Артур Гедеон
Чертово колесо

Андрей Крымов проснулся от телефонного звонка. На часах было два ночи. Детектив не любил подобных активистов, которые вот так запросто вторгались в его жизнь в неурочное время. Но за те несколько лет, как он ушел из полиции на вольные хлеба, а вернее, стал работать на Антона Антоновича Долгополова, так бесцеремонно мог звонить только он сам или их замечательная ассистентка Кассандра Лопухина, тоже гораздая на сенсации за полночь.

Ее-то фамилия и высветилась на дисплее.

— Алло, — включился Крымов. — К нам приближается планета Икс и скоро мы все умрем? — сонным голосом спросил он.

— Все гораздо хуже, Андрей! — горячо воскликнула журналистка.

— Что может быть хуже, Касси?

— Люди пропадают как по мановению волшебной палочки — был человек, и нету.

— Как это — пропадают?

— Как кролик в шляпе фокусника! Исчезли сразу двое. Парень и девушка, студенты. Мне только что позвонили мои друзья-парапсихологи и сообщили об этом происшествии. Его пока все держат в тайне. Ну, там, администрация парка, полиция и тэ дэ. Боятся людей пугать.

— Да что случилось-то?

— Ты наше колесо обозрения на окраине города знаешь, конечно? В Ботаническом саду.

— Катался на нем очень давно, — через силу просыпаясь, ответил Крымов. — Романтические воспоминания остались, между прочим.

— Студенты пропали из этого колеса обозрения. Причем пока оно работало.

— Как это?

— А так это. Причем когда они были в самой верхней точке. И в истории нашего чертова колеса — это уже не первый случай.

— Уже интереснее. Теперь по порядку, — попросил Крымов.

— По порядку будет завтра после обеда. Пока не все ясно. Меня обещали держать в курсе.

— Тогда завтра в Струговском парке?

— Ага. Как информация появится. Антона Антоновича не забудь предупредить.

— Куда без него. А что думают твои парапсихологи? Их версия?

— Если два человека пропали из кабинки колеса обозрения на самой большой высоте? В мгновение ока? Уехало колесо с ними — вернулось без них? И это уже не первый случай?

— Именно.

— Они считают, что где-то открывается портал в другое измерение.

— Ну что ж, это можно приравнять к планете Икс, что летит в нашу сторону. Или почти так. — Андрей решил съязвить — отомстить за нарушенный сон. — Любишь ты компании чудаков, да?

— Ага, поэтому с вами и коротаю дни напролет. С тобой и нашим волшебником.

— Ладно, ничья.

— Спокойной ночи, товарищ детектив.

— Спокойной, планета Галлея.

На следующий день ближе к вечеру вся компания собралась в парке у Волги. По реке стелился розовый закатный свет. Стояла теплая осень, самые первые дни. Солнце медленно опускалось к темной полосе заволжских лесов, с началом осени бурно меняющих окрас в охристый и красный. А вот еженощный карнавал только начинался, и музыка лишь набирала обороты — на набережной в кафе уже закипала вечерняя жизнь.

— Видел издалека я ваше колесо, — мрачно сказал Антон Антонович, который только что приехал на своем юрком «Фольксвагене-Жуке», отыскал их и плюхнулся за стол. — В Средневековье сожгли бы всех этих праздных гуляк на костре.

— За что? — наивно спросила Кассандра.

— За что? Решили бы: гордыня заела! До Бога надумали добраться, святотатцы. А с механика сначала кожу бы живьем содрали, потом четвертовали, а потом уже сожгли. Как главного демона-искусителя.

— Мрачно, но я вам верю, — заметил детектив. — Ну что, Кассандра, тебе слово.

По оживленному лицу Кассандры было видно — новости у нее колоссальные. Она открыла банку колы, сделала глоток.

— А теперь слушайте, что я узнала по своим каналам. Ужас, ужас, ужас! Колесо включили в воскресенье ровно в полдень, когда набралась группа желающих прокатиться. Пятнадцать минут, и аттракцион закончился. Но когда все выходили, оказалось, что два места пустые. Это случайно заметил охранник. На сиденье остался легкий красный дамский шарфик. Охранник еще спросил: чей шарфик? Кто оставил? Оказалось, никто. Решили, что от предыдущей группы. Но тут один молодой человек сказал, что видел этот шарфик на шее очень яркой девушки, которая сидела с парнем перед ними. Она была вся из себя, стройняшка, в короткой джинсовой юбке и белых сапожках. И еще вспомнил: когда их кабинка вслед за этими, с шарфиком, поднялась на самую большую высоту, а потом стала спускаться, пары, кажется, он уже не увидел, но не обратил на это серьезного внимания. Был занят своей девушкой, а та вообще ничего не замечала, кроме друга.

