Благодать, — возвращаюсь домой! Не, пока еще не на Землю-1, она, если честно, пока вообще под большим вопросом, особенно учитывая все то, что рассказал мне подполковник Говоров. …Ну а тогда, где нынче мой дом? — Ясное дело, там, где жена. А значит путь мой, лежит на Фесткийские острова.

Я, поначалу, не то чтобы сюда не рвался, просто мне казалось, что покидать в такой момент своих подчиненных, это своего рода предательство. Но Говоров уперся всеми копытами. — «В отпуск, и точка». Я ему — «Да тут вообще такого понятия нет — „отпуск“». А он мне — «Есть, да еще какое. Всем офицерам положено. — Вспоминай чему тебя учили. А раз ты офицер, вот и изволь соответствовать…». Мне он потом, с глазу на глаз, пояснил, что, по его мнению, я слишком в эту жизнь втянулся. В смысле — в пиратско-корабельную. А мол, резиденту, такое себе позволять нельзя. Должна быть определенная отстраненность, а то крыша поедет, да так далеко и быстро, что потом не угонишься. …Не знаю, может быть он и прав. Я вот, за то время пока мы сюда на «Счастливом» плыли, и впрямь, как-то немного…, встряхнулся что-ли. Пообщался с подполом, с генералом оу Дарээка тем же — а он ведь тоже, уже почти наш человек, и как-то у меня взгляд на мир, немножко поменялся. В конце концов, я и впрямь сюда, на Землю-2, не пиратствовать заявился. Да и всяческие подвиги вершить…, оно мне не надо. А на последних абордажах, я, правду сказать, и впрямь чего-то того…, заигрался в героя. Ведь убить могли раз двадцать, или покалечить, а про местную медицину, я не понаслышке знаю, — сам местный медик. Да и когда в тебя ядрышко, миллиметров этак пятнадцать-двадцать в диаметре засадят, или рубанут тяжелой сабелькой по маковке, или штык в брюхо воткнут…, тут и наша медицина, не сильно поможет. Раны от местного оружия, прямо скажем — жутковатые. Так на кой, и ради чего, спрашивается, мне их получать? Во имя каких таких светлых идеалов? За ради любимого сатрапа Вааси Седьмого? — Так я его не знаю, и не люблю вовсе, хотя вон, знающие люди, говорят, что нормальный такой парнишка. Или во имя благополучной жизни «пахарей моря» и во славу добрых традиций Литруги, мне жизнью рисковать прикажете? Так я на этой Литруге не был никогда, да и традиции у нее, не такие уж и добрые, как я уже понял. Во имя полноты собственного кошелька? — Ну так теперь будет возможность подзаработать и менее членовредительским путем. — Говоров и оу Дарээка мне это обещали. А они тут, люди не из последних, по нашим меркам — губернаторы небольшого такого, но очень перспективного округа. Только, в отличии от губернаторов, в свой карман, гребут на вполне законных основаниях — им по должности «кормление с земель» положено. Да и земли эти, как бы в их собственности находятся. Гы-гы…, — феодалы блин! Меня тоже пообещали феодалом назначить. В графья или бароны, пока суваться рано, а вот полноценным помещиком — это запросто. Своя земелька, чуток побольше двенадцати соток, пашня, сад, виноградники, скромный такой домик-дворец, сарайчики-конюшни всяческие, прислуга-дворня, управляющий и все дела…, — что еще надо человеку, чтобы встретить старость? А самое главное — полная легализация, дворянский статус, крыша над головой, и политическая крыша вообще. Буду числиться фааркоонским егерем в запасе, доучусь в местном университете до полноценного диплома доктора — Говоров это более чем одобрил. Обещали дать выкупить какой-то пай в Торговом доме Ваксай, что по местным меркам означает допуск к большой и вкусной кормушке. Ну и конечно полноценная работа по профилю. Я правда пока толком еще не решил, на Землю-1 работать придется, тьфу совсем уже запутался в этих землях, в смысле, на Россию, или против нее. Со слов Говорова получается, что работать будем за. Но насколько можно верить подполу? — Поет то он вроде складно, и каждое лыко в строку ложится. Да только этот прохиндей, за несколько лет, умудрился сумасшедшую карьеру сделать в мире, где социальные лифты, прямо скажем не особо работают. И даже местные пираты, как мне Флиин намекнул, считают его чуть ли не местным сатаной и богом мошенников, который любого хитреца вокруг пальца обведет и объегорит. Местные Службы, я так понимаю, он и обвел. А возможно и наши надуть умудрился — ведь как-то он сюда повторно выбраться сумел? В общем — темная он личность, и верить его словам надо с оглядкой.

