Василий Кораблев
Чемоданище

– Снова покурить выползли, – не отрывая глаз от бинокля, бодро доложил Женька.

Славик, сидевший на сухой коряге и успевший задремать, вздрогнул и начал испуганно озираться.

– Да не ссы ты, – буркнул Петька Важнев, сидевший напротив, у старого кострища.

Он от скуки ковырял веткой пепел и жженые консервные банки в надежде найти что-нибудь интересное. Хотя что уж тут интересного – день-деньской в засаде торчать? В советских книжках не предупреждали, что от длительного сидения на одном месте у разведчиков болела задница. А она болела, ой как болела, а еще ноги ныли, и хотелось побыстрее уйти домой. Ну вот зачем он связался с этими придурками?

– А че? – настороженно спросил Славик.

– Губу через плечо, – грубо ответил Петька и пожаловался Женьке: – Может, я пойду, а? У меня отец сегодня приедет, а я тут с вами сижу. Или пошли на старое купалище? Все одно лучше, чем этих гомосеков высматривать.

– Хочешь идти – иди один, а мы будем Вадика и Димку ждать. Димка обещал принести оружие, – ответил Женька.

Петьке очень хотелось посмотреть на неведомое оружие. Гораздо больше, чем купаться или идти домой. Впрочем, домой тоже очень хотелось. Но он побаивался. А ну как засекут? Лучше бы вместе, когда Женька скажет, что поблизости никого нет.

– Покурили. Вытащили на пляж мопед, – доложил Женька.

– Оранжевый? – уточнил скучающий Петька.

– Да.

– Это «Карпаты», – тоном знатока произнес Петька. – У нас в городе почти все на «Карпатах» гоняют, но мне вот лично «Рига» нравится. У нее можно педали крутить. Она еще как велосипед, прикинь?

– Ты ее не поднимешь. «Рига» больше твоего весит, – шмыгая носом, возразил Славик.

– А вот и подниму. Че, думаешь, слабо́? Покажи мне, где у вас такой мопед есть! Спорим на фофан? Давай, че, зассал? – загорелся Петька.

Они заспорили, и Женьке пришлось шикнуть на них:

– Тихо вы! Они в нашу сторону, кажись, смотрят.

Петька сразу заткнулся. Он и Славик одновременно насторожились и начали прислушиваться к каждому шороху. А ну действительно кто-то из банды их подслушивает? Карасей боялись. Одного было достаточно, чтобы испугаться. А их там, на другой стороне речки, человек восемь, и почти у каждого свой мопед. Догонят и утопят в реке, как Никиту Чижова. Никто из тех, кто сидел сейчас в засаде, не хотел повторить его судьбу. Страшно с ним обошлись, жестоко, не по понятиям. Петьку успокаивало только то, что он в этом поселке не местный, на лето к бабушке приезжал, а вот каково, скажем, Славику жить с Карасями? Они его точно не пощадят. И Ежов Мишка… Как сболтнул при взрослых, что видел, как Караси Никиту топили, так и сидит теперь дома, не выходит.

Старший, Федька Карась, пообещал ему голову открутить. А этот всегда слово держит. Ему уже шестнадцать. Здоровый и злой кабан. Петька задумчиво почесал бровь, вспомнив, что Чижов тоже был городским. Спортсмен, пионер, пловец, принципиальный был… А тут не до принципиальности, когда тебя стая Карасей окружает. Все, что прикажут, сделаешь. Жить захочешь и сделаешь. Скорей бы домой забрали, надоел этот ПГТ. Кругом одни беспредельщики.

Нет. Никого рядом нет, точно. Они одни в этом густом бурьяне. Как хорошо, что про это место никто не знает! Три лета они тут собирались. Маленький пятачок земли, окруженный со всех сторон пышной растительностью. Практически их личное логово. Не такое, как у Карасей, а свое, особенное. Сюда никто, кроме них, хода не знает, потому что кругом крапива. Здесь хорошо было греться после купания. Можно было без опаски переодеваться и выжимать плавки, ну или по-джентльменски уступать это место девочкам, когда приходили купаться вместе.

Но сейчас все изменилось. На тот берег, куда сейчас смотрел Женька, пришли Караси и заняли старый совхозный склад. А их, малолеток, навсегда прогнали с нового купалища. Да и девочки… Ленка Герасимова в этом году не приехала, говорили, болеет, а старшая сестра Мишки Ежова, Аленка, сейчас вроде тех же Карасей. Взрослой себя считает. А че, какая она взрослая? На три года старше Петьки. А Петька вообще мечтал, что, когда они вырастут, он ей сделает предложение. Она ведь обещала, что они поженятся. Еще два года назад. Их так и называли: жених и невеста. А какие у Аленки глаза красивые – зеленые, как у кошки, волосы рыжие, нос в веснушках. Эх. А сейчас она себе челку начесала, лаком из баллончика на голову напрыскала, вонища от нее химией – все собаки вокруг кашляют, а ей хоть бы хны. Стоптанные кеды сменила на туфли с высокими каблуками, платье – на джинсовые шорты, которые выглядят почти как трусы, и ходит, нос задирает. Ни здрасьте, ни до свиданья. Как будто Петька для нее – пустое место. А ведь он ей цветы дарил.

Первым успокоился Славик и начал сосредоточенно ковырять в носу, следом за ним Женька вернулся к своим обязанностям командира.

«Придурки, – подумал с тоской Петька, – какие же вы придурки. Ну какая месть? Чего вы затеяли? Отвадить Карасей от купалища? Вон Никита их на хуй послал. И где теперь он? Лежит в гробике. А вы из себя строите неуловимых мстителей. Тимура и его команду. Отомстить за Никиту, отбить пляж – все вам какие-то игрушки. Они же взрослые, в старших классах учатся, а не как мы – в пятом. У них мопеды, крепкие кулаки, они сильнее и умеют драться».

Пижма, говорят, на карате ходит. С вертушки бутылки бьет. Младший Карась свиней забивает, все знают. Его отец учит. Как свинью резать, то сначала его отца зовут, а тот зовет младшего и учит работать ножом. А средний… Средний с ружьем не расстается. Вчера сюда приходили, слушали, как он стреляет. И вся банда у них такая. Злые, повзрослевшие, а раньше, помнится, дружили. Да когда это было? А сейчас встреться с кем-нибудь из них – сразу отпиздят. Даже добряк Тура либо пендель отвесит, либо заставит ладонь протянуть, да и харкнет туда. Типа подарок. Выросли и сразу врагами стали. Странные шуточки у взрослых. Пиздить тех, кто слабее. Но, похоже, в этом есть некое удовольствие.

Со стороны реки послышались крики.

– Купаться полезли, – доложил Женька. – Насчитал шестерых. Старшего Карася нет и Пижмы.

– Их и не будет, – сообщил Славик. – Старухи на лавочке возле моего дома шушукались, что их в милицию забрали, на допрос. За Никиту нашего.

«Ага, нашего. Бывшего нашего», – грустно подумал Петька.