— Это любовь, — кивнул Андрей. — Что дальше?

— Пара действительно исчезла. А теперь самое страшное, что я узнала сегодня утром. Через несколько дней девушку обнаружили на мясокомбинате, там же на окраине города, в одном из цехов.

— Господи, живой? — встрепенулся Крымов.

Рыжеволосая журналистка с густыми веснушками по всему лицу, сделав глоток колы из банки, с энтузиазмом кивнула:

— К счастью! Но до смерти напуганной. И несла она сущую бредятину. А ее парня нашли в загородном доме-музее художника Бубенцова-Заворыкина, в двух шагах от колеса обозрения, он прятался за изразцовой печкой, тоже перепуганный до смерти. И что самое интересное, оба они были одеты не в свою одежду.

— А в какую? — спросил Долгополов.

— В старинную. Платье на девушке было чуть ли не царское.

— Как из ролевых игр?

— В том-то все и дело — настоящее!

— Да ну? — уставился на нее Крымов. — Это розыгрыш такой? Признавайся, Лопухина? Разводишь нас с несчастным Антоном Антоновичем? На понт берешь? Старших не уважаешь?

— Ага, розыгрыш, очень смешно, — отреагировала Кассандра. — И зачем я колу заказала? Надо было пиво. С вами-то, мучителями!

Долгополов ткнул в нее крючковатым пальцем:

— А рыжая дева в корень зрит, я бы тоже от пива не отказался. История уж больно интересная. Если она не врет, конечно.

— Зачем мне врать? Вот сами подумали, что сказали?

— И если ее саму не дурят.

— Не дурят, — замотала головой Кассандра. — И не говорите обо мне в третьем лице — это неприлично.

— Давайте возьмем пивка, — пожал плечами Андрей. — Сейчас закажу. А то действительно как в детском саду.

Но он не успел — зазвонил телефон. Крымов усмехнулся, увидев абонента.

— Это Яшин, кстати. — Он включился. — Алло?

Звонил капитан из убойного, его бывший помощник, Константин Яшин.

— Андрей Петрович, приветствую.

— Привет, Костя. Просто так звонишь или что-то срочное?

— Еще какое срочное.

Андрей взглянул на Кассандру:

— Заказывайте пока… Я слушаю.

— Вы там с кем? — спросил бывший коллега.

— С персонажами, хорошо тебе известными. С нашей рыжей красавицей Кассандрой и чернокнижником Антоном Антоновичем Долгополовым.

Кассандра в это время подзывала официанта и делала заказ. Бодрый старик морщился и кривился, слушая словесные пассажи Андрея.

Яшин доброжелательно хохотнул:

— Привет им от родной полиции. Касси — особенный.

— Хорошо, передам. Так что у тебя?

— Не поверите. Вы в нашем ботаническом саду давно бывали?

— А что?

— Чертово колесо знаете?

Крымов перехватил взгляд своих друзей.

— Знаю чертово колесо.

И девушка и старик, ловя обрывки фраз, навострили слух. Яшин продолжал:

— Там случилось такое! Вас точно заинтересует, потому что по вашей части. В воскресенье во время движения колеса из него пропали два человека — парень и девушка: Николай Перчиков и Ирина Раздорина. Не выпали — пропали. Когда колесо остановилось, их недосчитались. Отсутствие молодых людей обнаружили по газовому шарфику девушки. Ее описали: «модница с вызовом». И тут начинается самое интересное. Этих бедолаг обнаружили через пару дней, но где бы вы думали?

Крымов едва заметно улыбался, но мрачновато, что совсем уже заинтриговало и Кассандру, и Долгополова. Им принесли пиво, Андрей первым принял бокал и отхлебнул.

— Ну, говори, Костя, не тяни.

— Девчонку обнаружили на мясокомбинате. Сидела в средневековом азиатском платье. Ну как из реконструкций. Только вот платье было необычное.

