В понедельник Джейк заработался и покинул контору уже затемно. Занятый своими мыслями, он только на подъезде к дому вспомнил, что Карла просила его купить молока, яиц, две банки томатного соуса и кофе. Развернувшись, Джейк поехал в магазин «Крогер» в восточной части города. Там он оставил свой красный сааб на почти пустой парковке, взял, заплатил, сложил покупки в пакет и уже почти дошел до своей машины, когда события вдруг приняли опасный оборот. За его спиной послышался далеко не дружеский голос:

– Здорово, Брайгенс!

Джейк оглянулся и на секунду увидел смутно знакомое лицо. Держа тяжелый пакет, он не успел увернуться и получил кулаком в лицо. Удар пришелся в нос, хрустнул хрящ, Джейк рухнул на асфальт рядом с автомобилем. Не успел он пошевелиться, как на его правое ухо наступил тяжелый башмак. Джейк схватил банку с томатным соусом и швырнул ее в обидчика, попав в лицо.

– Сукин сын! – завопил тот и опять пнул лежачего.

Джейк уже почти поднялся, как вдруг сзади его толкнул кто-то еще. Падая, он успел вцепиться второму нападавшему в волосы. Уже знакомый тяжелый башмак придавил ему лоб, лишив возможности сопротивляться. Выпустив волосы неизвестного, Джейк попытался встать, но его свалил удар в спину. Незнакомец, крупный плечистый субъект, стал с бранью и с ревом наносить ему удары по лицу, смутно знакомый – по ребрам, в живот, всюду, куда мог достать его башмак. От удара по мужскому достоинству, Джейк взвыл и потерял сознание.

Раздались два выстрела, кто-то крикнул:

– Прекратите!

Двое мгновенно исчезли за углом магазина. К Джейку подбежал Уильям Брэдли с пистолетом в руке.

– Господи!

Джейк лежал без чувств, с кровавым месивом вместо лица.

 

Когда Карла примчалась в отделение скорой помощи, Джейку делали рентген.

– Дышит самостоятельно, контактен. Это все, что я пока знаю, – сообщила медсестра.

Через полчаса приехали его родители. Карла ждала их в комнате ожидания. В углу Уильям Брэдли рассказывал о случившемся полицейскому.

Врач Мейс Макки, знакомый Брайгенсов по церкви, подошел к ним во второй раз и поделился последними новостями.

– Ему нанесены серьезные побои, – грозно начал он. – Но Джейк в сознании, стабилен, вне опасности. Ссадины, кровоподтеки, сломан нос. Мы делаем рентген, вкололи морфий. Он испытывает сильные боли. Я вернусь через минуту.

Врач ушел, а Карла села рядом с родителями мужа.

Приехал помощник шерифа округа Парнелл Джонсон, он провел некоторое время с родственниками. Посовещавшись с Брэдли и с полицейским, Джонсон присел за кофейный столик напротив Карлы и произнес:

– Напали, похоже, двое. Джейк собирался сесть в машину рядом с «Крогером». Мистер Брэдли только что подъехал, увидел, что происходит, и схватил свой ствол калибра 0,38. Он дважды выстрелил и спугнул их. Зеленый пикап умчался по проезду за магазином. Кто они – не известно. Пока.

– Спасибо, – кивнула Карла.

Доктор Макки вернулся только через час и рассказал, что Джейка перевели в отдельную палату и он зовет жену. Родителей сегодня не пустят, они смогут навестить сына завтра. Врач и Карла поднялись на третий этаж.

– Вид у него ужасный, состояние затуманенное, – шепотом предупредил он ее перед закрытой дверью. – Сломан сон, перелом двух ребер, выбиты два зуба, три раны на лице – потребовался сорок один шов. Доктор Пендерграст у нас мастер по этой части, он уверяет, что заметных шрамов не останется.

Карла сделала глубокий вдох и закрыла глаза. По крайней мере, Джейк жив.

– Можно мне остаться на ночь?

– Конечно. Вам поставят раскладную кровать.