Никиту было жаль. Он был самым сильным и крепким в их компании. Никого не боялся. Несколько раз дрался со средним Карасем и один раз – с младшим. С Никитой их никто не трогал, а сейчас все в поселке считают, будто бы он здесь поблизости купался, запутался в сетях и утонул. Мишка Ежов тут как раз сидел и все видел. Караси сначала окружили Никиту на мопедах, потом сбили с ног и накинули на него сеть. А потом долго пинали всей бандой, пока тот не затих. Мишку теперь точно зарежут. По его словам, он слышал, как Караси обсуждали, что им делать с мертвецом, и еще некоторое время стояли и курили возле Никиты, а затем его туго замотали в сеть и скинули в речку, а Федька пообещал всем остальным, что, если кто-то проболтается, он стукача лично на тот свет отправит.

– Петр, смени меня. Глаза устали, – попросил Женька.

Тот пожал плечами и полез на его место. Хороший у него бинокль – полевой, армейский. У дяди под честное слово взял. Тяжеленький. В такой ночью очень здорово звезды разглядывать. А еще в окна соседям смотреть. Тоже бывало, а сейчас… Че им делать, на голые жопы Карасей пялиться?

Петька посмотрел, поискал пляж, и его опасения подтвердились. Караси купались голяком, а противнее всех был жирный Тура с обвислыми, как у бабы, сиськами. Интересно, а парни, у которых сиськи выросли, тоже должны носить лифчик? Вот поэтому он и злой, взрослая жизнь – сплошные трудности. Работать нужно, пить гадкую на вкус водку и курить обязательно. А еще убивать…

Петька вдруг подумал, что убийство себе подобных – это необходимый этап взросления мужчины. Убийство – взрослый поступок? Да. Ответственный? Ну… Скорее всего, да. Неслучайно же в армию всех отправляют. Восемнадцать исполнилось – иди в армию, иначе какой ты мужик? Ему так отец и говорил: не служил – не мужик. А что делают в армии? Учат владеть оружием. А зачем? Убивать врагов. Значит, все сходится. Караси убили Никиту, чтобы побыстрее стать взрослыми.

Петька помотал головой. Бр-р-р-р! О чем это он сейчас подумал? Ведь это же неправильно. Люди не должны убивать людей. Иначе бы давно перебили друг дружку. Проще думать, что банда Карасей – просто враги. А так посмотришь в бинокль – обычные веселые ребята. Смеются, камеру от автомобильного колеса надули, плавают, в мяч играют. А все же они враги.

Он покосился на Женьку.

Придурок. Что он задумал? Что принесут Вадик с Димкой? Ружье? А стрелять кто-нибудь из них умеет? Автомат? Взрывчатку? Может быть, пакет крысиного яда? Эти двое обязательно притащат какую-нибудь ерунду, а проще говоря, говно на палочке, и все будут с жаром обсуждать план набега и мести, а потом разойдутся по домам. И все забудется. Никто из них не решится сделать поджог или выстрелить из ружья в сторону склада. Зато идей и энергии – громадье. Лучше бы уж действительно пошли на старое купалище: там хоть и пиявки, и малышня, но все же намного безопасней, чем рядом с Карасями.

Поблизости зашуршали кусты, и мальчики испуганно замерли. Кто-то шел прямо к ним. Женька подобрал камень и знаками стал показывать Славику, чтобы тот взял палку, но Славик, с заячьими от страха глазами, протестующе замотал головой. Петька на всякий случай снял с себя бинокль и спрятал в траве. Не хватало еще, чтобы чужую вещь отобрали. Но тут на поляну, предупредительно тренькая звонком, вкатился велосипед с маленькими колесами.

Все облегченно выдохнули. Вадика велосипед. Это его «Кама». Вадик шел пешком и тащил велосипед за рога, а сзади ему помогал Димка. И когда они вышли на поляну, все увидели, что к багажнику велосипеда привязан здоровенный деревянный ящик.

– Ф-фу! – вытирая пот со лба, выдохнул Вадик. – Еле доперли.

Славик и Женька бросились к велосипеду и стали ходить вокруг ящика, а Петька остался на месте. Он до сих пор сомневался, что пацаны притащили настоящее оружие, поэтому лишь прищурился и приготовился выразить свое мнение по этому поводу.

– Чемодан! – воскликнул Славик. – Какой крепкий! А это у него что? Ребра? Никогда таких не видел!

– Трофейный, – с некоторой гордостью ответил Димка, поглаживая ящик. – Дедушка после войны из Германии привез.

– Ого, значит, там немецкие автоматы? И гранаты, наверное, есть? – обрадовался Женька. – Ну же, давай! Открывай скорей! Чур, мне автомат! Я из него их всех положу!

«Бля, как же это все тупо», – отрешенно подумал Петька. Прятать бинокль больше не имело смысла, и он, нащупав тот в траве, вытащил, а затем не торопясь принялся очищать от налипшего мусора.

– Нет там внутри ничего, это чемодан.

– Как нет? Ты врешь! А ну показывай!

– На, смотри!

Петька заморгал, вглядываясь в полумрак, где сейчас шла какая-то возня. Че это они там, драться начали? А где оружие? «Димка, ну ты и дебил. Хоть бы кухонных ножей в чемодан накидал, все же не так позорно».

Чемодан подтащили к кострищу, открыли и заглянули внутрь. Димка не соврал. Внутри было действительно пусто.

Пацаны начали выражать сначала недоумение, а потом и возмущение. Наблюдая за ними, Петька поймал себя на хихиканье. Словно дети малые. А что, неужели действительно собирались вот так, всерьез, идти убивать Карасей? Ну, Славик понятно: он с детства был нюней и слабаком, сделает все, что попросят старшие. Вадик – тоже понятно: он, конечно, пацан крепкий, но редкостный тугодум. Женька, разумеется, командир, как Чапаев. Всех порубить, шашки наголо – и наше дело правое, а вот Димка что же? Ведь он далеко не дурак. Он отличник, разбирается в радиотехнике, автомобилях, собирает авиамодели, да и, кроме этого, весьма начитан. Петька сам видел, когда был у него в гостях, самодельное пневматическое ружье, а еще арбалет с острыми стрелами. Димка действительно мог притащить что-нибудь интересное и любопытное, а если оно еще и стреляло бы, то поиграли бы, убедили бы себя в том, что справятся с Карасями, да и пошли бы себе домой. Но нет, он не принес ни хрена, кроме тяжелого чемодана, и сейчас даже тугодум Вадик начал задавать неудобные вопросы.

– Зачем нам просто чемодан? – обиженно гудел он. – Я думал, там ствол.

– Это и есть оружие, – кивнул на чемодан Димка.

– Не. Он, конечно, тяжелый, но не размахнешься. Я думал, ты нам поможешь, а ты меня заставил его сюда тащить… Не друг ты мне больше после этого. Назад сам тащи, – с досадой заявил Вадик.

– Вадик – глыба. Димас больше нам не друг, – поддержал расстроенного товарища Женька. – С этого момента предлагаю считать его пиздаболом. Кто за?