…Но, к черту подпола. — Вон то облако на горизонте, зуб даю, что это славный остров Гриит, на котором, в уютном домике в тени фруктовых деревьев, ждет меня моя Неевия! Особенно приятно, что мне будет чем ее обрадовать, и не только в смысле поместья и относительно спокойной жизни, но и насчет того, что мы с ее братом полностью примирились, и теперь снова — друзья, не разлей вода. Поместье разом решает почти все наши разногласия, — в море, пиратствовать, я больше не выйду! Конечно, и сидеть все время возле ее юбки, — этого я ей обещать не могу, я от такой жизни сам в петлю полезу, да и Говоров мне не позволит, но думаю, что мои дальнейшие приключения станут менее экстремальными. Ну а уж то, что все внутрисемейные разногласия разрешены, это и вовсе ей бальзам на душу. Осталось только уговорить Игиира, чтобы он с нами ее младшую сестренку отпустил — Тиишкаат и Неевия привыкли жить вместе. А уж мы-то там ей жениха найдем — все обзавидуются. В высшее общество Тооредана, как я понял, проникнуть намного проще. Меня вот, очень скоро обещали представить тамошнему королю.

…Но ведь не только Неевия ждет меня на этом гостеприимном берегу, — Игиир говорит, что оставил с ней старину Рааста. А хотя по жене я соскучился куда сильнее, но и этого добродушного великана, признаюсь, мне будет видеть приятно. Не так много у меня в этом мире, настоящих друзей.

Думал, мое появление станет сюрпризом. Уходил то я на «Кусачей Черепахе», а прибыл на «Счастливом». Но первым, кого я увидел, высадившись со шлюпки на берег, был верзила Рааст. Оно и неудивительно, этот великан возвышался над местной, не слишком крупной публикой как минимум на полторы головы. А если еще и считать мохнатую шапку даарского стражника — то и на все три. Шапочка-то, надо сказать, приметная, ни с чем не перепутаешь, один волчий хвост чего стоит. Как он вообще по такой жаре ходит в этаком головном уборе для меня загадка, в ней впору по Сибири рассекать, в самые морозы, а тут, считай местная Африка.

…А кто это вместе с ним? — Знакомая мордашка. А, так это же служанка, которую Неевиия наняла к нам в дом. …А девочка-то похоже не промах. Эк она с Раастом держится, я бы сказал — по-хозяйски. Прикрывшись его широкой спиной, обеспечила себе лучшее место для обзора, и в рукав его этак собственнически вцепилась, дескать — «Руки и глаза прочь, это моё!». Вот только не очень понятно, то ли она сейчас сама наше прибытие обозревает, то ли дает подружкам и заинтересованной публике обозреть себя и своего ручного даарского стражника. Короче — совсем девка оборзела. А эта орясина здоровенная и доволен, будто алабай, которому хозяин загривок чешет. Короче — совет им да любовь.

— А как вы тут…? — Начал было спрашивать я, и сразу понял, что сморозил глупость. — Островок не такой уж большой, и приход всякого большого корабля, тут большое событие. А уж прибытие военного корабля под флагом «Красного вепря», тем более такого знаменитого корабля как фрегат «Счастливый», это сравни заходу возвращающегося из городу-Парижу полка гусар в уездный городок, у нас сразу после войны Двенадцатого года. А учитывая, что генерал оу Дарээка тут местная супер-стар, по сравнению с которым все голливудские знаменитости сразу становятся теми кто они и есть на самом деле — шутами гороховыми, неудивительно что смотреть на наше прибытие сбежался весь городок. Тут ведь, при отсутствии возможности посмотреть данное событие «потом» по телевизору или в интернете, всем кто не смог заявиться на пристань дабы лично поглазеть на торжественную церемонию прибытия, потом только и останется, что слушать рассказы других, глотая горькие слезы зависти и обиды. И это касается хоть посетителей простонародных кабачков, хоть завсегдатаев дорогих гостиных. …Наверняка ведь где-нибудь тут и моя Неевиия должна…

— Госпожа дома осталась. — Правильно расценив мою вытянутую шею и вертящуюся голову, заявила служанка…, кажется ее Лиита зовут. — Благородной даме не пристало появляться на публике без сопровождения кавалера. А экипажа у нас нету. А то бы она смогла выехать на набережную, и посмотреть из-за занавесок.

Последнее было сказано с явной укоризной и как явный упрек мне. Это при том, что насколько я знаю, на всем острове не найдется и двух десятков карет и прогулочных колясок в личном пользовании, поскольку тут и ездить то толком некуда. Нет, точно коза в конец оборзела. Чувствую, придется тут порядок наводить своей хозяйской рукой.

Хотел было ее проигнорировать и поболтать с Раастом, но куда там — даарский стражник тянулся перед своим полусотником, и кажется собирался рапортовать ему по всей форме, одновременно выделывая экзерциции с мушкетом, звеня шпорами и прищелкивая каблуками, чем сразу напомнил мне о сословных различиях, и что оу не пристало подобное панибратство с младшим чином. За время своего пребывания на пиратском корабле, я от подобных тонкостей человеческих взаимоотношений уже немного отвык. Да и до этого, не больно-то успел привыкнуть.

