После нового залпа брани в исполнении Гарри Рекса Стэн сумел убедить своего босса в Джексоне снизить выплату до 25 тысяч. Джейк совершил налет на свои накопления и выписал чек на половину этой суммы. Гарри Рекс накопал денег и выписал свой чек, а также отправил Стэну записку с клятвой больше никогда с ним не разговаривать. Еще немного, и он пообещал бы поколотить его при первой же встрече на площади.

Гарри Рекс не сомневался, что они кое-что заработают на деле «Смоллвуд», пусть хотя бы по чахлому досудебному соглашению, позволяющему железной дороге не раскошеливаться на большой процесс. Когда он начнется, никто не знал. Шон Джилдер и сотрудники железнодорожной компании упорно играли в ни шатко ни валко и твердили, будто все еще ищут подходящего эксперта. Нуз теребил их год с лишним, но после неудачи Джейка с досудебными доказательствами утратил интерес к ускорению процесса. Партнер Джилдера Доби Питтман намекал, что железная дорога может пойти на мелкое возмещение по соглашению, чтобы избавиться от этого дела. «Сто тысяч – и расходимся», – упорно нашептывал он собутыльникам в Джексоне.

Даже в том маловероятном случае, если бы железная дорога и ее страховая компания согласились выписать чек, сразу нужно было бы погасить расходы на тяжбу, достигшие 72 тысяч с лишним. Остаток был бы поделен: две трети ушли бы Грейс Смоллвуд, одна треть – Джейку и Гарри Рексу. Мелочь, конечно, но так они, по крайней мере, увернулись бы от пули в виде своего злополучного «кредита на правонарушение».

Однако Доби Питтман проявлял нерешительность, потому что ему и раньше случалось ошибаться. Шон Джилдер не имел склонности пятиться и излучал уверенность в блестящей победе в зале суда.

 

В пятницу 8 июня Лоуэлл Дайер и Джерри Снук, сопровождаемые Оззи Уоллсом и его дознавателем Кирком Рейди, расположились в совещательной комнате конторы Джейка. Напротив них сидел Джейк, слева от него – Джози, справа – Кира.

Девочка пришла в широких джинсах и мешковатой толстовке. Несмотря на жару, никто вроде не обратил внимания, что толстовка – одежда не по погоде. Джейк и Джози согласились, что присутствующие привыкли к тому, что семья Гэмблов носит одежду с чужого плеча. В итоге шестимесячную беременность удалось успешно скрыть.

Сначала Дайер пытался неудачно шутить, потом стал объяснять Кире, что раз она – очевидец преступления, штат вправе вызвать ее на суд свидетелем.

– Вам понятно? – осторожно спросил он.

Она кивнула и еле слышно ответила «да».

– Мистер Брайгенс объяснил вам, что может произойти в суде?

– Да.

– Он сказал вам, что там говорить?

Кира смущенно пожала плечами.

– Наверное…

– Что мистер Брайгенс велел вам говорить?

Джейк, готовый к бою, перебил Дайера:

– Почему бы вам не спросить ее о том, что случилось?

– Хорошо. Кира, что случилось в ту ночь?

Чтобы никому не смотреть в лицо, она уставилась в блокнот, лежавший посредине стола, и поведала свою историю: в два часа ночи она не спала, потому что ждала возвращения Стюарта Кофера. Она пряталась с братом, мать ждала внизу. От страха Кира не могла уснуть, сидела в темноте с Дрю, за запертой дверью. Увидела свет фар; слышала, как подъехала машина. Потом, как открылась и закрылась дверь кухни. Дальше – голоса матери и Кофера, они спорили. Голоса стали громче, Кофер обзывал Джози шлюхой и лгуньей. Звуки избиения матери – опять. Несколько минут тишины и ожидания. Тяжелые шаги поднимающегося по лестнице Кофера, который, приближаясь к ее комнате, повторял имя Киры. Дерганье дверной ручки, стук в дверь. Они с братом плакали, старались не дышать, молились, чтобы им помогли. Непродолжительная тишина, когда Кофер решил оставить их в покое. Его удаляющиеся шаги на лестнице. Ужас от мысли, что мать ранена, иначе она бы кинулась их защищать. Снова тишина – бесконечная, страшная…

Кира поперхнулась и вытерла бумажным платком заплаканные щеки.

– Понимаю, это трудно, – произнес Дайер. – Но все равно попросил бы вас договорить. Это очень важно.

Кира стиснула зубы. Джейк в ответ на ее взгляд кивнул: договаривай.

Дрю спустился вниз и нашел мать без сознания. Он прибежал наверх в слезах и сказал, что она мертва. Вдвоем они спустились в кухню, Кира стала просить маму очнуться, потом села и положила ее голову себе на колени. Кто-то из них, она не помнила, кто именно, вспомнил о службе спасения. Дрю набрал 911, Кира продолжала держать голову матери, та не дышала. Они знали, что она мертва. Кира гладила ее по голове и шептала разные утешительные слова. Дрю не садился, она не знала, чем он занимается. Он сказал, что Кофер лежит на кровати без чувств. Потом Дрю затворил дверь, и Кира услышала выстрел.