Он поднял руку и оглянулся в поисках поддержки. Вадик и Славик начали поднимать руки. Петька скривился. «Точно. Давайте найдем крайнего и пойдем по домам. Мы договорились, а Димка всех подставил. Получается, он предатель, а мы верные друзья. Как удобно».

Не проще ли отвесить ему леща и пойти купаться? Что же выбрать? И он предпочел воздержаться от голосования.

– Кто против? – кивая на Петьку, продолжал Женька.

– Да погодите вы! Дайте я вам расскажу, – попросил Димка. – Садитесь вокруг костра. Это не простой чемодан. Я собираюсь открыть вам страшную тайну.

– Ну и какую же? – ехидно спросил Женька. – Он волшебный?

– Да, он волшебный! – с вызовом в голосе ответил Димка. – Это чемодан-людоед. Я сам видел, как он человека съел. Будете слушать, нет? Тогда я его домой потащу. Он мне и самому пригодится.

Петька смотрел на диковинный ящик во все глаза. В этот чемодан не то что ребенок, взрослый влезет, а Димка тем временем, завладев всеобщим вниманием, нес какую-то чушь про найденные им в подвале дневники дедушки.

– Я его боялся с раннего детства, чемодана этого, – рассказывал он. – Дедушка его хранил на серванте, и бабушка никогда туда ничего не складывала. Он всегда был пустой. Дедушка запретил туда вещи класть, а вот эти замки, видите, на защелках… Ключи были только у него, на груди их носил. И всегда запирал чемодан, но при этом периодически все же открывал, я подсматривал. Бывало, кинет в него кошку дохлую или кролика, а потом снова на ключ запирает.

– Да ладно? – не поверил Женька и начал обнюхивать чемодан. – Тухлятиной не пахнет.

– Вообще не пахнет, – подтвердил Димка. – Дедушка его кормил, понимаете? А этой зимой он умер, но перед смертью отдал ключи мне. И сказал, где инструкцию искать.

– И че? – недоверчиво спросил Петька, присматриваясь к чемодану.

Ох не нравился он ему! И почему-то в открытом виде чемодан напоминал бегемота с разинутой пастью. Внутренняя обивка была красной, на ощупь бархатной, а блестящие никелированные замки походили на острые зубы. А еще у него имелось три замка, а не два. И ручки с боков и сверху. Чтобы, значит, можно было носить по-разному. Снаружи чемодан был твердым, как кость. Вадик даже постучал по крышке.

– Броня, – с уважением произнес он.

– А ребра словно от скелета какого взяли, – поддакнул Славик.

– Инструкцию я нашел в подвале. Там была не только она, но еще и дневники дедушки, – продолжал Димка. – Раз в месяц чемодан нужно кормить, а за это он служит тому, кто его кормит. Вот я и подумал: почему бы не скормить Карасей чемодану? Они же убийцы, а он таких как раз любит.

Мальчики посмотрели на чемодан с недоверием.

– Понимаю, звучит несерьезно, – согласился Димка. – Но вы должны мне поверить. Этот чемодан – настоящее чудовище, и он способен на многое. Я могу вам рассказать по этому случаю пару историй. Вы помните нашего местного бандита, который в прошлом году из тюрьмы вышел? Кличка у него еще…

– Малиновый Рассвет? – предположил Славик и на всякий случай оглянулся.

– Он самый. Вы же знаете, что он пропал.

– Скорее всего, он опять в бегах, обокрал кого-то и сбежал. В первый раз, что ли? – нахмурившись, пробурчал Женька.

– Он не пропал… Вернее, пропал, его чемодан съел, – кивнув на ящик, сообщил Димка.

– Пиздеж! – не поверил Петька.

Вместо ответа Димка вытащил фотографию и показал друзьям. Фотография была черно-белой. На ней были отчетливо видны чемодан и торчащие из него ноги, а на заднем плане – открытое окно.

– Это я сфотографировал, – рассказал Димка, – в тот самый момент, когда вор и бандит Малиновый Рассвет залез к нам домой. Он интересовался золотом и дедушкиными наградами, вот и нарвался на охранника. Я тогда один дома ночевал, мог и погибнуть, вы же понимаете, но он выбрал окно в зале, а там чемодан его встретил. Ням, и все. А я родителям ничего потом не сказал. Пришлось, правда, кровь с пола вытереть и задвижку на окне поправить.

Петька тоже посмотрел на фотографию, затем снова на чемодан. Как-то все равно не верилось.

– Ребзя! Схема рабочая, – убеждал пацанов хозяин чемодана. – Дедушка оставил мне конкретные инструкции. Это чудище ест только плохих людей. Убийц, понимаете? Караси – убийцы? Все знают. Плохие они? Да. А он все сделает чисто, и никто на нас не подумает. Вы вообще детективы читали?

– При чем тут детективы? – тихо спросил Женька.

– А при том: ну возьмем мы коктейли Молотова, пистолеты… Да даже если получится отомстить, но ведь следы останутся от гильз, от пороховых газов. Милиция нас быстро найдет. А с чемоданом таких проблем не будет. Ну же, решайтесь! Это наш шанс отомстить за Никиту и навсегда избавиться от проклятых Карасей.

Мальчики молча переглядывались. Никто не верил. Димка явно порол какую-то чушь.

– Это мой чемодан, и я должен его принести на склад, но один не донесу. Мне нужна помощь. Его нужно оставить внутри и сбежать. Лучше всего это сделать ночью. Как вам? – предложил Димка.

– А если не сработает? – спросил Петька.

– Тогда можете считать меня пиздуном до конца моей жизни. Ну что, кто со мной его понесет?

Все дружно посмотрели на чемодан, потом в сторону склада. Желающих не было.

– Будем тянуть жребий, – решил Женька.

Петька был крайне недоволен результатом жребия. Почему именно ему досталась короткая спичка? Очень хотелось послать товарищей в жопу и пойти домой. Впрочем, домой все равно пришлось идти. Днем к складу было не подлезть: рядом крутилась банда. А вот ночью обычно там никого нет. Подобраться под покровом темноты, найти подходящее окошко, а такие там как раз были почти у самой земли, и запихать чемодан в подвал. Так, по крайней мере, предлагал Димка, а остальные должны были стоять на шухере.

Чемодан оставили на поляне, предварительно закидав ветками. Ну а вдруг его кто-то найдет? Мало ли. А дальше все разошлись по домам, условившись, что снова соберутся около полуночи и совершат задуманное.

Весь оставшийся день Петька провел на нервах. Хотелось уехать домой, и это был бы хороший повод отмазаться от участия в ночной авантюре. Отец должен был его забрать, но так и не приехал, и напрасно Петька ждал. Напрасно то и дело бегал на улицу, прислушиваясь к шуму автомобилей, и уж точно напрасно затравил вопросами свою бабушку.

– Завтра приедет, – обещала она и советовала: – Лучше сходи погуляй с друзьями. Погоды-то какие хорошие!