— …А это сам генерал оу Дарээка? Какой красавчик! И мундир богатый, и усы такие…, представительные. А что это за вельможа рядом с ним в красном шелковом камзоле? Такой важный и держится так вальяжно, видно какой-то мооскаавский придворный чин. Сразу видно не меньше сотни поколений благородных предков. А что… — Вот уж у кого не было проблем с чинопочитанием, так это у нашей служанки. Забросала меня вопросами, будто я ей подружка какая. И ведь что самое обидное — так и хочется ответить, а нельзя — статус не позволяет опускаться ни до болтовни, ни до ругани со служанкой. Да и вообще только тут я понял, что командовать слугами, это целая наука, в которой я плаваяю сильнее чем в ядерной физике. Вот Неевиия как-то умудрялась ставить слуг на место одним взглядом и интонациями голоса. А у меня подобной выучки нет. Одно дело солдат строить, мне это дело привычное, и совсем другое — молодую девчонку, бойкую и веселую. Меня такому не учили. …А еще в помещики собрался.

— Друг Игиир…, — вспомнив о своих хозяйских обязанностях, я обратился к шурину, дождавшись, когда эти даарские вояки закончат с официальной частью. — А пойдем-ка ко мне домой. Обрадуем Неевию. В кои-то веки пообедаем человеческой едой, а не этой корабельной слякотью. Да и винца приличного с дороги чуток выпить было бы весьма богоугодным занятием, как говаривал мой знакомый жрец. …Это, как тебя? — Лиита, — беги скорее домой, и скажи хозяйке… Хотя стоп. Лучше появимся внезапно, удивим ее, а ты давай-ка дуй в какую-нибудь приличную харчевню, да закажи там праздничный обед повкуснее, на нашей-то кухне пока еще все приготовят. Мяса хочу свежего, жареного, купи за любые деньги, хоть целого барана — мы все съедим. Зелени, овощей, фрутов. И хлеба, хлеба вообще побольше — пироги, калачи, булки, буханки, что угодно, лишь бы не сухари. И винца — самого лучшего из того что у них будет, есть у меня одна задумка… Ну и сласти, какие не увидишь — тоже бери. Для слуг каких-нибудь вкусняшек купи, уж коли праздновать, так праздновать всерьез, работать у меня сегодня никто не будет! На вот тебе кошель, не скупись, но и не трать понапрасну. — Отчет о потраченных деньгах, потом хозяйке дашь. …Рааст, дружище, я кой-какого барахлишка с собой привез, там подарки и немножко добычи. Со следующей шлюпкой привезут. Ты уж не откажи в любезности, там будет боцман Воонс распоряжаться, дылда такой, со шрамом на левом щеке, подойди к нему, и попроси указать мой сундук. Потом найми кого-нибудь чтобы притащил. …Сам не корячься. — Вспомнил я Мооскаа и тамошние заморочки с этикетом. — Тебе по должности не положено, ты ведь воин! …Хм, кажется ничего не забыл. Э-э-э…, ты на что-то намекаешь друг Игиир? — Спросил я, заметив, что мой шурин, косит глазом в сторону дружков-феодалов, сиречь Говорова и оу Дарээка.

— А ты не считаешь нужным, спросить разрешения отлучиться, у своих сюзеренов? — Хмуро поинтересовался он. — Ведь как я понял, ты дал им клятву оу как своим вождям?

…Хм, кажется Игиир выглядит недовольным, с тех пор как неделю назад я рассказал ему эту новость, а я-то думал его порадовать, что у его сестер теперь будет все в шоколаде. Не хочет расставаться с семьей, или Говоров прав, и вся его дружба — сплошная подстава? Не, — Говоров тот еще прохиндей, я ему конечно верю…, отчасти. Но и своему внутреннему голосу верю еще больше. А внутренний голос, мне подсказывает что не может Игиир оказаться такой циничной сволочью, каким Говоров хочет его представить. А это — большой минус подполу, если бы я хотел перевербовать кого-то на свою сторону — один из самых легких путей, первым делом рассорить его со всеми друзьями и близкими. Когда человеку не на кого положиться, он начинает слепо верить тому, кто первым сможет удачно изобразить дружбу и сочувствие. …Нас этому специально учили, и кстати — сам Говоров и учил. Объяснял, как действуют тоталитарные секты, и как не попасться в лапы к подобным прохиндеям. Ну и подразумевалось — как самим стать подобными прохиндеями. — Разведчики в белых одеждах и с крылышками за плечами, бывают только в плохой художественной литературе. А в реальности — шпионаж и разведка, дело очень грязное.

Ну да, к черту все эти мысли, сейчас не до них.