— А что в нем необычного?

— Расшито самоцветами. Там камушков на целое состояние. Рубины, сапфиры, изумруды. У нас обалдели все. Смотрела на всех дикими глазами, потом пришла в себя и еще ревела часа два. Ее в больницу увезли, кстати. С парнем еще хуже. Он в какой-то робе был, в местном музее, там же. У него на шее следы от колодки, а на запястьях от веревки. И вся спина в шрамах, иссечена ударами, ну, как от хлыста.

— Ого.

— Словно его в рабстве держали и мучили год, как минимум. Он тоже поначалу плакал, кстати. И его в больницу отвезли. Как вам история?

— Круто.

— Как раз для вас, если честно, а?

— На все сто процентов. — Крымов взглянул на Долгополова и Кассандру. — И для моих коллег.

— Так и знал.

— А ты нам пропуск туда устроишь, если что? В больницу?

— Вместе с вами скатаюсь. Вы будете в качества экспертов.

— Идет. Нам не привыкать. Когда?

— Завтра утром подходит?

— Отлично, — кивнул детектив.

Они попрощались. Глядя на Кассандру, Андрей даже покачал головой:

— А девушка-то нас с вами не разводила, Антон Антонович. Все как она и сказала. Если только они с капитаном Яшиным не в сговоре.

— О да, мы с ним такие хитрецы, — покачала головой Кассандра. — Просто сил нет. Только и думаем, как вам заморочить головы. Что он сказал, ваш Константин?

Крымов вкратце изложил рассказ своего бывшего коллеги, который отлично совпадал с информацией журналистки. Но подробности об одежде и поведении двух молодых людей только прибавили остроты событиям.

— Так вот, думаете, я вам все рассказала? — спросила Кассандра. — Нет, только половину.

— Как интересненько, — облепив губы горькой пивной пеной, заметил Антон Антонович. — Что же еще?

— Жги, — теперь уже с энтузиазмом кивнул Андрей.

— В Древнем мире к сумасшедшим людям прислушивались, считалось, что с ними говорят боги, — заметила Кассандра, — а у нас сразу в психушку. В середине девяностых, которые я не застала, один гражданин Привалов, уфолог, пошел с внуком кататься на это самое колесо обозрения. Но внук испугался, заревел и отказался, а дед ему: мол, эх ты, трусишка! Смотри, как надо. Забрался — и не вернулся. Внуку повезло, короче. Дед пришел в себя через неделю в лесу, на заре. Недалеко, за городом. В своей изодранной одежде. Думал, что свихнулся или лунатик. Добрался до дома. Вся родня решила, что он и впрямь псих по полной программе. Внука ему больше не давали, хотя тот переживал больше всех. И наговорил этот Привалов много чего — уже в психушке, куда его в конце концов определили. Сказал, что попал в рабство к какому-то средневековому баю. Тот бил его, пока он не научился дубить шкуры.

— И сколько он там пробыл, у этого бая? — спросил Долгополов.

— Полгода, Антон Антонович. Телефонов там не было и машин тоже. А вот на конях скакали, стада перегоняли и стреляли из луков. Друг в друга. Поставили ему острую шизофрению. Долго кололи, пока этот Привалов ото всех своих фантазий не отказался. — Кассандра усмехнулась. — А когда домой вернулся, то сказал: «И все-таки она вертится!»

— Крепкий орешек, — заметил Крымов.

Журналистка усмехнулась:

— Еще какой.

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил Андрей.

— А в каком журнале я работаю, забыл? Где мы с тобой познакомились и где меня саму в психички записали? И какой отдел возглавляю? «Очевидное — невероятное», или «В жизни всегда есть место чуду». Приблизительно так. Этот человек три года назад сам ко мне приходил.

— Этот Привалов?

— Да. Старичок уже. Я написала о нем статью. Редактор сказал: здорово сочиняешь, Лопухина. За это тебя и держим. Но ты только сама будь осторожнее, чтобы не того. Я говорю: чего того? А он: мол, ну, сама понимаешь, чтобы до уколов не дошло. Я ему тогда сказала: «Ну спасибо вам, Вадим Николаевич, за доверие».

Крымов усмехался, слушая ее. Вот кому палец в рот не клади — их рыжей Кассандре.

— Было что-то еще с этим Приваловым, мимо чего не пройдешь?