Он толкнул дверь в палату, они вошли. Увидев мужа, Карла чуть не упала в обморок. Верхняя часть головы Джейка, начиная от бровей, была забинтована, подбородок тоже. Нос был расчерчен черными полосками швов. Припухлости вокруг глаз соревновались размерами с куриными яйцами. Раздутые губы пугающе алели. В рот была вставлена трубка, над головой висели две капельницы. Карла с трудом сглотнула и взяла его за руку.

– Джейк, милый, я здесь. – Она поцеловала его в щеку – в маленькое открытое местечко.

Он закряхтел и попробовал улыбнуться.

– Привет, детка, ты в порядке?

Ей тоже пришлось улыбнуться, хотя слезы застилали глаза.

– Давай сейчас не волноваться за меня. Я здесь, и ты поправишься.

Джейк пробормотал что-то, пошевелил ногой и застонал.

– Его сильно ударили между ног, и отек спадет нескоро.

Слыша их разговор, Джейк вдруг отчетливо произнес:

– Эй, детка, может, позабавимся?

– Нет, придется пару дней подождать.

– Проклятье!

Карла надолго стиснула ему руку и уставилась на бинты. Из ее глаз потекли слезы. Джейк задремал, и доктор Макки указал кивком на дверь. В коридоре он сказал:

– У него сотрясение мозга, оно требует наблюдения, поэтому два дня Джейк пролежит здесь. Не думаю, что это серьезно, но без наблюдения пока не обойтись. Если хотите, оставайтесь, однако необходимости нет. Все равно вы ничем не поможете. Он скоро уснет.

– Я останусь. Ханна побудет у его родителей.

– Хорошо. Мне ужасно жаль, что так произошло, Карла.

– Спасибо, доктор Макки.

– Джейк выкарабкается. Неделю-другую будет больно, потом полегчает. Все могло быть гораздо хуже.

– Спасибо.

 

Примчался Гарри Рекс. Медсестра не позволила ему пройти, и он осыпал ее проклятиями. Выбегая из дверей, он пригрозил засудить ее.

 

Уже наступила полночь. Вот уже более часа Джейк не издавал ни звука. Карла, босая, но в джинсах, набросала на шаткую раскладушку подушек и читала журналы при тусклом свете настольной лампы. О людях, напавших на ее мужа, она старалась не думать, просто понимала, что это связано с Кофером. Пять лет назад Ку-клукс-клан спалил их дом и стрелял в Джейка перед судом во время процесса Хейли. Три года они прожили вооруженными, соблюдая особые меры безопасности, потому что угрозам не было конца. Сейчас ей не хотелось верить, что этот ужас вернулся.

Что у них за жизнь? Джейка запугивали сильнее, чем любого другого адвоката. Почему все это выпало именно им? Почему ее мужу достаются опасные дела, на которых ничего не заработаешь? Двенадцать лет они выбивались из сил, экономили, мечтали о прекрасном будущем. Джейк отличался титанической работоспособностью и решимостью преуспеть в качестве яркого судебного адвоката. Уж очень он был честолюбив, слишком неистово мечтал о том, чтобы потрясать присяжных и добиваться громких вердиктов. И ничуть не сомневался, что рано или поздно заработает много денег.

И что? Посмотрите на них сейчас! Муж зверски избит. Его адвокатская практика стремится к нулю, зато долги громоздятся до небес.

Месяц назад, на пляже, ее отец, улучив момент, когда Джейка не было рядом, снова тихо повторил, что мог бы подыскать Джейку местечко в финансовой сфере. У него были друзья-инвесторы, большинство из них работающие пенсионеры, подумывавшие о создании совместного фонда для капиталовложений в больницы и в производство современного медицинского оборудования. Не очень понимая, что все это значит, Карла не стала пересказывать Джейку разговор с отцом. Она хорошо поняла одно: это повлекло бы переезд в район Вильмингтона и полный переворот в его карьере. Отец даже намекнул о ссуде для облечения перемен в их жизни. Знал бы он, как глубоко они залезли в долги!

Кто спорит, жить около пляжа было бы гораздо легче.