— Ну конечно же я у них отпрошусь. — Клятвенно заверил я своего педанта-шурина, которому и впрямь наплел про клятву и прочую феодальную лабуду, дабы не заморачиваться объяснениями почему слушаюсь приказов оу Готора, и в каком полку я у него служил раньше. — Просто самое важное, решил отложить напоследок, после того закончу с разными мелочами. Хотя, полковник оу Готор Готор, еще раньше и так приказал мне отдыхать следующие две недели, так что все это, лишь пустая формальность.

— Так неужели это сам оу Готор Готор? — Охнула служанка, опять влезая в наш в разговор, но тут уж Игиир так зыркнул на нее своим фирменным «наугховским» взглядом, что она сразу заткнулась, и бочком-бочком, поспешила покинуть нашу теплую компанию. …Хм, слишком уж с деловым и нетерпеливым видом, подпрыгивала ее попка, уносясь вдаль. …Сдается мне, что появление оу Готора Готора — важнейшая новость дня на острове, и я только что передал эксклюзивные права на ее разглашение этой сороке. — Очередной прокол. Правда, подпол мне вроде как не говорил скрывать его личность. Да и я далеко не единственный человек, который об этом знает, — у нас таких полный корабль, причем не один. Так что к вечеру эта новость будет обсуждаться в каждом кабачке острова Гриит, а через неделю разойдется по всем Фесткийским островам, но все равно — как-то неприятно. Намекает на мой непрофессионализм.

…И опять же — к черту! Бегом, получить разрешение от «сюзеренов» и в припрыжку, по знакомой набережной, по ставшей уже едва ли не родной улочке, мощеной разноцветным булыжником. Вверх по каменной, со стершимися от времени ступеньками, лестнице наверх к заветной калитке.

— Жена, я дома!

Охи, ахи, слезы, радостное мурлыканье, и горькие упреки. — Не предупредил, а она в таком виде… Будто мне сейчас есть дело до фасона ее платья и как уложены рыжие локоны, я на нее саму налюбоваться не могу. Нет, все-таки Говоров в чем-то, но был прав — на кой хрен мне сдалось все это геройство и прочие подвиги, когда меня дома ждет такое сокровище? А ведь я, чуть было не начал всерьез воспринимать Ту жизнь, переживал, как там будут мои квад-ал-ахарские головорезы, без моей отеческой заботы. А сейчас уже и самому вспоминать смешно.

Хе-хе… А Лиита, хотя по горящим глазам, видно уже и успела растрезвонить свой эксклюзив подружкам, однако обернулась достаточно быстро. Не прошло и полчаса, как она заявилась во главе целого каравана носильщиков, загруженных корзинами с разной снедью, и сообщила, что это только — «…что успели собрать на скорую руку. Горячее и сласти, будут позднее».

Тут опять посыпались упреки и самобичевание от моей женушки, — как же так — ейный мужик с промысла вернулся, а она его кормить кабацкой жратвой будет. Вот сейчас, не пройдет и двух часов… А то что брат о ней подумает, как о хозяйке? Даже перед слугами стыдно.

Ну да тут к счастью заявился Рааст с моим здоровенным сундуком, и начавшаяся раздача слонов заткнула ротик моей разлюбезной, тем более что самые крупные и жирные особи из этого стада длинноносых ушастиков, предназначались именно ей. В сундуке, (как минимум в половине сундука), лежали явные доказательства, что в дальних морях, на крутых берегах, ейный мужик не забывал о своей женушке. Благовония и цветастые платки из Южных земель. Тончайшая льняная ткань и косметика из Аэрооэо, кружева и всякие дамские финтифлюжки из Сатрапии, название коих, нормальному мужику и знать-то не прилично. И конечно же, — золото-брульянты со всего Срединного моря. Брульянтов может и не так много. Зато золота, серебра, жемчуга, и разных других каменьев, мне в лапы попалось немало. Часть честно купил, часть еще более честно отнял. Здоровенная такая шкатулочка получилась разных украшений. Визгу-то было, визгу, собравшимся вокруг шкатулки дамам все надо было примерить, изучить, понять чего с каким платьем носить, и какие платья и драгоценности необходимо докупить для достижения полной вселенской гармонии между браслетиками и сережками. На консилиум были допущены даже оставшаяся сегодня без работы кухарка, и еще какая-то дородная тетка непонятного назначения. Ну и без Лииты конечно, дело не обошлось. Судя по некоторой вольности поведения, она тут умудрилась стать закадычной подружкой моей Неевии. Конечно — делая скидку на сословные различия, о которых, в отличии от меня, моя женушку никогда не забывает — это у нее как рефлекс.