— Было, — кивнула журналистка. — Его возвращение. Он рассказал, как это случилось.

— Обалдеть. — Антон Антонович даже потянулся к ней. — И как же?

— Он заметил, что жрец в этой первобытной общине ходит время от времени куда-то, и однажды подглядел, что у жреца есть…

— Ну? — поторопил ее Крымов. — Издеваешься?

— Компас, — улыбнулась Кассандра. — Самый обыкновенный компас из магазина. А еще золотая вилка с двумя зубцами, такими пользовались при дворах императоров и королей. И еще луковица золотых часов. Он сказал, что понял: жрец бывает в разных временах. А потом увидел и трон этого жреца в его логове.

— Привалов даже туда добрался?

— Он сказал, что сил больше переносить житье в этом племени у него не осталось. Один раз он бежал, его поймали и долго били. Он думал, что помрет. Ему на плече выжгли какое-то тавро. Он его показывал и милиции, и врачам, но над ним посмеялись: мол, вы небось напились и приложились к паяльнику, а нам тут втюхиваете.

— Да черт с этим уфологом Приваловым и его клеймом, — оживленно прервал их Долгополов. — Что за кресло-то было? В нем же суть! А вы — клеймо, клеймо! Ну?

— Огромный черный камень в полтора человеческих роста, по форме напоминал глубокое кресло. Привалов увидел, как жрец, когда садился на трон, читал какую-то молитву. Это было в день летнего солнцестояния. Язык этого племени Привалов уже выучил, но жрец читал заклинание на чужом. А прочитав, пропадал.

— Как это?

— Исчезал из кресла. Когда он исчез в очередной раз, Привалов все и выяснил. Надпись была выжжена на спинке этого каменного кресла. Но что за язык, Привалов не знал. Какой-то древний, восточный. Он обыскал весь дом жреца и нашел записную книжку, современную, а там была транскрипция надписи.

— И как он это узнал?

— Надпись была и та, что на спинке кресла, и ее перевод.

— Разумно.

— Она гласила: «И вознесусь я в небо, и узрю богов, и откроют мне боги тайны свои…»

— Выучила наизусть?

— Ага. И внизу была приписка: «Прочитать три раза». Привалов дождался своего часа, когда жрец вновь улетит к богам, сел в кресло и прочитал три раза эти строки. Не по-русски — на том языке. И тотчас почувствовал, как его стало утягивать куда-то.

— Куда? — спросил Крымов.

— В том-то все и дело. Он сказал: в коридоры времени! И тогда он увидел странного духа, огненного, который спросил его: «Куда собрался, Привалов, говори!» Он зажмурился и стал твердить: «Домой, Господи, домой! Хочу домой! Только домой!» Сказал мне: «Я почувствовал, что меня вырывает и уносит, как лист на ветру. Тогда я расслабился, закрыл глаза и предоставил себя ее величеству судьбе». Это его слова. Потом пролетел через темные коридоры и вывалился в лесу за городом. Почти на том самом месте, где стоит колесо обозрения. Метрах в ста от него.

Крымов и Долгополов переглянулись.

— Усекли, Антон Антонович? — спросил детектив. — Все крутится, простите за тавтологию, вокруг колеса обозрения.

— Да усек, Андрей Петрович, усек, — кивнул бодрый старик. — Все сходится на этом самом пятачке, где торчит чертово колесо. Что тут неясного? Шутка дьявола. Взорвать его к хренам собачьим, и дело с концом. Что, Касси, вы на меня так смотрите? Нет человека — нет проблемы. Слышали такой постулат? Нет колеса — нет портала. Ну что?

— Жуткий вы тип, Антон Антонович.

— Согласен. Но вначале надо разобраться в этой абракадабре.

Крымов наконец достал пачку «Мальборо» и с удовольствием закурил. После бокала пива пошло особенно хорошо.

— Что ж, завтра утром у нас встреча с двумя молодым людьми, с которыми тоже приключилось нечто невероятное, — констатировал сыщик. — А пока что, я думаю, стоит заказать еще по бокальчику пива? Что скажет молодежь и поколение ветеранов войны за австрийское наследство?

Кассандра прыснула в изящный веснушчатый кулачок с парой серебряных колец на безымянном пальце и мизинце.

— Очень смешно, — поморщился Долгополов. — Просто умираю от смеха, господин Крымов!