Ага, погуляй. Петьке до чертиков не хотелось идти ночью на реку, да еще в такое опасное место. Ведь все в поселке знают, что Караси обещали отпиздить любого, кто сунется к ним на склад. И, помнится, кого-то отпиздили. Утешало только, что банда тоже по ночам любит спать, но вдруг у них там на складе лежат мопеды? Или запчасти? А если кто-то стуканет, что пацаны ночью к ним лазили? Что тогда Караси сделают? Эх, ну зачем он пошел с ними за компанию? Сидел бы себе дома, «Мурзилку» листал. Или те два журнала, найденные на помойке, с голыми бабами в чулках… Они там, на сеновале, под одеялом спрятаны. Сидел бы себе и титьки разглядывал, мечтая об Аленке Ежовой. У нее, конечно, таких титек нет, но она еще молодая, кто знает, может, вырастут?

Ожидание было томительным. Петька пытался поспать, но сны были обрывочные, короткие, а время не шло, словно остановилось и тянулось вязкой патокой. Как ни посмотришь в окно – день, а под вечер приснилось совсем уж страшное: будто бы Караси узнали об их задумке и гонятся за ними по ночному лесу, а они убегают. Петька словно наяву увидел, как догоняют одного за другим его товарищей, а затем топят в речке, а он смотрит на все это, спрятавшись в кустах, и не может ничем помочь, а вместо крика издает только хрипы и стоны. И в конце сна кто-то положил руку ему на плечо. Петька подумал, что это Федька Карась, в страхе обернулся, но это был Никита. У Никиты была раздувшаяся пунцовая голова, он был мокрый, в обрывках рыбацкой сети, с прилипшими к телу водорослями, и в его глазах копошились белые личинки.

Петька закричал от ужаса и проснулся. Оказалось, что это бабушка трясет его за плечо и зовет ужинать. После такого кошмара кусок в горло не лез. Мальчик угрюмо смотрел на дымящуюся вареную картошку с маслом и отказывался есть малосольные огурцы. Даже чай не смог выпить с земляничным вареньем, его любимым, так ему было плохо. Да еще после сна разболелась голова. И Петька твердо решил, что никуда он не пойдет. И пусть его после этого ссыклом обзывают. Да пофиг, до сраки, пусть! Переживет как-нибудь, а на следующее лето все обо всем забудут и будет как прежде. Скажет пацанам, что заболел. А может, они и не придут?

Он посмотрел на настенные часы. Девять вечера. Через час бабушка ляжет спать. А ему нужно будет тихонько выйти во двор и ждать условленного свиста.

К несчастью, пришли все. Даже ссыкун Славик. Петька начал было отмазываться, что бабушка еще не спит, что нужно ждать, а еще лучше перенести дело на другую ночь: он себя, мол, плохо чувствует. И вроде бы все с ним согласились, но тут неожиданно уперся главный дохляк в команде.

– Вы че? – шипел за забором Славик. – А если я завтра не смогу? Или Димка? Или Вадик? Договорились же. Жребий бросили. Или сейчас идем, или никогда.

– Ты че? – начал возмущаться Петька. – У меня обстоятельства. Можете сами сходить. Семеро одного не ждут.

– Зассал? Зассал, да?

– Нет, я кашляю!

– А по-моему, ты зассал.

– Падла, а ну покажись! Я тебе все зубы пересчитаю! – разозлился Петька.

– Значит, ты здоровый, раз сил на драку хватает. Да, пацаны? И бабушка у тебя, наверное, спит. Окна-то погасли. Где свет, а? Слабо́ с нами пойти? Так и скажи.

Петьку взяли на слабо́. Он ворчал, но смирился. Шли пешком. Без великов. Так надежней, убеждал всех Женька. Но это-то ладно, только, помимо того что нужно было тащить чемодан, еще требовалось перейти вброд речку, чтобы попасть на другой берег, поскольку по дороге идти побоялись. Все-таки Караси на мопедах, всякое могло быть.

Петька с тревогой смотрел на темное пятно заброшенного склада. Не мелькнет ли где огонек? Вдруг там кто-то есть? Узнать бы… Вадик и Женька первыми переправились через реку и сбегали на разведку. Они обошли склад со всех сторон, а потом призывно замахали руками. Тащите, мол.

Димка подхватил чемодан за ручку с одной стороны, Петька – с другой, и они вместе поволокли его к речке. У берега им пришлось раздеться до плавок. Одежду сложили в чемодан и осторожно вошли в теплую, нагретую за день воду. Шли осторожно, потому что со стороны нового купалища мерзкие Караси накидали пустых бутылок. Тут можно было запросто пропороть себе ногу до крови, но им повезло. Дошли в полном порядке и принялись одеваться.

Оставшийся на другом берегу Славик крикнул им, что побудет на шухере, и в ночной тишине это прозвучало так громко, что Петька твердо пообещал себе съездить придурку по морде, как только они избавятся от тяжелого чемодана. Женька и Вадик тоже отбежали в сторону дороги. В их задачу входило предупредить, если появятся автомобиль или посторонние.

И вот уже Димка с Петькой возле склада совсем одни. Они замерли у окошка, ведущего в полуподвал. Размер окошка был совершенно не подходящий.

– Не влезет чемодан, – сокрушенно произнес Петька, после чего предложил: – Давай оставим его тут и пойдем?

– Нельзя. Надо, чтобы он внутри был, – возразил Димка.

– Тогда что делать?

Они снова обошли склад. На дверях висел навесной замок. Его недавно смазывали. Ну еще бы. У Карасей внутри наверняка имеются ценности. Так что же делать?

Димка пошарил в траве и нашел самодельную приставную лестницу.

– Во! – обрадовался он и показал на деревянную пристройку на крыше склада. – Там окно большое, и оно открыто. Потащим туда.

Петька с сомнением посмотрел на лестницу, а потом на окно. Высоковато. Да и чемодан тяжелый.

– Да че ты? Не трусь. Осталось совсем чуть-чуть, – убеждал его Димка, и Петька был вынужден согласиться.

Лезть в эту пристройку не хотелось. Ходили слухи, что там личная комната Федьки Карася. И не дай бог он узнает! Пока ставили лестницу, пока заволакивали наверх тяжелый чемодан, Петька все думал: ну а, собственно, что? Ну найдет главный Карась чемодан. Хороший, крепкий. Может, и не обидится за такой подарок. В нем же инструменты можно хранить, одежду всякую, а то, что чемодан ест людей… это же глупо. Че он, третьеклассник, в фокусы верить? Фотография только смущала, но, кажется, кто-то рассказывал, что фотографии можно подделать…

Димка забрался в окно первым и протянул руки, в которые его напарник тут же сунул край чемодана. Громоздкий прямоугольный ящик перевалился через раму и с шумом и грохотом упал на пол.

– Забирайся, – позвал сверху Димка.

– А зачем? Не, я лучше вниз, – громко прошептал Петька.

– Ты че, крыса? Тебе что сказали? Забирайся, а не то я тебе яйца отстрелю! – сипло велел кто-то снизу.

Петька оцепенел от ужаса. Внизу стоял средний Карась, которого он не знал по имени, и в руках держал охотничье ружье.