Заодно и мужиков порадовал — Игииру вручил шпагу, доставшуюся мне в качестве трофея на предпоследнем абордаже. Лично того капитана протазаном пришиб, а он мне гад такой, едва этой самой своей тыкалкой классную удихскую кирасу не вскрыл. Ту самую, что я с пленного багатура снял. Каким-то чудом клинок соскользнул в сторону, оставив глубокую, и весьма впечатляющую царапину. Оу Дарээка потом эту шпагу смотрел, и даже языком зацокал, дескать — очень качественная вещь, чуть ли не родная сестра его знаменитой шпаги. Ну да я, до шпаг не большой любитель, мне огнестрел привычней, да и протазан, как-то солидней в руках смотрится, так что пусть родственничек порадуется, и не помнит былых обид. Я и для Рааста подарочек припас — удихскую саблю, или скорее ятаган. У нее сталь конечно чуток похуже чем у шпаги, но генерал вроде тоже хвалил, и даже купить у меня хотел, себе в коллекцию. Я конечно хотел сначала тупо подарить, подмазываясь к высокому начальству. Но потом, смотря как ладно огромный клинок сидит в руке этого великана, я сразу вспомнил про своего великана-ученика. Генералу пришлось отказать ради рядового. Но услышав слово «ученик», оу Дарээка кажется весьма проникся, и больше на покупку не намекал. Все-таки, отношения учитель-ученик, тут дело достаточно серьезное. Вон, и Игиир не стал возражать, что я Раасту подарки дарю, и даже его вместе с нами за один стол усадил, хоть и с самого краешка.

Досталось по мелочевке и всем слугам. Для них, я конечно специально подарки не подбирал, но у меня скопилось достаточно всяческого барахла, так что было из чего выбрать. Да и много ли им надо — кому отрез ткани, кому платок, кому еще какую дешевую безделушку. Садовнику подарил кинжал — не слишком высокого качества, но, в конце-то концов, зачем ему реальное боевое оружие? — Пусть будет просто сувенир, на стенку повесить, или сходить на гулянку или в храм, пофорсить чуток.

— А у меня для тебя тоже есть подарок. — Вдруг встрепенулась моя женушка, забыв про шкатулку с украшениями, при этом вся дамская компания состроили весьма загадочные рожицы на своих личиках.

Они, шушукаясь между собой, скрылись во внутренних покоях дома, а потом вынесли оттуда…

…вынесли……

…оттуда….

…вынесли…

…Я сначала вообще не понял что ЭТО. А когда понял — едва себе коленки не отшиб отпавшей челюстью. Спасло меня только то, что от шока у меня полностью атрофировались все разговорные и мимические навыки, и прочитать всю гамму обуревающих меня чувств, не смог бы даже самый опытный физиономист.

…Моя камуфляжка!!! Последняя, и самая навороченная разработка армейских гениев обмундирования, с привлечением психологов и мастистых живописцев. По слухам, расположение и форма каждой точки на ней, было просчитано на одном из самых мощных компьютеров в стране. И все для того, чтобы сделать ее обладателя максимально незаметным для чужих глаз.

…………………………………………………………………………………………… нет слов!

Больше всего меня убили даже не длинные пышные кружевные манжеты и воротник, и не громадная саламандра, вышитая на груди. Вот она-то как раз мне и понравилась больше всего. Зверюга была вышита золотыми нитками и смотрелась как живая, и уж я не знаю, чем были вышиты языки пламени, но реально — мне показалось что нитки светились и подрагивали, как настоящее живое пламя. …Но розовые рюшечки-фестончики, которыми были обшиты карманы и некоторые другие детали формы, вроде гульфика на штанах…, вот это меня подкосило окончательно. Вот это было…, это было…, я чувствовал себя как боксер, которому в момент нокаутирующего удара на голову еще и потолок обрушивается. На этом фоне, пуговицы из какого-то драгоценного камня, золотые шнурки, и даже бантики по бокам, уже смотрелись вполне органично и почти не вызывали отрицательных эмоций.

…Что я мог сказать?

…Нет, уж поверьте, я много бы чего мог сказать! И уж можете не сомневаться — соответствующие слова и выражения рвались из моей груди! Но глядя на сияющее личико своей женушки, я только и смог выдавить из себя — «Это…, это великолепно!».

— Иди! Примерь немедленно, а то я обижусь! — Капризно хмуря бровки, прощебетала она. Пытка продолжилась.

Я ушел в нашу спальню, и с омерзением держа свою форму двумя пальчиками, натянул ее на себя. …М-да. Сразу меня не обрадовали, но ко всему этому еще прилагались и красные туфли с золотыми пряжками и широкополая шляпа с пышным пером. А еще там было прикреплено что-то спереди…

…Ноги меня больше не держали, и я сел на кровать, как кролик на удава глядя на собственную физиономию, глядящую на меня из глубин огромной розовой розетки.

Мой пропуск в Зону-1. Последняя разработка сколковских алхимиков. Девять степеней защиты, и это, по слухам, только известных нам — простым служакам. Еще ходили слухи, что каждый такой пропуск подписывает едва ли не лично президент России, своей фирменной, не поддающейся подделке электронной подписью. Его электронная начинка напрямую общается с микрочипов вшитым мне под черепную коробку, сообщая Кому Надо о моем местоположении и состоянии здоровья. …Хм, кстати непонятно, как Говоров и гражданка Ваксай без подобного пропуска, вообще смогли пройти хотя бы за первый периметр охраны. Об этом надо сильно подумать…, когда способность думать, вообще вернется ко мне. А сейчас…

Я оделся, и с тоской посмотрел на себя в зеркало. …Нет, это даже были не дембельские швейные войска. Это было…, это было…, как если бы всех проституток-трансвеститов Таиланда собрать в одну армию, ее главнокомандующий носил бы такой мундир!