Она стала всхлипывать, присутствующие отвернулись. Через минуту девочка опять вытерла слезы и посмотрела на Дайера.

– Что сказал ваш брат после выстрела?

– Что он застрелил Стью.

– То есть вы не видели, как он стрелял в Кофера?

– Нет.

– Но выстрел слышали?

– Да.

– Дрю говорил еще что-нибудь?

Кира помолчала, обдумывая свой ответ, и наконец произнесла:

– Не помню больше никаких его слов.

– Так, что происходило потом?

Снова пауза.

– Не знаю. Я все время держала голову мамы, не могла поверить, что она умерла.

– Вы помните, как приехал помощник шерифа?

– Да.

– Где вы находились, когда увидели его?

– На полу, держала голову мамы у себя на коленях.

– Вы помните вопрос помощника шерифа о том, что произошло?

– Да.

– Что вы ответили?

– Я ответила нечто вроде: «Дрю застрелил Стюарта».

Дайер почему-то улыбнулся и кивнул:

– Спасибо, Кира. Понимаю, как это нелегко. Когда вы сидели с матерью, она дышала?

– Нет, думаю, не дышала. Я долго держала ее голову и знала, что она умерла.

– Вы пробовали нащупать пульс?

– Нет. Я была слишком испугана. Трудно размышлять, когда такое происходит.

Дайер заглянул в свои записи и продолжил:

– Говоря о том, как услышали ссору и борьбу Стюарта Кофера и вашей матери, вы, кажется, произнесли слово «опять». Это так?

– Да, сэр.

– То есть такое уже бывало?

– Да, сэр, много раз.

– Вы когда-нибудь видели их драки собственными глазами?

– Да, но я бы не назвала это драками. Моя мама всегда пыталась защищаться, когда он ее бил.

– Вы это видели?

– Да, однажды. Кофер пришел домой поздно и, как обычно, пьяный.

– Он когда-нибудь бил вас или Дрю?

– На это она не ответит! – перебил прокурора Джейк.

– Почему? – напрягся Дайер.

– Потому что на первоначальном допросе вы ее об этом не спросите. Она будет ВАШЕЙ свидетельницей.

– Я вправе знать, какими будут ее показания.

– На первоначальном допросе, когда Кира выступит вашей свидетельницей, у вас не будет права допытываться, что она скажет на перекрестном допросе.

Решив не обращать на Джейка внимания, Дайер уставился на девочку и снова задал свой вопрос:

– Стюарт Кофер бил вас или Дрю?

– Не отвечай! – велел Джейк.

– Ты не ее адвокат, Брайгенс.

– Тогда нам придется поговорить с судьей Нузом.

– Это неуместно.

– На этот вопрос Кира не ответит, пока ей не велит судья. Вы получили желаемое, можете не продолжать.

– Я все-таки продолжу. Буду ходатайствовать, чтобы ее обязали ответить на мой вопрос.

– Прекрасно. Я оспорю ваше ходатайство у судьи.

Дайер картинно надел колпачок на ручку и собрал свои бумаги. Встреча завершилась.

– Спасибо, Кира, что уделили мне время, – произнес он.

Джейк, Кира и Джози не шелохнулись. Остальные встали и вышли. Когда дверь закрылась, Джейк похлопал Киру по руке и воскликнул:

– Молодчина!

Для четырнадцатилетней девочки она справилась на «отлично».

 

Невзирая на проблемы с деньгами, Джейк решил устроить у себя за домом барбекю. К вечеру пятницы он разжег на крытом дворике гриль, замариновал куриные грудки и бедрышки, пожарил хот-доги и кукурузные початки. Карла приготовила большой кувшин лимонада.

Первым прибыл клан Хейли: Карл Ли Джуниор, Джарвис, Роберт. Они всегда смущались быть гостями в хорошем доме в белом районе; для Клэнтона такое барбекю являлось редкостью. Джейк еще ни разу не бывал на барбекю, на коктейле, даже на свадьбе белых, куда пригласили бы чернокожих. После процесса Карла Ли пять лет назад они с Карлой решили покончить с этим и много раз принимали у себя кланы Хейли и Оззи Уоллса с семьями. Хейли тоже приглашали их к себе на пикники и на семейные сборища, где они были единственными белыми. Для чернокожих округа Форд Джейк Брайгенс являлся своим человеком. Их адвокатом. Проблема заключалась в том, что они не могли толком оплачивать его услуги, поэтому он чаще всего оказывал их бесплатно, все больше превращая это в свою специальность.

Оззи тоже был в числе приглашенных, но нашел предлог, чтобы не прийти.

Чарльз и Мэг Макгерри привезли Джози и Киру. Мэг была на девятом месяце и могла в любую минуту отправиться в больницу. Кире оставалось до родов еще четыре месяца, на ней была, несмотря на жару, все та же бесформенная толстовка.