Петьку заставили забраться в пристройку. Там он увидел Димку, и лицо у товарища было белее мела. Напротив лежал на старом матрасе Федька Карась. Он был гол и небрежно прикрывал свою наготу зеленым шерстяным одеялом. А рядом с ним лежала Аленка. Петька сглотнул. Аленка Ежова была тоже голой. Они целовались, что ли? Они были тут, а Димка к ним с чемоданом. Что же сейчас будет?

Федька не торопясь поднялся с матраса и начал натягивать джинсы. Он молчал. И в этом молчании было нечто зловещее.

– А мы это, в гости… – попытался сгладить ситуацию Петька.

Федька не отвечал. Аленка смотрела на них испуганно, и глаза у нее были влажные, словно она недавно плакала.

– Остальные сбежали, братик! Ловить? – крикнул снизу средний Карась.

Федька напялил джинсы, подошел к окну и плечом оттеснил Петьку в сторону.

– Лови, только тихо. А с этими… я сейчас сам пообщаюсь, – произнес он басом и, повернувшись к Петьке, отвесил ему затрещину.

– Ай!

– Не бей его! – вскрикнула Аленка, прижимая одеяло к груди.

– Цыц, шмара! – огрызнулся Федька. – Ты за стукача попросила, и я тебе навстречу пошел, а с ними другой разговор будет.

– Феденька, я отработаю, – опустив глаза, пролепетала Аленка.

– Сбрызни на хуй! Пижма тебя отвезет, а когда надо будет, я тебя вызову. Че ты буркала выпучила? Ты еще здесь? А ну съебалась в испуге!

Димка и Петька оцепенели от страха. Последняя надежда, что Караси их отпустят с миром, угасла. Их ждало нечто страшное. Видимо, Аленка это поняла и, не поднимая глаз, принялась собирать свои шмотки. Петка успел заметить, что ее нижнее белье порвано и все в крови. Что же с ней Федька сделал? Ее пытали? Ну а откуда еще взяться крови? Наверняка будут пытать и их.

– А мы вас ждали, – добродушно пробасил Федька, закуривая сигарету. – До последнего думали, что Опарыш нас наебал. Планировали ему казнь устроить, а оно вон как.

Петька не спускал глаз с Аленки. Ее голый зад мелькнул в проеме двери, застучали по лестнице босые пятки, и вот уже внизу эхом откликнулись ломающиеся злые голоса:

– О! Зацени сиськи!

– У Туры больше!

– Аленк, а мне дашь? Клянусь, я не отхуярю твоего брата.

– Гы-гы, да! А не дашь, тогда отхуярим!

– Заткнулись, бля! Ее Федька распечатал, он и решать будет.

Последний голос принадлежал психопату Пижме. Кого распечатали, Петька не понял, а Пижма уже был на улице и оттуда покрикивал:

– Эй, шкура! Давай быстрее! Я тебе не такси!

Старший Карась молча курил, пока Пижма не увез Алену обратно в поселок, потом повернулся к замершим пацанам и кивнул в сторону выхода.

– Чемодан взяли и пошли вниз. Шаг влево, шаг вправо… Ну, вы поняли.

Содрогаясь от обжигающего колючего страха, Петька взялся за ручку с одной стороны, а Димка – с другой, и они покорно пошли. Внизу их дожидались Караси. Вся банда. Сомнений не оставалось: их кто-то заложил. Но кто? Кто стукач? Неужели Мишка Ежов, брат Аленки? Но он не знал про чемодан и что пацаны ночью придут. А может, кто-то из компании ему рассказал, а он уже передал сестре? Нет, не сходится. Что же будет теперь? Что с ними сделают?

– Братва! А вот и крысы! – объявил Федька, подталкивая Петьку в спину, чтобы тот шел быстрее. – Где Опарыш? Нужно похвалить его за хорошее дело. Наградить. Он заслужил вступить в наш клуб, как считаете?

Склад наполнился улюлюканьем, и тотчас повсюду зажегся свет. Димка и Петька заморгали и даже заплакали от резкой смены освещения. Они и подумать не могли, что здесь будет столько автомобильных фонарей и электрических светильников, а их были целые гирлянды. Караси не просто захватили склад, они хорошенько потрудились. У них тут имелись диваны, парочка телевизоров и настоящий видик, а еще бильярдный стол и целая стена, оклеенная постерами с голыми бабами.

Их встречали пятеро малолетних бандитов. Карась-младший, Тура, а остальных Петька не знал. Все были лысые, наглые, а на бильярдном столе стояли стаканы и несколько бутылок самогона.

– А Опарыш-то где? – по-хозяйски огляделся Федька. – Самое интересное пропустит.

– Со мной! – донесся снаружи голос среднего Карася.

Зазвенели ключи, и немного приоткрылись ворота. В узкую щель затолкнули глупо улыбающегося и мокрого с ног до головы Славика.

– Вечер в хату, – щурясь на свет, поздоровался он.

Он замялся в дверях, но тут следом протиснулось сначала ружье, а затем и сам хозяин. Карась-средний подхватил Славика под руку и потащил вперед.

– Предатель! Сука! – ахнул Димка, увидев своего друга.

– Продажная шкура, – согласился Петька.

Караси дружно загоготали, а громче всех – Федька.

– Ну я же говорил, что они обрадуются? Говорил? – угорал Карась-старший. – А ведь они нас убить хотели, прикиньте? Чемоданом. Зацените, какой большой.

И, мгновенно став серьезным, он приказал Димке:

– Открывай. Я хочу посмотреть, что там.

Димка молча достал ключи и открыл чемодан. Караси подошли ближе, и каждый смог убедиться, что внутри пусто.

– Я не вру. Димка сказал, будто бы он волшебный и всех вас съест! – взвизгнул Славик, чувствуя на себе недобрые взгляды.

– Вранье. Мы просто хотели подарить вам чемодан. Он трофейный, дедушка из Германии привез, – тихо произнес Димка.

– А зачем через окно лезли? – поинтересовался Федька.

– Сюрприз хотели сделать. Просто так, лично, боялись. Все равно вы бы нас избили. Вы же сильные и крутые, не то что мы, – шмыгая носом, ответил Димка.

«Спаситель! – просиял Петька. – Точно, надо стоять на своем. Тогда есть шанс».

– Он пиздит! – завопил Славик. – Он сказал, что чемодан съел Малинового Рассвета, нашего местного вора. И фотку показывал!

Караси затихли. Про этого уважаемого человека они слышали, а Федька с ним даже дружил.

– Какую фотку? – совершенно искренне удивился Димка. – Славик, ты совсем умом тронулся? Как может чемодан съесть человека? Это, знаешь ли, предъява, каких свет не видывал. Про хорошего человека сплетни распускать? Разве Малиновый Рассвет у кого-то в поселке что-то украл? С твоей стороны просто позор какой-то.

– Поступок настоящего чмо, – поддержал его Петька. – Да я после таких слов с тобой на одном поле срать не сяду.

Федька перевел взгляд с Димки на Славика.