Ну а потом, я опоясался широким поясом со шпагой, подвязал офицерских шарф, едва ли не руками растянув щеки, попытался слепить на своем лице улыбку и счастливое выражение лица, и пошел на величайшее позорище своей жизни.

Я не сразу осознал ужас создавшейся ситуации, и поначалу даже вздохнул с облегчением, — моим друзьям, мой «новый мундир» очень даже понравился. …Ну, по крайней мере, никто не ржал, катаясь под столом, чего я, надо сказать, всерьез опасался. Скорее наоборот — они искренне восхитились его богатством и пышностью. Откуда я знаю, что это и впрямь было «искренне»? — Ну, они же не только хвалили, — например, строго осудили и подвергли критике некоторую мешковатость фасона, и странный «болотный» цвет ткани. Хотя и отметили, что на фоне этого «болота», золото и шелк смотрятся особенно ярко. Многочисленные карманы были признаны вещью забавной, но абсолютно бесполезной — что в них прятать? В этом мире, большинство вещей было достаточно массивными. Даже кошельки, обычно представляли из себя мешочки с монетами, которые куда удобнее подвешивать к поясу, чем засовывать в карман. А что еще? — Документы? — Маленькие книжечки в твердом переплете, тут не в ходу. — Солидный документ, должен быть солидного размера с сургучной печатью с блюдце величиной. Мое, достаточно скромное удостоверение личности, выданное мне в??? было размером примерно так в полтора листа А4 и с печатью сантиметров 7–8 в диаметре. Его надо было свернуть в трубочку, и хранить в специально купленном для этих целей тубусе из толстой жёсткой кожи. В карман, такую хреньку не спрячешь. Самые маленькие часы тут были размером с небольшой сундук. Местные пистолеты? — До карманных образцов, дело еще дойдет не скоро. Я правда видел в Мооскаа в оружейном магазине пару «крох» размером чуть меньше знаменитого маузера С96. Но они позиционировались как «дамские», и по словам продавца стрелять в реального противника, из них было желательно в упор, что гарантировало точность попадания и убойность оружия. Боеприпас к пистолету? — Для них существуют специальные подсумки. Ну а традиционную коробочку для освежающих конфеток, пузырек с благовониями, или там маленькую шкатулочку с драгоценностями…, — для них хватит и одного-двух карманов, зачем же целых двенадцать, включая два на рукавах, и шесть на штанах? В общем — карманы были признаны вещью странной и ненужной, и их чуть не оторвали, экспериментируя с липучками, на которые они закрывались. При этом Неевиия с Лиитой наперебой рассказывали какую-то странную историю про чешую волшебной ящерицы, которую, якобы убил какой-то мой далекий предок. История эта была настолько бредовой и попахивала таким безумием, что я не осмелился ее опровергать, не желая ставить супругу в неловкое положение. За что и схлопотал приквел про саму ящерицу и предка-поджигателя-пиромана, к которому, каким-то невероятным образом была еще и приплетена моя фотография на пропуске. Звучало все это настолько фантастично, что сподвигло меня, осторожно поинтересоваться у Неевии, уже потом, когда мы остались наедине, не увлеклась ли она тут от скуки собиранием и готовкой грибов, воскурением сушеных трав, или вдыханием каких-нибудь порошков? Мое предположение вновь было признанно странным, а его появление отнесли к тяготам пиратской жизни и долгому пребыванию на море, ибо, как всем известно, долгая качка способствует застою проистечения гуморов в организме, нарушению кислотно-щелочного баланса и появлению странных мыслей и фантазий. …Как-то так. Но в любом случае — все это говорит о мудрости моей жены, которая знала и предупреждала обо всем заранее, а я, ее не послушал, и вот — результат налицо! Так что впредь мне бы лучше… А вообще — она дама приличная, и ей даже не интересно в каких борделях и притонах Южных земель я набрался всех этих идей с грибами и воскурением трав, но она требует чтобы возвращаясь домой, я оставлял все эти неприличности снаружи, ибо она дама приличная и…, дальше по тексту. В общем, нарвался я со своей заботой на небольшой скандал, правда устроенный больше для профилактики, чем от души. — Неевиия соскучилась по…, нашему общению, не меньше, чем я, и выгонять меня из супружеской постели в первый же день, (или неделю) после возвращения, явно не собиралась.

