например?
— Например, чем занимается мой отец и зачем ему такие верные и преданные слуги.
— Дэзи, а вы кому-нибудь, кроме меня, говорили еще о тех листках, что вам подкидывали в «Черном слоне»? — довольно строго спросила Светлова.
Девушка опустила глаза.
— Почему вы молчите? Говорили или нет? Отвечайте же…
Дэзи наконец медленно подняла свои неестественно длинные, как у куклы Барби, ресницы:
— Да… — еле слышно произнесла она.

 

Светлова выглянула в окно холла и чертыхнулась: опять этот тип!
Однако… Оставлять это без последствий было уже никак нельзя. Нет ли вероятности, что именно этот человек и уложил недавно беднягу Лепорелло без промаха, причем с одного выстрела? Или отправил на тот свет пиромана Мартина? Или помог отдать концы «дяде Косте»? Какого лешего он тут делает?
Светлова с великим неодобрением разглядывала подозрительную личность за окном, стараясь запомнить его, прямо скажем, не слишком поддающийся запоминанию облик.
— На месте вашего начальства, Никита, я бы уволила вас без выходного пособия! — обрушилась Анна на подошедшего Сыщика.
— Ну спасибо!
— Конечно! Если бы вы пошевелились и выяснили, кто эта рожа, которая время от времени топчется под окнами нашего отеля, может быть, все уже давно прояснилось бы и стало на свои места! Тоже мне…
Интерпол!
— Тихо, тихо… — попытался успокоить ее Сыщик.
— Ну не стойте же, как памятник самому себе, — волновалась Аня. — Проявите наконец инициативу!
— Ага… Догнать, схватить? Ну, нет уж, голубушка… Не науськивайте. И потом.., почему рожа, ну почему именно рожа?! Откуда вообще эта грубость у молодых русских женщин?! Во-первых, у него не рожа, а нормальное человеческое лицо…
— Лицо?
— Да, лицо!
— Любопытно… Ну, а во-вторых?
— А во-вторых… Это лицо моего напарника Стива Боннера.
— Напарника?! Вашего напарника?
— Конечно! А вы думали, я — робот, киборг, робокоп? И внутри у меня электронные схемы? И есть мне не надо, и спать не надо, и отлучаться по надобности ни к чему? Если бы вы, госпожа Светлова, были внимательнее, то заметили бы, что эта рожа, как вы изволили выразиться, появлялась на вашем горизонте именно тогда, когда меня не было в «Королевском саду».
— Точно! — Светлова ошеломленно смотрела на своего собеседника.
— Или вы думаете, что я имею возможность попросить мисс Смерть: «Пожалуйста, не исчезайте в мое отсутствие: мне тут нужно отлучиться поухаживать за девушкой, я, знаете ли, здорово влюбился!»
— То есть об этом вы просили Стива?
— О чем?
— Ну, «мне тут нужно отлучиться поухаживать за девушкой, я, знаете ли…»?
— Тьфу! С вами разговаривать совершенно невозможно.
— Да не переживайте: я ведь не расскажу об этом вашему начальству. Тем более что я даже не знаю, где оно находится….
— Спасибо! Хоть с этим мне повезло… Кстати, если вас это еще интересует… Тогда в Праге я передал наблюдение за мадам Гоцци именно Стиву, которого она не знала в лицо. Согласитесь, было бы очень подозрительно, если бы я весь день бродил за ней по городу.
— И кстати, что ваш Стив здесь делает сейчас?
— А то и делает, что я собираюсь отлучиться ненадолго из «Королевского сада».
— По какой причине — это секрет, конечно?
— Да нет. Мне нужно пообщаться с моим начальством, — задумчиво пояснил Сыщик.

 