– Ну че, Опарыш? За базар отвечать надо. Еще и на кореша моего гонишь… Не слишком ли ты охуел, а?

Славик от его слов аж весь скорчился.

– Вы че, братва? Он же пиздит как дышит! Он нас всех на это дело подбил, сказал, что чемодан этот волшебный, а вы все сдохнете, и все будет чики-пуки. Я поэтому и к вам сразу, я же за вас! Я вам и сигареты, и деньги, когда попросите, я бензин для вас воровал, зачем мне врать, а?

– Странно как, – закивал Петька, решивший добить паскуду. – Я, значит, не хотел идти, потому как боялся и считал, что нас с таким подарком не поймут. Я предлагал украсть две бутылки портвейна и подарить их в знак уважения, и меня вроде послушали все, кроме Славика. А Славик настаивал, чтобы мы или сегодня шли, или никогда. Да, Димыч?

– Верно. Ты нас специально подставил, чтобы перед братвой выслужиться, а еще сказки какие-то плетешь про волшебный чемодан. Что мы тебе плохого сделали? – вздохнул Димка.

– В смысле?! Сука! Ты сам сказал, нужно отомстить за Никиту! – завизжал Славик и тут же зажал руками рот.

Караси молчали, а страшнее всех молчал Федька.

– Ты про что говоришь? Никита утонул, все же знают! – нахмурился Димка.

– Я пошутил! – всхлипнул Славик.

Средний Карась отвесил ему подзатыльник. Славик втянул голову в плечи и, оглянувшись, заискивающе захихикал.

– Понятно все. Наебал, значит. – С этими словами Федька Карась подошел к бильярдному столу, расставил стаканы и принялся разливать в них самогон.

– Пацаны пошутить хотели, подарок сделали, а ты, значит, нас всех с кроватей сдернул, ночевать тут заставил, а еще всякую хуйню про утопленника несешь, – медленно, с расстановкой говорил он.

– Федя, давай его отпиздим? – предложил младший Карась.

– Руки марать не хочется. Мы его иначе накажем. Предлагаю опустить…

Караси загоготали и начали переглядываться.

– А кто опускать-то будет? У нас только Пижма для этих целей… Его, что ли, подождем? – озадаченно спросил толстый Тура.

– Заткнись, жиробаза, – добродушно посоветовал ему Федька. – Не дослушали, а уже планы строите. Все вместе его опустим, а пострадавшие пацаны нам помогут. – И он подмигнул ничего не понимавшим Димке и Петьке.

Славик зарыдал. Он хотел было закатить истерику, но стоявший за его спиной Карась-средний быстро привел его в чувство живительными пиздюлями. А потом и вовсе ухватил за шкирку, словно кутенка, чтобы тот не вздумал сбежать и не дергался.

– Вы же его не убьете? Это подсудное дело… – тихо проговорил Димка.

– Зачем? Мы его просто накажем. И вы накажете. Он же вас подставил. Подставил ведь? – ухмыльнулся Федька.

– Да мы как бы… – начал Петька, но Карась-старший сунул ему в руки стакан с мутной жидкостью, а потом точно такой же протянул Димке.

– Мы хоть и свирепые пацаны, но справедливые. Верно, братва? – провозгласил он, кивая остальным, чтобы подходили к столу за выпивкой.

– Верно!

– Зуб даю!

– Век свободы не видать!

– Наступи менту на горло!

Последнее крикнул Карась-младший, и это не понравилось Федьке. Он подозвал братца к себе, отобрал стакан и как следует накрутил уши.

– Мы законов не нарушаем. Милицию ментами не обзываем. У тебя дядя где работает, Сеня?

– В-в… в милиции… – ответил, всхлипывая и потирая уши, младший Карась.

– Так что же ты так про своего дядю?

– Я больше не бу… Изв…

– Пацаны не извиняются, Сенечка. Запомни это, – погладил его по лысой голове старший брат.

Закончив урок воспитания, он поднял свой стакан и объявил:

– А теперь давайте все выпьем. За знакомство, дружбу и взаимопонимание.

Петька поглядел на Димку. Тот ободряюще кивнул и начал пить мелкими глотками, но тут же подавился и закашлялся. Караси засмеялись и начали показывать на него пальцем. Петька храбро хлебнул одним большим глотком и тут же сложился пополам от обжигающего ветра, пронесшегося по пищеводу.

– Все допить. Допить досуха! – улыбался Федька. – Давай! Не робей! Кто не выпил, тот гондон.

Мальчикам пришлось выпить, а Петька поклялся про себя, что больше в жизни и близко не подойдет ни к какой выпивке. Ну и дрянь, честное слово! А Караси пьют. И не морщатся. Одно слово – ублюдки.

– Ну а теперь, когда все выпили, прошу подходить к чемодану и по возможности, кто сколько может, справлять малую нужду прямо в него, – объявил Федька.

– Зачем это? – удивился Карась-средний.

– Делайте, что я говорю. Это наказание. Потом мы закроем там Опарыша, и пусть он там сидит, весь в ссаках. Это почти то же самое, что и опустить, но зато честно и справедливо. Есть возражения?

Караси дружно заржали. Затем стали подходить по очереди к раскрытому чемодану и облегчаться в него. Тура даже предлагал добавить от себя лепеху на счастье, но ему не позволили. Затем настала очередь Петьки и Димки.

– Ну же, вас коллектив ждет. Славик заждался. Давайте, не стесняйтесь, тут все свои, – добродушно поторапливал их Федька.

– А если… не хочется? – стоя над чемоданом, уточнил Димка.

– Тогда будешь пить. Много. Много-много. Пока не захочется, – ласковым голосом пообещал ему Карась-старший.

Димка стиснул зубы и закряхтел. В чемодан с журчанием полилась тонкая желтая струйка. Петьке тоже не хотелось справлять нужду в такой обстановке, да еще и в злополучный чемодан, но ему пришлось. Честно говоря, в процессе он представлял, как внутри после такого будет барахтаться предатель, – эта мысль ему очень понравилась. На мгновение он даже поверил, что с Карасями теперь будет мир и они их приняли в свою банду. Все-таки одно дело делают, выпивали вместе, да и Федька больше не выглядит злым, а скорее наоборот, шутит все время. Да и Славика оставят в живых. Общаться с ним, конечно, никто не будет после случившегося, но зато появились новые друзья. Более взрослые и не такие мудаки, как этот предатель.

Карась-старший ссал в чемодан последним, как и положено вожаку и капитану. После Славику предложили поплавать в новом бассейне. Славик, разумеется, не хотел. Пока Караси боролись с визжащим и извивающимся пацаном и заталкивали его в чемодан, Петька воспользовался моментом и переместился поближе к Димке.

– Чемодан его съест? – прошептал он другу на ухо.

– Не знаю. Про детей в дневниках ничего не сказано, – прошептал тот в ответ. – Будем надеяться…

– Эй, ты! Как там тебя? – Карась-старший махнул рукой Димке. – Давай, закрывай чемодан.

Димка побледнел, но послушался. Он возился с замками, пока старший и средний Караси удерживали крышку, чтобы верещавший внутри Славик не вырвался.