…Но все это было уже потом, а пока, я стоял под пристальным прицелом семи пар глаз, включая глаза слуг, и чувствовал себя какой-то моделью на подиуме, на показе передовых извращений современной моды. Но как я уже и говорил — никто не ржал, и я сначала даже было вздохнул с облегчением, и тут Лиита бросила фразу типа — «…Когда вы пойдете на променад по пристани, все сдохнут от зависти». И вот тут-то мне и поплохело реально. Начни все ржать, — это было бы десять…, ну пусть двадцать минут позора, и еще несколько лет затухающих воспоминаний о нем. А теперь, чувствую, эта пытка закончится еще не скоро.

Но тут мы сели обедать и, хотя поначалу мне кусок в горло не лез, — вкусная пища и здоровый аппетит быстро взяли свое. А уж поверьте бывалому пирату, — после продолжительного питания корабельной стряпней, аппетит моряку, сидящему перед кучей вкусных блюд, испортить трудно. Что мы с Игииром и доказали делом, фактически на двоих умяв целого барашка в брюхе которого оказался местный аналог риса, смешанный с изюмом и цукатами, и щедро сдобренный специями — одно из «фирменных» блюд Фесткийских островов. Все это мы заедали кучей овощей и фруктов, — сырых, маринованных, вареных, тушеных, и жаренных. Потом последовали пироги со всем, что только можно найти на островах, правда, чаще всего это находили в море, но все равно было очень вкусно. Даже пирожки с морской капустой или улитками шли на ура, главное не слишком задумываться, что ты ешь. Нашего корабельного кока Деревяшку, хватало только на похлебку со всей морской живностью, что умудрялись наловить матросы, а там тоже всякой гадости хватало, только было намного менее вкусно.

Потом наступило время изысканных вин и сладостей, и конечно же — наших рассказов о приключениях и подвигах. И Игииру и мне, было чего рассказать, так что публика не осталась разочарованной.

И вот под вечер, когда жаркое тропическое солнце уже начало клониться к закату, но до темноты еще оставалась пара часов, прозвучали роковые слова — «А пойдемте гулять!».

Это предвечернее время, когда на землю сходит хоть какая-то видимость прохлады, на островах считалось самими богами предназначенным для светской жизни. Все, от богатых купчиков до нищей бедноты, в эти часы старались выползти из своих убежищ, и провести время со вкусом и толком. Одни оттягивались в дорогих тавернах, уровня наших ресторанов с тремя звездами Мишлен, другие — в складчину покупали флягу дешевого вина, и распивали ее с друзьями, гуляя по набережной — достаточно длинной, чтобы на ней хватило место и завсегдатаям ресторанов, и веселящейся бедноте. Должно было хватить и мне, и моему кошмарно-позорному костюмчику.

Ясное дело, что идти не хотелось, но попробуйте отказаться, когда любимая женщина смотрит на вас с такой гордостью и восхищением в глазах. Попробуйте объяснить ей, что считаете результат ее многодневных трудов и немалых денежных вложений, нелепым уродством. …Ведь, в конце-то концов, она же ни в чем не виновата, действовала в рамках и представлениях своего мира, ибо даже не представляет, что существуют другие миры. …Что говорить о ней, если даже у даарских стражников, чьи воинские умения наиболее схожи с нашими пограничниками-фсбешниками не возникло даже крохи понимания, при виде серенько-невзрачной ткани моей формы? Зато они искренне восхищались богатой отделкой и обилием позолоты на мундире. А мало ли я встречал подобных нелепо изукрашенных мундиров в Мооскаа? Тут такой мир — документы с собой таскать не принято — они в карман не влезают. А свой статус, принято доказывать поведением, осанкой, и дорогими одеждами. …Если подумать, то и мы, не слишком-то далеко ушли от этого. Часы за сотню тысяч евро, по сути такая же нелепость, как и золотые висюльки и шелковые ленточки на моем мундире. Ведь показывают то они тоже самое время, что и обычные, за пару тысяч рублей. Костюмы от Гуччи-Версачи — люди переплачивают сумасшедшие деньги, по сути, за одну только бирку и собственные понты. На моем-то мундирчике, хотя бы золота, каменьев, да шелка — на пару-тройку сотен полновесных золотых монет. А что такого крутого есть в той гуччи-версачевской тряпке? — Покрой, ткань? — Не, не стоят они тех денег, которые за них просят. Однако… В общем — не лежи в основе этого «проекта» моя старая форма, я бы, наверное, и не стал так психовать, а отнесся бы к подарку достаточно спокойно. Любимой бы одежкой, это конечно не стало, ибо — раздражает меня вся эта мишура. Однако и устраивать истерики я бы тоже не стал — нет ничего глупее, чем судить о чужом мире, по собственным представлениям, сложившимся в совершенно другом мире и других условиях. Просто тут два мира, как бы наложились друг на друга, и я на секундочку представил, что меня увидят мои сослуживцы — то-то им веселья будет! Но! — это если они увидят меня в таком виде Там — на Земле-1. А если тут, на Земле-2? — Скорее всего, они мне еще и позавидуют, ведь мой уродский мундирчик, говорит о том, что я не только выжил в совершенно чуждом для меня мире, но и добился тут достаточно высокого положения. Так что хихикать и задирать нос, тут уже буду я.

