На улице царила поистине отвратительная погода: дул сильный ветер и дождь лил стеной. Но ничто из этого не могло испортить настроение Пенелопы Стилсон. Она стояла, держа озябшими руками зонт и кутаясь в куртку, и слушала приветственную речь ректора Нортгрейленского университета.

Она сделала это. Маленькая деревушка на севере, пьяный отец и вечный запах перегара остались в прошлом. Теперь здесь, в университете, который в списках стоял сразу за Гарвардом и Оксфордом, начиналась новая жизнь. Четкая, правильная, расписанная по плану. И первым пунктом в нем значилось: не промокнуть до менингита раньше, чем заселишься в общежитие. Затем нужно будет стать лучшей первогодкой на потоке, заняться внеучебными проектами, привлечь к себе внимание и получить место в столичном полицейском участке. У нее все получится!

Очередной порыв ветра чуть не выбил из ее рук зонт. Пенелопа едва смогла удержать его. Вода полилась на нее и стоящих рядом студентов. Они недовольно загалдели. Заметив наконец, что многие успели промокнуть до нитки, сухощавый старик-ректор решил сжалиться. Он закончил речь и разрешил студентам разойтись по общежитиям.

Пенелопа, увлеченная куда-то толпой девушек, крепко вцепилась в ручку чемодана. Сегодня был последний день заселения в общежитие. Она не привыкла делать что-то в последний момент, но если бы уехала из дома раньше, то могла бы встретить на церемонии отца, который отправился бы ее искать. Сейчас же, когда официальная часть закончилась, ворота университета закроются для посторонних до лета. Номер отца она уже добавила в черный список. Будь мама жива, возможно, смогла бы его образумить, но Пенелопа устала бороться с его губительной привычкой и решила жить сама по себе.

Она дошла до общежития, выполненного в стиле современного хай-тека из стекла и стали, и радостно зашла в теплый холл. Там ее встретила уютная гостиная с большим мраморным камином, светлыми диванчиками на темном паркете и голубыми стенами. Просто, но со вкусом.

— Девушки, не толпитесь! — вещала старушка с длинным носом, видимо комендантша. — Напоминаю вам, что двери общежития у нас закрываются в десять, а ужин проходит в шесть в соседнем здании.

Пенелопа, лавируя между девушками, подошла к женщине.

— Здравствуйте. Можно мне получить ключи от комнаты? — спросила она.

Старушка окатила ее недовольным взглядом.

— Очередная опаздывающая? Да сколько ж можно! Каждый год одно и то же. Заселяться нужно заранее. Ох, даже не знаю, какие комнаты еще остались, — проворчала она, подходя к столу и открывая журнал. — Да ты везучая. Последняя одиночная комната еще пустует. Сейчас принесу ключи.

Старушка скрылась в подсобке. Пенелопа расстегнула куртку и заметила, как с ее длинной каштановой косы на паркет капает вода. Наверное, стоит принять душ, чтобы не заболеть.

— Вот твои ключи и сборник правил. Изучи последний очень внимательно. Поймаю на чем-то недопустимом — будешь ночевать на улице до конца учебы. Поверь миссис Кейтч, то есть мне, на слово. — Старушка прищурила глаза, становясь похожей на грозного сокола.

— Я все поняла, спасибо, — дружелюбно ответила Пенелопа и поспешила ретироваться.

Комнату она нашла быстро и, зайдя внутрь, оказалась впечатлена сразу двумя вещами. Во-первых, небольшим, но очень удобным помещением. Шкаф, кровать и стол с полками стояли ровно там, где и должны были быть. Это, в отличие от второго, радовало.

Пенелопа пару раз звучно чихнула. Во-вторых, здесь никто не убирался как минимум полгода. На пыльных поверхностях можно было картины рисовать. Видимо, душ придется отложить. Пенелопа нашла тряпку и начала уборку, увлекшись настолько, что забыла про ужин. В итоге она съела только холодную булочку, которая осталась у нее с поезда, и запила все горячим кофе из автомата.

Чихнув еще раз, она перестелила постельное белье, которое выпросила у комендантши, сходила в душ и только после этого почувствовала себя живым человеком. Когда она закончила, часы показывали половину первого ночи. Тело гудело от усталости. За окном шумел дождь, в коридоре царила непроницаемая тишина.

Она легла в кровать и, проваливаясь в сон, в последний раз улыбнулась: первый день новой жизни прошел успешно.

А в следующее мгновение ее подбросило на кровати.

Топ-топ-топ.

Несколько секунд она бессмысленно пялилась в темноту, пытаясь понять: где она и что за чертовщина происходит? Часы на стене показывали 3:15. Организм, выключенный всего на пару часов, заработал на пределе. Голова стала чугунной, веки налились свинцом, а сон ушел. Кто-то наверху словно нарочно мерил шагами комнату. Не ходил, а шаркал, таская по полу ноги на свинцовых подошвах.

Пенелопа стиснула зубы и перевернулась на бок, заткнув уши подушкой, но шум продолжал настойчиво просачиваться в голову. Заснуть во второй раз у нее получилось только ближе к рассвету.