Замки громко щелкнули, и от этого звука у Петьки внутри что-то оборвалось. Ему отчетливо послышалось, как чемодан чавкнул и внутри захрустели детские кости. Да не может такого быть! Это просто чемодан. Все это сказки. Бред собачий. Славику ничего не будет. Ну вон же, чемодан дергается, из него доносится плач, значит, все в порядке. Славик живой.

И Петька со всей силы зажмурился, стараясь отогнать от себя жуткое ощущение беды. Убили… Своими руками убили… А он соучастник. Скорей бы все это закончилось.

Федька пнул чемодан и сказал:

– Ну вот и все. Зло наказано, а мы должны устроить по этому поводу праздник. Не зря же мы сюда ночью дернулись? Предлагаю шашлыки. Идите на улицу и разжигайте мангал.

– А мяса-то нет, – вспомнил кто-то.

– Сейчас Пижма вернется и привезет. Он обещал. А вы че думали, ваш пахан о вас не заботится? – с вызовом пробасил Федька.

Караси тут же разбежались. Вслед за ними покинул склад Карась-средний, и, только когда вся банда оказалась снаружи, Федька пригласил Димку и Петьку к бильярдному столу. Глядя, как он разливает самогон в три стакана, Димка осторожно спросил:

– Так что, мы пойдем?

– Конечно, – несколько рассеянно согласился Федька. – Я ведь не зверь, пейте.

Димка и Петька, морщась, начали пить.

– В отличие от этого чемодана, – ухмыльнулся Федька. – Я ведь тогда на стреме стоял, когда Малиновый Рассвет в твою хату вломился.

Димка поперхнулся выпитым.

– Да-да, – продолжал Карась-старший. – Когда ты мне чемодан в окно забросил, я чуть не обосрался. Как вспомню ту ночь, как он Рассвета жрал…

Димка молча поставил стакан на стол, а следом за ним – и Петька, до которого дошло, что ничего еще не кончилось. Ему оставалось только наблюдать, как его товарищ играет с Федькой в гляделки.

– И тебя помню, – улыбнулся Федька. – Помню, как ты там чемодан фотографировал… Не помог человеку, в беде оставил. Ай-яй-яй…

– Я не убийца, – твердо и отчетливо произнес Димка.

– Ты соучастник. Славик в чемодане сейчас либо жив, либо мертв. Вы оба соучастники. Так что мы теперь повязаны кровью, а раз ты мне сам этот чемодан и подарил, то за это… Тебе большущее спасибо! От души, по-братски.

«Да он издевается, – подумал Петька. – Чего он задумал, этот урод?»

А Федька, словно куражась, покружил возле чемодана, попинал его, наклонился и прислушался.

– Согласись, про такое остальным знать не надо. Очень полезную хреновину ты мне подогнал. Это ведь любого жмура туда прячь, и руки чистые. Никаких улик? Так ведь?

Димка промолчал.

– Остается только один свидетель.

Петька вздрогнул. Карась-старший показал на него пальцем.

– Чего, я? А чего я? Я в такие штуки не верю, – залепетал он.

– Вот и правильно. Вот и продолжай не верить. Иначе может выясниться, что ты тоже убийца.

Федька выпрямился в полный рост и пошел в дальний угол. Мальчики увидели, как он поднимает крышку в полу.

– Тут у нас подвал, – сообщил он. – Спрячем мой чемодан там, а вы с этого дня будете шестерить на меня. Если кто-то еще узнает про мой чемоданище, я вас… Ну, вы, наверное, догадываетесь? Вслед за Славиком… Как, кстати, вас зовут?

Мальчики представились.

– Значит, так. Петька, спускаешься в подвал и принимаешь багаж, а ты, Димка, открывай его. Я хочу убедиться, – принялся распоряжаться Карась-старший.

Петька покорно поплелся к люку. То, что их отпустят, его радовало, но то, что отныне он станет шестеркой Карасей и будет за Славика… Позорная участь. Поскорее бы вернуться в город и больше сюда не приезжать! В городе они его не достанут.

Размышляя об этом, он дошел до люка, увидел там еще одну самодельную лестницу и встал на нее, спустившись на пару ступенек.

Федька и Димка замерли возле чемодана. Петька прислушался к их разговору.

– А если он жив? – спросил Димка.

– Тогда мы вас отпиздим и обоссым, – спокойно ответил Карась-старший.

– Но он не убийца. Чемодан поедает только убийц.

– Это как посмотреть… Я узнавал про твоего дедушку и знаю о его причуде складывать в чемодан дохлых кошек. Соседи рассказали. Это я ведь с виду только тупой, но тоже немного шарю. Я расспрашивал про всякие нехорошие вещи, выяснил у одной местной бабки, что твой дедуля работал в НКВД. Ты ведь в курсе?

– Нет…

– Пиздишь, – добродушно пробасил Федька. – Твой дедушка был конкретный черт. Его еще вертухаем называли. Он, я думаю, до хера людей в этот чемоданчик спрятал, а среди них были… всякие. Что же до Славика, так он же с нами был тогда и вместе с нами пинал Никиту. Может, это он и нанес последний удар, кто знает?

– Быть не может!..

– Чего не сделаешь за компанию, да? – Федька шутливо толкнул Димку плечом. – Ради компании – все что хочешь. Братва вон как на Аленку облизывалась, а я запретил. Но к корешам я нормально отношусь. Вот будешь себя хорошо вести, и я подарю тебе Аленку, а не хочешь, другую какую шоколадку. В поселке много шоколадок. Давай открывай.

– И че, я каждый раз буду так делать? – прошептал Димка, склоняясь над чемоданом.

– Сам вызвался. Никто тебя сюда приходить не просил, – ухмыльнулся Федька. – Я же просек, что пока чемодан закрыт, то он будто в наморднике. А ключи у тебя. Вот и будешь моим личным палачом. Точно так же, как твой дедушка. Я и кликуху тебе придумал. Будешь Вертухай.

Димка молча обеими руками поднял тяжелую крышку. Федька нагнулся и протянул руку внутрь.

– Охуеть! Никаких следов от Опарыша. Ни ссанины, ни запаха. Чистый бархат!

Петька привстал на цыпочках, силясь разглядеть получше. Он все еще не мог поверить, что чемодан и вправду волшебный. И в этот момент Димка со всей силы захлопнул крышку. Федька заорал.

Ох, как он заорал!

– Беги, Петька! Прячься! – крикнул Димка, но его тут же сшиб с ног старший Карась.

Петька вытаращил глаза и уже собрался бежать на помощь товарищу, но тут увидел, как чемодан поднимается. Он взмыл в воздух, крышка откинулась и ощерилась множеством треугольных блестящих зубов. Чемодан клацнул, и от Карася-старшего осталась только нижняя половина. Все, что выше джинсов, пропало начисто. Ноги сделали два шага вперед и начали заваливаться набок, а чемодан обрушился на Димку с такой силой, что во все стороны полетели кровавые брызги.