Гарри Рекс неизменно получал приглашение, распространявшееся и на его очередную супругу, но, как правило, отказывался, поскольку вечеринки устраивали безалкогольными. Иногда среди гостей бывал Люсьен, однажды он даже пришел с Салли – единственный раз, когда их видели в городе вдвоем. Однако он, как и Гарри Рекс, не получал удовольствия от барбекю без выпивки. К тому же гордился своей нелюдимостью.

Раньше в списке приглашенных к Джейку фигурировал Стэн Эткеведж, но он редко появлялся. Его жена Тильда брезговала обществом простых людей.

Пока дети играли в бадминтон, а женщины обсуждали на крытом дворе скорые роды Мэг, Джейк и Карл Ли попивали лимонад в шезлонгах в тени и вели свою беседу. Ее темой всегда был Лестер, младший брат Карла Ли, хорошо зарабатывавший в Чикаго как рабочий-металлург, состоявший в профсоюзе. Его беды с женщинами всегда служили источниками разных смешных небылиц.

Убедившись, что все заняты своими делами, Карл Ли произнес:

– Как я погляжу, вы опять вляпались.

– Можно сказать и так, – улыбнулся Джейк.

– Когда суд?

– В августе, через два месяца.

– Почему бы вам не взять в присяжные меня?

– Карл Ли, вы – последний, кто оказался бы включен в мое жюри.

Им было легко друг с другом. Карл Ли по-прежнему работал на лесопилке, теперь уже бригадиром. Ему принадлежал дом с пятью акрами земли вокруг, они с Гвен растили детей в строгости и в соблюдении четких правил: церковь каждое воскресенье, упорный труд, домашние задания и хорошие оценки, уважение к старшим. Мать Карла Ли жила в полумиле от него и каждый день виделась с внуками.

– Кофер не нравился Уилли, – сообщил Карл Ли. Уилли Хастингс был троюродным братом Гвен, первым чернокожим помощником, нанятым Оззи.

– Ничего удивительного.

– Он плохо относился к чернокожим. К шерифу он подлизывался, и понятно почему, но по натуре это был злобный тип. Уилли считает, что в армии у него возникали серьезные неприятности. Его выгнали оттуда, вы в курсе?

– Да. Бесславное увольнение. Но Оззи он нравился, он был хорошим копом.

– Уилли говорит, что Оззи о многом знает, но помалкивает. Мол, весь департамент шерифа знал, что Кофер неуправляемый, он напивается, употребляет наркотики, дерется в клубах.

– Это слухи.

– Нет, Джейк. Вы слышали об игре «очистить бар»?

– Нет.

– Дурацкая игра. Ватага пьяных уродов заваливается в заведение, где собираются «чужие», затевает драку, принимается всех колотить, а потом разбегается. Эдакая крайняя версия Friday Night Funkin . Ужасно весело, никогда ведь не знаешь, на кого натолкнешься: где-то на недрачливых стариканов, а где-то на достойных противников, которые порежут горлышком от бутылки и покалечат бильярдным кием.

– Кофер этим увлекался?

– Еще как! Он и его банда были умельцами «чистить бары», обычно в других округах. Несколько месяцев назад, незадолго до его гибели, они напали на забегаловку чернокожих парней в округе Полк, у самой границы округов. Думаю, Кофер, страж закона, не хотел, чтобы его сцапали в собственном округе.

– Они осмелились напасть на притон для чернокожих?!

– Уилли клянется, что да. Называется «Мундог».

– Слышал о таком. У меня был когда-то клиент, обвиненный в поножовщине в этом заведении. То еще местечко!

– В субботу вечером там играют в кости. Кофер и четверо других белых влетели туда и давай раздавать тумаки и затрещины. Сорвали игру, завязали драку. Таких не тронь.

– Они выбрались оттуда живыми?

– Да, но с трудом. Один парень достал ствол и стал палить в стены. Белые едва унесли ноги.

– Это какое-то безумие, Карл Ли.

– Не то слово! Им повезло, что их не зарезали и не застрелили.

– Уилли об этом знал?

– Да, но он – коп, и не из тех, кто доносит на других копов. Сомневаюсь, что шериф в курсе.

– С ума сойти!

– Вот таким психом был Кофер, да еще связался с головорезами похуже него. Вы используете это на суде?

– Не знаю. Подождите. – Джейк встал и шагнул к грилю, перевернуть цыплят и добавить соуса. Пастор Макгерри, уставший от женского общества, направился вместе с ним в тень, к Карлу Ли. Разговор перешел со Стюарта Кофера на бадминтон: Ханна и Тоня терпели поражение от команды из троих Хейли по другую сторону сетки. Тоня, не выдержав, позвала на помощь отца, и Карл Ли, с радостью схватив ракетку, восстановил равновесие.

На закате все собрались вокруг стола для пикника и стали есть курицу, хот-доги и картофельный салат. Разговор пошел о поездках на озеро, бейсболе и прочих играх с мячом, семейных сборищах.

Казалось, грозный суд над убийцей начнется очень нескоро.

Отправить