Если верить специалистам по раннему детству, книжки которых Светлова, как прилежная мама, старательно изучала, у маленького Кита был сейчас период «великого молчания», когда дети все уже понимают и все могут сказать, но еще не могут правильно артикулировать. Поэтому и молчат. В один прекрасный день их просто прорывает, и они тогда уж не замолкают вовсе. Очевидно, этот день еще не наступил.
Лепеча что-то на своем, одному ему понятном языке, состоящем в основном из каких-то энергичных междометий, Кит тянул Аню к окну. Она вняла настояниям ребенка и открыла окно.
Случайности работают на того, кто хочет открыть истину, а не на того, кто хочет утаить ее… Светлова не однажды слышала эту сентенцию от Сыщика. Но если бы кто-нибудь сказал ей, что перст судьбы, этот самый перст, указующий на истину, будет выглядеть именно так, она бы ни за что не поверила…
На подоконнике сидела мартышка Чучу с морковкой в цепкой лапке и — о боже, чудны дела твои! — с миниатюрным карманным компьютером, зажатым надо сказать, очень по-деловому, под волосатой седой подмышкой.
— Господи… Чучу! Кажется, ты опять что-то украла! — ахнула Светлова.
Очевидно, для человекоподобной это было своеобразным видом спорта: шмыгать по чужим номерам, пользуясь приоткрытыми окнами, и тырить все подряд.:.
Мартышка флегматично грызла морковку и, в общем, не отпиралась. Более того, она положила крошечный, размером с телефонную трубку чемоданчик на подоконник. Светлова взяла его в руки и открыла.
Да, это действительно был миниатюрный покетбук.
Очень маленький, в буквальном смысле слова умещающийся на ладони компьютер…
Очевидно, это означало, что Чучу принесла для Кита очередной подарок. Эта «щедрость души» и привычка мартышки делиться краденым с ее сыном уже давно и не на шутку волновали Светлову…
— Ну, какое же ты бесстыжее существо, Чучу! — возмутилась Аня. — Ну нельзя быть такой клептоманкой! Ни стыда ни совести… Одно воровство на уме!
Ты самая дикая обезьяна из джунглей, а вовсе не приличная дрессированная и домашняя мартышка!
Чучу слушала Аню и обгрызала морковку. Время от времени она отрывалась от этого увлекательного занятия, чтобы почесаться, причем в самых разнообразных и не всегда приличных местах. Однако Светлова была уверена, что, несмотря на демонстрацию такого равнодушия, Чучу понимает каждое ее слово.
Так, например, «наезд» Анны на диких обезьян Чучу явно не понравился. Обидевшись за родственников, она перестала грызть морковку и на редкость ловко запустила этим обслюнявленным мокрым огрызком в Светлову. Впрочем, Анна Владимировна тоже была не промах — все-таки уже не первый день общалась с Чучу! — и очень удачно увернулась.
— То-то… Правда глаза колет! — заметила Аня. — Ну, посмотри на себя… Не стыдно? Как всегда, что-то сперла! — Светлова оглянулась на Кита и поспешила поправиться:
— Стащила, я хочу сказать! Ну, и у кого ты это украла?
Чучу одарила Аню прозрачным, без каких-либо признаков раскаяния взглядом… Было очевидно, что вести ее к обладателю украденной вещи она не собирается.
— Ну, правда же, Чучу! Ни стыда ни совести. Ты столько времени уже вращаешься в приличном человеческом обществе, а ведешь себя, как сущая дикарка!
Надо сказать, что глаза Чучу очень контрастировали с ее забавной воровской и наглой внешностью.
Были они, в общем, какими-то по-человечески умными и старыми, эти глаза. И вот теперь Чучу смотрела на Аню этими умными и старыми глазами, и, казалось, хотела спросить: «Какое общество ты называешь приличным, моя дорогая? Человеческое? А так ли ты, голубушка, в этом уверена? Разве дикие обезьяны совершают безумные и дикие поступки, на которые способны люди? Максимум, на что мы способны: ущипнуть, стащить, дернуть больно за волосы… Ну, укусить, если сильно разозлимся! Что это за преступления в сравнении с тем, что делается в вашем приличном человеческом обществе?!»
Короче, не добившись от мартышки даже малейших признаков раскаяния, Светлова хотела уже было отнести украденный покетбук пани Черниковой… И даже села писать объявление о найденной вещи.
Анна и прежде уже так делала, подчеркнуто и демонстративно — в назидание Киту, чтобы, не дай бог, не научился у вороватой обезьяны дурным замашкам.
Но вдруг передумала…
Карманный компьютер принадлежал, возможно, кому-то из обитателей отеля. Однако ни у кого из соседей Ане видеть прежде такую вещь не приходилось… Может быть, все-таки пронырливая мартышка смогла удрать от Вронской и успела побывать где-нибудь еще, кроме этого отеля? Что толку тогда вывешивать объявление в «Королевском саду»?
И Светлова решила, прежде чем отнести украденный покетбук пани Черниковой, взглянуть на его содержимое. Конечно, это было все равно что заглядывать в чужую записную книжку или читать письмо…
Но как иначе найти владельца?
Анна включила компьютер — кода, к счастью, не было — и открыла наугад какой-то файл…
И тут же передумала отдавать покетбук пани Черниковой.