…Лишь бы только не нарваться в таком виде на Говорова. Боюсь, он не сможет сдержать гомерического хохота при виде моей «старой обновки», и тогда мне придется объясняться с Неевиией. А ведь она девушка гордая, и своей ошибки мне никогда не простит.

И как назло, не успели мы пройти набережную до половины, как навстречу нам заявилась эта парочка — Говоров и оу Дарээка. Конечно не вдвоем, а со свитой, тут были и шкипер Лоон — официальный судоводитель «Счастливого», и парочка старших офицеров с того же корабля, и какой-то мутный тип оу Огууд, от которого, судя по невзрачному виду и хитрой морде, так и разило очередными спецслужбами, и еще несколько человек, которых я не знал, (хотя кажется, один из них был местным бургомистром). Но как-то так получалось, что все эти люди словно бы пребывали в тени этих двух. Оба владетеля Фааркоона, выступали важно, держались вальяжно, и посматривали на всех остальных снисходительно. Вот у таких вот, уж точно, ни один, даже самый борзый ДПСник, стражник, или патрульный, документы спрашивать не осмелится. С такими мордами в Кремль можно дверь ногой открывать, и посылать первого встречного офицера ФСО сбегать в ГУМ за сигаретами. Вся встречная публика почтительно расступалась перед ними, и приветствовал низкими поклонами, словно каких-то королевских особ.

…Я, кстати, обратил внимание, что и передо мной, а вернее — перед моим мундиром, народ тоже расходился в стороны. А потом неоднократно слышал за спиной почтительный шепот, с упоминанием моей фамилии и службы под стягом «Красного вепря». И конечно же, не могло не получиться так, что обе наши процессии, сошлись нос к носу.

Я хотел было просто разойтись на встречных курсах, но куда там, — Игиир, едва ли не пинком направил меня к моим сюзеренам, напоминая об обязанностях оу, — все-таки редкостный он педант и зануда во всем, что касается этикета, а в спину и бока заколотили кулачки Неевии и кажется Лииты, которым страсть как было охота, одной — познакомиться со столь важными особами, а второй — просто засветиться рядом с ними, на зависть подружкам и прочим зевакам. Пришлось приветствовать начальство по всей форме, и представлять ему свою супругу и ученика.

Гы-гы, я едва сам не заржал, глядя на лицо Рааста, кажется впервые в жизни увидевшего человека выше себя ростом. Пусть и не намного — сантиметра на три-четыре, но выше. Рааст Медведь, взирал на генерала оу Ренки Дарээка, с изумлением и искренним восторгом. И тот, надо сказать, тоже отнесся к нему весьма одобрительно, в том числе и скользнув взглядом по знакомой сабле, на поясе Рааста не казавшейся такой уж огромной. Еще смешнее мне стало, когда я понял, что оба этих великана схожи не только ростом, но и вобще — похожи друг на дружку как родные братья. Хотя и родились на разных континентах, и один был блондином в дорогом мундире, а второй — рыжим, в суконном синем мундирчике обычного стражника. Все-таки гены — великая и загадочная штука.

— Я смотрю вы приоделись оу Рожков?

У спросившего это у меня Говорова, лицо было спокойным и доброжелательным, — вот что значит специалист высшего класса! Разве что в глубине глаз, мелькали этакие развеселые бесенята, корчащиеся в судорогах гомерического хохота при виде моего клоунского наряда.

— Да, знаете ли, полковник оу Готор Готор — супруга постаралась. — Спокойно, стараясь поддержать тон дружеской беседы, ответил я.

— Великолепная работа. — Одобрительно покачал он головой, и даже языком поцокал, якобы от восторга. — Вам, в вашем новом статусе, как раз и надо было что-то…, похожее. …Жаль цвета не совсем подходящие. Фааркоонские егеря, по традиции носят зеленое с красным. Но все равно — великолепно! …Кстати, госпожа Неевиия, через три дня бургомистр острова дает бал в нашу честь. Я понимаю, что срок для подготовки абсолютно недостаточен, но искренне надеюсь, что вы сможете украсить этот праздник своим появлением. Что и сказать, меня с вашим мужем связывают давние узы службы в одном полку, и я искренне надеюсь, что и с вами мы станем добрыми друзьями. …Кстати, оу Рж’коов, не отойдете ли со мной на пару шагов в сторону, хочу, не отвлекая столь приятное общество от познавательной беседы, задать вам пару вопросов? …Где автомат, балбес? — Прошипел он мне на ухо, едва мы отошли в сторонку. — Женушка, в вещах копаясь, его не нашла?

— Э-э-э-э… А-а-а-а…