Порой у них с Джейком возникали разговоры о монотонности жизни в маленьком городе. Все одно и тоже, старые знакомые, отсутствие внятной социальной жизни. На выставку или спортивное соревнование приходилось час ехать в Оксфорд или в Тупело. Карле нравились их друзья, но наскучила постоянная игра, у кого больше дом, красивее машина, сексуальнее отпуск. В маленьком городе была принята взаимопомощь, однако это сопровождалось чрезмерным любопытством к чужим жизням. Два года назад, когда они переплатили за Хокатт-Хаус, Карла почувствовала заметное охлаждение в отношениях с двумя подругами. Те решили, похоже, что Брайгенсы слишком быстро штурмуют вершины, оставляя позади остальных. Если бы они только знали…

От снования медсестер в палату и из палаты было невозможно заснуть. Не способствовали сну и мониторы: слишком яркие, попискивающие. На Джейка все это не действовало, спасибо снотворному.

Может ли случившееся стать поворотным моментом в их жизни? Последней каплей, которая убедит Джейка сбежать от адвокатской работы, что позволяет с трудом оплачивать ежемесячные счета? Им еще нет сорока лет. Впереди много времени, это самый удобный момент, чтобы поменять курс и устремиться к лучшему берегу, выбраться из Миссисипи и найти более подходящее для жизни местечко. Себе она всегда найдет должность учительницы.

Карла отложила журналы и закрыла глаза. Почему бы не покончить с делом Гэмбла в августе, не усыновить ребенка Киры в сентябре и не распрощаться с Клэнтоном? Будущим Дрю, каким бы неопределенным оно ни было, озадачили бы другого адвоката. Разве в адвокатах есть недостаток? И разве не безопаснее и не выгоднее убраться за тысячу миль отсюда? Они осели бы рядом с ее родителями, которые с радостью помогли бы растить ребенка. Джейк начал бы карьеру с нуля, имел бы гарантированную ежемесячную зарплату, они круглый год жили бы рядом с пляжем…

В 1.30 ночи медсестра, застав Карлу все еще бодрствующей, сжалилась и дала ей таблетку снотворного.

 

На завтрак у Джейка был апельсиновый сок из пакетика через трубочку. Болело все тело. Медсестра сделала ему укол морфия, и он уснул.

В 7 часов заглянул доктор Макки и сказал Карле, что нужно сделать томографию мозга и снова рентген. Он предложил ей вернуться через несколько часов, а пока проведать Ханну и заняться собой.

Из дома Карла позвонила родителям Джейка, сообщила о его самочувствии и попросила привезти Ханну. Следующим на очереди был Гарри Рекс. Она и ему поведала то немногое, что было известно. Нет, она не спрашивала Джейка, знает ли он своих обидчиков. Потом Карла обзвонила Порсию, Люсьена, Стэна Эткеведжа и судью Нуза. Все они задавали вопросы, но она спешила свернуть разговор, обещая перезвонить позднее. Карла накормила собаку, убралась в кухне, перестирала кучу одежды, посидела в крытом дворике с чашкой кофе, приходя в себя. Она пока не решила, как рассказать о случившемся Ханне. Спрятать Джейка от дочери было нельзя, а он еще не один день будет ужасно выглядеть. Ребенок испугается, увидев отца в таком состоянии, и ничего не поймет. Ханну ждало страшное открытие: в мире есть плохие люди, ненавидящие ее отца.

Кофе не успокоило нервы. Пришлось позвонить матери и рассказать о случившейся беде.

В одиннадцать часов старшие Брайгенсы привезли Ханну, в слезах подбежавшую к матери и спросившую, как там папа. Карла обняла дочь, ответила, что он в больнице, но с ним все хорошо, и сообщила, что ей придется провести этот день в доме Бекки. Но сначала – ванна и переодевание. Ханна нехотя ушла из кухни.

– Что вы ей сказали? – спросила Карла у миссис Брайгенс.

– Ее отец ранен и лежит в больнице, но скоро вернется домой, и все снова будет хорошо.

– Мы не знали, как объяснить, – добавил мистер Брайгенс. – Но теперь она хотя бы знает, что что-то не так.

– Несколько дней Ханне нельзя показывать отца, – предупредила Карла. – Это излишнее ее шокирует.

– А нам когда можно будет его навестить? – спросила миссис Брайгенс.