 

— А Чучу случайно никуда сегодня от вас не удирала? — встретившись в холле с мадам Вронской, все-таки поинтересовалась у нее Светлова.
— Сегодня нет… — вздохнула полька. — Я, милочка моя, нынче с моей мартышки глаз не спускаю!
«Это и заметно… — вздохнула Анна, — рассеянная вы наша…»
Про компьютер Аня польке говорить ничего не стала. «Пусть это пока будет нашим с тобой секретом, Чучу… — подумала Анна. — Так будет спокойнее».
Самое интересное, что никто из обитателей отеля о пропаже покетбука пока не заявил. Впрочем, судя по содержанию некоторых файлов, ничего удивительного в такой скрытности обладателя компьютера не было…
А Сыщик, как назло, все не появлялся.

 

В ожидании Никиты Светлова предприняла свое собственное срочное блиц-расследование. Главной подозреваемой была на сей раз домушница Чучу. Рецидивистка со стажем.
Рассеянная, подслеповатая мадам Вронская, погруженная в мистические предчувствия и гадания, была, судя по всему, для опытной рецидивистки Чучу отличной ширмой. Полька даже не удосужилась обыскать карманы попонки, в которую обряжали мартышку, когда на улице становилось прохладно.
В присутствии «понятых» — самой Вронской, а также хозяйки отеля пани Черниковой — и был наконец произведен обыск.
— Ого! Да тут целый склад краденого!
— Ну и Чучу! Ну и уголовница…
— Очки, шариковая ручка… И даже коробочка с каким-то лекарством…
Светлова осторожно взяла коробочку в руки, прочитала название. И ахнула… От астмы! То самое, что принимал покойный Кубоцкий! Так вот в чем дело…
Вот почему преступник, отравивший Кубоцкого, не вернул его лекарство на место… Чучу помешала. Утащила коробочку с лекарством! Вор у вора шапку украл. Один преступник, в данном случае вороватая Чучу, нарушил планы другого…. Мартышка коварно украла лекарство, которое тот собирался, по всей видимости, после смерти Кубоцкого вернуть на место. А купить в аптеке другую упаковку преступник, видимо, не мог, ведь здесь все лекарства продаются только по рецепту врача!
Как известно, именно отсутствие этого лекарства и насторожило полицию. Именно это и навело на мысль об убийстве. Возможно, не вмешайся Чучу в ход событий таким вот образом — никто бы ничего и не заподозрил! И не была бы проведена такая тщательная экспертиза…
— А мои чашки? — с не поддающейся логическому объяснению надеждой в голосе спросила вдруг пани Черникова, глядя, как Светлова опустошает карманы Чучиной попонки.
— Увы, пани Черникова, вот ваших чашек тут нет.
— А где же они тогда?
Аня пожала плечами:
— Сие загадка. Возможно, когда-нибудь и она будет разгадана.

 

Мяч Кита угодил в клумбу. Достал его Руслан Климов, новоиспеченный жених Дэзи.
— Спасибо, — поблагодарила его Анна.
Мяч вывалялся в сырой после дождя земле. И художник, отфутболив его Киту, опустил руки в небольшой фонтан, который украшал сад пани Черниковой, чтобы сполоснуть их.
Что слово «сполоснуть» тут неуместно, Светлова .поняла сразу… Очевидно, подчиняясь какой-то уже автоматической, угнездившейся в характере привычке, явно задумавшись о чем-то своем, Климов стал их именно мыть… Довольно долго и тщательно. Методично растирал пальцы… Хотя фонтан, прямо скажем, не самое подходящее для этого место. Наконец он вымыл руки и поднял их вверх, чтобы обсохли…
А Светлова, наблюдая бессознательно за его действиями, вдруг поняла, что напомнил ей не так давно порядок в комнате Климова: все эти педантично разложенные на столе мелочи…
Посещение стоматолога! Посещение медицинского кабинета… Точно так же, в стройном продуманном порядке лежат на столе у врача инструменты…
Вот уж, правда, привычка — вторая натура.
Анна уже не первый раз в жизни обращала внимание, что люди, у которых работа на первом и главном месте, фанаты и трудоголики, обычно и свой домашний уклад стараются сделать похожим на рабочий.
Назад: Глава 16
Дальше: Глава 18