Петька закричал от страха. Он ничего не понимал, был в ужасе, и единственное, на что его хватило, – это дернуть на себя крышку люка и закрыться ей. Через секунду он кубарем скатился с лестницы и брякнулся головой о что-то железное и тяжелое.

Наверху визжали и орали. Это сбежались Караси выручать своего вожака. Они и подумать не могли, что их там встретит страшное зубастое чудовище. Ползая в темноте, Петька потирал голову и хныкал, а над ним творилось нечто ужасное. Там чавкало и хрустело. Там грохотало и бегало. Послышался одинокий выстрел. Кто-то закричал:

– Нет! Нет! Не подходи! Мамочка!

И вдруг все затихло. Петька в ужасе поднял голову и прислушался. Тишина. И не просто тишина, а настоящая, мертвая, которая только и бывает разве что на заброшенном кладбище. Но там хотя бы птички поют, кузнечики стрекочут, а тут… Ничего.

«Он меня не достанет, – убеждал себя Петька. – Для этого пальцы нужны, а у него нет пальцев. Только зубы».

Постепенно он привык к темноте и увидел, что в подвале имеются небольшие оконца. Ах да, те самые, через которые они хотели забраться на склад. Вот они где, оказывается. На цыпочках, затаив дыхание он добрался до ближайшего и примерился к нему. Подходит. Голова пролезет, значит, все пролезет. Оставалось только найти, на что встать и чем разбить. А если он разобьет и на шум прибежит чемодан?

Петька нашел подходящий ящик и гирьку от весов, но не нашел в себе смелости разбить окно. Ему было слишком страшно. Сидеть в подвале, прислушиваясь к каждому шороху, тоже было невыносимо, тем более что чемодан не шевелился, но все же это было лучше, чем ничего. Вот Димка и Славик теперь ничего. Особенно жаль было Димку.

«Словно помидор размазал, – горевал Петька. – Никогда больше не буду есть помидоры».

Тут он услышал тарахтение мотора и прильнул к окну. Замелькали фары. Подъехал мопед, а затем раздался знакомый голос:

– Эй! Где вы все? Че у вас ворота нараспашку? Помогите мясо сгрузить. Вы где, бля?

Петька понял, что вот он, его шанс. Пижма вернулся. Да еще и с мясом.

Он вышиб стекло как раз в тот момент, когда последний из банды Карасей закричал от боли и страха, и, не обращая внимания на осколки, выбрался на свободу. Никогда еще воздух не казался ему таким вкусным и сладким. Петька бежал прочь, не разбирая дороги, пока его не настигла одышка. Но и тогда он радовался. Присев на корточки с бешено колотящимся сердцем, он ощущал себя зайцем, избежавшим зубов хитрой лисы. Живой. Целый. Домой. Быстрее домой. Скорее.

Дома он обнаружил, что бабушка еще спит: еще бы, времени четыре утра. Лучше бы лечь в постель, дабы не вызывать подозрений, но какая уж тут постель… Одежда была в грязи, порвана, и на ногах имелась пара царапин. Петьке пришлось раздеться и самолично замочить одежду в холодной воде. Когда бабушка проснулась, она обнаружила внука, развешивающего мокрые вещи на улице.

– Не спалось, ушел на сеновал спать, а там брякнулся спросонья и штаны порвал, – соврал он.

Бабушка поверила, а Петька переоделся и действительно спрятался на сеновале. Так ему было спокойнее. И он отдыхал там ровно до того момента, пока не пришли его друзья, Женька и Вадик. Они были уверены, что Димку и Петьку жестоко избили, и заявились с целью выразить ему свое сочувствие. Петька не знал, что им и сказать. Правду? Да ну ее на хер. Никто не поверит. Поэтому он рассказал, что тоже сбежал и что за ним гнался Карась-средний с ружьем, стрелял в него, но не попал. Не верите – вот царапины.

Пацаны участливо вздыхали.

– Димки нет, родня его ищет, – говорил Вадик.

– Славика тоже нет. Неужели и его поймали? Он же за речкой был… – переживал Женька.

Петька молчал. Говорить правду было опасно. Пацаны собирались идти то в милицию, то на старое купалище, к Карасям, а он подумал и отказался.

– Хотите – идите, а я лучше дома побуду.

– Ты че, надо всем вместе, мы же одна команда. Это общее дело! Ты че, зассал? – начал хорохориться Женька.

И тогда Петька его ударил. Прямо по лицу, со всей силы. Женька покатился по земле, из носа потекла кровь, он заплакал.

– Зассал, – тихо сказал Петька. – Дошло, как я зассал? Я, может быть, на всю жизнь зассал, понял? А вы пиздуйте куда хотите. Коллектив там, то-се, команда.

– Петя, это не по понятиям, – набычился Вадик.

– Ну тогда идите к Карасям. У них по понятиям. А ко мне больше не приходите. Я для вас умер, ясно?

Вадик поднял с земли плачущего товарища, и они ушли.

Остаток дня Петька просидел дома. Он слышал, как к бабушке приходили соседки и шушукались под окном.

– …Карасевых медведь загрыз. Три машины с милицией на старом складе за речкой и скорая. Говорят, там все в крови. Из ружья стреляли… Мужики, все охотники, собираются сегодня медведя искать. Кости обглоданные нашли, кровь, руку… Младшего-то как жалко, только в шестой класс перешел… Мать себе места не находит… Белугой ревет, а что сделать, видать, судьба. Мученическую смерть приняли. О-хо-хо… Да, ребятишки-то все золотые были… Свечку нужно обязательно… Завтра же. А хоронить-то… Пойду проведаю… Ты своего-то из дому не отпускай.

«Медведь, – мысленно соглашался с ними Петька. – Медведь с ручкой. Правильно. Интересно, а куда чемодан дели? Наверное, в милиции, ну и хорошо. Там ему самое место».

Вечером на машине приехал отец. Бабушка, встревоженная соседками, позвонила домой и потребовала, чтобы ребенка немедленно забрали в город. Петька обрадовался. Отец привез лимонад и новый выпуск журнала «Ровесник», а еще ворчал, что его зазря сдернули с рыбалки. Ну это ничего. Вместе и поедут. Мылись в бане, парились, отец рассказывал всякие интересные новости, а Петька ему – свои.

«Жизнь налаживается», – счастливо вздыхал Петька. Все будет хорошо, а пройдет немного времени, и все обо всем забудут. Распаренные и довольные, они вышли из бани, и отец позвал его к машине.

– Сейчас покажу, какую штуку нашел, – сказал он, тыча пальцем в багажник. – Раритет. Таких уже и не делают. Непробиваемая вещь, думаю под инструменты ее использовать…

Петька только сейчас понял, что на багажнике вовсе не резиновая лодка, а он-то сначала не обратил внимания… Так что же это?

Отец отдернул край зеленого брезента, и мальчик побледнел. Он увидел край того самого чемодана и боковую ручку.

– Чемодан! Чемодан, чемоданище… – радостно говорил отец. – В таком запросто можно человека спрятать. Хочешь, сейчас на тебе проверим?