– Хоть сегодня. Поедем к нему через минуту.

В комнате ожидания было людно. Там уже находились Порсия, Гарри Рекс, Стэн с женой и их священник доктор Эли Проктор. Карла со всеми обнялась и пообещала рассказать о новостях после посещения Джейка. Доктор Макки повел ее за собой. Войдя в палату Джейка, они застали его сидящим на постели и препирающимся с медсестрой, принесшей пакеты со льдом для его лица. Карла заговорила с ним, взяв его руку.

– Пора отсюда сматываться, – произнес он.

– Не торопитесь, Джейк, – сказал врач. – Томография и рентгеновские снимки настраивают на оптимистический лад, но вам придется потерпеть несколько дней.

– Дней? Вы шутите? – Он шевельнул ногой и весь скорчился.

– Больно? – спросила Карла.

– Только когда дышу.

– Где болит?

– Куда ни ткни, всюду больно. А уж как досталось моим мужским органам!

– Полегче, Джейк. Сейчас тебя навестит твоя матушка.

– Только не это! Не пускай их! Я же их не увижу. Я вообще ничего и никого не вижу.

Карла с улыбкой посмотрела на врача.

– По-моему, он идет на поправку.

– Все будет хорошо. Сотрясение несильное. Остальное заживет – со временем.

– Мозг поврежден? – спросила она.

– Мозг в порядке.

– Вот спасибо… – простонал Джейк. – Где Ханна?

– У Палмерсов, играет с Бекки.

– Хорошо. Пусть там и остается. Не хватало, чтобы она познакомилась с зомби.

– Я позову твоих родителей.

– Никого не хочу видеть.

– Успокойся, Джейк. Они так переволновались! Зайдут всего на минутку.

– Ладно.

Карла и доктор Макки вышли из палаты, медсестра подступила к пострадавшему с пакетами со льдом.

– Попробуем еще разок, – проворковала она.

– Только дотроньтесь до меня! По судам затаскаю!

 

Днем доктор Макки прервал сон пациента, дотронувшись до его руки:

– К вам посетители.

Джейк попытался сесть, поморщился и пробормотал:

– Я устал от посещений.

– Это шериф Уоллс. Я выйду. – Врач оставил их вдвоем, затворив за собой дверь.

Оззи и Мосс Джуниор приблизились, стараясь не замечать гримасу на забинтованном лице пострадавшего.

– Привет, Джейк, – произнес Оззи.

– Оззи… – прокряхтел Джейк. – Что тебя сюда привело?

– Здорово, Джейк, – буркнул Мосс Джуниор.

– И вам не хворать. Я, конечно, ничего не вижу, но уверен, что вид у вас глупый, как обычно.

– Может, и так, – отозвался Оззи. – То, как выглядишь ты сам, мы пока опустим.

– Мне накостыляли от души, скажи?

– Давно не видел такого душевного результата! – усмехнулся Оззи. – Лови оригинальный вопрос: чья это работа? Ты, случайно, не подсмотрел?

– Их было, по меньшей мере, двое. Второго я не разглядел, но первый – один из Коферов. То ли Сесил, то ли Барри. Точнее не скажу, потому что с обоими не знаком. Видел их на той неделе в суде, и все.

Оззи покосился на Мосса Джуниора, тот кивнул. Оба не удивились.

– Ты уверен? – спросил шериф.

– Зачем мне врать?

– Ладно, наведаемся к ним.

– Вы бы поторопились. Я заехал Коферу в физиономию банкой томатного соуса весом в четырнадцать унций. Удачное попадание. Наверняка остался след, но через день-другой его уже не будет.

– Меткий бросок!

– На меня накинулись сзади, шансов отбиться никаких.

– Где там!

– Они бы меня прикончили, если бы кто-то не открыл стрельбу.

– Мистер Уильям Брэдли. Подъехал, увидел, выхватил пушку.

Джейк качал головой, пытаясь вспомнить вчерашний вечер.

– Он спас мне жизнь. Передайте ему, что я его должник, вот только поправляюсь.

– Обязательно.

– И спросите, почему он не стрелял прямо в них.

– Все, мы поехали к Коферам!

Отправить